Эпилог. Часть 2

Два года спустя

Ноябрь в этом году невероятно теплый. Запрокинув голову к ясному голубому небу, вдыхаю полной грудью осенний воздух. Сжимаю в руке копию своего нового контракта – три года, сумма, значительно превышающая ту, которую я заработал за прошлые восемь лет, и «плюшки» для меня и семьи.

Усмехнувшись, тру шею. Как все круто поменялось за пару лет. Я даже представить не мог. А все началось с одной ошибки в бронировании номеров в отеле. Но, конечно, это было лишь отправной точкой. Переломный момент случился в тот день, когда Лиля сюрпризом приехала ко мне на игру.

Улыбка снова трогает губы, стоит подумать о жене. Со мной всегда так. Я, оказывается, ужасный подкаблучник, готовый сделать для своей любимой женщины все, что она попросит, и даже больше.

В тот день, два года года назад я понял, что больше не отпущу Лилю, уговорю ее остаться или сам буду непрестанно следовать за ней. Потому что в жизни есть вещи гораздо важнее карьеры и денег. То, что невозможно купить ни за какое состояние. Счастье, семья, любовь. Стоит ли говорить, что я стал лучшим игроком того матча, потому что не бегал по льду, а летал, забрасывая шайбы в ворота соперника? А потом уже летали мы вместе с Лилей, закрывшись в спальне.

Сажусь в машину и трогаюсь с места, проверяю телефон, где красуется несколько сообщений от Лилит, которая так и не стала Муромской, решив, что быть Яшиной во всех смыслах ей нравится больше. Я, признаться, и сам не определился, как мне по душе. Наверное так, как комфортно моей женщине, потому что остальное попросту не имеет значения.

Жена:«Привези маринованные огурчики. Много».

Жена:«И клубнику в шоколаде».

Жена:«Хотя нет. Клубнику не надо. Лучше бананы и киви».

Жена:«И все-таки клубнику».

В соседнем диалоге с Ваней Сотниковым просьба прямая и конкретная: «Возьми виски. Много».

Посмеиваясь, давлю на газ и перестраиваюсь в другой ряд, чтобы заехать в «Костко» по пути за город. И, конечно, покупаю все, что нужно, добавляя к списку гранатовый сок, на который Лиля подсела пару месяцев назад.

До пригорода доезжаю за сорок минут. Дорога уже давно стала привычной, с тех пор как Ваня разменял свою квартиру по соседству с моей на большой дом для его семьи, в которой через пять месяцев станет на одного человека больше. Его контракт заканчивается через три года вместе с моим новым, и кто-то может подумать, что покупать дом на несколько лет – сущая глупость, но когда ты любишь свою семью, сделаешь еще больше, чтобы им было комфортно. А недвижимость всегда можно продать.

Паркуюсь у дома и пару минут просто перевожу дыхание, свыкаясь с новой реальностью и в зеркало заднего вида глядя на дом через дорогу. Еще три года в клубе, семья, потому что Лиля наконец перестала жить на две страны и обосновалась со мной, и ощущение тотального счастья.

Беру из бардачка ключи и прячу в карман джинсов. Достав пакеты, закрываю машину и через дом, где оставляю покупки, иду прямиком на задний двор. Вечеринка проходит уже во всей красе: над барбекю склоняется Иван, переворачивая сочные зарумянившиеся куски мяса. Рядом с ним что-то увлеченно щебечет Эви, поправляя шарф на шее, и друг с тотальным спокойствием на лице отвечает ей, хотя по его напряжению видно, что он вот-вот взорвется от злости – видимо, Эвелин снова рассказывает ему о мальчике, который в нее влюбился и подарил игрушку или конфеты. Марго и Лиля, остановившись у дальнего забора с кружками в руках, обсуждают ландшафтный дизайн во дворе.

Иван замечает меня первым. Взмахнув рукой, складывает пальцы пистолетом и, приставив их к виску, делает вид, что стреляет, при этом широко улыбаясь. На самом деле, это все шутки – Сотников обожает свою жену, которую забрал к себе в первый же день их встречи, а то, что происходит сейчас – просто разбушевавшиеся из-за беременности гормоны, которые всем нам немного тяжело выносить, и хроническая усталость вследствие сложного старта сезона, в котором у нас травмировалось уже три игрока.

