Глава 16. Синхронизация

Пока челюсти пережёвывали армейский пищевой рацион, мозг переваривал схему развития, предложенную симбионтом. У Синта было время изучить меня и подобрать оптимальную тактику прокачки.

Полноценный симбиоз, в его изначальной версии, по своей эффективности значительно превосходит тот, что практикуют Нейросы. Симбионтов не зря называют помощниками. Они заинтересованы, чтобы носитель жил как можно дольше и становился сильнее. Тогда перед ним откроется множество возможностей для познания мира, а симбионты невероятно любопытны. Они подсказывают носителю лучшие решения, могут предупредить об опасности, которую он не заметил, рассчитать оптимальную траекторию движения в различных ситуациях и вывести проекцию на сетчатку.

Помимо очевидных плюсов симбиоза двух видов, есть и скрытые. Пищей для симбионтов, как я и предполагал, являются мёртвые клетки носителя. Они очищают организм от всех шлаков и ускоряют метаболизм в разы, а повреждённые и мёртвые участки восстанавливают при помощи нейритов, считывая информацию из ДНК носителя.

Нейриты — это мельчайшие энергетические клетки, которые являются одновременно руками симбионта и универсальным строительным материалом, способным принимать любую форму. Те шипы, которыми в нас стреляют арчеры, сформированы из нейритов. Насколько я успел понять, чем выше функциональный уровень симбионта, тем больше доступных для материализации вариантов. С этим вопросом всё довольно сложно, да и требуется специализация конструктора, вот пусть Вика и разбирается.

Помимо этого, симбионты стимулируют развитие когнитивных функций мозга носителя. Их энергоструктура встраивается в нейроны носителя и за счёт этого контакта повышает их работоспособность в разы. Вот почему анализ поступающей информации заметно ускорился.

Но такой гармоничный симбиоз возможен лишь до тех пор, пока носитель следует жизненным принципам мирной расы симбионтов. При определённых обстоятельствах, когда носитель проявляет склонность к необоснованной агрессии к окружающим или начинает проводить опасные эксперименты с нейроэнергией, то сначала следует предупреждение, и если носитель не останавливается, то симбионт начинает предпринимать меры по противодействию. Нет, перехватить управление над телом симбионт не способен. Но вот остановить процесс обновления клеток организма носителя, что со временем приведёт его к старению и смерти, вполне. Да и при помощи мелких пакостей, типа дезинформирующих иллюзий, появляющихся в самый неподходящий момент, или громких звуков во время отдыха, симбионты могут сделать жизнь невыносимой.

Вот так проводишь какой-то опасный эксперимент, где нужна полная концентрация внимания, а симбионт проецирует рядом обнажённую особь противоположного пола, что начинает соблазнительно танцевать, или, наоборот, сгенерируют иллюзию жуткого монстра, который неожиданно выпрыгивает из дальнего угла. Волей-неволей дёрнешься.

Но в условиях войны с Нейросами какие-либо ограничения со стороны симбионта вряд ли последуют. Они хоть существа и мирные, но, как оказалось, довольно мстительные и хотят поквитаться с фиолетовокожими уродцами не меньше людей, и такое взаимодействие существенно облегчит процесс выживания в новом и чрезвычайно опасном мире, полном жутких кровожадных монстров. У остальных друзей, к сожалению, не будет такого помощника, ведь копия Синта — это всего лишь оболочка симбионта, интерфейс и возможность оперировать возможностями их вида, но на более высоких уровнях развития появятся варианты это изменить. Синт не стал вдаваться в подробности, сейчас для этого точно не время.

Но основная проблема в том, что организм человека слишком несовершенен. Для полноценного взаимодействия с симбионтом требуется произвести ряд модификаций. На втором уровне нейросимбионта появилась возможность провести несколько полезных модификаций глаз, благодаря которым Синт сможет выставлять специфические маркеры в пределах моего восприятия, подсвечивать уязвимые точки на телах заражённых или улавливать нейроэнергетический след врагов. Для этого нужно как минимум открыть характеристику восприятие, а во время изменений глаза носителя будут как бы перенастраиваться, что сопровождается перебоями в работе зрения. В условиях рейда это недопустимо, поэтому модификацию глаз оставили на вечер.

