Глава 20
Вывеска мотеля мигает неоновым. Сворачиваю с трассы, но не глушу мотор. Нет, я не могу пойти туда. Не могу оставить Дерека. И я вся перепачкана в крови. К тому же здесь нас быстро найдут. Нам нужен дом. Чей-то тихий и неприметный дом. Возвращаюсь на трассу и гоню дальше. Уже брезжит рассвет.
Кошусь на Дерека и сбавляю скорость. Впереди вижу вереницу домиков. То, что я хочу сделать – ужасно, но я готова пойти на это. Я дам людям шанс помочь нам добровольно. Если они не согласятся, то выбора я им не оставлю.
Съезжаю на просёлочную дорогу. Еду, вглядываясь в окна сонных домов. Они стоят слишком близко друг к другу. Наша машина привлечёт внимание любопытных соседей. Еду дальше. Начинаются поля. Домики теперь расположены на приличном отдалении друг от друга. Пора бы уже выбрать, но я всё еду.
Ну вот, кажется, все дома остались позади, и нужно разворачиваться. Зря потратила драгоценное время. Хотя… нет. Там ещё один дом. Шаткий и совсем неприглядный. Возможно, если я пообещаю хозяевам деньги, то они нас с удовольствием впустят. Разумеется, денег с собой нет, но я позвоню Федэрико. Попрошу, чтобы позвонил Эдриану или дал его номер.
Какого чёрта я не могу вспомнить номер Босса сама?! Всю дорогу пыталась, не вышло. А ведь я должна знать номера многих членов семьи наизусть, но я не помню ни одного. Это промах. И очень существенный.
Глушу мотор, осторожно выхожу из машины. Прячу руку с пистолетом в складках платья и иду к дому. Наверное, его обитатели ещё спят. Поднимаюсь на крыльцо и стучу. Долго и громко. Я уже готова кричать. Меня трясёт то ли от холода, то ли от страха. Каждая минута на счету. Горло сковывает от мысли, что Дерек может умереть.
Наконец дверь открывается. Мужчина лет тридцати смотрит на меня насторожено. Конечно, мой вид сейчас кого угодно повергнет в шок. Я вся в грязи и крови.
– Доброе утро! – произношу на итальянском и улыбаюсь через силу. – Нам нужна помощь. На нас напали. Мой муж ранен. Он там, в машине. Мне нужно позвонить родным. Мы заплатим вам. Пожалуйста!
Мужчина шарахается назад и начинает закрывать дверь. Распахиваю её ногой и наставляю на него пистолет.
– Ты поможешь нам, хочешь ты того или нет, – шиплю и наступаю на него. – Мой муж умирает! Ты поможешь или умрёшь! Нам просто нужен телефон и место, чтобы подождать, когда за нами приедут. Это что, так много? Так много, мать твою?!
Слышу детский плач и поворачиваю голову. В стороне стоит женщина, прижимая к себе двух перепуганных ребятишек. Девочке не больше пяти лет, мальчик ненамного старше. Женщина плачет и умоляет меня не убивать её мужа. Боже, я ужасна! Но у меня нет выбора.
– Я не убью твоего мужа, если поможете нам. Мы заплатим. Щедро заплатим. Только помогите, – опускаю руку и поворачиваюсь к ней. – Мой муж в машине, ему нужна помощь. Он ранен. Раны необходимо обработать. И мне нужен телефон. Твой муж принесёт его сюда, разденет и уложит на кровать. Ты обработаешь раны. А я позвоню нашим родным. Дети останутся со мной. Всё ясно?
Она кивает и шевелит побелевшими губами. Боковым зрением замечаю какое-то движение и резко разворачиваюсь.
– Стоять! – направляю на мужчину пистолет. – Положи это. Быстро!
Он опускает полено на пол.
– Иди за моим мужем. Или на одного ребёнка станет меньше. Ты, – направляю пистолет на женщину. – Помоги ему. Обработайте раны. Дети останутся со мной. Где телефон?
Она кивает в сторону кухни. Дети ревут в полный голос, цепляясь за подол её платья. У меня сердце разрывается, но на кону жизнь любимого человека. Если нужно, я убью за него.
Хватаю детей за руки и тяну за собой. Говорю им, чтобы сели на стулья и заткнулись, если хотят ещё раз увидеть родителей. Беру телефон и набираю номер.
