19. Кропус

Я услышала шаги, мы с Диром одновременно обернулись, на лестнице, что вела на второй этаж здания, стоял молодой человек, с яркими рыжими волосами, голубыми глазами и смотрел широко выпученными глазами на меня. – Кропус, мы вроде тихо были, – сказал Дир и взял мою ладонь, переплетая наши пальцы. – Я не спал, – отвечал юноша, не отрываясь, глядя на меня. – Альвена, это Кропус, талантливый во всем фей, он живет на втором этаже. «Мать честная, фей, может тут и джины есть?» – Кропус, это Альвена, моя любимая и моя пара. – Фей? Ух, ты! Привет, Кропус, я в восторге от твоего умения видеть детали, совмещать цвета и ткани. – Альвена! Он произнес моё имя с придыханием, волнением и поклонением. – Вы, вам, это платье…– он что-то шептал. – Кропус, дружище, да, из всего многообразия, что я предложил, Альвена выбрала эти. Тут Кропус упал на колени, целуя подол моего платья. Я присела, он ошарашенно поднял взгляд. – Кропус, милый, я обычная девушка, хочешь чай? – Кропус, я тебя не узнаю, что происходит? И уже обращаясь ко мне, Дир продолжил: – Обычно он веселый, шустрый малый, а тут словно замораживающего зелья испил. Кропус поднял на меня взгляд и начал говорить, не вставая с колен: – Когда-то очень-очень давно Тени поглотили мир, и все светила ушли с небосклона, спрятавшись за огромные высокие горы, они не хотели служить живущим, так как живущих поглотила злость, страх, неверие в счастье, горе. Мир погрузился во тьму, и жизнь оказалась под угрозой. Деревья стали величайшей ценностью, ведь их использовали, чтобы разжечь костер, чтобы осветить пространство и согреться, начались грабежи, разбои, убийства, лишь Тени упивались своей властью и темнотой. Все Боги пребывали в растерянности, не зная, как вернуть солнце и луну живущим. И однажды Богиня радости и созидания спустилась во тьму к живущим и стала танцевать удивительный танец, счастливо улыбаясь, танец был полон радости и веселья. Женщины первыми стали присоединяться к ней, танцуя, некоторых стала озарять улыбка, а потом и смех послышался, такой долгожданный и уже многими забытый, затем и мужчины присоединялись, и через какое-то время все танцевали, музыка полилась в мир, озаряя его улыбками, образуя огромное поле танцующих. Солнце и луна одновременно выглянули из-за горы, слыша давно забытый смех и радостную музыку. Солнечный свет вновь озарил мир. С тех пор повелось носить яркие ленты и украшения, вешать в домах колокольчики, сочинять веселую музыку, танцевать от души, искренне улыбаться и радоваться новому дню, теплому солнцу, мудрой луне. Уходя, Богиня наказала живущим не быть высокомерными, не подавлять в себе искренние эмоции, не осуждать чужую радость, ибо радость и искренность обладают преображающей силой. Без радости жизнь теряет краски, и самые сложные проблемы иногда можно решить самым простым и светлым путем. Богиня сказала еще, что в сложной и неразрешимой ситуации надо постараться найти повод для улыбки, сделать что-то необычное, довериться интуиции, поделиться с близкими своей радостью. Богиня показала всем живущим, что решения приходят через радость и легкость, а не через напряжение и борьбу. Она так же быстро исчезла, как и появилась, лишь платье осталось на том месте, где она танцевала. Альвена, это её платье, платье Богини радости и созидания». Я телом ощутила на себе это платье. «Зашибись колесный трактор, я и танцевать-то не умею, вот поржать – это да». На меня смотрели в упор Кропус и Дирегар, я молча – на них. – Кропус, откуда у тебя платье Богини? – спросил Дир. Я тоже уставилась на рыжего. – Я внук вождя племени, в котором танцевала Богиня, уходя в путешествие, мне его отдала ведунья, сказав: «Кропус, ты будешь ценен и нужен в мире оборотней, там отыщется и та, кто вернет радость в их мир. Создай, сынок, для неё лунное платье, она найдет его». Я и направился в Дарию, устроился в магазин, ну и всё. – Ты сшил эту красоту? – сказала я, кивнув в сторону серебряного роскошного платья. – Да, Альвена. – Оно прекрасно! – Оно ваше, Богиня. – О, Кропус, давай на «ты», и без пафосных обращений, хорошо? И вставай уже, есть хочешь? Он поднялся. – Честно сказать, я не ужинал. – Дир, может втроем сходим в ресторан? Мне показалась как-то нехорошо оставлять одного этого фея после всего, что он тут перенес из-за меня. Дир тоже еще отходил от услышанного, глядя на меня как-то по-другому. – Кропус, а ты можешь мне удобную одежду сделать, без корсетов и этой мишуры, простое приталенное платье, а эти шедевры я оставлю для особого случая. – Альвена, нарисуй, что ты хочешь, – оживился фей. Я, конечно, хотела изобразить штаны и футболку, но нарисовала простое, чуть расклешенное платье от пояса, приталенное по фигуре, с рукавами три четверти, круглым декольте. Кропус убежал с листочком, выкрикивая на ходу: – Я мигом! Дирегар тут же меня подхватил под ягодицы, поднимая, я охнула от неожиданности и обхватила его шею руками, улыбаясь. – Богиня значит! – Ну, я такая же Богиня, как ты музыкант. Я засмеялась от своей шутки, а вот Дир поднял брови и тихо сказал: – Я, между прочим, играю на трех музыкальных инструментах. Я открыла рот в изумлении, а он засмеялся. – Богиня! Дирегар стал покрывать мое лицо поцелуями, я чувствовала жар от его тела, что передавался и мне, сама уткнулась ему в шею, целуя его кожу, вдыхая полной грудью, наслаждаясь его запахом. Он мычал, вжимая меня в себя.