Глава 32
Почти лунье вы жили мирно. После того, как Дельрен вытащил меня из неприятностей, я почувствовала к нему доверие и сама стала вести себя мягче. И он тоже перестал быть колючим и на каждом шагу демонстрировать свою властность. Если бы не ограничение вы выход из дома, я бы чувствовала себя счастливой. Я даже скопила необходимую сумму, чтобы пройти обучение у здешнего парикмахера.
Дельрен знал о моем желании работать, не отговаривал, однако предупредил, что пока меня желают заполучить каждый клан города, надеяться мне не надо что.
— Но я же с тобой! — напомнила ему, и он тяжко выдохнув, устало ответил:
— Альен, давай хотя бы немного поживем спокойной, скучной жизнью? Позже я найму тебе мастера, и он будет обучать тебя на дому. Но позже, хорошо? Пока заверши курсы.
Не так планировала, но хотя бы что-то. Но отравлял жизнь страх, что я привяжусь к Дельрену еще сильнее, а он потом решит жениться на невесте своего круга. От одной мысли об этом мне становилось невыносимо.
И сегодня я была не в духе. Дельрен заметил это и предложил прогуляться.
Мы вышли из дома, и я, как на свидании, шла с ним под ручку, но настроение только падало.
— Мне тут не нравится! — призналась, как только вышли на Цветочную улицу. Так перед глазами и стоит, как он здесь с Зельной прогуливался.
— И куда свернем? — растерялся Дельрен, понимая, что куда ни пойдем, лучше не будет. Мы три раза тогда сталкивались. — Давай, поедем к набережной?
Мы недалеко ушли от дома, поэтому вернулись и уже скоро сели в скаперт и поехали.
При виде нас горожане перешептывались, но Дельрену все ни по чем. Он чинно шел, рассказывая про Акольм, расспрашивал про мой мир. По пути купил красивый букет, который вкусно пах, а потом неожиданно огорошил:
— Я решил жениться.
У меня кровь отхлынула от лица.
— Поздравляю, — выпалила через силу и повернулась, чтобы уйти, не показывая боли и слез, но не смогла вырвать руку.
— Даже не поинтересуешься, на ком?
На нас оборачивались прохожие, но Дельрен, невзирая на назойливое внимание, крепко держал меня. Я отчаянно пыталась вырваться, и тогда он шепнул:
— На тебе, глупышка!
Я вздрогнула от неожиданности.
— Ты сам сказал, что никогда не женишься! — губы дрожали, и язык не желал слушаться. Да и я растерялась и, как болванчик, недоверчиво верчу головой. Это розыгрыш. Жестокий розыгрыш!
— Да мало ли что я говорил!
— Твоя семья не примет меня!
— Примет, — он взял мою вторую ладонь и коснулся губами. Так и целовал то одну, то другую руку, успокаивая. Вокруг нас собралась толпа зевак, а он делает вид, что не замечает зевак. — Пойдем в кофейню, и я расскажу кое-что забавное, — обнял за плечо и потянул за собой. И я пошла.
Уже скоро мы сидели в уютном заведении, в тихом уголке, где пахло выпечкой, корицей, специями и шоколадом. Я сжимала руками горячую чашку и молчала. Дельрен тоже. Только его поджатые губы выдавали, что он волнуется.
— Что ты знаешь о привязке? — с такого вопроса начал он наш разговор.
— Мерзкая штука. Особенно, если не повезет.
— Согласен, — кивнул Дельрен, даже в заведении не выпускавший мою руку из своей широкой ладони. — Но я про другое. Ты не задумывалась, как так произошло, что ты привязалась ко мне?
Пожала плечом и, подумав, ответила:
— Судьба пошутила. Как видишь, у меня все выходит смешно. Купила брошь — и началось.
Дельрен полез в карман и достал злополучное украшение. Думала, оно давно потерялось, а, оказывается, брошь у него.
— Выброси! — прошипела, увидев, как поблескивают желтые глаза твари. — Она приносит несчастье!
— А вот и нет, — он сжал пальцы, скрывая в ладони фигурку. — Просто ты пока не видишь своего счастья. А что касается шуток судьбы, так она и надо мной пошутила, — посмотрел серьезно и очень тихо произнес. — Я ведь тоже двуликий!
От такого признания я чуть со стула не упала.
— Правда не чистокровный, — продолжил Дельрен, глядя на меня ошарашенную лукавыми глазами. — На четверть, но этого оказалось достаточно, чтобы привязка сработала.
— Не верю! — закачала я головой. — Не верю! Быть не может!
— Сам не поверил, когда тетка проговорилась. Но подозревал нечто подобное…
С разинутым ртом я слушала продолжение рассказа.
— Когда началась шумиха, многие газеты написали о тебе и дали описание. Мои родители тебя опознали, поэтому тотчас примчались в Акольм. Отец еще и сестру свою прихватил, чтобы совместно убедить меня перестать тебя покрывать… — он остановился, отпил из чашки горького здешнего шоколада, вздохнул и продолжил. — Однако тетушка Гелирда, убедившись, что я уговорам поддаваться не намерен, под влиянием эмоционального порыва поведала, что у нас вся семья с червоточиной.
