Глава 20

Пару недель вокруг царила привычная суета, а я пряталась от нее в объятиях Элвина. Теперь это не было чем-то постыдным, раз мы официально стали парой. Показалось даже, что шепотки за моей спиной хоть не прекратились, но теперь тщательно скрывались – я и на это раньше не рассчитывала.

Однажды видела издали герцога Кеймара. Он теперь появлялся во дворце крайне редко, но в некоторых вопросах его советы до сих пор были незаменимы. В тот же день я поинтересовалась вечером у Элвина за совместным ужином:

– Надеюсь, ты не собираешься спешить со свадьбой?

Он посмотрел на меня внимательно и иронично:

– До этого момента не собирался, среди драконов подобное не принято. Но вот сейчас думаю собраться, потому что почувствовал, что ты снова воображаешь в уме препятствия и отговорки.

– Да какие уж там отговорки! – я отмахнулась. – Просто надеюсь, что женить нас будет не герцог Кеймар – ведь для шелле ритуал проводит только он? Подождем, когда старик окончательно уйдет на пенсию, а? Не хочу испортить такой день его осуждающим взглядом!

– Какая прелесть, Айса, – он легкомысленно рассмеялся. – Когда ты смирилась с глобальными проблемами, то начала обращать внимание на ничтожные? Разумеется, ритуал может провести кто-нибудь другой. Но пока организацией даже некогда заниматься, а из-за моего статуса праздник обязан быть максимально помпезным. Думаешь, почему ювелиры до сих пор не передали тебе кольцо на помолвку? Да потому что они знают, что его в деталях рассмотрит буквально каждый, и если вдруг хоть кто-нибудь сочтет его неидеальным, тогда их репутация будет разрушена до конца времен – и еще на пару тысячелетий после. Свадьбу Тирия и Анабель организовывали пять лет. Однако если ты будешь так настаивать, то я завтра перед обедом на полчаса свободен – успеем.

– Все бы тебе смеяться, Эл! – я немного насупилась. – Ты перестал быть чуток к моим желаниям!

– Просто я учусь быть чуток к своим.

Я отмахнулась, но зацепилась за объяснение, которое запоздало осознала:

– Пять лет?! Что там организовывать пять лет? Свадебное платье расшивали миллионы малюсеньких слепых фей, или кольцо отбирали у стаи крылатых драконов?

– Вот и я о том же, – Элвин продолжал улыбаться. – Айса, да не буду я ничего торопить. Мне уже достаточно всего. Ни кольца, ни ритуалы ничего, по сути, не изменят. Зато пока тянем – Анабель будет сгорать от злости и беспокоиться, как бы не передумали. Ради нее я отважно продержусь хоть до следующего года!

– За Анабель! – я поддержала задорный тон и подняла бокал. – Пусть каждый день до нашей с тобой свадьбы императрица коршуном охраняет меня от сплетников и завистниц! И за старика Кеймара, который уже не враг, но до сих пор пялится по-вражьи. Слушай, а может мне испечь для него пирог и прийти на поклон?

– Ты умеешь печь пироги?

– Дорогой, я – княжна Имельская, благородных княжьих кровей и соответствующего воспитания! – возмутилась я. – Конечно, не умею! Вот и вынашиваю план мести под видом румяного теста.

Элвин смеялся беззаботно, словно все тяготы он оставил где-то в прошлом:

– Я всегда знал, что женюсь только на демонице – и нате, накаркал.

* * *

На пару дней в Сердцевину приезжал и мой отец. Мы встретились тепло, но через некоторое время не знали, о чем поговорить: я никак не могла подыскать дельных вопросов, которые запросто задала бы любому своему земляку. А с ним же разговор не хотел клеиться. Должно быть, дело было в том, что я с отцом вообще никогда особенно близко не общалась и теперь подходящие слова не подбирались. Но, к счастью, князю важнее было обсудить многие вопросы с Элвином.