– Вижу, вам тут и без меня хорошо, – обозначаю свое присутствие. Здороваюсь с Ваней и обнимаю Эви, расцеловывая ее розовые от прохладного воздуха щеки.

Лиля и Марго медленно идут мне навстречу. В последний месяц моя жена стала ходить гораздо медленнее, переваливаясь с одной ноги на другую и не забывая напоминать, что это моя вина, потому что богатырь, растущий в ее животе, слишком крупный для Лилит.

Улыбаюсь, видя ее. Взгляд сам сканирует фигуру – удобные теплые тапочки на ногах, лосины, сверху – толстовка размера оверсайз, из-за которого почти не видно интересного положения Лили, и пальто нараспашку. Волосы заплетены в косу и, судя по активно выпадающим из прически прядкам, это дело рук Эвелин.

– Ты ведь привез то, что я просила? – не замечая при мне жизненно важных покупок, спрашивает Лиля, пока я сгребаю ее в объятия и порывисто целую. Она не сопротивляется – тут же принимается отвечать и касается прохладными пальцами моей шеи.

– Привет, любимый, я так скучала по тебе, – подсказываю, с чего стоило начать, и Лиля смеется, перебирая пальчиками волосы у меня на затылке.

– Это будет зависеть от того, привез ли ты огурчики и клубнику, – весело отзывается она.

– Разве я мог лишить тебя гастрономического оргазма, – снова впечатываюсь в манкие губы и поочередно втягиваю их, игнорируя взгляды друзей. Они, я уверен на двести процентов, занимаются тем же самым. Может, не так откровенно под взглядом дочери.

– Обожаю тебя! – мычит мне в губы Лиля и упирается в меня животом, на который я опускаю ладонь. Ощущаю слабые толчки и не могу перестать улыбаться. Счастье затапливает с новой силой. Это так необычно и восхитительно одновременно – словами не передать. – О, ну вот опять, – вздыхает жена с легкой усталостью. – Твой сын дал мне отдохнуть полчаса, прежде чем снова устроить вечеринку.

– Чем тебе помочь? – целую сначала в одну щеку, а после в другую.

Нам, мужчинам, никогда не понять, что чувствует женщина во время беременности, даже рассказы не передадут десятой доли тех ощущений. И задача каждого мужа и партнера – максимально облегчить этот период. Иначе зачем вообще вступать в отношения, если ты не готов делать максимум для любимого человека?

– Массаж ног будет очень кстати. Я так отекла, что не смогла влезть в ботинки, – в глазах Лили собираются слезы, и я обнимаю ее крепче, прижимая к себе. Целую в макушку, покачивая в руках. – Я сейчас расплачусь от собственной беспомощности.

– Ты не беспомощная, Лилит. – мягко возражаю. – Ты носишь под сердцем нашего ребенка, и это уже обалдеть как много. Если тебе нужен массаж, он у тебя будет, – утыкаюсь губами ей в висок и машу ребятам. – Мы скоро вернемся.

– Мясо будет готово через пятнадцать минут! – кричит Ваня в ответ, удерживая на одной руке дочь, а другой обнимая неунывающую авантюристку Марго, которая больше года отбивалась от собственного счастья.

Кивнув, увожу Лилю в дом, и она послушно идет следом.

– Не раздевайся, – прошу, когда Лиля начинает снимать пальто. – Мы идем дальше.

– Куда? – Ее взгляд падает на банку с огурцами. Мне приходится покупать несколько маленьких банок, чтобы Лиле было не тяжело носить их за собой по дому. Она тут же берет одну и, открыв, с хрустом съедает огурец. Ее глаза закатываются точно так же, как во время оргазма, а я тяжело сглатываю, потому что мои желания вмиг меняются, становясь порочными и чересчур откровенными. – Не смотри так на меня. Ты же знаешь, я сейчас возбуждаюсь за три секунды.