Дельрен выдавил улыбку, но она вышла грустной. Видно, что до сих пор не может примириться шокировавшей новостью. Вот так живешь, отлавливаешь двуликих преступников и сумасшедших, презираешь их, а потом влюбляешь в копию той, которой снес голову. Вдобавок, узнаешь, что сам полукровка. Я протянула руку, накрыла ладонью его руку и погладила.
— Понимаю.
Он вздохнул еще горче.
— Бабка осталась вдовой, и ее утешил один из… псов, — нахмурился. — Тетушка Гелирда — старшая сестра отца надеялась, что наша семейная тайна навсегда канет в лету. У отца звериная суть спит и ухом не ведет, а во мне проснулась. А я-то все гадал, откуда у меня хороший нюх, слух, выносливость и сила? А вон оно как.
— Из-за меня? Я пробудила? — догадалась. — Они возненавидят меня!
— Глупости, — он второй ладонью накрыл мою руку. — Если отец не хочет, чтобы я просветил мать, ему придется держать себя в руках. Да и не моя вина, что бабка согрешила. Плоть от плоти. Да и мама — сильная женщина. Она смирится.
— Ты пойдешь на шантаж?
— Пф! — фыркнул Дельрен. — Думаешь, если мама узнает, станет меньше нас с сестрой любить? Так хотя бы заранее примет меры, вдруг в сестре тоже проснется зверь, а потом и она начнет в чужие окна залазить!
Я хлопнула его по руке, и он рассмеялся.
— То есть… привязка… — решила уточнить на всякий случай, вдруг не правильно что-то поняла. — И ты ее чувствуешь?!
— Она обоюдная. Не всегда так случается, но у нас она взаимная.
— И когда ты ее почувствовал? — меня не покидало ощущение, что он разыгрывает меня.
— Сразу. С первого взгляда, нюха… не знаю, — он покачал головой. — Потому и пытался отчаянно побороть странное влечение, но не смог. Так что мы с тобой отличная пара!
Я притворно прищурилась, расправила плечи и, изображая сомнение, ответила:
— Подумаю над твоим предложением.
— Нет уж! — Дельрен перегнулся через весь стол и упрямо заявил: — В выходной едем знакомиться с моей семьей!
— Но курсы! А твоя служба?!
— Я свободен несколько дней. Вернемся через седмицу, и как раз все завершишь.
— Издеваешься? Да они меня на порог не пустят!
— Это в самом худшем варианте, но он меня не волнует. Если только тебя не пугает, что меня могут лишить наследства. Но справлюсь же без их помощи.
— Я боюсь.
— Постараемся убедить родителей дать согласие на брак. Если не удастся — обвенчаемся в любом случае, а красивая церемония и все остальное — чуть позже, когда буря утихнет, — подмигнул.
— А можно я не поеду?
— Ну уж нет! Тебя оставлять без присмотра нельзя — похитят. А мне такая чудо-дева двуликая, с со светлым пушком самому нужна!
После кофейни мы пошли прогуляться по набережной. Я улыбалась от счастья и твердила:
— Поверить не могу! Не могу!
— Я тоже! — Дельрена словно прорвало. Он без конца целовал мою руку или запястье, благо, что зимы в Акольме теплые, и не сводил с меня глаз. Смущенная его нежностью и открытым проявлением чувства, я неожиданно смутилась и то и дело заливалась краской. — Если бы знал, что ты такая нежная и трогательная, начал бы целовать твои руки с первой встречи.
— Сам-то веришь?
— Ну, пока ты лежала в обмороке, я любовался тобой. Однако брюзга Альн все портил. Видимо, сам впечатлился. Так и зыркал на тебя.
— А сам-то!
— Я же по зову сердца!
— А как же мой характер? Ты же утверждаешь, что он скверный. Согласен терпеть его всю жизнь? — поддела его.
— Альена, прости, что так все получилось, но иного варианта у меня не было. Знакомство в лесу не располагало к романтике, — он помолчал и добавил: — Зато теперь мы знаем, какая у нас будет семья. И, по правде, это очень повлияло на мое решение. Мне нравилось наблюдать, как ты хозяйничаешь, встречаешь меня, накрываешь на стол. А как наводишь чистоту в доме! Редко какая жена согласится подыграть и надеть такой вызывающе-соблазнительный наряд горничной.
Я смотрела на него и не верила, это этот тот самый ловчий. Дельрен же мое размышление принял за сомнение и с жаром пообещал: — Знаю, я не был галантным поклонником, но я все наверстаю! И начну прямо сейчас! — резко, прямо посреди улицы опустился на колено и протянул руку с открытой коробочкой. Увидев кольцо, я совершенно невоспитанно завизжала от восторга, запрыгала, захлопала в ладоши, а потом бросилась ему на шею и крепко обняла.
