Глава 38

Ольга обернулась.

— Мсьё граф? — засияла наигранной приветливой улыбкой, засмотревшись на модно одетого элегантного мужчину. — Не ожидала встретить вас в таком месте.

— Мне послал вас сам Господь! — склонился в поклоне радостно-удивлённый Уайт, переходя на французский язык. — Вы призваны помочь мне выбрать подарок. Для меня всякий раз это действо вызывает определённые затруднения.

— Подарок? Не думаю, что могу быть вам полезной. К тому же я спешу, — собралась прошмыгнуть Ольга в приоткрытую боковую дверь, за которой виднелась винтовая лестница.

Мужчина успел ухватить её под локоть:

— О нет, вы не бросите меня в столь непростой час моей жизни. Подарок предназначен для женщины, и только вы в состоянии мне помочь.

С тихим чарующим смехом он увлёк её к широкой лестнице, умело оберегая от толчков встречного потока на редкость неуклюжих посетителей универсама. Где требовалось, действовал своей уникальной тростью.

— Я не займу у вас много времени, мадам Ле Бретон, — заговаривал он зубы. — К тому же я умею быть благодарным.

Ей оставалось подчиниться и ждать удобного момента, чтобы сбежать и затеряться. В поместье Малгри-Хаус она не будет обязана встречаться с ним при его возможном приезде.

— Уговорили, мсьё Мюрай, — рассмеялась она, продумывая вариант побега из мастерской, где её ожидает подшитое платье. — Я в полном вашем распоряжении.

— Сюда, — поддерживая под руку, мужчина направлял женщину в ювелирный отдел, за панорамными стёклами которого ярко горели лампы. Их холодный, рассеянный свет отражался от дорогостоящих украшений на демонстрационных витринах.

От Уайта пахло приятно и ожидаемо возбуждающе. И он знал об этом. При любом удобном случае намеренно наклонялся к спутнице максимально близко, умудряясь при этом держаться от неё в допустимых рамках приличия.

Ольга успела забыть, какое влияние оказывает на неё аромат мускуса и чувствовала себя странно. Если бы она ничего не знала о мужчине, старавшегося её впечатлить, она бы, без сомнения, поддалась его чарам.

— Подарок нужен для баронессы Спарроу, вашей подруги, — просветил он женщину, — к известному вам знаменательному событию. Не сомневаюсь, вам хорошо известен её вкус.

Не успела она обдумать ответ, как Уайт подвёл её к витрине с золотыми украшениями с драгоценными камнями и спросил:

— Чему посоветуете отдать предпочтение, браслету или подвеске? Быть может, броши? — облегчил задачу с выбором изделия.

Как из-под земли возле них появился продавец-консультант. Однако граф не позволил ему проронить и слова, молча указав быстрым небрежным кивком в сторону других посетителей.

— Браслету, — уверенно ответила Ольга, памятуя, что именно их у Шэйлы не так уж много по сравнению с иными украшениями.

Выбирала на свой вкус глазами бывшей виконтессы, и выбор ей не нравился. У Шэйлы все изделия были тяжёлыми и громоздкими. Она же любила некрупные, изящные, нежные.

— Этот, — повернулась она к Уайту, указывая на массивный браслет с крупными голубыми сапфирами. Пусть раскошелится! — Камни под цвет глаз баронессы.

Мужчина пристально всмотрелся в её глаза:

— Мне кажется или цвет ваших глаз разительно схож с цветом глаз вашей подруги?

— Схож, но мои гораздо темнее, — поспешила она отвести взор. — Простите, мсьё граф, вопрос цены для вас существенен? — спрятала под полуприкрытыми веками насмешливый взор.

— Ни в коей мере, — широко улыбнулся Уайт. — Красивая женщина должна блистать и жить красиво.

— А некрасивая?

— Некрасивых женщин нет. Есть мужчины, которые не в состоянии сделать из неё королеву.

— Не все мужчины рождаются с золотой ложкой во рту, — возразила Ольга. — Есть качества гораздо ценнее и значимее в мужчине, нежели размер его кошелька.

— Какие же? — не преминул поинтересоваться Уайт.