Имельцы решили все-таки присоединиться к Шестой Окраине – зверолюды для нас не только добрые соседи, но и верные друзья, первыми оказавшие настоящую поддержку. А вот другие княжества Седьмой Окраины теперь в разброде, они крепко задумались, а стоит ли метаться и выбирать прямо сейчас. Отец подробно объяснял ситуацию:

– Понимаете, милорд Ео, слух уже пошел – о том, что дракон может стать главой. Это автоматически решает многие вопросы: сыновей Зохара, если таковые остались в живых, никто к власти теперь и близко не подпустит, а споры между собой, кто главнее и богаче, приведут только к тому, что все станут беднее. Но дракон другое дело – вроде как чужак, но точно не явится в Окраину только для того, чтобы поборами местных замучить. И всем известно, что ваше благородное племя порождает лучших правителей. Вы уж решите наверняка: или дайте окончательное согласие, или эти слухи прекратите, чтобы княжества начали решать этот вопрос меж собой.

Элвин только кивнул, но ответа давать не спешил, поскольку у него тоже были сомнения:

– Я понимаю, сударь. Но такого еще не было – драк-шелле даже назвать великим князем ни у кого язык не повернется. И не изменило бы это политические приоритеты. Седьмая Окраина и без того самая крупная территория. Всем ли понравится, если возглавит ее дракон, да еще и близкий родственник императора? Как расценят это остальные великие князья, если я встану с ними вровень, но на самом деле по праву рождения всегда буду намного их выше? И что делать после моей смерти, ведь Зохар на ваших глазах лишил Айсу права стать матерью? Не все так просто, как мне самому раньше казалось.

Они еще долго обсуждали детали и пока к конкретному выводу не пришли. Я не вмешивалась, но пыталась понять чувства Элвина. Кажется, он действительно был бы не прочь взяться за такую работу и навсегда уехать из Центрины. Да, та простая жизнь ему покажется непривычной, но он выглядел полным решимости ее испытать. И уважение местных он заслужит быстро, и замки восстановит, и проследит, чтобы ни Центрина, ни недовольные соседи не доставляли хлопот. Но точно ли его желание не связано именно со мной? Может, Элвин хочет покинуть Сердцевину лишь затем, чтобы меня больше не трогали?

На прощание отец крепко обнял меня – и теперь мне показалось, что он тоже смущен теми порывами, которых раньше между нами не водилось.

* * *

Весна была слишком теплой и солнечной. В том году она выбрала быть скорее летом, оставив от себя лишь расцветающую зеленую роскошь и волнительное настроение. И все вокруг отчего-то тоже чаще улыбались и выглядели приветливее – кто мы такие, чтобы спорить с выбором весны?

Анабель тоже с самого утра цвела в самом благоприятном настроении. Я бы решила, что сегодняшний день пройдет легче обычного, но она вспомнила об излюбленной традиции, для чего и отправила меня с поручением.

Я вошла к Ирте, приветливо помахала и сообщила:

– Ее величество приглашает тебя на женский завтрак!

– Опять? – демоница поморщилась. – Ах, ну да, могла бы и догадаться, Тирий же рано утром отправился за город по делам. Кем бы она была, не используй очередную возможность меня подергать? Подожди несколько минут, вместе пойдем.

Пока она собиралась, я почесала по очереди животики обоим малышам. Сегорчик заулыбался во весь рот, а Ристан лишь хмуро глянул на меня – дескать, как ты смеешь, чужая тетка, трогать своими недостойными руками сына самой Ирты? Улыбчивая нянька начала пересказывать мне умилительные истории о том, что хотя оба еще совсем малыши, а разность характеров в глаза бросается, их даже по крикам различишь: один будто просит, чтобы взяли на ручки, а второй – того же требует. У одного – пеленка мокрая, а у второго – нянюшка нерадивая, раз могла такое пропустить. Она в этом, похоже, хорошо разбиралась, но и мне были понятны эти смешные наблюдения.

По дороге Ирта сокрушалась:

– Надеюсь, это ненадолго. Я хотела провести утро иначе. Но что уж там – корона позволяет Анабель немного дурить. Ну а я изо всех сил учусь дипломатии. Глупо расстраивать Тирия нашими склоками.

– Вряд ли засидимся, – предположила я. – Терпения тебе. И острого языка!

Ирта громко расхохоталась, не обращая внимания на людей в коридоре:

– Ей пожелай терпения! А я как-нибудь и без терпения проживу!

Анабель с фрейлинами отчего-то вышла из столовой, чтобы нас встретить. И выглядела притом приветливой:

– Какое чудесное утро, госпожа Ирта! Я придумала перенести завтрак в сад – нет антуража лучше цветущих деревьев! Подождем немного, слуги сейчас накрывают там. Вы ведь не торопитесь?

