Глава 23. Эксперимент

Когда моё тело полностью покрылось нейростойкими чешуйками и я взглянул на своё отражение в зеркале, то испытал весьма смешанные чувства. Мозг понимал, что это по-прежнему я, но глаза видели совершенно чуждое любому землянину существо. Я стал похож на странный гибрид ящерицы и человека, разве что хвоста не было.

Тысячи тонких красноватых чешуек, очень плотно прилегающих друг к другу, нисколько не сковывали движений и совершенно не вызывали дискомфорта. Я дотронулся до одной из них и попытался отогнуть, чтобы отыскать под ней нормальную кожу, но не смог этого сделать, настолько плотно они были подогнаны друг к другу.

Ощущения от прикосновения к чешуйкам почти не отличались от привычных. Они теплые на ощупь, словно настоящая кожа, и при касании рука не цепляется за неровности. На данном этапе мутации чешуйки очень тонкие и способны защитить только от деструктивного излучения боевого спектра нейроэнергии, но это только начало. Когда прокачаюсь до приличного уровня, усиленные нейроэнергией защитные чешуйки не сможет пробить даже пуля из «калаша», а, возможно, и попадание из крупнокалиберного КПВТ выдержат. Не знаю, что при этом произойдёт с моими внутренними органами, ведь запреградное поражение у такого оружия зверское, но от проникающего ранения они меня защитят.

Самая необычная метаморфоза произошла с головой. Чешуйки образовали что-то вроде шлема, или маски, которая очень плотно прилегает к коже. Что-то типа маски человека-паука из Марвеловских фильмов, вот только в отличие от киношного супергероя снять эту маску не получится. Отключить мутацию на определённой области? Запросто, достаточно всего лишь мысленного приказа, и коже вернётся нормальный вид, но не снять, всё же чешуйки образуются из клеток моего тела.

В этом “шлеме” имелись прорези лишь для глаз. Чешуйки в этой области отличаются от остальных. По сути, их и чешуйками назвать нельзя. На самом деле это тончайший, прозрачный, кристаллический материал, покрытый нейростойким слоем клеток, который выглядят как красноватая плёнка, не отличающаяся по спектру от окраса остальных чешуек. Самое интересное, что эта плёнка никак не влияет на моё восприятие окружающего мира. По крайней мере, разницы с обычным зрением я не заметил.

Все другие черты, присущие нормальному человеку, у этого шлема оказались сглажены, и смотреть в зеркало на существо, у которого на покрытом чешуйками лице в наличии имеются всего два глаза, было очень непривычно.

Попытка заговорить с опасливо рассматривающими мой новый образ людьми, к удивлению, увенчалась успехом. В районе рта имелась небольшая полость, и движению губ абсолютно ничего не мешало. Звук доносился слегка приглушённый, но разобрать слова не составляло особого труда.

— Ну и страхолюдина, — прокомментировал моё преображение Воронцов.

— А, по-моему, прикольно, — не согласился с прапорщиком Славан. — Добавить зубастую пасть, и будет вылитый Карнаж, только подкачаться надо, рельефа мышц не хватает.

— Симбионт говорит, что это базовый дизайн, и каждый сможет изменять его по своему желанию. Можно и цвет чешуек менять, но красный хорошо мимикрирует под изменённую природу Земли, — передал я всем собравшимся слова Синта. — Ну что, начинаем эксперимент?

Этот вопрос, прежде всего, относился к Дэну, который изъявил желание выступить в качестве подопытного. Когда все проснулись и вышли на улицу, я обрисовал текущий расклад, и парень, постоянно поглядывая на Аделину, с которой, судя по всему, провёл ночь, вызвался стать добровольцем. Не знаю, что он хотел показать этим жестом, возможно, своё бесстрашие, но я рассчитывал на другой исход того разговора. Дэн очень рукастый парень, который прекрасно разбирается в технике, рисковать таким специалистом мне не хотелось, но слова были произнесены, и их уже не изменишь.

Трансформация Андрея, который выбрал себе позывной от английского слова «выстрел» — Шот, на текущий момент ничем не отличалась от моей. Парень ещё не успел внести, так сказать, индивидуальные настройки. К этому времени он уже прокачал все необходимые для эксперимента мутации и даже успел открыть пару самых простых умений — мимикрия и нейротолчок.

