Глава 35

Изо всех сил заставила себя стоять на месте и думать о хорошем. Понятно, что появление Анвара ничего хорошего не несёт, но лучше дождаться его объяснений, а не строить догадки. Хоть бы они не сбылись.

— Скажи им убраться, — даже не поздоровался. Хотя о чём это я? Он же никогда этого не делает в отношении меня. Только приказы и грязь.

— Зачем?

Вместо того чтобы жаловаться Калиму — расцелую за охрану. Что значит личная клятва, даже Анвар ничего не может сделать. Но стоит ли их убирать? И послушают ли они меня? Воины подчинены непосредственно Калиму, а значит, только его приказы выполняют.

— Делай, что тебе говорят! — от его шипения захотелось спрятаться, но страх за Калима пересилил здравый смысл.

Повернулась к воинам и обратилась к старшему:

— Мне надо поговорить наедине, — чёрные глаза смотрели строго и непреклонно. — Пожалуйста.

Воин молча на меня смотрел и всё же нехотя сделал три шага назад. Надо же, какие щедрые. Только с такого расстояния они прекрасно будут слышать о чём мы говорим.

Анвар, видимо, подумал также нахмурился и отошёл на несколько метров, вынуждая меня подойти. В принципе я в поле зрения охраны, так что возражать не должны.

— Каково это — чувствовать себя убийцей?

Внутри всё похолодело. Неужели Калим… Нет! Этого не может быть. Но ведь он обещал быть к обеду, но до сих пор нет. Сердце больно сжалось, сжала кулаки, чтобы остановить движение, которое выдаст меня с головой.

— Я не понимаю о чём вы.

— Правда? — он хищно оскалился и медленно обошёл меня, наслаждаясь растерянностью. — Смерть Хатира, можно выдать за нелепую случайность. Но Ордар… Ты маленькая дрянь, думала обхитрить меня?

— В чём? — с Калимом всё в порядке, иначе Анвар радовался бы, что путь расчищен. Облегчённо выдохнула и уже с улыбкой спросила: — И зачем мне это надо?

— Веселишься, избранная? — меня словно ледяной водой облили. — Что? Не ожидала, верно? Калим верит мне. Он всё рассказал и о храме, и о тебе. Я же сразу заподозрил тебя. Не может амира так себя вести! Пусть Хатир забаловал её. Наши женщины знают своё место и не пытаются ничего изменить!

— И что теперь? — оглянулась на воинов, но в этот момент Анвар дёрнул меня за руку и потащил дальше.

— Пусти! — его рука сжимала меня железной хваткой, а мои попытки расцарапать кожу были тщетными. Анвар не реагировал на боль. Совсем. Обернулась на воинов, но те стояли, словно ничего не происходило.

— Не надейся. Они не помогут.

— Ч-что ты сделал?

— Они видят то, что я хочу: мирная беседа завершилась жарким поцелуем, а теперь я ухожу. Один.

— Н-но…

— Очень дорогая игрушка, но уже совершенно бесполезная.

Мы почти бежали за дюну. Какая же я глупая! Это же Анвар, ему ни в чём верить нельзя. А я ещё сама пошла в его ловушку! Что подумает Калим?

— А где Калим?

— Вспомнила. Не надейся он не поможет.

— Что ты с ним сделал?

— Отправил за редчайшими цветами аллуориса, которые растут высоко в северных горах. И какая досада, влюблённый Повелитель вернётся, а ему доложат о нашем страстном поцелуе и твоём побеге.

— Это гадко. И Калим никогда не поверит в это!

— Он иногда бывает слишком наивен.

— Но почему сейчас? И зачем тебе я?

За дюной нас ждали две лошади. Мои попытки затормозить ни к чему не привели. Анвар сильнее дёрнул и потащил дальше.

— А всё просто, — мы наконец остановились. — Калим устранил всех, против кого я бы вряд ли выстоял в борьбе за трон. Те, что остались либо преданы мне, либо не претендуют на мировое господство. А сейчас узнав о нашем поцелуе, он помчится во дворец, где его ждёт смерть. Такая утрата для всего мира. Лучший из лучших пал из-за недобросовестности строителей.

— А куда ты меня везёшь? — я тянула время в надежде, что кто-нибудь будет идти и увидит нас. То, что говорил Анвар было ужасно. Зато теперь я знаю почему он тянул столько лет. Гад. Чужими руками расчищал себе дорогу.