— Честность, благородство, ум, доброта, верность.

Граф сдержанно улыбнулся:

— Женщина при таком мужчине, если он, как вы изволили подметить, не наследник приличного состояния, будет вынуждена либо влачить нищенскую жизнь, либо денно и нощно работать. Наступит час, когда она это поймёт, но будет слишком поздно. Женская красота сродни комнатному цветку — без должного ухода быстро увядает.

Уайт движением руки подозвал продавца и склонил голову к спутнице. Тихо сказал:

— Гораздо приятнее, когда названные вами ценные качества избранника и вес его кошелька уравновешены. Помянутый вами ум мужчины, если он находится на должной высоте, повинен сослужить ему ощутимую пользу.

— То есть, чем мужчина умнее, тем должен быть толще его кошель, — вздохнула Ольга, глядя на открывающего витрину продавца. Не поспоришь.

— Приятно иметь дело с рассудительной женщиной, — довольно усмехнулся Уайт и передал ей браслет: — Примерьте на свою руку. Хочу оценить его.

На пальце графа заискрился чёрный бриллиант «кушон» в золотом кольце.

А колечко-то знакомое, — вспомнила Ольга встречу на вокзале с престарелым французом-ловеласом.

Она подтянула широкий рукав накидки, подвернула манжет на платье, собираясь поместить браслет на запястье рядом со своим, витым.

— О, какая чудесная вещица, — не сдержал восхищения Уайт. Сжал ладонь спутницы, поворачивая запястье и рассматривая цепочку византийского плетения и ажурные сферы из тонких золотых нитей с горошинами камешков внутри. Наклонился ниже: — Великолепная работа. Ничего подобного не видел. Не уступите его мне? Дам хорошую цену.

Ольга выдернула руку, поглядывая на наблюдавшего за ними продавца.

— Это подарок.

Граф слегка смутился:

— Простите, мадам Ле Бретон. Ваш покойный супруг сделал вам поистине королевский подарок.

— Прощальный подарок друга, — пояснила она без раздумий и стеснения.

Наблюдать за Уайтом было занятно. Будто она не знает, что было в том серебристом клатче с деньгами и документами на имя вдовы Ле Бретон, собранным им же!

Игра в кошки-мышки на первый взгляд казалась безобидной.

Мужчина участливо наклонил голову к плечу:

— Простите мою бестактность.

— Этот также хорош, — указала Ольга на жёсткий браслет с тремя круглыми бриллиантами, декорированный синей эмалью.

— А этот? — остановил он взор на витом браслете-змейке, очень похожем на подарок Стэнли своей содержанке.

Только не этот, — сморщила Ольга нос и прошла дальше. Сказала:

— Если вам будет интересно моё наблюдение, то я не приметила у Шэйлы часов.

— Дамские часы? На шатлен?

— Не совсем, — загадочно улыбнулась она. — У меня были серебряные, с украшенной резьбой крышкой, на длинной цепи. Носила вместо подвески. Кстати, удобно и очень красиво, — вспомнила она свои серебряные часики.

— Были? — переспросил Уайт.

— Утеряны, — не стала вдаваться в подробности Ольга.

Мужчина задумался, а она заторопилась:

— Мне пора, мсьё граф. Я обещала вернуться к ленчу. Надеюсь, вы определились с выбором подарка для баронессы, — продвигалась к выходу.

— Вы остановились у графа Малгри? — спросил Уайт, следуя за ней. — Я отвезу вас к нему, — сжал её локоть, давая понять, что так легко она от него не отделается.

— Буду вам очень признательна, — улыбнулась Ольга. — Только мне нужно зайти в отдел готового платья и забрать заказ. Если вы соизволите подождать меня, я ворочусь в одночасье, — уверила его, подкупив искренним безмятежным взором лучистых глаз.

Оглядываясь на Уайта, оставшегося ждать её у прохода в отдел женского готового платья, она неторопливо прошла в мастерскую.

Забрав пакеты с покупками, спросила у портнихи, где находится второй выход, в наличии которого не сомневалась.

Та понимающе улыбнулась и провела покупательницу к чёрной лестнице, разъяснив, где следует свернуть, чтобы выйти на улицу через служебный вход.