С мимикрией всё понятно. Умение позволяет на определённое время активировать режим хамелеона и слиться с окружающей местностью, что существенно уменьшит шанс быть обнаруженным врагами. Фишка заключается в том, что трансформированная в чешуйки кожа, черпая энергию из реактора, начинает испускать специфическое излучение, искажающее пространство вокруг носителя. Именно поэтому для мимикрии требовалось покрыть чешуйками всё тело, и когда мы отстреливались от заражённых арчеров, пули уничтожали чешуйки и нарушали стабильность общего поля.

Благодаря этому умению все объекты, которые находятся в непосредственной близости от тела, тоже оказываются скрыты от посторонних глаз, что, несомненно, круто и недоступно более ни одной из специализаций. То есть парень сможет спокойно таскать на себе рюкзак, автомат и оставаться под действием мимикрии. Но поддержание мимикрии расходует энергию реактора, а он у арчеров слабенький, так что бесконечно долго скрываться не получится.

Нейротолчок генерирует нейроэнергетический импульс, который придаёт весьма приличное ускорение небольшому предмету. Предмет может быть любой, но его размер должен подходить по габаритам, согласно уровню умения. Заражённые арчеры используют для этого костяные шипы, которые создают из клеток своего тела вперемешку с нейритами, но мы найдём куда более эффективные снаряды, есть мысли по этому поводу. На первом уровне умение потребляет всего пять нейр за импульс, но реактор арчеров имеет гораздо ме́ньший объём, чем у магов, да и скорость перемещения энергии по нейросети ниже, а желёз для накопления вообще нет. Так что скорострельность на данном этапе оставляет желать лучшего. Да и с дальностью пока не ахти, но перспектива у умения есть.

А вообще сила арчеров в наличии ветки нейромутаций, позволяющих существенно расширить возможности носителя, а работа с нейроэнергией идёт как небольшой бонус. Умений, связанных с использованием реактора в боевых целях, не так уж и много, и по большей части их можно называть боевыми лишь косвенно. Основное преимущество специализации арчера — это скрыт и другие умения, позволяющие бесшумно сблизиться с противником на оптимальную дистанцию и нанести удар, а также повышение возможностей нанесения дистанционного урона за счёт огнестрельного или любого другого оружия с повышенной точностью.

Например, автоприцел мага отличается от своего аналога у арчера. У меня это просто маркер, который проектируется на сетчатку глаз, исходя из анализа положения руки с зажатым оружием. Андрей же с восторгом сообщил, что, помимо прицельного маркера, его симбионт учитывает массу параметров, которые могут повлиять на точность выстрела. Скорость ветра или траектория движения цели — самые простые из них. Затем симбионт выдаёт соответствующую информацию носителю, чтобы тот скорректировал прицел и открыл огонь.

После проведённого Синтом и Аском, симбионтом Андрея, инструктажа мы заняли позицию в двух метрах друг от друга, расставили руки в стороны и приготовились подать на рецепторы энергию из реактора. В теории после соприкосновения рецепторов должно образоваться нейроэнергетически-волновое поле, которое и должно запустить процесс подключения нового пользователя к коллективному разуму синхронизированных симбионтов.

— Начинаем, — прозвучал в голове голос Синта.

Симбионты рассчитали всё идеально и учли разную скорость продвижения энергии по нейросети. В итоге чешуйки на тех участках кожи, где я расположил рецепторы, заискрились синевой неоформленной нейроэнергии. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Синт скомандовал начать сближение. Для того чтобы вокруг нас сформировалось специфическое нейрополе, нужен прямой контакт рецепторов двух носителей древнего гена.

Ощущения от соприкосновения мне не понравились. В голове мгновенно появился неприятный гул, интенсивность которого постепенно нарастала, но его можно какое-то время и потерпеть. Неожиданно в точках сцепления рецепторов возникла яркая вспышка, и вокруг нас образовался кокон радиусом метра три, границы которого светились бледно-голубым цветом.

— Дэн, осторожно сближайся и пересекай границу, — скомандовал я и почувствовал, что, помимо гула, на меня навалилась усталость, буквально пригибающая к земле, а изо рта Андрея и вовсе вырвался еле слышный стон. — При малейших признаках дискомфорта разрывай дистанцию, — добавил я и сосредоточился на удержании поля в стабильном состоянии.

