Глава 4

Вскрикнув, хватаю с кровати покрывало и закутываюсь в него. И неважно, что еще два часа назад я в таком виде ходила по пляжу. Там купальник не воспринимается как нижнее белье. И нет настолько любопытных глаз, осматривающих меня с головы до ног.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю, стараясь смотреть только на администратора, но высокая внушительная фигура за его спиной так и притягивает взгляд.

Муромский с годами стал только лучше: еще шире в плечах, чем был, брутальнее. Черт, да он красивее, чем был шесть лет назад, хотя и тогда все девчонки считали, что я сорвала джек-пот, потому что привлекла внимание амбициозного хоккеиста, видевшего в своем будущем гору спортивных достижений. Жаль только, что в будущем Яши всегда был спорт и никогда не было меня. Его отъезд в Штаты до сих пор отзывается ноющей болью за ребрами.

Потому что, блин, отвратительно быть брошенной! Муромский говорил, что жизни без меня не представляет, но при этом стоит напротив и улыбается приторной американской улыбочкой, испытывая ликование от сложившейся ситуации. Можно подумать, выиграл очередной кубок, а не вломился в номер к бывшей.

– Лилит? – спрашивает с усмешкой и легким неверием, припоминая прозвище, каким он же меня и наградил. «Ты мое самое сладкое искушение», – говорил он тогда, а я краснела и верила, что у нас с ним навсегда. – Вот так сюрприз, – он скрещивает руки на груди и склоняет голову набок, с интересом наблюдая за мной. Ну хоть с памятью у него проблем нет.

– Это не сюрприз. Вы вломились в мой номер. Покиньте его немедленно! – указываю на дверь.

– Подожди, это что, Муромский там? – слышу в наушнике голос Марго. Черт, где-то потеряла второй. – О-бал-деть! Только не отключ…

– Я перезвоню, – сбрасываю звонок, не дожидаясь ни подтверждения, ни одобрения со стороны Ритки. Смеряю незваных гостей гневным взглядом. – И почему вы до сих пор здесь?

Администратор растерянно озирается, а Муромский, как ни в чем не бывало, продолжает изучать меня. Спасибо кокону из одеяла, что спрятал все мои части тела. Но щеки уже горят от пристального внимания.

О чем я там рассуждала? О том, что не хочу уезжать? Ха-ха три раза! Отдых безнадежно испорчен появлением хоккеиста мажорской внешности.

– Извините, видимо, я что-то перепутал, – он включает планшет и быстро набирает что-от на экране. – Вы Лилия Яшина? – администратор смотрит на меня с надеждой. Муромский хмыкает, но никак не комментирует. После расставания с ним я какое-то время ненавидела свою фамилию, потому что она служила вечным напоминанием. Я не Яшина, я – брошенная им.

Киваю.

– Вы заселили меня вчера вечером.

– Все верно. А вы… Муромский… – бормочет себе под нос, – тоже… четырнадцать. Как такое может быть? – хмурится он. – Извините. Мы сейчас во всем разберемся. Яков, давайте вернемся на ресепшн, возможно, я что-то неправильно понял.

– Без проблем, – басит он, и по затылку бегут мурашки. – Еще увидимся, Лилит, – подмигивает мне и, развернувшись выходит на улицу. Это угроза или приглашение? Я ничего не понимаю.

Закрываю лицо руками и минуту так стою. Что это за экспресс в прошлое? Я не просила поднимать старые травмы и бередить зажившие раны. Нет, нет и нет. Я хочу отдыхать, думать о прекрасном и расслабляться. А не впадать в ступор при виде Муромского, который выглядит неприлично охренительно.

Чертовы хоккеисты. Всегда в потрясной форме.

Или это просто у меня слишком давно не было секса? Вибратор не в счет.

Нет-нет, не смей думать о сексе с Муромским! И не вспоминай!

Больше не попадусь на эту удочку. В последний раз я плакала из-за этого после неудачного свидания полгода назад. Мы общались с парнем по сети, сходили на пять свиданий, и когда я была готова перейти на новый уровень… все прошло крайне плохо. Он обслюнявил меня всю, а еще пытался говорить грязные словечки, превращая их не в сексуальные фразы, а в мерзкие фантазии маньяка.

В общем, мое разочарование закончилось тем, что я рыдала в квартире Риты и делилась воспоминаниями о горячих бессонных ночах с Яшей, потому что ярче, чем с ним, не было ни с кем. Грустно признавать, но моя разнообразная сексуальная жизнь закончилась в двадцать два, и пришлось открывать для себя друзей на батарейках.

Чтобы избавиться от удушающих мыслей, я иду в душ. Нужно привести себя в порядок и все-таки поужинать или хотя бы взять что-то в номер, если сейчас мне кусок в горло не полезет.

Делаю воду погорячее в надежде выварить из себя мысли о Муромском.

И это срабатывает. Поэтому спустя двадцать минут я иду на ужин, облачившись в летний сарафан и собрав волосы в небрежный пучок. Перед входом в ресторан на мгновение задумываюсь, что спина слишком открыта, но когда оказываюсь внутри, заталкиваю мысли подальше, потому что я еще скромно выгляжу в сравнении с большинством. Здесь прямо парад откровенных нарядов. И я зачем-то перевожу взгляд на входную дверь, думая, правильно ли зашла.

Телефон в сумке снова вибрирует – это Марго продолжает заваливать меня сообщениями.

Я набираю себе еду – салат, рыба, свежевыжатый сок – и сажусь за столик. Делаю фото еды и пишу Рите, что ужинаю в одиночестве. Хватит с меня на сегодня мужчин. Подруга требует подробности, и я коротко поясняю про ошибку заселения.

К концу трапезы я чувствую себя гораздо лучше. Возможно, еда придала мне силы справиться с внезапной встречей, а может быть, все дело в том, что в поле моего зрения нет Муромского. Хоккейный сезон закончился, я не слежу за товарищескими и благотворительными матчами, поэтому хотя бы на какое-то время забываю о существовании Яши.

Своего нового незнакомого знакомого вижу в противоположном конце зала. Он, кажется, тоже меня замечает. И мне не остается ничего, кроме как позорно сбежать. Моя социальная батарейка на нуле после одной короткой встречи с Муромским и пары его реплик. Если он забронировал здесь номер, значит, мы точно будем пересекаться на завтраках, обедах и ужинах. И я буду надеяться, что его домик окажется максимально далеко от моего.

Когда выхожу на улицу, телефон в моей руке оживает. Автоматический определитель сообщает, что мне звонят из отеля.

– Да?

– Лилия, добрый вечер! Вас беспокоят с ресепшена. Подскажите, вас не затруднит подойти?

– Что-то случилось с номером?

– Нет-нет, номер в полном порядке. Возник вопрос по брони.

Живот неприятно тянет, а ужин стремится покинуть мое тело. За годы в пиаре я так и не научилась спокойно реагировать на стрессовые ситуации. Первым всегда идет шок, а потом, спустя несколько секунд или минут, я беру все под контроль и возвращаю свою профессиональную версию.

– Буду через несколько минут.