Глава 46

Неделю спустя

– Ты выглядишь потрясающе, – с улыбкой произносит Марго, заканчивая наносить макияж и отодвигаясь на кресле с колесиками от зеркала, в котором я практически не узнаю свое отражение. Нет, это по-прежнему я – те же светлые волосы, тонковатые по меркам современных стандартов губы, маленький нос и узкий подбородок. Но… что-то будто поменялось: взгляд сияет ярче, а в уголках рта притаилась загадочная улыбка.

– И спасибо тебе за это, – улыбаюсь и посылаю подруге воздушный поцелуй.

– Я даже немного завидую Муромскому.

– Тоже хочешь на свидание с красоткой? – играю бровями и поправляю пряди впереди, корректируя укладку.

– Конечно! Как только снимут гипс, ты не отвертишься, – угрожающе взмахивает кисточкой для макияжа Маргарита. – Если к этому времени не укатишь в Штаты за своим спортсменом.

– Эй, не укачу, – мягко возражаю. – Может, Яша сегодня решит забрать все слова обратно и просто устроит нам прощальный вечер? – нервно вздыхаю. Я вообще переживаю со вчерашнего дня, когда Муромский пригласил меня на свидание, сообщив, что он уже садится в самолет.

Мы не общались три долгих дня после того, как Яша покинул мою квартиру. Мое спасибо осталось проигнорированным на целых два дня. И я, конечно, успела себя накрутить всеми возможными способами: что если Муромский решил просто от меня откупиться? А вдруг это манипуляция на моем чувстве долга? Что если он выделывается, решив показать, какого успешного самца я упускаю?

Но потом Яша объявился и больше никуда не захотел уходить. Мы созванивались каждый вечер, болтали обо всем и ни о чем. Делились прошлыми воспоминаниями, забавными историями, мечтами и переживаниями. И не говорили о нас. Почему-то все, что было раньше, уже казалось безмерно далеким, а то, что, возможно, получится впереди – слишком эфемерным, чтобы обсуждать это в телефонном разговоре. Поэтому мы просто были друг у друга.

– Мы сейчас говорим про того парня, который два часа назад смотрел на тебя щенячьим взглядом во время видеозвонка?

Прыскаю от смеха и качаю головой. Марго мне все уши прожужжала про то, что «твой спортсмен без ума от тебя». И мне, конечно, хотелось верить, потому что я уже не то что без ума, я всем сердцем заново втрескалась в Муромского, взрослого, уверенного в себе и спокойного.

– Ты преувеличиваешь, – закатываю глаза, отмечая, что то вспыхнувшего волнения практически не осталось и следа.

– Это ты преуменьшаешь, – стоит на своем Рита. – Но, возможно, это и правильно. Пусть доказывает свою любовь, если хочет увезти тебя за океан. Ты, кстати, сказала ему про свой удаленный график и образовавшийся отпуск?

– Неа, – поднимаюсь с места и иду к шкафу. Там на вешалке меня дожидается маленькое черное платье, в котором я планирую пойти на свидание. Ничего вычурного и броского, все скромно и со вкусом. – Решила отложить информацию до лучших времен.

Между нами все так шатко. Да, мы признались, что оба симпатизируем друг другу и хотим быть вместе, но… все эти «но» просто сводят с ума. Когда тебе двадцать, ничто не мешает бросить жизнь, которую толком и не начал жить, и уехать на другой конец земного шара. В двадцать восемь на месте удерживает груз пережитых лет и взятых на себя обязательств. А еще страх, что если ничего не получится, то к привычной жизни уже ни под каким предлогом не выйдет вернуться.

И… как быть? Или лучше задаться вопросом, как перестать рефлексировать и начать жить?

Яша присылает за мной такси. Я немного опаздываю и очень сильно волнуюсь. Рита желает удачи и просит ни о чем не думать. И я всецело стараюсь следовать совету, иначе сожру себя еще до того, как приеду в ресторан.

Возле входа меня ждет только администратор в фирменной рубашке с нашивкой ресторана и в темно-зеленом фартуке. Муромский выбрал какой-то ресторан в парке, на берегу реки. Я следую за молодым мужчиной на второй этаж, там полузакрытая терраса, откуда открывается вид на реку и зелень парка.

Здесь тихо играет музыка, а под крышей тканевого навеса развешаны лампочки с приятным желтым светом. И здесь совершенно нет людей, кроме Муромского в белой рубашке и светлых брюках, вышагивающего навстречу ко мне с плотным букетом кремовых роз. Администратор, пожелав хорошего вечера, ретируется, оставляя меня наедине с Яшей, от которого я глаз не могу оторвать.

Он… нет, это не просто потрясающе – Муромский феноменально красив. Рубашка обтягивает крепкие мышцы, на его лице красуется улыбка, а сам он идеально выбрит. Господи, заверните мне этого мужчину, срочно! Иначе я сама наброшусь на него прямо здесь, тут очень кстати нет ни одного свидетеля.