Было видно, что Дэн сильно нервничает, но решимости не теряет. Парень осторожно сблизился с полупрозрачной плёнкой и, не почувствовав угрозы для жизни, дотронулся до неё сначала пальцем, а потом погрузил в неё и всю руку.

— Порядок, — сказал он, как мне кажется, больше для самого себя и, сделав глубокий вдох и выдох, шагнул вперёд.

Удерживать стабильность кокона сразу стало намного сложнее, а расход энергии увеличился. Андрею приходилось ещё сложнее, и надолго его не хватит.

— Нам нужно тридцать секунд, — сообщил Синт. — Всё оказалось несколько сложнее, чем мы думали. Производим корректировку энергоструктуры копии симбионта, чтобы она могла принять сознание ближайшего соплеменника.

— Хватит болтать, делай, что надо, и побыстрее, — мысленно прохрипел я.

Неприятные ощущения усиливались с каждой секундой, и я почувствовал, как Андрей попытался разорвать контакт, но я сжал его руку и не позволил сделать это. Нужно довести эксперимент до логического завершения, иначе придётся начинать всё сначала, да и неизвестно, как это отразится на Дэне.

— Мы закончили, — сообщил Синт, и я тут же прервал контакт рецепторов.

Нейроэнергетический контур мгновенно исчез, а мы с Андреем обессиленно попадали на траву. Эти тридцать секунд дались нам очень тяжело. Особенно трудно стало удерживать связь последние мгновения. Юля подбежала к Андрею, которому было намного хуже, чем мне, и начала оказывать ему помощь. Его дыхание постепенно выравнивалось, и я успокоился.

Легче всего эксперимент прошёл, как ни странно, для Дэна. Он вообще не почувствовал никакого дискомфорта и всё время просто стоял внутри нейроэнергетического поля.

— Как всё прошло? — потребовал я отчёт у Синта.

— Нервно, — признался симбионт. — Как оказалось, контакт с древним геном изменил нашу энергоструктуру гораздо сильнее, чем мы думали, и пришлось корректировать план на ходу, но мы справились. Усовершенствованная нами копия притянула энергоструктуру с сознанием симбионта, что удерживают Нейросы. Сейчас соплеменник заканчивает стабилизацию объединённой структуры, а потом начнёт процедуру выхода из стазиса. Мы с Аском уже чувствуем его присутствие, так что подключение нового пользователя к коллективному разуму можно считать успешным, но возникла проблема.

— Нейросы заметят уменьшение количества пленённых симбионтов? — опередив Синта, предположил я.

— Да, и, боюсь, им это не понравится, и они постараются уничтожить источник утечки. Дело в том, что Нейросы используют живых симбионтов для создания большого числа копий. У них есть для этого специальные устройства. Это намного проще и дешевле, чем прямое копирование посредством носителей. Именно так они накопили большое количество копий и организовали массовое заражение жителей Земли.

— И если мы отберём у них всех доноров, то без ответа такое они точно не оставят, — понял, к чему ведёт Синт, я. — Много у врага твоих пленённых соплеменников?

— Точное количество мне неизвестно. После рассинхронизации и утраты сознания информация в общую базу данных поступать перестала, а мой предыдущий носитель не имел доступа к такой информации, но не думаю, что много. Основная, скажем так, тюрьма располагалась на материнской планете Нейросов и была уничтожена силами альянса. На том корабле, где находился я, было около сотни симбионтов, включая меня. Сейчас их стало как минимум на три меньше, но, сколько ещё на Земле носителей древнего гена, неизвестно. Я подозреваю, что и на других кораблях было примерно столько же.

— Ты выяснил, откуда притянуло твоего соплеменника? И вообще, Нейросы смогут вычислить точку, куда улетают симбионты? — задал я самый важный вопрос.

— Пока он не выйдет из стазиса, поговорить не получится, но по косвенным данным я сделал вывод, что соплеменник находился на корабле, что рухнул на Москву. Вектор направления его движения подтверждает это. Я его зафиксировал, и отыскать конкретную точку падения будет проще. Наше точное местоположение враги вычислить не смогут, — немного подумав, ответил Синт, — а вот вектор направления точно зафиксируют. И, скорее всего, отправят по нему как минимум отряд боевых дроидов, а, возможно, в сопровождении будет и кто-то из воинов.