Ольга всё исполнила в точности.

Спешила по коридору, натыкаясь на обслуживающий персонал.

Задевала своей ношей продавцов и курьеров в униформе с большими коробками и свёртками.

Уворачивалась от гружёных тележек.

После спуска по полутёмной узкой и крутой лестнице яркое послеполуденное солнце ослепило. За спиной захлопнулась дверь.

В этот раз пронесло, — прикрыла женщина глаза и с облегчением глубоко вдохнула колкий морозный воздух.

— Вы долго, — услышала рядом с собой вкрадчивый голос Уайта. Щёлкнула крышка брегета.

— Святая Дева Мария! — вскрикнула Ольга от неожиданности, неуклюже взмахнув коробками и пакетами.

Осознав нелепость ситуации, ей не оставалось ничего другого, как нервно рассмеяться. Она хотела одурачить жулика? Смех да и только!

Мужчина галантно забрал из её рук покупки и предложил руку, согнутую в локте:

— Вы пройдёте со мной в экипаж и без промедления расскажете, кто вы и каким образом завладели документами на имя вдовы Авелин Ле Бретон.

Ольга смирилась. Возражать бесполезно — разговора не избежать. Чем быстрее она покончит с этим делом, тем спокойнее будет себя чувствовать.

Снова предстоит изворачиваться и лгать? Стоило ей с большим трудом выпутаться из одних силков лжи, как тут же появилась угроза угодить в очередной капкан.

Да когда же всё закончится? — прикусила она губу, сдерживая душераздирающий скорбный стон.

Закрывшаяся дверца роскошной кареты отрезала Ольгу от городского шума и суеты.

Сидящий напротив неё Уайт сложил ношу на сиденье рядом с собой и устремил на женщину пристальный взор. Не считая нужным повторять вопрос, нетерпеливо подался к ней.

Тревожным, удивлённым взором она впилась в лицо мужчины:

— Мсьё граф, ваш интерес к моей скромной особе и то, как вы это делаете, кажется мне… эмм… немного странным. Раз уж вы имели честь знать покойного Модеста Ле Бретона и слышали от него о его супруге, то у вас не должно возникнуть сомнений на мой счёт. У меня есть документы, подтверждающие мою личность.

— Есть, — согласился Уайт. — Также замечу, что у вас имеются некоторые милые сердцу вдовы вещицы, подтверждающие её родство с покойным нотариусом. Я знаю мадам Ле Бретон лично. И это, разумеется, не вы.

Блефует? — сглотнула Ольга вязкую слюну. Хотя… Документы на имя Авелин не вызывали сомнений в подлинности. Вполне вероятно, что где-то во Франции проживает вдова Модеста Ле Бретона, у которой они пропали. Либо за них было предложено столько, что позволило стеснённой в средствах женщине «утерять» их и взамен получить новые.

С покровительственной улыбкой мужчина смаковал её молчание:

— Вы не учли одного маленького несоответствия, на которое может обратить внимание самый придирчивый полицейский чин.

Уайт замолчал, упиваясь промелькнувшей беспокойной настороженностью на лице собеседницы.

Она не задала напрашивающийся вопрос, и он продолжил:

— Ваш рост, мадам. Если полицейский инспектор обратит внимание на ваш истинный рост и соизволит сравнить его с описанием внешности мадам Ле Бретон в дорожном документе, то обнаружится явное несовпадение. Как вы объясните стражу закона сей факт?

Стопталась, — усмехнулась Ольга:

— Ни одному полицейскому не придёт в голову делать подобное сравнение, мсьё граф. Не сомневайтесь, мой рост будет соответствовать означенному в описании.

А вот за подсказку спасибо, — взяла она на заметку замечание мужчины. Стоит подумать о высоком каблуке на туфлях или в нужный момент всего лишь приподняться на носках.

Уайт вскинул подбородок:

— Вы признали, пусть и не прямо, что присвоили чужие дорожные документы. Вы расскажете мне, что вас вынудило к столь рискованному шагу, и какую роль сыграла в этом баронесса Спарроу.