– Ты ослепительна, Лилит, – начинает первым, подходя ко мне. – Это тебе, – вручает букет и, наклонившись, оставляет поцелуй на щеке. Прикосновение расходится по коже жаром. Губы покалывает в предвкушении, но Муромский остается целомудренным, и мне приходится сдержать разочарованный вздох.

Если бы мне месяц назад сказали, что я буду расстраиваться, потому что мой бывший меня не целует, я бы громко рассмеялась и покрутила пальцем у виска.

– Ты тоже ничего, – пожимаю плечами и не без удовольствия изучаю бронзовую кожу под воротником рубашки. Чтобы так откровенно не пялиться, наклоняюсь к цветам и вдыхаю легкий свежий аромат. – Красивые цветы. И место тоже, – снова осматриваю террасу. – Как ты нашел пустой ресторан в субботу вечером?

– Я арендовал весь этаж, – потупив взгляд, отвечает Яша, а я едва не роняю челюсть на пол, представляя, какую сумму ему пришлось выложить.

– Ты сумасшедший! – ахаю от удивления и позволяю Муромскому проводить меня к нашему столу.

– Не хотел, чтобы нам мешали, – говорит уже спокойно, словно в этом нет ничего из ряда вон.

Мне, конечно, приятно. Я как героиня романтического фильма, в которую влюбился миллионер и которая теперь знакомится с новыми реалиями. И в глубине души мне радостно, что Яша так заморочился ради одного вечера.

Оставляю цветы в специально приготовленной для них вазе. Яков помогает мне сесть, двигая стул, и открывает для нас шампанское, стоящее в ведерке со льдом рядом со столом. Я вздрагиваю от легкого хлопка, с которым пробка вылетает из бутылки. Наблюдаю за тем, как с осторожностью Муромский разливает напиток по бокалам и передает один мне.

– За встречу, – произносим мы одновременно.

Я делаю маленький глоток, приятная кислинка оседает на языке, а пузырьки щекочут в горле. Прохлада шампанского контрастирует с жаром в теле, и мне приходится сделать несколько глубоких вздохов, чтобы прийти в себя и перестать волноваться. Я в прекрасном месте в потрясающей компании – чего, в конце концов, мне бояться.

– Я не стал выбирать без тебя закуски, поэтому можем сделать заказ.

– Если честно, я не очень голодна, – отвечаю, отодвигая меню в сторону. Я весь день так волновалась, что запихивала в рот все съедобное, что нашлось в холодильнике: йогурт, сыр, ветчина, листья салата, шоколадки. Словом, к вечеру мой живот оказался полным донельзя, и от этого я еще и расстроилась. – Но от десерта не откажусь, – добавляю, чтобы не расстраивать Яшу.

Мы делаем заказ, и я все-таки решаюсь на креветки с манговым соусом вдобавок к брауни, который здесь подают с мятным мороженым. Яша не отходит от стандарта и заказывает стейк с овощами на гриле.

– Как рука? – наступает моя очередь заводить разговор.

– В полном порядке. Заживление еще идет, но через две недели можно подключать легкие физические нагрузки, проводить суставную разминку. Если дальше все будет так же хорошо, то к началу сезона я буду в неплохой форме, – Яша улыбается, а я, вспомнив о том, что он совсем скоро уедет, вдруг сникаю. И даже десерт не спасает ситуацию.

– Уже решил, когда поедешь в Штаты? – спрашиваю с улыбкой, не позволяя себе киснуть раньше времени. Яша еще не уехал, он здесь, со мной, и глупо портить вечер мыслями.

– Это будет зависеть от… нескольких факторов, – он прерывается, потому что к нам подходит официант и приносит первые блюда. Я сразу же пробую одну креветку и мычу от удовольствия. Наколов еще одну на вилку, предлагаю Муромскому продегустировать, от чего он не отказывается.

Яша внимательно на меня смотрит, любуется. Марго была права, он действительно восхищен, и я распрямляю плечи и поднимаю подбородок выше, демонстрируя себя с лучшей стороны. – Нет, я теряю дар речи, когда на тебя смотрю, – снова взяв в руки бокал, Яша опустошает его одним большим глотком.

– Лучше? – по-доброму посмеиваюсь над ним.

– Теперь я хочу самым наглым образом приставать к тебе, – слишком уверенно заявляет Муромский, глядя прямо мне в глаза. Это очень открытое и дерзкое утверждение, от которого по моей коже ползут мурашки, разнося огненные искры, оседающие в груди и стекающие к низу живота. – Потанцуешь со мной?

– С удовольствием, – соглашаюсь, несмотря на дрожь в коленях и не сразу понимая, что я только что подписала одобрение на роспуск рук, чем Яша оказывается невероятно доволен. Но я так счастлива от того, потому что он просто рядом, что готова позволить ему все.