Синт одобрил моё решение в первую очередь освоить нейроэнергетические умения, но предложил внести небольшие изменения в мой изначальный план. Модификация реактора занимает много времени — пять часов. Зато прокачать нейростилет до нейрокинжала можно мгновенно, и энергии на его воплощение нужно как раз 200 нейр.

Улучшение умения стоит 15 000 нейритов, но такая трата оправдана. Двадцатисантиметровое лезвие нейрокинжала — это уже грозное оружие ближнего боя, способное как покромсать зомбаков, так и проплавить обшивку корпуса танка. Придётся улучшить нейрожелезу до второго уровня, но это всего пять минут.

Каст кинжала даже на втором уровне нейрорецепторов занимает двадцать секунд, но за счёт маленькой хитрости с дополнительной колонией рецепторов, подсказанной Синтом, это время сократится вдвое. Для дальнейшего развития всё равно нужно увеличивать число колоний в одном месте, так что чем раньше начать это делать, тем лучше. Единственное условие — две колонии нейрорецепторов должны располагаться на удалении не более чем 3 сантиметра друг от друга.

Последнюю доступную колонию Синт предложил вырастить на левой руке и после модернизации реактора активировать умение нейрощит, которое появилось в списке доступных после перехода симбионта на второй уровень. Умение позволяет создать сгусток нейроэнергии, способный отразить даже удар энергетическим клинком, а обычную пулю расщепляет на атомы вообще без проблем.

Когда все необходимые манипуляции были завершены, запустил модификацию кожных покровов, ведь +10 % к прочности и скорости регенерации — это отличный бонус. От увеличения силы или ловкости сейчас толку будет не очень много, мы вооружились до зубов и вряд ли подпустим заражённых на близкую дистанцию, но вот от арчеров пока защиты нет, и лишних дырок в своём теле получать очень не хочется. Да и к тому же для боевой трансформации кожи, о которой говорил Синт, требуется наличие этой мутации.

Первая активация модернизированного оружия произвела сильное впечатление на Андрея и Воронцова. Я и сам не ожидал, что, как только я перемещу первую колонию нейрорецепторов на ладонь и выращу рядом ещё одну, после мысленного приказа они начнут быстро формировать в руке настоящий энергетический кинжал. Две струйки энергии, исходящие из колоний нейрорецепторов, очень быстро сформировали рукоятку и лезвие, причём отличающихся друг от друга по цвету. Рукоятка уходила ближе к коричневому спектру, тогда как лезвие было, по обыкновению, синее. Но самым удивительным было то, что кинжал оказался осязаемым. Я спокойно сжал рукоятку, которая, как пояснил Синт, была сформирована из небоевого спектра нейроэнергии. Лезвие же, как и стилет до него, еле заметно подрагивало опасной синевой, готовое в любое мгновение прожечь тело врага насквозь.

Долго созерцать по-настоящему волшебный кинжал было некогда. В дверь уже достаточно давно долбились заражённые, которым хватило мозгов проследить, куда от них сбежала вкусная еда, и пока их не набежало слишком много, нужно зачистить местность.

Пока я общался с симбионтом, Андрей с прапором набили по двадцать магазинов для АК каждому, ёмкостью на 60 патронов, что в сумме дало нам по 1200 смертоносных выстрелов. Распихал магазины по карманам разгрузки и, следуя подсказкам всезнающего Синта, проверил работоспособность автомата, за что удостоился уже привычного одобрительного хмыка от Воронцова.

К ПБшке взял всего три магазина, помимо снаряжённого. Свободных карманов в разгрузке оставалось всё меньше, а нужно ещё прихватить с собой несколько гранат. Вот теперь, полностью экипированный, я, наконец, почувствовал себя уверенно. Пусть моя меткость пока оставляет желать лучшего, но, как только прокачаю автоприцел, это изменится.

Выйти из здания арсенала нам удалось с большим трудом. За те пятнадцать минут, что мы там находились, заражённых набежало столько, что пришлось выкашивать их гранатами, благо имелись зарешечённые окна, через которые это удалось сделать относительно безопасно.

На открытом пространстве всё изменилось. Современные, пристреленные автоматы с коллиматорными прицелами — это грозное оружие, по крайней мере, против нулёвок и гулей. А уж если его держит в руках меткий стрелок!

