Эпилог. Часть 1

Четыре месяца спустя

Не верю, что я это делаю.

Даже когда самолет после перелета через океан приземляется в международном аэропорту Чикаго. И даже когда мы с Ритой ступаем на американскую землю.

И да, в первую поездку к своему парню я взяла с собой подругу. Вот только все дело в том, что без Марго я бы никуда не полетела, потому что попросту испугалась бы. Другая страна, незнакомое место, отсутствие встречающих – да это самая настоящая катастрофа!

А все из-за моего желания устроить Муромскому сюрприз и приехать тогда, когда он меньше всего этого ждет – прямо на игру. Мы пытались получить визу, еще когда Яша был в Москве, но очередь оказалась настолько долгой, что собеседование я прошла лишь три недели назад. А после начались сложности с работой, одно наложилось на другое, и вот я с большим трудом согласовала себе отпуск до конца года, пообещав удаленно подключаться на сложные ситуации. Но, надеюсь, их будет мало, потому что целых два месяца я планирую провести в Америке, следуя за турнирной сеткой своего мужчины и наконец засыпая после оргазмов.

Это все вранье, что секс нужен только мужчинам. Женщины тоже любят, когда их любят и хотят. Да и за последнее время во мне так много чувств скопилось, что мне срочно нужно повиснуть на шее Яши и отдать ему все до капли.

– Так, план следующий: мы оставляем вещи в камере хранения и на такси едем на игру. Должны успеть к первому периоду, если не попадем в пробку и сдадим чемоданы прямо сейчас. Лили, ты меня слышишь? – Марго тянет меня за рукав куртки к указателю, и я послушно иду следом.

Мы достаточно быстро сдаем вещи и получаем нужные талоны. Удача поворачивается к нам лицом, и такси находится моментально, даже ценник у него приятный и не грозит нас разорить. Когда за окнами появляются первые стеклянные высотки, я выдыхаю с облегчением. Мы точно успеем. До начала игры еще тридцать пять минут.

У меня звонит телефон. Это Яша. Мое сердце подскакивает в груди и радостно сжимается, требуя ответить. Я же игнорирую, нарушая нашу милую традицию созваниваться по видео перед матчем. У Муромского обычно максимум пять минут, но мне хватает, чтобы пожелать ему удачи и наобещать гору всего, что он сможет со мной сделать, когда победит. И в общем-то я уже крупно проигралась, потому что «Чикагские ястребы» с начала сезона идут без единого поражения.

– Кое-кто и дня без тебя прожить не может, – напевно тянет слова Марго. А я почему-то заливаюсь краской. Потому что не один Яша не может. Мне тоже без него тяжело, и Рита знает это, как никто другой.

– Надеюсь, я не испорчу ему игру своим появлением? – спрашиваю с легким волнением. Черт, почему я об этом не подумала раньше? Мы не виделись четыре месяца, конечно, на Яше это отразится. Он ведь будет отвлекаться, собьется с чемпионского настроя, а потом… нет, нужно точно все отменить. Может, закрыться в туалете и позвонить Муромскому, пожелав удачи в матче, а после игры прислать фото с трибун?

– О, все будет с точностью до наоборот, – Марго прикладывает кулак ко рту и, подражая манере спортивных комментаторов, начинает говорить, сдерживая смех: – Звезда НХЛ, Яков Муромский сегодня заряжен на максимум. И причина тому – любимая девушка на трибунах. Надеемся, он выложится сегодня по полной. А потом зайдет на вторую игру, но уже не на льду.

Мы звонко смеемся на заднем сиденье, и нервозность понемногу отступает. Таксист, не знающий русского языка, хмуро на нас поглядывает, но довозит до Юнайтед-центра без единого комментария. Здесь шумно и людно, словно сегодня какой-то праздник. Хотя, наверное, спортивные матчи на домашней арене приравниваются к великому событию.

Внутри тоже шумно, но людей значительно меньше, чем снаружи. И это несмотря на холод. Начало ноября в Чикаго славится скачками погоды, как, собственно, везде, кроме экваториальных стран. Но, видимо, люди здесь настолько горячие, что им легкий морозец нипочем.

После резкого перехода из тепла в холод и обратно усталость после двенадцатичасового перелета дает о себе знать, и я моргаю медленнее обычного. Глаза вдруг начинают слипаться, а ноги становятся ватными.

– Здесь столько красавчиков вокруг. Почему ты раньше мне этого не говорила? – Марго толкает меня локтем в плечо с очевидным упреком, пока мы идем по коридору ко входу в наш сектор. – О, смотри, Яша на постере, – она указывает на огромный плакат, который протянулся вдоль стены. Там вся команда в разных позах. Я видела эти фотографии в аккаунте клуба в соцсетях и даже читала комментарии, зачем-то запоминая имена фанаток Муромского. Его восхваляли на трех языках – русском, английском и испанском, – пока я то сгорала от ревности, то горделиво вздергивала подбородок, победно восклицая, что этот мужчина – мой.