– Слушаю, – раздаётся в трубке жёсткий голос.
– Федэрико, это Нора.
– Нора? Какого хрена ты мне звонишь?
– Только твой номер я смогла вспомнить. Пожалуйста, Федэрико! Нам нужна помощь. Мы на Сицилии, и Дерек…
– Какого лешего вас туда занесло?!
Сбивчиво рассказываю ему суть. На кухню заходит мужчина и говорит, что его жена сейчас обрабатывает раны. И ещё он говорит, что мой муж совсем плох.
– Федэрико, позвони Эдриану! – ору я в трубку. – Или дай мне его номер. Пусть пришлют за нами людей! Пусть Роберто, брат Дерека, пришлёт кого-нибудь. Федэрико, не молчи! Пожалуйста! Он может умереть! Ему становится хуже! Он потерял много крови! И его сильно избили! Он умереть может, понимаешь ты или нет? – всхлипываю и почти шепчу: – Федэрико… пожалуйста…
– Ладно, – произносит он после долгого молчания. – Я отправлю к вам надёжных людей. Говори адрес.
– Ты?!
– У меня есть люди на Сицилии, у Эдриана нет. Раз всё так плохо, то Роберто тоже может не успеть.
Наставляю на мужчину пистолет и требую назвать адрес. Он дрожит как осиновый лист, мне жаль его, но иначе никак. Диктую адрес в трубку.
– Через двадцать минут за вами приедут. Подготовь его.
– Спасибо, Федэрико! И ещё, пожалуйста, скажи своим людям, пусть возьмут деньги. Я обещала заплатить за то, что нас впустили в дом. Спасибо, Федэрико… я твоя вечная должница.
– Осторожней со словами, принцесса.
Он отключается, а я понимаю, что мои слова он запомнит. Но это неважно сейчас.
– Где он? – спрашиваю у мужчины.
– Наверху.
Выбегаю из кухни и, перепрыгивая через ступеньку, несусь на второй этаж. Дерек лежит на кровати. Его омыли и обработали раны. Их так много… Боже… Он был весь в крови, самих ран толком не было видно, я и не предполагала, что всё настолько плохо. Как он вообще оставался в сознании так долго? И ведь он не просто лежал!
Опускаюсь около кровати на колени, беру его за руку и целую её. Слёзы текут ручьём. Тёплая ладонь ложится на плечо. Поднимаю голову и смотрю в ясные голубые глаза. В них плещется солнце и лёгкая печаль. Женщина смотрит на меня с состраданием.
– Твой муж поправится, – она кивает. – Он потерял много крови, но он жив. Он сильный. Другой бы не выжил.
– Прости меня, – шепчу и обнимаю её колени. – Прости… Я бы не навредила вам. Не навредила бы…
– Я знаю, – она гладит меня по голове. – Знаю.
– Мне нужно отогнать машину, – всхлипываю, поднимаясь на ноги. – Через пятнадцать минут приедут наши друзья и заберут нас. Но машина плохая, нельзя её здесь бросать. Мне следовало сразу её отогнать, но… – делаю два шага в сторону двери. – Простите меня.
– Марио уже уехал.
– Марио?
– Мой муж, – женщина улыбается. – Думаешь, ты первая, кто вот так ворвался в наш дом?
– Ужасно, – качаю головой. – И куда он уехал?
– На свалку. Выручит за неё хоть какие-то деньги, за угнанные машины много не дают. Мы сразу поняли, кто вы и в какую беду попали. За три года, что мы здесь живём, было всякое.
– Мы заплатим.
– Все платят, – она усмехается. – Если остаются в живых, – женщина наставляет на меня пистолет.
Она спёрла его, когда я отвлеклась. Чёрт! Я не заметила, даже не вспомнила про пистолет. Боже… в машине же куча оружия! Неужели Марио не заметил? Нет, быть такого не может. Разве что… эти люди не умеют обращаться с оружием.
Наблюдаю за женщиной. Её рука дрожит, да и держит она его неправильно. Всё верно, вряд ли эта женщина когда-нибудь стреляла.
– Ты напугала моих детей, – шипит она и подходит ко мне, дуло упирается в лоб. – Никто не смеет угрожать мне жизнью детей.
