Глава 28

– О, нет, – качаю головой и отодвигаюсь подальше от Муромского, продолжая прикрываться подушкой. И это… вовсе не от стеснения. Скорее, я напоминаю себе самой, что совершить ошибку можно только один раз, ладно, два – но дальше стоп, дальше уже формируется привычка.

Тело все еще гудит от сумасшедшего оргазма, а ноги ватные, так что я даже подняться и, гордо виляя задом, уйти не смогу. Завалюсь уже на третьей ступеньке, если вообще смогу добраться до лестницы. Кто придумал спальни на втором этаже? Глупость несусветная.

– Нет?

– Ничего не будет. Это…

– Наш секс не был ошибкой, Лилит, – твердо произносит Муромский, не дав мне договорить. В отличие от меня он свою наготу ничем не прикрывает, во всей красе демонстрируя степень своей готовности. Похотливый кобель!

– Даже если так, это не значит, что мы должны повторять, – подтаскиваю вторую подушку и прикрываю ею бок.

– Тебе ведь понравилось. Или нужно закрепить успех? – Муромский протягивает ко мне руку. Пальцы скользят по бедру, напоминая, как хорошо мне было в этих руках совсем недавно. Перехватываю его ладонь, но Яша проворнее – сжимает мои пальцы в своей лапище.

Он резко тянет меня к себе, вынуждая завалиться на бок и растерять всю защиту в виде подушек, оказывающихся на полу.

– Нет, Муромский, – верещу, пока Яша ловко подминает меня под себя. Откуда вообще в этом шкафообразном хоккеисте столько проворности? – Не нужно ничего закреплять! – заезжаю коленом в его бок. Яша в отместку вжимает меня своим телом в диван. – Мне нечем дышать. Ты весишь тонну!

– Ты перепутала с центнером, милая, – смеется он, уткнувшись носом в мою шею. Становится щекотно, но попытка увернуться не венчается успехом, потому что в плен попадают и мои руки.

– Я серьезно, Яша! – снова пытаюсь его пнуть, но на этот раз не выходит. Муромский заводит мои руки за голову, оставляя меня совершенно беззащитной и неприлично голой перед ним.– Никаких повторений.

– Уговорила, – прикусывает мой подбородок, сбивая с воинственного настроя, и смеётся. Довел до грехопадения и веселится, сволочь! – Придется превзойти.

Мы больше не говорим – Муромский затыкает меня излюбленным способом – глубоко целует, сметая любое сопротивление. Тяжелый твердый член ложится на мой лобок, и я вздрагиваю, забыв, что на самом деле лечу в пропасть.

Потому что, как бы сильно ни старалась забыть Яшу, мое сердце хранило воспоминания о нем. Потому что у нас нет будущего – я строю карьеру и жизнь в Москве, а у него – еще минимум два года контракта в Штатах. Наши жизни случайно переплелись на время отпуска, но тропинки вновь разойдутся, стоит нам сдать ключи от номера.

И я больше не хочу строить пустых надежд.

Но и все оставшееся время делать вид, что мы не занимались сексом, не смогу. Как бы странно ни звучало, но мне нужен этот отпуск. Наше безумие. Я не смогу его оттолкнуть, даже если захочу. Точнее… я не захочу.

Отвечаю на поцелуй со всем пылом, на который способна. Трусь твердыми сосками о мощную Яшину грудь. Непростительно быть таким потрясающим. Все эти мышцы… Я едва не захлебываюсь обильно собирающейся во рту слюной.

– Отпусти мои руки, – требую, дергая запястья.

– Если пообещаешь от меня не сбегать, – хрипит искуситель в мой рот. Вжимается в меня бедрами сильнее. Прижимается губами к моим, провоцируя, Я почти горю, кожу будто раскалили изнутри.

– Только до окончания отпуска.

Прикусываю его нижнюю губу. Тело дрожит от волнения. Что если он скажет нет? Что если он вообще не планировал ничего дальше этой ночи? Что если он вообще уедет завтра? Так много вопросов, но думать над ними я буду позже. Хотя стоило, наоборот, раньше. Потому что сейчас мой мозг по умственным способностям ничем не отличается от вишневого желе.

– Что, прости? – Лицо Яши вытягивается от удивления.

Обхватываю его ногами, но это вряд ли его удержит, если Муромский решит уйти. Он отпускает мои запястья. Я нервно облизываю губы и осторожно веду пальцами по его плечам и шее, едва не умирая от восторга. Это как прикасаться к античной скульптуре, испытывая благоговейный трепет. Великолепно.

– У нас есть только оставшиеся дни. Как только отпуск закончится, мы разъедемся и забудем обо всем. Никаких звонков и переписок, никаких случайных встреч. Все прекратится через неделю.

– Ты что, предлагаешь мне курортный роман?

– Да. Есть возражения?

Вместо ответа Яша снова касается, моих губ. Обняв его крепче, притягиваю к себе, позволяя нам обоим снова провалиться в безумие. Касаюсь везде, где дотягиваюсь – плечи, шея. Опустив руки, скольжу по торсу, ощущая под кончиками пальцев мурашки.

И я забываю, что нужно потребовать от него ответ, что стоит хотя бы немного сохранить рассудок. Все уходит на дальний план, потому что я скучаю по Муромскому, стоит ему оторваться от меня на полминуты, в которые он успевает надеть презерватив. Я не могу лишиться его так быстро, поэтому гостеприимно принимаю Яшу, разводя ноги шире и выгибаясь навстречу с первым толчком.

– Блять, как же в тебе охуенно, – произносит на выдохе, зажмуриваясь. – Fuck…

– Мы будем болтать или трахаться? – шиплю от удовольствия. Его голос, руки, член – все действует слишком магнетически. Лучше просто… сосредоточиться на чем-то одном.

– Значит, трахаться, да? – усмехается Муромский, кусая меня за грудь. Взвизгнув, впиваюсь в его ребра, но Яша только сжимает зубы сильнее, отчего под кожей высекаются искры. Неприлично чувствовать себя так хорошо.

– Да! – то ли отвечаю на вопрос, то ли поощряю.

– Ну давай трахаться, – поднявшись, Муромский переворачивает и меня, ставя на четвереньки. Врывается безжалостно, со звонким шлепком, и я бессовестно выкрикиваю его имя, забывая свое.

Грубо, резко, до пошлых стонов и удовлетворенных всхлипов, до хрипа в ухо влажного поцелуя в шею. Второй оргазм настигает меня неумолимо быстро, когда Яша, сжав мои волосы на затылке, продолжает вбиваться в меня с чересчур сильным энтузиазмом. Глаза закатываются сами собой, а тело стягивает сладкой судорогой. На несколько долгих секунд я перестаю существовать в этой вселенной. Тело становится легким, даже сердце пропускает несколько ударов.

Муромский не дает мне обмякнуть и растечься по мягкой обивке. Перехватив за талию, тянет к себе. Загребущие ладони тут же сминают грудь, а губы скользят по шее, даря поощрительный поцелуй.

– Еще раз вместе со мной получится? – спрашивает Муромский, запечатывая поцелуем мои губы. Встречаемся языками с таким рвением, словно успели соскучиться без контакта рот в рот.

– Боже, нет! – мои глаза округляются от шока. Я почти ни на что не способна, еще один оргазм… это очень смело и самоуверенно со стороны Муромского.

– Неправильная комбинация букв, Лилит, – смеется он и накрывает ладонью мой лобок.