22. Розовый сад

Проснулась я от запаха шоколада, это всё мне приснилось, и это был такой захватывающий и интересный сон, но надо вставать, чтобы идти на работу. Открыла глаза – не сон, в комнате Кропуса было светло и тихо, на столе стояла тарелка с кусочком пирога и кружка. – Кропус? Тишина. – Аля? Ты так грустишь, что и мне передаётся. – У тебя метка, по Варгару будет всегда такая тоска, как и у него по тебе, они наши истинные, нас будет всегда друг к другу тянуть. – Ты хочешь к ним? – Очень, хочу побегать с ними в лесу, поваляться в траве, поласкаться, понюхать их, ощутить их языки. Волчица внутри скрутилась в комок и заскулила так протяжно, заунывно и жалобно, что я сама чуть не расплакалась. – Аля, дай мне время, пожалуйста, я не люблю Варгара и Дирегара, волки их прекрасны, я тебя понимаю, и мужчины сами по себе красивы, что уж греха таить, рядом с ними вообще превращаюсь в озабоченную, мозги отключаются, но я хочу полюбить, по-настоящему, понимаешь? Хочу испытывать глубокую привязанность к своему человеку, делиться всем, что на душе, получать в ответ такие же искренние чувства. А еще, Аля, любить по мне – это никогда, ни при каких обстоятельствах не делать больно, не ставить любимого в неловкую ситуацию, даже, когда ты в гневе, любить – это значит беречь, даже в мелочах, даже, когда нет настроения, помнить, что рядом твой любимый человек, и он очень уязвим, потому что доверяет безоговорочно, его легко обидеть. – Альвена, к магазину идут братья Лимбери, доброе утро, – в комнату вошёл фей. – Как они поняли, что я тут? Привет. – У тебя метка. – Что делать? – Помнишь, где жила прежняя душа? – Адрес помню. – Называй. Я назвала координаты дома Альвены, и мы очутились у ветхого деревянного домика. По сравнению с особняком братьев и добротным домом Файгара этот был похож на сарай. Маленькие ставни были обломаны, крыша кривая и скособоченная, крыльцо рассохлось. Я охнула, мне снова стало жаль девочку. Рядом с домом не было никаких построек, они жили на отшибе. «Боги и были её слушателями и собеседниками, ах да, еще цветы». Где я и где цветы? Почему я вспомнила про них и предложила Кропусу? У меня-то дома в прежней жизни цветов не было, два раз в год получала корпоративные вычурные букеты от начальства на восьмое марта и на день рождения, от пациентов предпочитала презенты в виде продуктовой корзины или любой валюты. А тут цветы, ладно, посмотрим, Кропус, тем более, так воодушевился. Мы прошли за дом, и я охнула, замерев от огромного моря благоухающей красоты. Огромное – преогромное поле роз. Красные, розовые, белые, высокие, маленькие кустовые – они росли по сортам. Меня кольнуло в сердце, я присела у первого куста и взяла в ладони бутон красивой бордовой розы, втянула аромат и закрыла глаза, это не просто цветы – это красота и изящество. Поле было огромным, некоторые кусты были компактными и ухоженными, а другие раскидистыми и величественными, создавая разнообразие и структуру в саду. Я не могла надышаться, словно не было возможности насытиться этим волшебным запахом, он волной окутывал меня. Бутоны были крупные королевские и мелкие, очень нежные. Это же всё руками одной юной девушки сделано, в каждом бутоне чувствовалась любовь и забота. За полем был густой лес. Кропус был удивлен и восхищен не меньше, чем я, мы пошли по одной из тропинок, что петляли по участку, выводя к кустам. Я испытывала восхищение, гуляя по этому саду, оно переполняло меня и вызывало восторг, сердце билось, улыбка не сходила с лица, в душе разлилось тепло и радость, я почувствовала гармонию и умиротворение, ощущая связь с чем-то большим и значимым. У куста белых крупных роз мы увидели сгорбленного тщедушного старика, он стоял у цветов, не шевелясь, казалось, что и не дышал даже. Пожилой мужчина обернулся, глаза его распахнулись, он взялся за сердце и начал оседать. Я подбежала, поддержала его, потрогала пульс, посмотрела в зрачки, мужчина был плох. – Дочка, ты пришла? О, ёлы-палы, папенька, значит. – Да, отец, это я. Не знала, как себя с ним вести, я, конечно, предполагала, что увижу отца Альвены, подготовив речь о продаже букетов, но сейчас на меня смотрели добрые слезливые глаза пожилого человека. – Почему ты меня хотел продать оркам? Я не могла не спросить. – Дочка, я бы никогда тебя не продал, что ты, моя хорошая. Я растерялась. – Пап, расскажи, что произошло, ты же меня отдал замуж за Лимбери. – Пойдёмте в твою беседку. Это твой помощник? – Да, Кропус – мой помощник. – Приятно познакомиться, а как вас зовут? – спросил фей. – Ремус, к вашим услугам. Мы прошли в красивую, увитую плющом и цветущим вьюном беседку. Я поняла, Альвена любила это место, этот сад, чувствовалась здесь забота и уход. Мы расположились, на меня смотрел Ремус, слеза катилась по его морщинистой сухой щеке. – Альвена, дочка, я бы никогда. Руки Ремуса задрожали. Я молчала. – Тогда в таверне я разговаривал с магом Ирбиком, ждал, когда мне принесут калачи. Помнишь, я всегда там брал их? Я кивнула, Кропус посмотрел на меня. – И тут я вижу, в таверну идёт один из братьев Лимбери, присмотрелся – сам князь оборотней, я знал, что он благородный и придумал душещипательную историю, о том, что хочу продать дочь оркам. Я не хотел, чтобы ты уходила в монастырь, вернее я хотел, чтобы ты узнала другую жизнь, сравнила, а потом приняла решение. Князь – оборотень, а у них хороший слух, я надеялся, что он услышит, а он не просто услышал, подошел и купил тебя у меня. Я мечтал, что он возьмет тебя к себе на работу, три раза был у его дома, но меня его управляющий маг не пускал к нему, прогонял, один раз даже палкой ударил. А князь женился на тебе, влюбился. Я был счастлив, доченька. Я все деньги, что дал князь, тебе отдал, ты можешь на них даже Храм построить новый, там очень большая сумма.