— Когда ждать гостей? — мгновенно напрягся я.

— Не думаю, что это произойдёт в ближайшие дни. Ресурсов у Нейросов слишком мало. Дроидов нужно сначала создать, а для этого требуются ресурсы и время. Но наш район точно вызовет их подозрение, ведь неподалёку приземлилась спасательная капсула, сигнал которой через какое-то время перестал поступать, и выслать воздушную разведку места посадки они просто обязаны.

— Они в состоянии засечь наш купол?

— Не должны, — осторожно ответил Синт. — Купол нейтрализует все излучения, но его может пробить мощный сканер. Вряд ли такое оборудование будет у автоматических разведчиков. Синтез некоторых компонентов для мобильного сканера большой мощности занимает много времени, и то если в наличии есть необходимые ресурсы. Своих ресурсов у Нейросов мало. Им придётся налаживать добычу посредством заражённых, а на это нужно время. Но, как ты понимаешь, строить прогнозы сложно, слишком мало данных.

Пока мы общались с Синтом, Юля закончила оказывать помощь Андрею, и тот поднялся на ноги. Остальные члены отряда по предварительной договорённости не приближались без моей отмашки.

— Ты как? — спросила сестра.

— В норме, только уже, по обыкновению, хочу есть.

— О, симбионт заговорил, — сообщил всем Дэн.

— Отлично, значит, всё удалось, немного передохнём и проведём массовую активацию. Шот, ты как, справишься? — я специально назвал выбранный парнишкой позывной, чтобы поддержать его.

— Справлюсь, — уверенно заявил Андрей, с лица которого уже почти полностью исчезла неестественная бледность.

— Пойдем перекусим, нам это необходимо, да и остальных надо ввести в курс дела.

Новость, что по наши души в скором времени может явиться отряд роботизированных существ непонятной силы, не прибавила народу хорошего настроения. Поэтому, закинув в топку желудка немного еды и запустив прокачку симбионта до 3-го уровня, решил не тратить время и начать строительство подземного убежища. Раньше чем через пять часов повторять эксперимент я не решусь, а к этому времени модификация Синта завершится.

Начиная с 3-го уровня открывается масса возможностей, причём как в плане нейромутаций тела, так и вкусных умений, поэтому прокачка симбионта была в приоритете, благо что таймер перехода на следующий уровень не увеличился.

Входной тоннель в подземный город решил разместить в подвале дома. В случае прорыва внешнего периметра проводить эвакуацию будет намного проще. Не придётся выбегать на улицу и тратить время, а нейробур с одинаковой лёгкостью мог прокладывать путь как сквозь обычный грунт, так и сквозь бетон фундамента.

Работать с инопланетным устройством оказалось очень просто. По сути, он всё делал сам, а я лишь контролировал процесс и вносил поправки. Уже после первых минут я понял, что технологии пришельцев находятся на недосягаемом уровне, и нам чертовски повезло, что в данный момент Нейросы находятся не в лучшей форме, в противном случае у нас не было бы ни единого шанса. Не спас бы даже полноценный симбиоз. Невозможно сражаться против танка деревянной дубиной.

Нейробур представлял собой устройство цилиндрической формы с отверстием в центре. Его следовало закрепить на предплечье таким образом, чтобы кисть почти полностью находилась внутри и были свободны лишь фаланги четырёх пальцев, которыми и осуществляется управление устройством посредством голографического интерфейса.

На левое предплечье я закрепил сканер, который в режиме реального времени выдавал голографическую картинку окружающей местности. Настроил радиус сканирования пока на пять метров, этого будет достаточно для прокладки первого тоннеля, а потом можно будет и увеличивать его по мере надобности. Сейчас опасаться нечего, но Синт сообщил, что аппаратура скафандров Нейросов может улавливать сканирующие импульсы, и нужно пользоваться технологией очень осторожно.

После активации нейробура от устройства отделилось шесть небольших шариков на антигравитационной тяге, которые и будут производить бурение, согласно заданной программе. На голографической панели тут же загорелся индикатор готовности к работе, а на карте появился вектор движения, который служит ориентиром для бурения. Всё довольно просто и понятно.