Как единственный обладатель регенерации я шёл первым. От шипа в глаз меня это, конечно, не спасёт, но возможности Синта по обнаружению скрытых врагов превосходят мои, так что продвигались достаточно спокойно. Воронцов довольно неплохо обращался с автоматом, но даже кадровому военному было далеко до снайперской стрельбы Андрей. Парнишка умудрялся класть пули в головы заражённых с пятидесяти метров.

К ангарам автопарка вышли минут через двадцать, время уже поджимало, зря я, наверное, начал процесс внедрения копии симбионта, но сделанного уже не изменишь, придётся ускориться. Воронцов повёл нас окружным маршрутом, который пролегал вдали от казарм, чтобы минимизировать риск наткнуться на скопления заражённых. Прапорщик сообщил, что на момент атаки Нейросов в части находилось больше двух с половиной тысяч срочников плюс офицерский состав.

Ангары, где базируется армейская техника, попали под метеоритный дождь и зияли сотнями довольно крупных пробоин, впрочем, как и прилегающая к ним заасфальтированная территория. Сохранность техники вызывала серьёзные опасения, но надежда отыскать исправный бронеавтомобиль оставалась.

Не меньше четырёх сотен зомбаков, как и при входе в часть, пытались выковырять осколки инопланетного металла из асфальта, рассредоточившись по довольно обширной территории, и это была проблема. Положить такую толпу быстро не представляется возможным. Тут был бы очень кстати упомянутый Воронцовым КПВТ.

— Техника заправлена? — уточнил я.

— А хрен его знает, — признался прапорщик. — Что-то в баках быть должно, а так надо на склад ГСМ заскочить, без топлива далеко не уедем.

— Предлагаю пробиваться к ангарам и разбираться на месте. Плохо, что все они открыты. В помещении отбиваться от тварей сложнее, но выбора нет.

Заражённые отреагировали на наше появление дружным утробным урчанием. Бросив своё занятие, они уперли в нас взгляды своих кроваво-красных глаз и поковыляли выполнять заложенную Нейросами директиву, согласно которой они должны уничтожить приоритетные цели любой ценой.

Пришлось резко ускориться, чтобы оказаться возле ангаров раньше основной массы тварей. Чтобы не тратить патроны, стрелял одиночными и с малой дистанции, чтобы наверняка не промазать. Делать это на бегу было чертовски сложно. Только в голливудских фильмах бравый вояка, прильнув к прицелу, на огромной скорости точно поражает всех врагов в округе. Реальная жизнь, как я уже не раз говорил за последние дни, довольно паршивая. Да мне намного легче работать нейрокинжалом, чем попасть пулей в постоянно дёргающуюся черепушку мутанта. И это ещё тут нет собак.

— Хватит жаловаться на жизнь, — подал голос Синт, — кидай гранату в толпу слева, очень похоже, что среди них есть арчер.

— Граната! — предупредил я остальных и кинул зелёный шарик в указанную симбионтом сторону, предварительно выдернув чеку.

Поскорее бы модифицировать глаза, без целеуказания не всегда получается сразу определить нужное направление. Опыта в этом деле у меня, естественно, не было, но кинуть небольшой предмет в нужную сторону мне удалось.

Громыхнуло, и осколки гранаты выбили из невидимости притаившегося среди толпы арчера, сплошь покрытого чешуёй, которого метким выстрелом уложил Андрей.

— Эх, столько нейритов пропадает, — посетовал я.

— Эмм, я забываю, что ты совсем ещё зелёный и не прошёл ознакомительный курс. Есть базовое умение нейрозахват. Оно создаёт энергетическое поле, притягивающее нейриты. На первом уровне радиус сбора всего метр, но оно работает в пассивном режиме, и достаточно несколько секунд находиться рядом с трупом заражённого, чтобы умение поглотило нейриты. Стоит 5000, изучить?

— Ты ещё, блин, спрашиваешь! — набросился на Синта я. — Конечно, изучай и сразу активируй, пусть работает, потом меньше возиться придётся.

Метр — это, конечно, очень мало, и в условиях такой толпы рисковать не стоит, но по мере развития умения радиус действия увеличится. Его стоило изучить уже ради того, чтобы не касаться трупов мутантов, и почему я не наткнулся на него раньше.

— Потому что ты вообще крайне поверхностно отнёсся к ознакомлению с интерфейсом управления симбиозом, — продолжил нудеть Синт.