Ты передумала служить при Храме? Вот что сказать отцу Альвены на это? Действительно, благими намерениями вымощена дорога в ад. – Да, я передумала. – Вот видишь, ты посмотрела на другую жизнь, теперь и умереть могу спокойно, недуг одолел. Старик наклонил голову и тихо заплакал. – Расскажи мне о маме. Мне зачем-то захотелось узнать о женщине, что родила Альвену. Ремус так блаженно улыбнулся. – Я так скучаю без неё, уже жду не дождусь, когда нас соединят Боги, и я увижу свою Поланию. Когда мы поженились, в этом доме жили родители Полании, потом он достался нам. Родители Поли держали большую пасеку, поэтому дом так далеко расположен от всех других и рядом с лесом, мёд у них, а потом и у нас был самым вкусным во всей Дарии. После свадьбы у нас родился сын, когда ему было тридцать лет, его убили маги. Альвена, он помогал оборотням, что-то произошло, Арвин не успел нам сказать, его волки принесли уже умирающим, тогда и несколько оборотней погибли, всё это началось после гибели Лимбери старшего, маги с ума сошли словно. Но, да что уж об этом. Нам Боги долго не давали детей, мы уже и не надеялись, были уже очень взрослыми, и тут такой подарок, дочь. В родах Полания умерла. Ремус заплакал, да так горько, будто это случилось вчера. – Ты прости меня, дочка, я был плохим отцом, самым плохим. Я жить не хотел после смерти Поли, я к тебе после рожденрия не подходил десять дней, ты сначала плакала, а потом притихла и молчала, потом уже просто дышала и всхлипывала. Пришла волчица ко мне в дом, это была мать одного из оборотней, что погиб тогда с нашим сыном, она выходила тебя, всё говорила, что луна тебе жизнь сохранила. Я тебя никуда не водил, только в храм, даже не ярмарки мы не ходили, первые три года мы даже не разговаривали с тобой. Прости меня. А когда ты подросла, стала за садом Поли смотреть и возродила его, ведь мама твоя была самой известной в своё время цветочницей, у неё заказывали даже драконы букеты роз для своих любимых. Этот куст белых роз еще Поли посадила. Ремус закрыл глаза, опустил голову и притих. Я пощупала пульс в районе сонной артерии. Ремус умер. Проговорил всё, словно исповедался и ушел к своей семье. Вот так тихо. Как же вовремя мы пришли, ушёл человек, точнее маг, со спокойной душой. Я пожелала и ему, и его детям, и жене райской жизни на небесах. – Кропус, я погибла в мире, где живут только люди, нет оборотней, магов, фей, и попала в тело Альвены, теперь я волчица. – Я знаю о таком, Альвена, души переселяются не просто так. Мне нравилось, что Кропус реагировал, словно это не столь важно, значит, он меня принимает и всё. – Надо похоронить Ремуса. Как в этом мире это принято? – Альвена, погуляй в саду, я всё сделаю. Доставлю мага в Храм для погребения. – Спасибо. Я не стала смотреть, что будет делать фей, и прокручивая в голове услышанное, пошла в сад. Значит, мама Альвены была цветочницей, и у них была пасека, я посмотрела по сторонам и точно – за садом торчали заросшие в траве улья, их было много. Пройдя ещё по саду, я направилась к дому, потихоньку зашла. Пол поскрипывал ветхими половицами, в просторной комнате посередине стоял большой деревяный стол, наверное, когда-то семья собиралась за ним, в углу добротная печь, над ней шкафы с кухонной утварью. Было чисто, создалось впечатление, что Ремус и не готовил после того, как Альвену выдал замуж, во второй комнате была небольшая спальня, родительская. Я поднялась на второй этаж, там была всего одна комната, просторная. В самой светлой части был красный угол, там висела полка с изображениями святых и лампадкой – божница, множество книг, статуэтки Богов, женская и мужская. Кровать, стол, на котором в вазе стояли засохшие розы. Возможно, кому-то может показаться, что девочка жила в скудном и грустном мире, но я поняла, она создала для себя счастливый мир, в котором ей было хорошо. Я снова направилась в сад, по пути зашла в пристройку к дому, которая уже заросла бурьяном, но она словно манила меня. Я осторожно, боясь провалиться, открыла дверь, что уже висела на одной петле, заглянула. Помещение было все завалено корзинами разных размеров. – О, то, что мне нужно! Я аккуратно пролезла внутрь, взяла парочку средних корзинок. – Я постараюсь сохранить ваш сад, девочки, – обращалась я к маме и дочке, вылезая из сарая, цепляясь за паутины волосами.