— Я сплю! Точно сплю! — шептала, смеясь от счастья. — Или тебя подменили на брата-близнеца!
— Нет, это я. Кстати, попахивает недоверием. Какой же это параграф кодекса?!
Мы рассмеялись, и Дельрен торжественно надел мне на палец кольцо, отдаленно напоминавшее злополучную брошь. Но теперь кошачья звериная мордочка с голубыми камешками сулила мне счастье.
Он поднялся с колен и выставил локоть. Но я привстала на цыпочки, поцеловала его в губы и только потом взялась. Тогда-то и заметила, что неподалеку стоит Маглеб с какой-то девицей и не сводит с меня выпученных глаз.
Я отвернулась и прошла мимо, игнорируя бывшего поклонника. Теперь мне не хотелось будить в Дельрене ревность. Хочу, чтобы между нами было доверие.
Дельрен тоже сделал вид, что не заметил Маглеба.
Мы почти дошли до скаперта, когда натолкнулись на стайку моих одногруппниц. Столкнувшись с нами, они расступились и смотрели на нас, не моргая. Я не удержалась и показала им язык.
Какой чудесный день!
* * *
Перед отъездом мы зашли в храм Луции и в тихой, торжественной атмосфере обвенчались.
На нашей церемонии не было гостей, однако нам никто и не был нужен. Конечно, очень жаль, что этот радостный момент со мной не разделила моя семья. Но с таким человеком как Дельрен, я верю, что все будет хорошо.
Он тоже верил, что мы будем счастливы. Сжимая мою руку, муж вел меня по Акольму, и прохожие видели на наших локтях желтые ленты — благословении светлой Луции для новобрачной пары.
У меня на пальце красовалась звериная мордочка с голубыми глазками, у Дельрена — с желтыми. Ювелир переделал брошь, и теперь на случившуюся историю я смотрела совсем по-иному.
— Ты прав, я не знала своего счастья, — призналась ему.
— По правде, мы его еще не знаем. Ведь наш путь только начался. Но я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела, что судьба свела нас.
— В жизни всякое может быть, но я хочу, чтобы ты знал: ни Сарнар, ни Маглеб, ни кто-то иной, кроме тебя, не был в моих мыслях.
Он счастливо улыбнулся.
— Спасибо! — поцеловал руку. — Тогда и я признаюсь. В тот день, когда ты от гнева оступилась, и на лифе платья отлетели все пуговицы — все на тебя жадно пялились. Я не находил себе места и шел за тобой попятам.
— Надо же! А я-то думала, как мы три раза встретились?!
Дельрен остановился.
— А если я вдруг останусь без наследства, ты пойдешь со мной рука об руку по жизни? — спросил серьезно, глядя в глаза.
— Ты же не оставил меня, когда все было плохо. Так что, пойду, не сомневайся. Если же все будет совсем туго, открою салон для дам и буду делать особенные прически…
Дельрен красноречиво закашлял и оттянул пальцами горловину пальто.
— Давай, такой вариант мы отложим на самый крайний случай!
Видимо, я задела его мужскую гордость, зато Он теперь знает, что такое рука об руку по моим меркам, поэтому не унималась:
— А кондитерская? — спросила, заглядывая в глаза.
— Нет!
— Тогда я займусь писательством! И напишу… напишу…
— О чем же? — Дельрен заинтересованно приподнял бровь.
— Да думаю, кого из вас расхваливать, как идеального сыщика с большой харизмой: тебя или Каита?
— Сомневаешься в моей харизме?
Посмотрела на него хитро.
— Все! Решила! Пишу про Каита, а тебя впишу как брюзгу ди Совера, давно женатого на самой прекрасной женщине Акольма!
— Хороший размах, — улыбнулся он.
— Ага, скромность не для нас. Хочу покорить этот мир.
Мы переглянулись, и Дельрен вкрадчиво поинтересовался:
— Я что-то еще не знаю о своей милой женушке?
— Нет! Я просто хочу вписать наше имя в века!
— Милая, мы и так впишемся во все газеты империи с нашим браком!
— Тогда тем более напишу самую романтичную историю на свете! Она обязательно станет популярной, и мы заработаем денежек! Кстати, а Элиос не будет против, если мы заедем к нему? А?!
Дельрен задумался, а потом довольно хмыкнул:
— Хорошо, что Каит в почтенном возрасте.
— Эх ты, ревнивец! — попеняла мужу.
— Ты тоже та еще ревнивица. Чуть что — сразу когти.
— Так я любя!
— Я тебя тоже люблю, но про ловчего Совера, умного, харизматичного и талантливого, не забудь упомянуть, ладно?
— И его красавицу-супругу? — заговорщицки покосилась на Дельрена.
— Нет, давай лучше будем скромными? — искорка ревности мелькнула в его синих, таких любимых глазах.
— Давай, — мы взялись за руки и пошли гулять по городу, придумывая приключения одной пары, несомненно, талантливой, находчивой и верной.