Ольга помнила, что документы предназначались для Шэйлы и находились у неё. Она их честно отработала. Сослаться на баронессу и воспользоваться её беспамятством Ольга не могла. Та не помнит ничего из того, что случилось с ней между падениями со стремянки в поместье Малгри-Хаус и с лестницы в доме Сондры Макинтайр. Но старых знакомых она помнит, и «близкая» подруга Авелин Ле Бретон в их число не входит.

Женщина молчала в лихорадочном поиске лазейки. Она приложит все усилия, чтобы в очередной раз не попасть на крючок досужего Уайта.

В его глазах промелькнуло нечто тёмное, пугающее, от чего у Ольги волоски на теле встали дыбом.

— Ложь — самое последнее, что я хочу услышать из ваших прелестных уст, — сказал он мягко.

Я выкупаю в ней вас. Утоплю, — натянуто улыбнулась Ольга, щурясь и заглядывая в окошко экипажа, тронутое в углах хрупким инеем. Они ехали в сторону Аддисон Роуд.

— Вы не знакомы с баронессой Спарроу, — перекрыл мужчина один из путей отходов. — С какой целью вы посетили её? Вдовствующая маркиза Стакей пятнадцать минут жаловалась мне на некую близкую подругу её дочери, вздумавшую нарушить благословенный покой её семьи.

И её далеко идущие планы, — мысленно дополнила Ольга и перешла на английский язык без должного французского акцента:

— Какой ваш интерес в этом деле кроме того что вы сосед маркизы?

— Не стану скрывать очевидное, — улыбнулся Уайт, отметив искусную игру женщины. — У меня к вдовствующей баронессе Спарроу имеются самые серьёзные намерения.

— Меркантильный интерес?

Мужчина презрительно скривил красивые губы. Его остановившийся взгляд на собеседнице заставил её опустить глаза на набалдашник его трости.

— После недавних событий, — нехотя начал он с долей снисходительности, — я стал наследником немалой доли состояния, что позволяет мне не стеснять себя в средствах и при разумном использовании значительно его приумножить. Однако смею вас разочаровать, — усмехнулся он. — Баронесса Спарроу интересна мне как женщина. Каждый, кто каким-либо образом вознамерится причинить ей вред или захочет помешать моим планам, будет иметь дело со мной.

Закопает! — поняла Ольга подтекст завуалированной угрозы.

— А Шэйла? Как она относится к вам?

— Она благоразумная женщина, — отрезал Уайт.

Он уверен в своей неотразимости, — присмотрелась к нему Ольга. Состояние Шэйлы играет не последнюю роль в его желании связать с ней жизнь. Только он не успеет. Баронессе осталось жить полгода. Максимум, чего он сможет добиться — обручиться с ней.

Захотелось стереть с его лица самодовольную улыбку.

Подмывало разоблачить его, сказать, что она всё знает, что именно он достал эти самые документы и вручил Шэйле. Раздобыл, скорее всего, нечестным путём.

Не терпелось огорошить сообщением, что сегодня его ждёт сюрприз! Женщина, за которой он ухаживает и собирается сделать своей женой, к этому часу заметно «обнищала».

Как он поступит?

Потеряет интерес к баронессе Спарроу? Или не растеряется и внезапно воспылает страстью к маркизе Стакей?

Тянуло за язык немедленно сообщить ему, что его планам сбыться не суждено.

И тем самым вырыть себе могилу, — сникла Ольга, прислушавшись к внутреннему голосу, который вопил: «Молчи!»

— Как документы на имя мадам Ле Бретон оказались у вас? — услышала она.

— Нашла в доме миссис Сондры Макинтайр, где Шэйла снимала комнату. Случайно. В одном из пустующих покоев на третьем этаже.

— Что вы делали в том доме?

— Дом продаётся. Я пришла посмотреть его.

— У вас есть средства на покупку?

Ольга пожала плечами и оставила вопрос без ответа. Ей показалось или Уайт посмотрел на неё с возросшим интересом? Скользнул взглядом по её одежде, лицу, пакетам. У неё есть деньги. Те самые, его, что находились в тайнике с документами. Но их недостаточно на покупку большого дома. Ей он и не нужен.