Ответ соперницы ее не особенно интересовал, потому императрица повернулась и пошла первая, указывая нам дорогу. Нам пришлось следовать туда же. Я прошептала тихо:

– Вообще-то, отличная идея, хоть и придется немного подождать. Будем считать, что такое хорошее настроение ее величества во благо.

Ирта закатила глаза:

– Упасите боги меня от ее хорошего настроения. О, кстати, ты Мариту не застала. Она просила передать… Слушай дословно: «Если не увижу кольца Айсы до конца недели, то лопну от любопытства, и пусть она потом плачет на моей могиле!» Где кольцо-то? Потом посоревнуемся, чье краше: твое или мое, которое мне Тирий после рождения Ристана подарил!

– Посоревнуемся, – я тихо смеялась. – Отчего же ты его не носишь? Неужто не хотелось никого позлить?

– Хотелось, – демоница признала без лишних виляний. – Но там столько камней, что руке тяжело! Ух, когда-нибудь я соберусь с силами, тогда для ее величества наступит самый черный день.

Уже в саду Анабель обернулась и заметила, что мы шепчемся. Нахмурила брови, но спросила без напряжения:

– А вы, похоже, подружились?

– Что вы, ваше величество, терпеть не могу эту выскочку! Вообще недолюбливаю тех женщин, на которых драконы женятся! – Ирта ответила ей громко, неожиданно ударила меня по плечу, а после того, как я зашипела от боли, незаметно подмигнула.

Я скрыла смех ладонью. Ирта знает, что Анабель мне всю кровь выпьет, если заподозрит меня в симпатии к фаворитке.

Завтрак проходил как всегда – под постоянные переругивания. Счет, по моим прикидкам, был равный, ни одна еще даже не разогрелась. Ирта как раз беззаботно вставила, что одного крыла дворца ей с прекрасным сыночком, кажется, будет маловато, но вдруг осеклась и изменилась в лице.

– Что такое, госпожа Ирта? – не поняла Анабель. – В вас накопилось столько жадности, что горло не пропускает?

– Где охрана… – демоница произнесла очень тихо и невнятно. – Я ведь не видела…

Мне совсем было неясно, что она пытается сказать. Ирта просто встала и пошла во дворец. Ее величество пыталась ее позвать, а потом всплеснула руками. Мила закономерно заметила:

– Воспитание за столь короткий срок не привьешь. Что на нее нашло?

Мы продолжали завтракать, но теперь и у меня сердце было не на месте:

– Ваше величество, позвольте, я ее догоню и спрошу о причинах ее грубости!

– Не стоит, Айса. Какое чудесное утро – а у нее талант портить даже чудеса! А хотя догони, поинтересуйся. Карила, иди тоже. Буду очень благодарна, если вы вернете эту грубиянку за стол. Сегодня клубничная начинка особенно нежная, правда? Нора, передай мне мусс!

Я поспешила за Иртой, но ее нигде не было. Похоже, демоница просто убежала. Где-то вдали раздался звон стекла – и я тоже сорвалась с места, как будто предчувствовала беду. Может, Ирту отравили, как меня когда-то пытались? И она теперь в уборной пытается спасти себе жизнь? Но звук подсказал мне направление – ее собственные покои. Я летела так быстро, как только могла. И еще перед входом запоздало поняла причину ее неожиданного оцепенения – на этом месте всегда стояла охрана, но сегодня стражники почему-то отсутствовали. Ирта просто не заметила, не сообразила сразу, а за столом демонический мозг воина ей напомнил о странности.

Задыхаясь, я влетела в комнату, запнулась об окровавленное тело няньки, застыла, не в силах поверить. Окно было распахнуто, из него как раз выпрыгивал какой-то демон – и он явно был не один, а спешил вслед за своими подельниками. На полу лежали два трупа незнакомых мне мужчин. Я закричала, поскольку Ирта тоже распласталась на полу, прижимая телом младенца в кроваво-красной пеленке.

– Лекаря, лекаря! – заорала я, очнувшись.

