Глава 29

Задержала дыхание, словно готовлюсь прыгнуть в воду. Кто-то за мной следил, а я окрылённая успехом даже не догадалась оглянуться. С укором посмотрела на статую, а ведь она знала, что здесь чужой. Или это свой? А все могут сюда войти?

Деликатное покашливание намекнуло, что пора бы и повернуться, а мне не хотелось. Наверняка ничего хорошего не увижу и не услышу. Опять придётся оправдываться. Устала. Но и пожелать вернуться то же не могу. Мир жалко, здесь есть хорошие люди и фенек.

Шаг. Эхо с радостью подхватывает звук, играет в огромном зале. Вновь тишина. Мне дают возможность развернуться или использовать возможность сбежать?

Тяжело вздохнула и развернулась готовая увидеть довольное уродливое лицо Анвара. Его звёздный час настал и, видимо, смерть придёт раньше, чем планировала богиня.

— К-калим?

— Так ты приветствуешь своего Повелителя? — насмешка в голосе, а в глазах непонятная смесь чувств и эмоций.

— Да продлят боги ваши дни, Повелитель, — признаться, сама не понимаю, что чувствую.

Вроде рада, что не Анвар: не надо оправдываться и бояться шантажа. И в то же время непонятно, что именно слышал Калим и какие выводы сделал. Но может быть, если до сих пор меня не убил, то всё хорошо или просто растягивает удовольствие?

Удерживая меня взглядом Калим медленно приближался. Эхо набатом стучало в ушах, отсчитывая последние мгновения… до чего? Я ждала чего угодно, но не того, что произошло.

Возвышаясь надо мной тёмной тучей жёсткие губы плотно сжаты, в серых глазах я вижу девятый вал. Он подавлял своей силой, стёр в порошок все здравые мысли, оглушил инстинкт самосохранения. В этот миг я была готова к смерти, как никогда, в жизни.

Резкий взмах — платок летит в сторону. Калим медленно поднял руку и неожиданно ласково погладил меня по щеке, слегка царапая нежную кожу шершавыми пальцами. Я дышала через раз, полностью отдавшись на его волю. Когда внутри меня всё зазвенело от напряжения его поцелуй обрушился на меня как цунами, сметая всё на своём пути.

Он брал всё и даже больше. В какой-то момент мне показалось будто он зависим и слаб. Словно это его последний шанс. Отчаянье граничащее с болью потери. Глупости конечно, но… я расплакалась. Слёзы катились по щекам. Нет это не его боль и отчаянье. Мои. Калим прервал наш поцелуй и крепко прижал меня к себе, защищая в кольце из своих рук.

Кому я вру? Мир жалко, фенека. Нет! Я всё ещё надеюсь, что Калим меня полюбит. Что если уж существуют другие миры и, пусть и страшная, но сказка «ожила», то должно же быть здесь моё «долго и счастливо». Именно здесь, а не в следующей жизни.

— Почему ты плачешь? Я тебя испугал?

— Н-нет, — о причине моих слёз лучше никому не знать. Засмеют.

На короткий миг он прижал меня сильнее и отстранил, поднял за подбородок вынуждая посмотреть в глаза. Он не злился и это немного обнадёжило. Правда ненадолго, следующий вопрос заставил напрячься:

— Что ты здесь делаешь?

— Гуляла?

— Целенаправленно ехать через пески одной, ночью, — он задумался. Ещё один любитель поиздеваться. — Обманула моих воинов. А ведь если бы с тобой что-то случилось их ждала смерть.

— Ааа сейчас не ждёт? — быть причиной чей-то смерти совсем не хотелось.

— Это зависит от тебя. Что это за место? Как ты его нашла? Молчание будет против тебя.

В этом мире вообще всё против меня, даже богиня, хоть и пыталась убедить в обратном. Признаться или нет? Стоят ли чужие жизни моей? А смогу ли я спокойно жить зная, что могла спасти и не спасла?

— Я сама не знаю. Нашла случайно, споткнулась и упала. Но думаю, что ответы где-то здесь должны быть.

Калим молчал внимательно изучая меня. Я даже не соврала, немного недоговорила. Но как сказать о храме посвящённому женщине мужчине выросшему с пониманием, что женщина низшее существо? Я не знала, поэтому решила пока промолчать. Если найду какие-то записи, может, рисунки подтверждающие мою правоту, тогда и скажу. А сейчас только зря провоцировать.