– И мне это очень нравится, – ухмыляюсь, потому что наш секс стал еще ярче, чем был до беременности. – А еще я планирую этим воспользоваться сегодня.

– Ты что? В доме друзей? С ума сошел? – возмущается Лиля, толкая меня в грудь, словно я наброшусь на нее прямо сейчас.

– Да, от тебя. Слетел с катушек, – соглашаюсь. Я вообще готов согласиться со всем, что произносит Лиля.

После того, как она приехала ко мне, сделав гигантский шаг навстречу, я с еще большей легкостью уступаю ей во всем. Несмотря на плотный график, отвожу ее в аэропорты и всегда встречаю, снимаю лучшие номера с рабочим столом ради ее комфорта, выбираю заведения, в которых ей точно понравится, и летаю с ней в отпуск в разные места, показывая мир.

И мне все равно кажется, что это малая часть того, что я могу ей отдать. Что ядолженей отдать. Потому что единственная вещь, которая, как оказалось, делает меня по-настоящему счастливым – это счастье моей жены. Когда ее взгляд светится радостью, восторгом и любовью, даже самый ужасный день перестает быть таким. Когда она, сонная и растрепанная, встречает меня после ночного перелета на пороге нашей квартиры, все остальное перестает быть важным. Есть только она и безграничное спокойствие, теплота и нежность, от которой щемит в груди.

Я люблю ее так сильно, что это невозможно описать словами. И не передать ни одной песней или фильмом о любви. Чувства к Лиле проросли во мне на каких-то неуловимых уровнях, впитались в каждую частицу, смешавшись с протонами и электронами. Они неотъемлемая часть меня, и я буду вечно благодарен Богу за то, что это взаимно.

– У меня для тебя кое-что есть, – мы выходим на улицу и спускаемся по ступенькам. Лиля хмурится и тут же останавливается. Моя жена – патологическая контролерша, не способная отпустить ситуацию и довериться судьбе. Ей нужно знать все до мелочей, поэтому сюрпризы – это совершенно не наш конек.

– Только не говори, что ты купил дом, – она смотрит на меня, прищурившись. – Я случайно услышала твой разговор с риэлтором, прости, – виновато поджимает губы, но по блеску в ее глазах я прекрасно понимаю, что это то, чего она действительно хочет.

– Еще нет. Но, – достаю ключи и поднимаю их выше, – мы можем посмотреть и принять решение.

– У тебя ведь есть квартира. Зачем еще и дом? – хмурится ее внутренний рационализатор. Оставив банку с огурцами на лестнице и встряхнув рукой с золотым браслетом, который она носит не снимая с того дня, как я признался ей в любви, Лиля подходит ко мне.

– Потому что с ребенком удобнее жить в доме. И вы с Ритой будете рядом, – я смахиваю слезинку, бегущую по ее щеке, стараясь не придавать значения ее слезам. В последнее время они стали частым спутником наших разговоров, но главное не акцентировать на них внимание. – Просто посмотрим, Лилит. И если тебе понравится, возьмем.

– А если тебе нет?

– Мне понравится все, если там будешь ты, – подмигнув, снова ее целую. Потому что, если бы не Лиля, у меня бы не было столько энтузиазма работать дальше и мне вряд ли бы предложили продление контракта в принципе. И если бы она не настояла, я бы точно отказался от дальнейшей работы в клубе и вернулся в Россию. Но моя жена невероятно мудрая, а еще очень смелая, раз осталась со мной в другой стране. И дом – это меньшее, что я могу ей дать. – Я люблю тебя, жена.

Лиля тает в моих руках и счастливо улыбается. И я уже знаю, какое решение она озвучит. Потому что мы уже смотрели этот дом на сайте, он точно такой же, как дом Вани и Марго, и мы заочно влюблены в него. Поэтому мы просто оттягиваем неизбежное, зачем-то подогревая себя ожиданием. Но я и на это согласен, как только что сказал, если рядом будет Лиля.

Она качает головой и обнимает меня, сцепляя руки в замок на спине.

– Это подлый прием, Муромский.

– Это правда, Яшина.