Бросилась к ней, тронула за лицо. Ирта еще дышала, хотя ее тело было иссечено поперек точными ударами. Она приоткрыла рот, из которого потекла струйка крови, и, кажется, меня не сразу узнала:

– Сука… Не думала, что вернусь, да?.. Паршивая сука… Айса, клянусь, я пыталась, я била, как могла, но…

Позади раздался истошный вопль Карилы:

– О боги! Где охрана?! Сюда, все сюда! Приспешники Зохара снова ворвались во дворец! Айса, она жива?! О боги…

Я затуманенным умом пыталась осознать ее предположение. Какие еще приспешники Зохара, откуда? И куда заранее делась охрана? Но я вздрогнула от новой мысли, когда вспомнила – того, кто выпрыгивал последним, я однажды видела среди стражников императрицы. Ирта не должна была сейчас вернуться, но она пришла – и начала их убивать, защищая ребенка. Ее не собирались трогать, но пришлось. И я не должна была здесь оказаться, чтобы того ублюдка узнать… Появись я здесь хоть на секунду позже, списали бы на нападение демонов, озлобленных смертью своего предводителя. Ведь именно эта мысль первой и пришла в голову фрейлине.

Карила упала на колени рядом со мной. Позеленевшая от страха, она кричала и тряслась всем телом, когда наклонилась к фаворитке, забыв о том, как несколько минут назад презрительно посмеивалась над ней:

– Ирта, Ирта, только не умирай, держись, лекарь уже бежит! Только не умирай! Милая, хорошая, смотри на меня!

Но я отстраненно понимала – поздно. Красные дымки уже втекали в стекленеющие глаза. Ирта пришла, чтобы защитить, но сама защититься не успела, так и попала вместе с ним под острую демонскую петлю. Я пьяным взглядом осмотрела комнату. А где Сегор? Кроватки пусты, больше никого нет. Я резко дернулась, подалась вперед, приподняла ее за плечо и посмотрела на ребенка. Он тоже был мертв, их рассекли одним ударом – и в полной мысленной тишине я глядела на белое личико с носиком картошкой малыша зверолюда.

Меня отодвинул лекарь, крики вокруг нарастали. А со мной что-то произошло. Такое, после чего уже не будет чего-нибудь в этом мире достаточно, чтобы остановить растущую в груди воронку. Он не должен был умереть! Не должен был! Но оказался в той же самой позе прижимающей его к груди мертвой матери. Как если бы боги подарили ему несколько месяцев, чтобы теперь вернуть почти в точности туда же. Маленький малыш никому не мешал, не фигурировал в политических интригах, ни на что не претендовал, он просто имел право жить. И я имела права видеть его живым – веселым, смешным, взрослеющим.

Я закрыла глаза, медленно вдохнула. Высосала из кровавой комнаты все страдания, последний страх Ирты, последнюю улыбку моего Сегора. Я не могла вспомнить, кто я и в каком мире сейчас нахожусь. Плоскости пространств перемешались. Я поднималась в воздух, совершенно не собираясь этого делать и не прилагая к тому никаких усилий. Сквозь тело рвалась вперед золотая морда дракона, под ногами истошно орал черный демон, а вверх разворачивался маг столбом белого огня. Ни один человек не обладал такой силой. Но она была, саму себя наращивая, увеличивая всю мою сущность клубами магии, и это не вызывало никаких эмоций. Была только боль. Неведомая доселе, не испытанная раньше, разрывающая на части все вокруг боль.

Стены задрожали, лекарь заорал в страхе и отшатнулся подальше. Охрана отважно перекрыла мне выход. Я просто смерила их отстраненным взглядом. Эти люди мне не нужны – и потому я даю позволение им жить. Знала, кто мне нужен, и знала, что эта тварь прямо сейчас умрет. Я не наплевала на последствия, потому что не было в моей голове никаких последствий такого решения. Я обязана была увидеть еще одну смерть, и если кто-то попытается меня остановить – я разнесу их в щепки. Весь этот мир разнесу в щепки к чертовой матери. Чтобы даже мать черта содрогнулась от тяжелого сострадания к тому, что в этой комнате произошло.

Чтобы не смять охрану, я двинулась вправо – прямо в стену, которая разлеталась в клочья от исполинской силы.

Вокруг кричали разбегающиеся люди, но их вопли меня не останавливали:

– О боги, что это? Что она такое?!

Я чувствовала ее – и передвигалась по воздуху сквозь мрамор и золото напрямик. Анабель оказалась в тронном зале – и ей, возможно, уже доложили о том, что все вышло из-под контроля.

– Айса, нет! Айса!