— Поищем вместе, — он развернулся и медленно пошёл туда, где лестница на второй этаж. Он уже бывал здесь?

— Вместе? — я поспешила догнать его заглядывая в лицо. Невероятно. Он правда будет помогать? Но зачем ему это?

— Я должен узнать что это за место и почему оно открылось тебе.

— А почему вы решили…

— Потому что я часто тут бывал и ни разу проход не открылся.

— А как вы вошли?

— Так же как и ты.

Ага, значит, богиня разрешила. Но почему только сейчас? Что сделал Калим, если она открылась?

— Вы так уверенно идёте, словно бывали здесь не раз.

Калим остановился и посмотрел таким взглядом, что я почувствовала себя безнадёжно наивной.

— Внутреннее расположение во всех храмах одинаково. Ты этого не замечала?

Может и заметила, если бы хоть в одном из них побывала. Но Хатир боялся, что я попытаюсь сбежать или попросить помощи у монахов, поэтому держал взаперти.

 — Я не задумывалась над этим, — Калим кивнул и продолжил путь.

Хотелось спросить о многом, но каждый вопросы выдавал бы моё абсолютное незнание местных обычаев и устоев. Как сказала Пресветлая, признаться в своём иномирном происхождении то же самое, что подписать смертный приговор. Лучше промолчу и постараюсь не удивляться.

Калим легко взбежал по ступенькам, прошёл немного вперёд и сдвинув одну из балясин открыл проход. Меня спасли крепко сжатые зубы, иначе рот открылся бы. А я стены щупала. Эх.

В комнате, как и во всём храме свет лился отовсюду. Письменный стол, невысокий узкий книжный шкаф, стул. На столе разложены бумаги, словно хозяин вышел и вот-вот вернётся.

Калим отмер первым. Подошёл к столу, потянулся к бумагам, а дальше я сработала на рефлексах: ударила его по руке и прошипела:

— Не смей портить памятник!

Калим замер с высоко поднятыми бровями. Но я мысленно отмахнулась и принялась внимательно осматривать бумаги на столе, попутно объясняя:

— Понимаете, этому много лет и любое неосторожное движение всё разрушит.

Меня захлестнуло давно позабытое чувство открытия нового и неизведанного. Это как срывать тонкую ткань с картины и наконец увидеть всё её великолепие. Руки слегка подрагивали, но я пока запрещала себе прикасаться к чему бы то ни было. Эх и ничего под рукой нет.

— И откуда ты это знаешь? — вкрадчивый голос прозвучал возле уха, невероятно раздражая. Я тут работаю между прочим!

— Я археолог — это моя работа, — даже не сразу поняла, что сказала лишнее.

Почувствовала, как воздух напряжённо зазвенел и макушка зачесалась, именно в ней Калим взглядом делал дырку. Чёрт! И вдруг накатила отчаянная злость. Ну правда сколько можно?! Я не просила никаких миссий по спасению мира. Я не просила закидывать меня в проклятый мир. Богиня просто кинула меня здесь как котёнка, выживу молодец, а нет, ну что поделать… Всё, что я просила любви искренней и вечной.

— А что такое «археолог»?

Есть ли смысл оттягивать неизбежное? Наверное, есть, когда имеются возможности. А я только что саму себя подставила. Медленно выпрямилась, повернулась к мужчине и гордо (надеюсь именно так это и выглядело) подняла голову, призналась:

— Я из другого мира. Археолог — это человек изучающий быт и культуру древних людей.

Калим потемнел, губы побелели и сжались в линию. Металлический холод его глаз замораживал. Наверное, мне лучше было бы промолчать, но страх за свою жизнь выталкивал слова, складывал в предложения.

— Я не монстр и не чудовище. Я не хочу уничтожать ваш мир, наоборот, всячески пытаюсь вернуть жизнь в пески. В моём мире нет магии. Совсем. Зато у нас развиты технологии.