Мы отходим от стола, Яша прижимает меня к себе, устраивая одну ладонь на моей пояснице. Второй рукой пленит мои пальцы и целует их, поднеся к губам. Мы двигаемся медленно, он ведет, а я послушно следую за ним, растворяясь в давно забытых ощущениях. Воспоминания вперемешку с предвкушением накрывают меня дикой волной. В крови вспыхивает желание, а сама я льну еще ближе.

Когда-то мы с Яшей могли танцевать и целоваться прямо посреди улицы и не бояться, что о нас подумают. В голове калейдоскопом мелькает наш отдых в отеле. Мы много времени провели вместе, и все незабываемые вечера в отпуске связаны именно с Муромским.

Сердце трепещет в груди, кончики пальцев покалывает. Я сильнее сжимаю ладонь Яши и не могу оторвать взгляда от его лица, мужественного и красивого.

– Я мечтал об этом всю неделю, – наклонившись, тихо говорит мне на ухо. – Ты очень красивая в этом платье, Лилит, – Яша немного отстраняется, так что наши лица оказываются напротив. Пара сантиметров, одно неосторожное движение, и губы встретятся. Я чувствую его дыхание на своих щеках. Яков осторожно опускает мою ладонь на свое плечо и, не переставая улыбаться, все так же тихо произносит: – И прости, но я собираюсь немного подпортить твой макияж.

Мы наконец-то целуемся. Нежно, осторожно, вкрадчиво. Словно заново знакомимся, словно впервые пробуем друг друга. Яша мягко завладевает моими губами и плавно скользит языком в мой рот. Я податливо впускаю, опьяненная сладостью шампанского и бушующими чувствами. Муромский сжимает меня чуть крепче, давит пальцами на поясницу. Опустив ладонь на затылок, не дает мне отстраниться, наоборот, заставляет немного запрокинуть голову и целует меня уже глубоко и страстно, словно за нами и правда никто не наблюдает.

Отринув последние сомнения, обнимаю Яшу за шею и отвечаю со всем энтузиазмом, на который только способна в этот момент. Хочется улыбаться, смеяться и не разрывать объятия. Навечно остаться в этом фантастическом моменте, в этом вечере. Вместе с ним.

Яша останавливается первым. Прижимается к моим губам, а после упирается в мой лоб своим. Мы тяжело дышим и оба улыбаемся. Он ведет подушечкой большого пальца по щеке, касается чувствительных от поцелуя губ и обводит контур, окончательно смазывая остатки помады.

– Дай нам шанс, Лилит, – просит Яша, вдруг выпрямляясь и глядя на меня всерьез. От того легкого настроения, что кружило еще несколько секунд назад, не остается и следа. – Нам с тобой. И нашим отношениям. Я люблю тебя, так сильно люблю, что не могу потерять во второй раз. Ты… наделяешь все смыслом. И я готов устроить еще сотню таких вечеров, лишь бы ты сказала мне да.

– Всего сотню? – выдаю первое, что приходит в голову, чтобы только не расплакаться от чувственности момента. Под веками печет, а подбородок начинает дрожать. Я крепче держусь за плечи Яши и часто-часто моргаю. – Прости, я немного волнуюсь, – произношу, слегка запинаясь.

– Сойдемся на тысяче? – с легкой усмешкой отвечает Яша. – Я буду прилетать к тебе так часто, как только смогу. И я обещаю делать все, чтобы ты была счастлива. Лиля, ты замечательная, я без ума от тебя и я больше не хочу быть без тебя. Эй, ты плачешь, что ли? – Яша стирает пальцами слезы с моих щек. Я даже не заметила, когда случился несанкционированный потоп.

– Немножко, – пожимаю плечами. – Это, между прочим, из-за тебя. Потому что ты обещаешь только приезжать, а меня никуда не зовешь, – толкаю его в плечо, маскируя излишнюю эмоциональность за наигранными возмущениями.

– Если бы я знал, что ты не будешь против, я бы увез тебя с собой завтра же. И, конечно, я буду рад, если ты прилетишь ко мне. – Яша обнимает меня крепко, по-медвежьи, сгребая в охапку. Целует в макушку и покачивает в руках в каком-то собственном ритме, который вместе со стуком сердца в его груди действует на меня успокаивающе. – Тебе там не пообещали компенсировать отпуск на твоей работе?

– Пообещали. И со следующей недели я буду работать удаленно. Ну, за исключением некоторых мероприятий, – внутри все дрожит, но я уверена в своих словах. И впервые уверена в нас, в том, что все получится. Яша никогда не обещает сверх того, что может выполнить. А я… мне нужно только довериться. – Так что я открыта к предложениям. И я тоже тебя люблю, хоть у меня и не получается романтично в этом признаваться.

– Ты все делаешь идеально, Лилит, – подмигивает мне Муромский и, взяв за руку тянет к столу. – Иди сюда, у меня для тебя есть подарок.