Голос Элвина из какой-то другой реальности меня не отрезвил, я вообще не придавала значения всему, что слышу. Но если он встанет сейчас передо мной защищать эту мразь – я ударю даже по нему. Замерла в воздухе, рассматривая красивое бледное лицо императрицы. Анабель была испугана и все еще конца не понимала. А я не хотела объяснять. Она не заслужила ни единого моего слова.

Что бы я ей сказала? Что меня много раз били, ранили и почти убивали, но еще ни разу в жизни меня не разрывали на части? Что ее удар был направлен в другую сторону, но попал в мое самое больное место – в моего ребенка?

Она заверещала:

– Стража, стража! Остановите! Айса, очнись!

Мне безразлично, окажется ли на моем пути еще и ее стража. Пусть все сдохнут, кто попытается защитить эту суку. Но люди отчего-то не бросались на меня и не могли даже подступиться – и я представления не имею, что они видели перед собой. Я медленно, почти с предвкушением поплыла к ней, медленно разводя руки – и магия потекла вслед за ними еще более мощными волнами.

Анабель, поняв свое положение, решилась спасаться любым путем. Ее платье разлетелось с треском, грубая чешуя расширялась. Голова на длинной шее поползла вверх, взрезая потолок. Боевая форма дракона в такой момент совсем не пугала и даже не выглядела величественно. Что ж, теперь узнаем, кто в действительности самое могущественное существо белого света. Я в своем намерении ни на секунду не усомнилась – оно развернулась так далеко, что даже драконы в дальних скалах очнулись от своего вечного счастья и насторожились.

Наткнувшись на невидимое препятствие, я была вынуждена остановиться и покоситься вниз и в сторону. Кеймар вместе с сыновьями выставляли щит, а Веран притом кричал, пытаясь пробиться к моему рассудку:

– Айса, остановись, прошу! Что произошло?! Айса, объясни нам!

Я с большим трудом вспомнила, что он друг и достоин какого-то ответа. Но это можно сделать потом. Однако мне отвечать и не пришлось – кто-то истерично заорал сзади, из коридора:

– Ирта мертва! Ристана похитили!

Те, кто еще не знал о страшной новости, замерли. И, похоже, в их числе был и Элвин – я его судорожный выход расслышала прямо в своей голове:

– Тирий… – и после того он сразу заорал: – Где император?!

Кеймар опустил голову и осел на пол, больше не пытаясь меня остановить. Но Элвин собрался быстрее остальных и подлетел ко мне:

– Айса, не надо. Если она виновна – мы ее казним по законам Центрины!

Я все же разомкнула сухие губы, чтобы разрешить:

– Казните. Все, что от нее после меня останется.

Дракон впереди взревел – безуспешно ударил в меня огнем, но тут же повернул гигантскую голову в сторону, будто в поисках выхода. Анабель почувствовала, что ей конец, и теперь собиралась сбежать, снеся часть потолка. Посмотрим, успеет ли. Я поплыла к ней, собирая силу для единственного удара, но раздался страшный грохот. Сминая целую стену, наперерез ей влетел другой дракон, куда более крупный. Он безошибочно, как будто нацеленной стрелой, попал в нее, тотчас вцепился огромными зубами в шею и с силой дернул, ломая позвонки. И я остановилась, смиренно опустила руки – я признала за Тирием первостепенное право на эту расправу. Он не мог не расслышать последние чувства и слова его любимой, не мог в них усомниться. И он не меньше меня хотел рвать клыками плоть убийцы и всей кожей впитывать ее предсмертные стоны.

Едва лишь тварь сдохла, как и мои пальцы начали слабеть, втягивать силу обратно – аккуратно укладывать его в нутро посередине груди, чтобы никогда к такой мощи больше не обращаться. Обезумевший от горя дракон ревел – и почему-то в этом зверином рыке слышалась самое настоящее, самое обыкновенное человеческое горе. Тирий сотрясал стены звуком, но в действительности тихо скулил в невозможности выразить такой груз. Но, растерзав труп жены когтями, он неуверенно взмахнул крыльями и полетел в развернутый проем.

Силы и мысли меня окончательно оставили. Я легла прямо на пол и скрутилась, обнимая руками колени. Видела только ноги, безразлично отмечала про себя суету вокруг. Этот дворец очень крепок, если учесть, что драконы его разносят с поразительной регулярностью.

– Нашелся! – оповестил кто-то радостно, хотя радость в такой день была неуместна.