С ходу объяснить, что такое технологии не смогла, мысли разбегались испуганными тараканами и не желали возвращаться. Впрочем, главное я сказала. А что решит Калим…

Повелитель смерил меня ещё более тяжёлым взглядом, что мои ноги слегка согнулись и отошёл. Это же хорошо, верно? Если сразу не начал душить, как любит это делать Анвар, то у меня есть все шансы сохранить жизнь, верно?

Молчание Калима затягивалось. Меня разрывало два противоположных чувства: махнув рукой изучить все имеющиеся здесь артефакты и упасть в обморок от ужаса ожидания. Поэтому когда Калим резко развернулся я подпрыгнула и села на стол. Смяла бумагу, что-то уронила…

— О боже, нет! — и куда мой страх Калима девался. Тут же, можно сказать, вековые драгоценности, а я на них попой, да ещё и…

На удивление ничего не сломалось и не рассыпалось. Я даже взяла в руки перо. Тяжёлое с металлическим наконечником.

— Ну надо же…

— Стазис. Неужели не почувствовала холода, когда вошла?

— Н-неет. Я так обрадовалась находке, что остальное прошло мимо, — развернувшись, подняла голову, заглядывая в мужские глаза. — Выходит, я зря вас била и переживала?

— Почему же? Я узнал неожиданные новости. Осталось уточнить некоторые детали. Например, что тебе приказал Хатир?

— Он хотел, чтобы я отвлекала ваше внимание. О боже, — наверное, я сейчас выглядела смешно: широко раскрытые глаза и рот. — Я правда это сказала?

— Где настоящая Аманта?

— В моём мире, если я правильно понимаю и с ней ничего не случилось там.

— Зачем тебя призвали?

— Произошла ошибка. Хатир хотел, чтобы в тело Аманты вошла душа служанки. Но служанка умерла, Аманта перенеслась в мой мир, а я сюда.

— Почему же он не вернул дочь?

— Надо было выждать полгода.

— Когда они пройдут?

— В день моего девятнадцатилетия.

— Интересно, — он усмехнулся, погладил подбородок. — Что ж это многое объясняет и желание Хатира увидеться с тобой, и твоё странное поведение.

— Странное?

— Ты непокорная.

Вроде слово неласковое, а Калим сказал так, что я готова растечься лужицей у его ног. Он нежно погладил меня по щеке, прошёлся ласковым взглядом по лицу, задержавшись на губах. Я ждала, что вот сейчас он наклонится и поцелует меня, а он… Тяжело вздохнул и отошёл к книжному шкафу.

— Что мы здесь ищем?

— Богиня сказала, что здесь можно найти ответ за что прокляли мир. И если я правильно поняла, то, узнав причину, поймём как снять это проклятие.

— Тогда за дело? — я кивнула и вернулась к осмотру стола.

Руки перекладывали бумаги, а в мыслях бардак. Что вот так просто взял поверил и простил? Может это и не Калим вовсе, а кто-то очень похожий? Оглянулась, встретившись взглядом с Калимом смутилась и отвернулась.

— Говори, пока есть возможность, — вновь этот вкрадчивый шёпот возле уха.

— В-вы мне верите?

— Мгм, — отчего он такой довольный, а?

 — И не убьёте?

— Зачем?

— Н-нуу я же… — меня резко развернули и подняли за подбородок.

— Я злюсь на обман, но могу предположить, что на тебе печать. Твои поступки, упрямство в озеленении песков. Всё говорит, что ты пришла с миром.

— Но… почему сейчас?

— Потому что здесь ты не можешь соврать.

— А это во всех храмах?

— Нет. Это странно, но я даже не слышал о таких особенностях. Нашла что-нибудь?

— Нет, тут хозяйственные записи и очередь на проведение обрядов. А вы?

— Тоже нет. Пойдём дальше?

— А может пора возвращаться? Я не знаю сколько времени, но меня могут искать. (3303c)

— Пусть поищут им полезно вспомнить, что расслабляться даже в песках и с женщиной нельзя, — коварная улыбка мне не понравилась.

Бедные воины, он их ещё и накажет, когда вернётся. И всё из-за меня.Взяв меня за руку Калим повёл дальше. Вновь с лёгкостью открыл невидимую дверь. Интересно, об этом способе открыть дверь знают все или только избранные? И зачем такие сложности?

С этой комнатой нам повезло больше. Вдоль стен высокие стеллажи, заставленные книгами.