– Потому что ты и слышать ничего не хотела про хоккей, – показываю Рите язык и пялюсь на своего парня, словно не видела его целую вечность. Хотя так оно и есть. Не знаю, зачем судьба снова решила проверить нас расстоянием, но это очень злая шутка. И мы с ней, стоит признать, хорошо справляемся.

– Ты неправильно мне его рекламировала, Лиля! – продолжает шутливо возмущаться Марго. – Нужно было начинать с горячих парней, а не с шайбы и правил.

– Ткни пальцем, и если он холост, я уговорю Яшу вас познакомить.

– Ты лучшая подруга! – бросается мне на шею с обнимашками. – Я ведь уже говорила?

– Сегодня – нет. Поэтому продолжай, – обнявшись, мы уверенно шагаем дальше, в коридорах почти нет людей, все уже заняты начинающимся представлением, которое традиционно проводит группа поддержки перед матчем.

Дверь перед нами открывается, и в коридор выходит маленькая девчонка бело-красном джерси по размеру. Собранные в высокую пальмочку волосы забавно подпрыгивают. Она озирается словно в поисках чего-то, а когда за ее спиной закрывается дверь, разворачивается и идет в нашу сторону.

Мы с Марго хмуро переглядываемся. Ребенок в одиночестве может быть только по одной причине – он потерялся. Когда малышка подходит ближе, я улавливаю в ней знакомые черты.

– Эви? – спрашиваю, присаживаясь на корточки, безошибочно узнавая в девчушке дочь Вани Сотникова – лучшего друга Яши. – Why are you here alone?(Прим. автора – Почему ты здесь одна?)

– Привет! – вдруг начинает она говорить на русском, но смотрит не на меня, а на Марго. – Ты знаешь, где мой папочка? Я хочу к нему.

Я показываю пальцем на постер за нами, намекая, что папа у Эвелин спортсмен. Марго слабо кивает, протягивает Эви руку, и та радостно вкладывает свою маленькую ладошку, а я, кажется, перестаю понимать, что зарождается между этими двумя.

– А покажи мне своего папочку, – вовлекается в разговор подруга и разворачивает Эвелин лицом к баннеру. Малышка, крепко удерживая Марго за руку, идет к изображению Ивана и радостно улыбается. – И пойдем его искать.

Рита показывает мне жест рукой, чтобы я позвонила Муромскому. Кивнув, набираю номер, слушая монотонные гудки. Конечно, мне никто не отвечает. Страх зудит в груди. Для Эви мы по сути незнакомые люди, я видела ее в видеозвонке всего трижды, и мы толком не разговаривали. Но та доверчивость, с которой малышка льнет к Марго, растапливает мое сердце.

Пробую дозвониться. Опять тщетно. Смотрю по сторонам, надеясь увидеть кого-нибудь из персонала, но тут, как назло, никого нет. Может, стоит выйти на трибуны и там поискать кого-то, кто свяжет меня с командой?

Я не успеваю сделать и шага в этом направлении, как в конце коридора появляется три фигуры – две в спортивной хоккейной форме и одна женская – в толстовке и светлых джинсах.

Сердце реагирует первым учащающимся пульсом, тело напрягается, и сбивается дыхание. Я еще не вижу лица, но нутром чувствую, кто идет навстречу. Радость покалывает кончики пальцев и шею сзади, добирается до щек, которые тут же краснеют. Поверить не могу, что мы встретимся так – посреди коридора, за несколько минут до игры.

Яша тоже начинает осознавать. Замедляет шаг, говорит что-то Ване, но я не слышу. Мы наконец встречаемся взглядами. Смотрю на Муромского в огромной форме и не до конца принимаю, что мы в одном пространстве. Время, кажется, останавливается, или это просто губы слишком медленно растягиваются в улыбке? Мы оба замираем, не двигаемся, просто впитываем. Пульс зашкаливает, ладони потеют. Я волнуюсь ужасно! Это страшнее первого свидания. Потому что от первой встречи ты не ждешь ничего и просто надеешься хорошо провести время. Сейчас же я жду – всего и сразу. Признаний, объятий, любви, поцелуев, разговоров по душам и близости, душевной и физической. Я не просто задрала планку до небес, я еще и завесила ее сотней ожиданий, который Яша непременно должен оправдать. И которые я тоже должна оправдать. Потому что в отношениях не бывает иначе: оба берут и оба отдают. Муромскому приходится мириться с моей работой и тем фактом, что я не могу быть с ним каждый вечер. Мне – поддерживать его на расстоянии после выматывающих тренировок и игр и планировать долгую поездку, вопреки собственным страхам. Потому что один раз мы уже не смогли, потерялись в разделявших нас километрах. И я боюсь наступить на те же грабли снова. Поэтому, наверное, осторожничаю и не бегу к Яше сломя голову.