Я подняла усталый взгляд вверх, когда расслышала крик Мариты:

– Не подходите! Стой, сказала, не трогай! – она одной рукой держала малыша Ристана, а другой размахивала ножом, как будто была готова кинуться на любого. Младенец притом истошно кричал то ли от испуга, то ли от ее нервных движений. – Отойди! Отдам только Элвину!

Он как раз сидел на полу рядом со мной, положив мне руку на плечо. Но сейчас был вынужден приподняться и взять ребенка. Марита спешно сообщила:

– Когда на входе раздался шум, я его на руках держала – ну и побежала в другую сторону. Укрылась под ванной. Это были демоны, клянусь! Я видела в прощелине черный дым! Чуть подъюбник не намочила!

Никто над ее простоватым говором смеяться не думал. Элвин ей лишь кивнул, тоже не находя слов. Но и надо мной не смеялись, хоть я нелепо продолжала лежать на полу.

Элвин прижал ребенка к себе и старался не выдавать панику, я ее лишь ощущала:

– Кеймар, сюда. Нам нужно вернуть Тирия. Есть лекарство, но сначала нужно его вернуть!

Герцог подбежал к нему и сосредоточился:

– Но как, милорд? Ирты больше нет, он просто не увидит смысла!

– Может, ради сына? – Элвин еще надеялся.

– Сомневаюсь. Он обратился в момент самого страшного для себя удара. И, вполне возможно, мы теперь имеем одного безумного дракона прямо над Центриной.

– Но что-то надо делать, – Эл повернулся к нему, но потом выдал распоряжения громче: – Всем разойтись! Лекари, посмотрите, есть ли раненые! Стража, наверх, отследите с башни, куда полетел Тирий. Слуги, помогите моей невесте подняться, принесите ей воды. Герцог, я все еще жду хоть какого-то решения! Мы будем в него стрелять, если он начнет жечь поселения? В императора?!

– Будем, – после недолгих раздумий выбрал герцог. – Надеюсь, что обойдется, и он просто доберется до скал. Потом попытаемся его найти и вернуть. Заранее смиримся с тем, что шанс очень невелик. И в этом случае выход один – престол ваш. И как бывший советник добавлю: это не худшее решение для государства, особенно в таких обстоятельствах.

Элвин становился все спокойнее и говорил размереннее – у него не было иного выхода, кроме как всем демонстрировать идеально самообладание, чтобы не допустить роста паники:

– А Айсе становиться императрицей?

– Вот это уже плохое решение, – герцог глянул на меня, поднимающуюся при помощи слуг. – Хотя сейчас ее все будут бояться. Она растрясла поджилки придворным до такой степени, что они даже мысленно побоятся ее проклинать. Но, милорд, нам нужен наследник.

– А это кто? – Элвин похлопал снова захныкавшего малыша по спинке. – Вся империя знает, что он родной сын императора, в нем течет наша кровь. Давайте как-нибудь уладим остальные формальности?

– Но незаконный же… – Кеймар сомневался.

– Ситуация не из тех, когда можно принимать стандартные решения. И сама Анабель считала его угрозой, раз хотела убить. Почему вы уверены, что остальные ее оценку не разделят? Надавим. Думаю, что свадьбу надо делать быстро – до коронации. Опередим реакцию общественного мнения, просто сообщим исторические факты. Айса, ты как? Может, хочешь его взять?

У меня в голове все еще мутило. Но когда я увидела малыша на его руках, меня прорвало – и сразу до истерики:

– Нет, не надо! Это не мой Сегор!

Когда я осознала то, что сказала сама, из сухих глаз засочилась боль, потекла ручьями по щекам, передавила горло. Я раззявила рот в безобразных рыданиях, но до облегчения мне придется выплакать намного больше. И мне было плевать, что я, в отличие от Элвина, не могу с собой совладать и удержать лицо – пусть смотрят, пусть тоже вытирают слезы сострадания, оплакивая моего маленького мальчика.

– Знаю, любимая, – мягко произнес Элвин. – Но Ристану очень понадобимся мы с тобой. Ты понадобишься. Не сегодня и не завтра, но ты не допустишь, чтобы ребенок ощутил себя одиноким. В тебе матери больше, чем в иных матерях. Я сейчас не могу собраться и сообразить, что будет дальше, но в нас с тобой я уверен.

Я же ни в чем уверена не была. Но обычно Элвин Двенадцатый Криштан Ео в прогнозах не ошибается.