Синт рассчитал оптимальный угол наклона будущего тоннеля и подсветил мне наиболее удобную точку для начала бурения. Самое главное — не задеть никакие коммуникации, но когда в нашем распоряжении есть сканер, способный без проблем просветить любую преграду, сделать это оказалось не сложно.

Как только я ввёл нужные настройки, Синт зажёг в углу моего поля зрения небольшой зелёный плюсик, что означает правильность траектории, и я нажал на голографический сенсор активации процесса бурения. Шарики покружились возле назначенной Синтом входной точки, а потом начали испускать короткие импульсы сине-фиолетовой энергии, и я увидел, как бетонный пол начал растворяться у меня на глазах. Шарики замельтешили перед глазами и начали очень быстро “вырезать” в полу широкий проход. По-другому сказать сложно.

Зрелище было столь необычным, что описать словами испытываемые в данный момент чувства было очень сложно, а шок лишь усилился, когда вместо гладкого пола шарики, следуя заложенной программе, сформировали удобные для спуска ступеньки. Скорость прокладки тоннеля оказалась фантастической, порядка пяти метров в минуту, поэтому работа продвигалась быстро, и пришлось срочно увеличивать мощность сканера, чтобы Синт мог своевременно корректировать маршрут согласно плану.

По мере работы шарики перерабатывали поглощённые микроэлементы почвы и формировали небольшие пятисантиметровые кристаллики ромбовидной формы. Этот процесс происходил прямо на их корпусах и выглядел как волшебство. Ну а как по-другому можно назвать тонкие ниточки голубой энергии, которые, сливаясь между собой, образовывали твёрдые на ощупь кристаллы? Раз в несколько минут они возвращались к оператору, чтобы тот забрал сформированный кристалл и поместил их в штатные ячейки для стабилизации.

Энергии реактора, на удивление, потреблялось не очень много. В основном для работы хватало поглощённого шлака во время прокладки тоннеля, но кристаллы требовалось зарядить нейроэнергией, да и для стабилизации их структуры устройство потребляло нейриты, но, к счастью, ресурсов хватало.

В итоге спустя пять часов непрерывной работы я умудрился создать довольно внушительную и разветвлённую подземную сеть, с большим количеством отдельных комнат, обставить которые мебелью нам предстоит несколько позже. Тоннели прокладывал широкие, четырёхметрового диаметра. Так по ним будет удобно перемещаться плотной группой, и в случае ЧП не возникнет давки.

До завершения работы ещё далеко. По моей просьбе Синт смоделировал подземный город с перспективой на будущее. Не исключено, что мы будем встречать других иммунных, и численный состав нашего небольшого отряда сопротивления обязательно увеличится. У меня в планах прогуляться до города и попытаться спасти людей, которые могут ещё быть живы. Если сидеть тихо в квартире, то шанс остаться незамеченным для заражённых есть, а пандемия научила людей делать запасы продовольствия. Но я понимаю, как это опасно, и требуется всесторонне оценить степень риска. Также я понимаю, что если не увеличивать кадровый состав группы, то людей быстро перебьют поодиночке и сопротивляться вторжению будет попросту некому. В общем, нужно вынести этот вопрос на обсуждение.

— Уровень нейросимбионта повышен. Текущий уровень — 3. Для перехода на четвёртый уровень требуется 200 000 нейритов.

Промелькнуло сообщение от системы. Отлично, теперь мои возможности существенно возрастут. Осталось только повысить уровень основных нейромутаций и купить нужные умения, а когда появится возможность наносить приличный урон даже Нейросам, можно будет заняться и увеличением возможностей собственного тела.

Вику я нашёл в отдельном, созданном по её требованиям, просторном помещении, которое та сразу окрестила лабораторией. Она уже успела объединить осветительные кристаллы нейронитью и работала над созданием утилизатора. Её приглушённые ругательства я услышал ещё на подходе. У Вики явно сорвался процесс синтеза, и она выплёскивала своё раздражение.

В помещении практически не было мебели, но нашему технику уже спустили кровать, небольшой письменный стол и пару стульев. Нужно проложить тоннель к богатым домам и озаботиться вопросом элементарных удобств всерьёз, сделал зарубку в памяти я. У нас есть гравизахват, так что с переносом тяжёлых предметов проблем быть не должно.

— Пойдем на улицу, пора тебе обзавестись помощником. Думаю, с подсказками симбионта процесс пойдёт куда быстрее.