— Допустим, вы нашли чужие документы, — не спешил он завершить разговор. — Что ещё было в… В чём вы нашли бумаги?

— В жестяной коробке из-под печенья. В ней находились документы на имена виконтессы Хардинг и французской вдовы, деньги, кое-какие личные вещи, билет до Дьеппа.

— Почему вы не удовольствовались находкой и стали разыскивать баронессу Спарроу?

— Судя по тому, что я нашла, подумала, что женщина в беде, если вообще жива. После покупки билета минуло полгода. Я спросила себя: «Почему женщина не вернулась за коробкой?» Возможно, вам покажется странным, но подобные решения — сменить имя, место жительства, привычный образ жизни — непростое решение для аристократки. Мне захотелось взглянуть на неё и, по возможности, помочь.

— Граф Малгри… Каково его участие в этом деле?

— Я не знала, где искать Шэйлу. Найти виконта Хардинга вышло гораздо легче, чем думалось. Граф поверил, что я её подруга и… дальше вам известно.

Карета остановилась у особняка графа Малгри.

Ольга успокоилась и подвинулась ближе к выходу. Сейчас она выйдет и больше никогда не встретится с графом Мюраем. Он так и не узнает, что связывает его с сидящей перед ним женщиной.

Мужчина положил руку на ручку дверцы и в упор глянул на спутницу:

— Ваше истинное имя?

Как на допросе! — возмутилась она. Беспомощность и страх сменила безрассудная решительность. Что ей терять? Правда, именно сегодня умирать нельзя. Девятнадцать дней… Ей необходимы девятнадцать дней отсрочки!

— Ольга Ковалёва, — призналась она.

— Русская, — не удивился мужчина.

— Да, — улыбнулась она. — Из крошечного городка, название которого вам ни о чём не скажет.

— Семья?

Ольга проигнорировала вопрос и протянула руку за ближайшим пакетом с покупками.

Уайт не стал настаивать на ответе:

— Чем занимаетесь в Британии?

Она игриво рассмеялась:

— Я устала от вашего непомерного любопытства, мсьё граф.

— Позвольте, угадаю, — поддержал он её игру, подавая очередной пакет. — Заняты поиском богатого мужа.

Неплохая версия, — чуть заметно кивнула она. Что подумает Уайт о моральной стороне вопроса, её не беспокоило.

Он вскинул брови, осмотрев её в очередной раз от верха кокетливой шляпки до носков полусапожек, выглядывающих из-под платья. Поинтересовался:

— Присмотрели для себя агнца?

— Виконт Хардинг или его отец, — не моргнула Ольга глазом.

— Виконт… — задумался Уайт. — Близок час его обручения.

— С леди Самантой Роулей? Видела её в день визита в особняк Хардингов, — сморщила она нос. — Пока они не обручены.

— Вы не станете мешаться в их отношения, — наклонился к ней мужчина и чувствительно сжал её руку. — Вы уедете из Лондона.

Ольга нахмурилась:

— Мне больно, — тщетно пыталась выдернуть руку.

Почему он всполошился? — подбирался к сердцу неконтролируемый страх. Она знала, насколько опасен Уайт.

— Три тысячи фунтов, — откинулся он на спинку сиденья. — Завтра я навещу графа Малгри. К вечеру вас не должно быть в Лондоне.

Ольга покинула карету и, держа спину прямо, лёгкой походкой прошла за калитку особняка. Слышала, как отъехал экипаж. Только тогда выдохнула с облегчением. Вдыхала воздух в лёгкие огромными жадными глотками, не в силах насытиться.

Дверь открыла Бертина. Глянув на пакеты в руках мадам Ле Бретон, опустила заплаканные опухшие глаза. Приняла у неё накидку и буркнула:

— Милорд ожидают вас в библиотеке.

Ольга с недоумением смотрела, как горничная собрала её покупки и спешно направилась к лестнице.

Что-то не так, — выбивало сердце болезненный ритм, пока она торопилась по коридору.

Остановившись перед дверью, перевела дух. Постучала.

Услышав приглашение, вошла.