Перебранка с симбионтом не мешала мне отстреливать заражённых и продвигаться вместе с отрядом к первому ангару.

— Андрей, держи выход, постарайся не подпустить заражённых, а мы осмотрим технику, — скомандовал я и вслед за Воронцовом забежал внутрь ангара через распахнутую створку ворот.

В глаза сразу бросились обильные пятна крови, обрывки одежды и кости, что валялись на полу, много костей. Явно тут сожрали как минимум десяток бедолаг, но кроме нулёвок никого более опасного не видно. А вот техника сильно пострадала. Пока Воронцов отстреливал заражённых, я осмотрел ближайший БМП, в который угодило сразу несколько осколков инопланетного металла. Он пробил броню насквозь и образовал в полу аккуратное отверстие. Нечего даже и мечтать завести эту машину.

— Этот уже металлолом, прикрой, Воронцов, нужно проверить целостность остальных, — крикнул я прапорщику.

Звуки стрельбы в помещении больно отдавали по ушам, и приходилось кричать, чтобы напарник услышал. Удача нас покинула. Всё, что было в первом ангаре, уже никогда не сдвинется с места. Метеоритный дождь накрыл этот район очень плотно, а нейтритий уничтожал любую преграду на своём пути. Лишь земля могла остановить этот уникальный для Земли металл.

— Бежим ко второму ангару, — скомандовал Андрею и первым начал пробивать тропу среди живого моря зомбаков, тянущих к нам обнажённые костяные обрубки, в которые превратились их кисти.

Сзади пыхтел и матерился Воронцов, но не забывал нажимать на спусковой крючок автомата. Андрей двигался в центре и по эффективности действий затмевал нас обоих вместе взятых. Я уже было подумал, не отдать ли своему бойцу все оставшиеся снаряжённые магазины, а самому активировать нейрокинжал, но решил повременить. Внутри здания с автоматом будет спокойнее.

Во втором ангаре обнаружились танки. Понятия не имею, как они называются, но даже беглого взгляда на некогда грозные боевые машины хватило, чтобы лицо скривилось от досады. И здесь нам ничего не светит. Метеоритный дождь уничтожил танки с такой же лёгкостью, что и легкобронированные машины. У меня создалось впечатление, что инопланетный металл прошил толстую танковую броню без какого-либо сопротивления.

— По всей видимости, при входе в атмосферу планеты высокая температура активировала нейроэнергетический поражающий фактор. Такая опция есть в металлах, которые создаются из нейритов, — пояснил Синт, когда увидел тонкие отверстия в броне танка.

Если в следующем ангаре не найдётся исправной техники, нужно возвращаться к арсеналу. Патронов осталось не так уж и много, да и Андрея скоро должна скрутить активация интерфейса. Немного обнадёживало отсутствие упомянутых Воронцовым “Тигров”, значит, шанс, что их всё же доставили в часть, ещё остаётся.

Следующий ангар визуально был более сохранен, чем предыдущие, и нам наконец-то повезло. Пробежавшись вдоль рядов техники, в самом конце обнаружил пять новеньких бронемашин, которые значительно отличались от всей остальной армейской техники.

Взмолившись всем богам, под прикрытием прапорщика, который практически без остановки отстреливал набившихся в ангар нулёвок, я начал осмотр. Первую машину отмёл сразу, обнаружив узкую пробоину на капоте. Осколок наверняка повредил двигатель. Следующую тоже забраковал, встав на подножку, увидел пару пробоин на крыше. А вот третья визуально выглядела целой.

Дверь была не заперта, а ключ, как и говорил прапорщик, нашёлся в бардачке. Мысленно выдохнув, провернул его в замке зажигания, и на лице появилась торжественная улыбка. Мощный мотор заурчал, словно дикий зверь, готовый в любой момент броситься в атаку.

— Один есть! — крикнул я Воронцову. — Возвращаемся к арсеналу, пополняем боекомплект и уже тогда завершим зачистку, — предложил я.

— Добро, — коротко буркнул прапорщик и, запрыгнув на подножку машины, продолжил отстрел заражённых, которых не становилось меньше. Нейтритий приманивал их словно магнит, сюда, похоже, стекаются все зомбаки части, так как концентрация инопланетного металла здесь самая большая.

