23. Мой дом

Я снова пошла в сад, и не думая, не анализируя, присела у куста и начала обрывать сорняки, вернулась в сарай, отыскала ножницы, грабельки, вернулась к цветам, принялась за работу, делая это с упоением и благостью, осязая доброту внутри своего тела, что разливалась теплом. В прошлой жизни я была далека от дел земледельческих, в детстве у бабушки выполняла повинность, пропалывая грядки морковки и лука, за какой-нибудь презент, а сейчас я, не спеша, наслаждаясь и вдыхая изумительный запах роз, облагораживала сад: подрезала кусты, избавляя от пожухлых и отцветших бутонов, замечала цветы, что возьму для букетов, в голове рождались композиции одна за одной. Я улыбалась и любовалась. Любовалась садом, розами, собой! Я резко выпрямилась от понимания всего происходящего: я кайфовала, работая в саду, делая всё с пониманием и знанием. Оглядела сад еще раз, рядом был лес, Аля уже не раз мне сказала, что вечером побегает в нём, посмотрела на старый дом, на сарай и приняла решение, от которого мне стало хорошо: я отремонтирую этот дом и буду в нём жить. Как только себе это озвучила в голове, ушли сомнения и страхи, появилась смелость, уверенность, спокойствие. Я улыбнулась и закричала: «О-хо-хо!!!!» Я обработала группу бордовых и белых роз, и чувствуя сухость во рту, пошла в дом. Самое удивительное, я не испытывала брезгливости и ощущения чужого, нашла сразу посуду, тряпки, порошок, наподобие соды и начала мыть кухонную часть комнаты: столешницу, посуду, по пути собирая в мешок потрескавшуюся, одежду Ремуса я складывала в отдельную стопку, чтобы отнести в Храм вместе с деньгами. Солнце было высоко, значит уже обед, пролетели несколько часов, как миг, я проголодалась, принялась искать съестное. В доме был подпол, неглубокий, с лестницей, достала оттуда масло, муку, яйца, даже баночка с медом имелась, уже сахарившегося правда, растопила печь, замесила тесто на блины и начала готовить. Я понимала, что во мне сейчас словно три женские части живут, прежняя я – прагматик и логик, свободолюбивая и мудрая Аля, нежная, заботливая, верующая и умеющая довольствоваться малым и быть счастливой в этом малом Альвена. Я села за стол и с упоением и наслаждением опрокинула в рот блин, макнув перед этим в мед – вкуснотища! Посмотрела в окно, которое выходило на море роз и поняла, что Альвена была мудрой девушкой и тоже свободолюбивой, она была хозяйкой своих чувств, отстаивая свои желания и влечение. Я словно соединилась воедино со всеми своими ролями внутри, смотрела на розы, чувствуя приятную усталость в руках и ногах. – Альвена, извини, что долго, пришлось заполнять много бумаг, теперь этот дом твой по документам. Фей легко и непринужденно зашел, и создалось впечатление, что он пришел ко мне домой. – Спасибо тебе, Кропус, я решила здесь жить, вот только бы ремонт сделать не мешало, вон там крыша худая, по стене разводы виднеются. – В лесу за садом живут оборотни, можно нанять пару волков, они ребята ловкие, должны за несколько дней управиться, могу магов поискать сильных, они могут магией за минуты сделать, что хочешь? – Я поговорю с оборотнями. – Я так и подумал, а я потом тебе такие красивые шторы сошью! На рынок пойдем с утра? – Да, а сейчас я до леса, меня уже Аля тянет в него. Кропус, на мне же нет запаха? – В человеческом облике нет, а как волчица ты пахнешь. Кропус замолчал и смотрел на меня, словно выжидал вопросов. – Кропус, не молчи. – Я виделся с Дирегаром, он чуть мне шею не свернул. – Прости, что втянула тебя в это, больно? – Не больно, я не про это, они твои истинные, вы не сможете врозь, он зверствует, закрыл сегодня утром все таверны Дарии. – О! А люди -то тут при чем? – В тавернах работают только маги и магессы, он их не любит. – Кропус, они ещё больше разозлятся на него. – В том-то и дело. – Блин блинский, надо было выслушать его. А оборотни работают в Дарии или только в лесу живут? – Многие оборотни работают на братьев тоже, но в строительных предприятиях: строят дома, делают мебель, в этом они лучшие; и в горах на предприятиях. Ладно, что сделано, то сделано, беги в лес, я в магазин, чтобы не привлекать внимание своим отсутствием, к вечеру буду. Альвена, вот, в случае опасности, дерни за кулон, потоки света ослепят противников, и ты сумеешь скрыться. – Спасибо, Кропус. Он улыбнулся и исчез. Я шла через сад в сторону леса, любуясь им, поглаживая бутоны, думая о братьях, виня себя, что сбежала от Дира. Так, стоп, уже всё случилось, и я чувствовала себя там неуютно и плохо, будем действовать исходя из сегодняшнего момента. Сейчас мы идем в лес, надо найти строителей. В лесу было хорошо, мы с Алей решили осмотреться и пока не показывать стае серебряную волчицу. Я ела ягоду, слушала пение птиц, убедилась, на всякий случай, что кулон висит на груди, немного волнуясь. Пройдя достаточно приличное расстояние, я вышла к реке, пошла вдоль берега, любуясь красотами, вышла на поле, на котором