Первый шаг он делает сам.

– Привет, ребята! – здоровается Марго. – А мы как раз искали вас, – она улыбается и, взяв Эви на руки, медленно идет навстречу мужчинам.

Ваня смотрит на них завороженно, словно не может поверить в реальность происходящего и в то, как доверчиво Эвелин льнет к моей подруге, будто они знакомы несколько лет. И может, не будь я настолько зацикленной на себе, я бы точно придала значение вспыхнувшему в глазах Сотникова огоньку и в неожиданно смущенной улыбке Марго.

– Уволена, – говорит Иван на английском меняющейся в лице няне, которая что-то тараторит, но я не могу разобрать из-за волнения, подкатывающего к горлу.

– Мне ведь не мерещится? – спрашивает Муромский, хитро прищуриваясь, когда между нами остается пара метров, которые он стремительно сокращает, прежде чем сгрести меня в охапку.

– Сюрпри-и-и-из, – поднимаю руки и, улыбаясь во весь рот, сдаюсь на милость варвара, который тут же принимается меня тискать, не заботясь о том, что нас могут увидеть. И я, признаться честно, тоже не испытываю ни грамма страха по этому поводу. Потому что мне впервые все равно. Я хочу быть счастливой, не думая, понравится это кому-то или нет. Я перелетела через океан, добиралась до Чикаго почти два дня – я заслуживаю идеальной первой встречи. – Я решила, что не хочу ждать еще две недели, – поджимаю губы и робко хлопаю ресницами. – Ты же не против? – спрашиваю из чистой вежливости, потому что выбора я ему не оставлю. Я взяла с собой гигантских размеров чемодан, и обратно так скоро его не потащу.

– Издеваешься? – Яша перехватывает меня крепче и поднимает над полом, чтобы наши лица были на одном уровне. – Я рад. Никогда не был так счастлив, – улыбается Муромский и наконец меня целует.

Отвечаю сразу же, не размениваясь на секунды ожидания и смакования. Скольжу губами по его губам и, закрыв глаза, улетаю от смеси счастья и восторга. Мне нравится каждая секунда нашей встречи. Душа расцветает рядом с Яшей, несмотря на холодный ноябрь. Я, кажется, всю жизнь ждала этой встречи, где по одним прикосновениям все становится понятно, а взгляды оказываются красноречивее слов. Потому что любить – это действовать. Заботиться, добиваться, лететь на другой конец света, чтобы просто увидеться. Идти на уступки, но при этом никогда не переставать бороться за собственное счастье. Заявлять о чувствах на весь мир, потому что они перестают умещаться в твоей душе. Принимать своего партнера целиком и полностью, со всеми его идеями и решениями. И, конечно, слышать и поддерживать – всегда и всем сердцем.

– Я думал, мне придется лететь за тобой и лично усаживать в самолет, – тихо ворчит Муромский, пока я, как кошка, трусь своим носом о его нос. – Ты ведь знаешь, что я теперь тебя не отпущу? – он все еще осторожничает, будто боится, что я исчезну в любой момент. Волнуется. Как и я.

– О, тебе придется. Кто-то ведь должен сегодня победить. Или я прилетела в Чикаго, чтобы смотреть, как тебе надерут задницу? – припоминаю ему одну из наших встреч на пляже и книжку, которую я дочитала только осенью после отъезда Яши.

– Ты прилетела, и это главное, – вдруг серьезно говорит он. – Остальное решаемо, – весело подмигивает Муромский. – Пойдем, передадим вас в руки менеджера, он найдет вам места в нашем секторе.

– У нас есть билеты, – переплетаю наши пальцы. Просто быть рядом с ним, смотреть, прикасаться – уже счастье. Словами не передать. И я теперь точно уверена, что сделала все правильно, прилетев в Штаты к своему парню. В прошлый раз наша гордость оказалась сильнее любви, в этот же все наоборот. И мы оба хотим, чтобы «мы» получились.

– А у нас – свободные места за скамейкой штрафников. Тем более, что у вас теперь ребенок под присмотром, – Яша задумчиво кивает в сторону Марго и Вани. Обернувшись, тоже смотрю на их почти семейное трио.

– Тебе не кажется, что мы что-то пропустили? – шепчу, прижимаясь к груди Яши и млея от нашей близости.

– Уверен, мы узнаем обо всем первыми.

– Jacob! Sota! What the hell is going on here? – раздается возмущенный голос из конца коридора, где стоит мужчина в темно-синем деловом костюме. – Jump on the ice! Now!

– Иди, – прошу тихо. – Мы справимся, правда.

– Эй, парень, мы добрались до Чикаго вдвоем, – вмешивается в разговор Марго. – С вашей ареной как-нибудь разберемся.