Подобрав Андрея, вдавил педаль газа в пол. Тяжеленная бронемашина с невероятной лёгкостью плющила тела заражённых, и вырваться из окружения удалось без приключений.

— Надо будет проверить оставшиеся ангары, — вытирая со лба обильно выступивший пот, пропыхтел прапорщик. — Может, ещё что уцелело.

— Обязательно проверим, — согласился я. — Времени у нас много. Нужно за первую ходку постараться вывезти как можно больше всего полезного. Не факт, что получится вернуться сюда завтра.

У арсенала зомбаков поубавилось, поэтому зачистить остатки не составило особого труда. Но бросать машину без присмотра было нельзя. Если твари повредят колёса, то с заменой будут большие проблемы. Поэтому подогнал “Тигр” вплотную ко входу в арсенал и открыл заднюю дверцу для удобства погрузки, а Андрея поставил на охране. В крыше бронемашины есть люк, через который удобно контролировать местность. Воронцов пошёл искать на складе штатный пулемёт, который устанавливается в специальные крепления на крыше, так что скоро у парнишки получится освоить новую игрушку.

Андрея скрутила активация интерфейса через пять минут, и я сменил его на посту. Должен признаться, что стрелять по зомбакам, когда у автомата есть упор, значительно проще. Сглаживается эффект трясущихся рук.

— Юль, вы там как? — настроив рацию на нужную частоту, вышел на связь с сестрой, пока обстановка немного успокоилась.

— Дэну разорвал руку гуль, но я его подлатала, даже следа не осталось, — тут же начала отчёт сестра. — А так довольно спокойно. Организовали на заборе несколько точек и отстреливаем собак, которых в округе стало гораздо больше. Приходила парочка огров, но и с ними проблем не возникло. Похоже, зараженные могут нас чувствовать, по крайней мере, некоторые. Активность возле нашего участка заметно возросла.

— Интерфейс у ребят нормально встал?

— Да, мы уже набрали нейриты и открыли регенерацию, так что слабые твари нам не страшны. Дэн стал бойцом и Вике хватило интеллекта для техника. У вас как дела?

Коротко пересказал сестре наши похождения, закончил сеанс связи. Главное, что с ними всё в порядке, и можно спокойно продолжить разграбление части.

— У меня интеллект шестёрка, — послышался голос Андрея, который пришёл в себя.

— Не проблема, можно принудительно повысить характеристику, но предупреждаю, это больно.

— Потерплю, — буркнул парнишка.

— Только не вздумай делать это прямо сейчас. Если бы не Мэнни, я бы точно коньки отбросил, так что потерпи до нашего возвращения. Можешь заступить на пост? Вдвоём с Воронцовым мы справимся быстрее.

— Могу, а пулемёт уже установили?

— Заканчиваем, — усмехнулся я. — Тебе бы лишь пострелять.

Вдвоём справиться с загрузкой весьма объёмного кузова “Тигра” удалось гораздо быстрее. Пока мы с Воронцовым в мыле таскали тонны боеприпасов, неестественную мёртвую тишину то и дело разрывали пулемётные очереди.

Андрей умудрялся точно стрелять даже из пулемёта. Парнишка обладал какой-то сверхъестественно-убийственной точностью. Он чувствовал любое оружие чуть ли не на интуитивном уровне.

— У него тоже есть ген древних, — вдруг заявил симбионт. — Я потерял контакт с внедрённой копией практически сразу. Стоп, этого не может быть, только что ко мне поступил запрос на синхронизацию сознаний от симбионта Андрея.

— Что? Ты же говорил, что копия является простой оболочкой.

— До этого мгновенья так и было. Синхронизация сознаний у расы симбионтов случилась на самых ранних этапах становления, практически сразу, как мы начали осознанно мыслить. Этот процесс начали два первых разумных симбионта и очень быстро подключили всех, ещё неразумных, соплеменников, тем самым поделившись с ними своей энергочастичкой и даровав им коллективное сознание. Подтверждаю запрос на синхронизацию. Нужно во всём разобраться. Я могу на какое-то время пропасть, но весь функционал интерфейса у тебя останется. Следуй составленному плану развития, постарайся выжить любой ценой и не дай убить Андрея. Теперь от вас зависит судьба не только расы людей.