паслись коровы и лошади, поднялась на холм, и мне открылся вид на самую настоящую деревню. По обеим сторонам широкой улицы стояли деревянные дома, огороженные невысокими заборами, за каждым домом был участок земли, где жители выращивали овощи и фрукты. Удивительно, с одной̆ стороны деревни раскинулся дремучий̆ лес, а с другой̆ стороны течет река, вокруг простираются зеленые поля и луга, на которых пасутся домашние животные. Я на свой страх и риск начала спускаться, рассматривая по мере приближения всё вокруг. В деревне кипела жизнь, в основном на участках: там женщина развешивала белье, там мужчина что-то пилил, там несколько оборотней строили новый дом. Я пошла по улице, решаясь заговорить с первым попавшимся мне жителем, и тут услышала голос: – Альвена? Обернувшись, я увидела красивую женщину лет тридцати пяти, с русыми длинными волосами, заплетенными в две косы. – Здравствуйте! Я вас не помню, к сожалению. – Как же ты выросла. А красивая какая стала! Как отец? – Он умер. – О, ангелы его хранят пусть. Меня зовут Ива, я помню тебя совсем крохой. – А, это вы меня спасли и выходили? – Ты знаешь? – Мне отец рассказал перед смертью. – Альвена, девушкам сюда нельзя, здесь живут волки, тебя быстро пристроят в семью, назад уже не вернёшься. – Я замужем, Ива, просто у нас с мужем небольшая размолвка, сейчас я живу в доме отца, пришла за помощью. Возможно ли мне нанять мужчин для ремонта моего дома: двери, крыльцо, крыша пришли в негодность. Если нет, я тут же уйду. – А кто твой муж, он знает, что ты тут? Понимаешь, мы с магами не очень сотрудничаем. – Мой муж Варгар Лимбери. Я оголила плечо, отодвигая ткань платья. – Метка! – шепотом сказала Ива и замерла. Волчица почему-то схватилась за грудь, словно её ударили под дых. – Альвена, – Ива подошла ко мне вплотную, взяла за руки и с какой-то щенячьей жалостью спросила так же тихо, – он обернулся? – Да. Она меня так крепко обняла, что я почувствовала хруст своих костей. – Дочка! Я знала, что ты Луна, знала, видела, еще когда ты была крошкой. И тут у неё заискрились глаза, поблёскивая лукавством и озорством: – Поругались, говоришь? Это дело молодое, горячее! Ух! Она потерла ладони. – Строители тебе нужны, так-так, сейчас тебе самых красивых и рукастых найду, чтобы наш князь передумал впредь тебя одну отпускать, хотя, надолго ли? Давно ты у отца? – Несколько часов. – И не пришел еще? – Я хорошо прячусь. Ива прищурила глаза, посмотрела на меня и погрозила пальцем. – Иди домой, я приведу тебе помощников. Как ты вообще сюда спокойно так прошла? Однако, Луна тебя бережёт. Придя домой, я сложила всё имеющееся белье к одежде Ремуса, сняла занавески, покрывала, половики, решив приобрести себе всё новое. Помещение очищалось, наполнялось свежестью, кровать в спальне тоже решила заменить. Вытаскивая очередной куль вещей во двор, я увидела Иву и двух, далеко немолодых мужчин, здоровых и бородатых дровосеков, серьезных крупных оборотней. Они поздоровались, наклоня голову, я отзеркалила. – Я заплачу вам по факту, хорошо? Деньги пока в другом месте, но они у меня есть, правда. Они посмотрели на меня как на припадочную, глянули на Иву, она хихикнула, махнула рукой: – Молодая ещё, глупая! Мужчины взяли свои инструменты и пошли осматривать фронт работы. – Спасибо, Ива! Ива, подожди, у меня дома шаром покати, чем их кормить? Она посмотрела на меня как-то внимательно. – Альвена, волки дома едят, их жена накормит. – А, ну и славно! Трам па-пам. – Помочь? – спросила Ива, заглядывая в дом. – Да, – обнаглев вконец, сказала я. Мы вытащили из комнаты на первом этаже всё, кроме мебели, вымыли все выступающие поверхности, полы, окна, стены. Сидя на скамье у стола, мы глотали воду, вытирая пот со лба. – А ты крепкая, Альвена, не отстаёшь от меня. Я пожала плечами. Начало смеркаться, в комнату ввалились одинаковых с лица здоровяка. – Принимай, хозяйка, завтра доделаем. Я вышла и обалдела от качества и скорости сделанной работы: крыльцо новое, крыша ровная, двери на месте, даже у сарая бурьян убран. – Вау! Ну вы даёте, спасибо вам огромное, как к вам могу обращаться? – Блэйз, Рун, – представились мужчины. – Спасибо вам, Блэйз, Рун, вы просто волшебники! У вас золотые руки! Чтобы я без вас делала? Наконец-то я увидела улыбки у этих бородачей. Меня Ива взяла за локоток и отвела в сторону: – Ты, эта, Альвена, чего закудахтала-то, расхваливая чужих мужей? Я прикусила губу, посмотрела на дядек, кивнула им и прошмыгнула в дом. На втором этаже в комнате Альвены я не успела ничего сделать, но как только я приложила голову к подушке, поняла, что очень устала, постель вкусно пахла цветами, я одним глазом посмотрела на лики святых, отвернулась от них и, уже проваливаясь в сон, услышала Кропуса. – Ты долго, всё хорошо? – Я прилетал несколько раз, убеждаясь, что у тебя все в порядке, улетал, спи. Не помню, спросила или хотела спросить, как там Дир, но сил уже не было языком шевелить.