– У меня не было выбора, – мой голос такой холодный сейчас. – Твой Марио отказался помогать. Я не знала, что в доме дети. Я всегда пыталась искать хорошее в людях, но знаешь что? Больше не пытаюсь.
Выбиваю пистолет у неё из руки и наношу удар в солнечное сплетение. Она складывается пополам, хватая ртом воздух. Поднимаю пистолет.
Это я здесь плохая, а не она. Она просто защищает свой дом и семью. Я вломилась. Я монстр. А когда монстра загоняют в угол, он становится очень опасным.
– И на что ты надеялась? Убить нас? И что дальше? Я же сказала, что наши друзья уже едут. Их ты бы тоже убила? – усмехаюсь. – Вам заплатят за причинённые неудобства, не волнуйся. И лучше не зли меня, – сверлю её глазами. – Ты закроешь свой поганый рот и оденешь моего мужа в чистую одежду, ясно?! Издашь ещё хотя бы звук или рыпнешься – и я сделаю пиф-паф. Сначала я прострелю тебе колено, потом кисть. За каждое слово или неосторожное движение ты будешь страдать. Поняла меня?!
Она поднимает правую руку и пятится к шкафу. Иду за ней, держась почти вплотную. Мало ли, вдруг в шкафу что-то припрятано. Например, ещё одно полено или газовый баллончик.
Женщина достаёт голубую рубашку и трикотажные серые штаны, возвращается к кровати и смотрит на меня.
– Да, я помогу тебе, – киваю. – Одна ты не сможешь. Но предупреждаю, если выкинешь ещё что-нибудь, я убью тебя голыми руками. Ты же не хочешь, чтобы дети росли без матери?
Обхожу кровать с другой стороны и кладу пистолет на тумбочку. Приподнимаю Дерека, он издаёт слабый стон. Жив – это всё, что важно сейчас. Если для его спасения мне нужно будет продать душу дьяволу, я сделаю это без раздумий и сожалений.
Натягиваем на него рубашку и штаны. Наклоняюсь к одежде, которая валяется на полу. Достаю нож из кармана его брюк, беру с тумбочки пистолет.
– Надо спустить его вниз. Смогу помочь тебе лишь одной рукой. Как некстати уехал твой муж.
Кое-как спускаем Дерека на первый этаж. Боюсь, не станет ли ему хуже от этих перемещений. Слышу сильный гул, а затем всё глохнет. Это вертолёт. Ни с чем не спутать.
– На улицу, – командую я, и мы тащим Дерека из дома.
На крыльце его забирают двое мужчин и кладут на носилки. Не хочу расставаться с ним, но придётся. Они несут его к вертолёту. Идти до него прилично, он сел в поле. Надеюсь, будут нести бережно.
Спускаюсь с крыльца и не верю своим глазам. Навстречу мне идёт Федэрико. Он останавливается в двух метрах, склоняет голову набок и внимательно оглядывает меня. Он всё такой же: тёмные коротко остриженные волосы, цепкий взгляд. Никогда не могла понять, какого цвета его глаза: то ли тёмно-серые, то ли чёрные, то ли вообще тёмно-синие. Но они очень колючие, мне не по себе от того, что он так пристально смотрит.
– Здравствуй, Норабелль.
– Откуда ты здесь?
– Разве я должен перед тобой отчитываться?
– Нет, конечно, нет, – подхожу ближе. – Спасибо тебе.
– Вот деньги, – он протягивает мне толстый конверт.
– Спасибо, я отдам тебе всё, как только вернёмся в Нью-Йорк.
– Мелочи, Нора. Закончи здесь побыстрее. У меня много дел.
Ага, много дел у него, а прилетел сам. Вбегаю в дом. Женщина стоит на кухне, прижимая к себе детей. Кладу конверт на стол.
– Это плата за гостеприимство и испорченный урожай. Я бы правда не навредила вам.
Она кивает.
– Как тебя зовут?
– Карла.
– Прощай, Карла.
Быстро иду к выходу. Уже около двери она нагоняет меня и дёргает за руку.
– Стой!
– В чём дело? – ухмыляюсь. – Неужто мало денег? Вы год теперь можете не работать.
– Плохой человек, – еле слышно шепчет она.
– Кто?
– Их главный. В чёрном пальто. Плохой.
– Федэрико?
Карла быстро кивает.
– Хороших людей не бывает. Береги себя, Карла.