— В столицу. Сообщим миру об утрате, и нашем браке. Избранная богами это неплохое приобретение.

— Законы…

— Теперь я закон! А твои жалкие потуги дать свободу женщине растают со смертью Калима. Всё вернётся на свои места. Но я, пожалуй, вообще запрещу женщин обучать читать и писать. От этого только проблемы, как оказалось.

— Что? Но это…

— Брат так восхищался твоим миром, но я то знаю, что это тупик. У вас мозгов не хватает, чтобы сравниться с мужчиной! Но ничего, ты станешь очень послушной и будешь на коленях стоять у моих ног. Пусть все видят, что сами боги прислали женщину показать её место.

— Очень интересно, — от голоса, звеневшего сталью, кожа покрылась инеем. Резко развернулась тут же оказываясь в надёжных объятиях сильных рук. Подняла голову, чтобы окунуться в ртутный океан любимых глаз.

— Ты пришёл, — счастливая улыбка растянула губы. Калим слегка кивнул и посмотрел на Анвара.

— А ведь я не верил. Прощал тебя, находил оправдания. Как же так, брат? Я же всегда был на твоей стороне.

— Тебе этого не понять! Я вечная тень! Никто! Даже моя мать, любила тебя больше! Конечно, ты же амир! А я? Непонятно от кого!

— Жамила любила тебя.

— Не смей произносить вслух её имя! — земля задрожала под нами, рассыпалась, пугала широкими трещинами, осыпалась в пропасть. — Она предала меня!

Мы стояли на маленьком пятачке, в окружении огромного тёмного рва. Я спрятала лицо на груди Калима. Не могу это видеть.

— Она любила тебя и всегда желала счастья.8c847c

— Мать, желающая счастья ребёнку, никогда не отправит его в клетку хищника! Что ей стоило переспать с твоим отцом? А я бы остался цел! Но нет, она же верная! Тварь!

— Брат, успокойся давай поговорим.

— Нам не о чем разговаривать!

Земля задрожала сильнее. Я приготовилась падать, но вместо этого поднялась вверх, а вокруг стало темно и тихо. Но это невозможно. В этом мире нет левитации. Совсем.

Тишина давила и пугала. Только горячие руки, крепко прижимающие к мужскому телу, удерживали от истерики.

— Мы на месте, — глубокий голос, отозвался во мне лёгкой вибрацией.

Медленно подняла голову. Серые глаза ласкали и обожали.

— Я так рада, что с тобой всё в порядке, — слёзы всё же сбежали, обжигая кожу.

— Поверь, меня убить не так легко, как может показаться, — Калим улыбнулся и скинул с меня платок. Вытер слёзы. — Я тут подумал и решил, что в чём-то брат был прав.

— Э-это в чём же?

— Тебя надо делать женой, пока кто-нибудь не отнял.

И только сейчас я решилась посмотреть вокруг. Храм. Но не тот который я привыкла видеть, скрытый ото всех. А тот, что я видела во сне. Белоснежные стены, два крыла галерей. Цветные витражи и высокий купол.

— Ами, — я вновь посмотрела на Калима. — Я люблю тебя и нашего малыша.

— Но как? — я сама недавно поняла, что беременна, но молчала, ждала признания Калима. 

— Водопады помнишь?

— Д-да, — под его горячим взглядом смутилась.

— То непросто божественное место, туда мужчина приводит ту, кого хочет видеть матерью своих детей. Своей женой. Единственной.

— То есть мало кто приводит.

— Да. После любви на алтаре женщина обязательно беременеет наследником. А мужчина и женщина становятся связанными на всю жизнь. 

— То есть ты всё решил сам? И доволен?!

— Да. Я никуда тебя не отпущу.

— Я сама уйду, — конечно, не уйду, я же люблю его безумно.

— Уже нет, — обернулась, услышав знакомый голос. — Забыла тебя предупредить об этом нюансе. Беременность перекрывает тебе возможность вернуться в свой мир. Но желание осталось. Так, вы идёте или нет?

— Да, — Калим взял меня за руку и повёл внутрь храма.

— А если я несогласна?

— Ты давно об этом мечтаешь. Прости, что так долго не понимал очевидного. Но, чтобы всё было по-честному проведём обряд в храме Пресветлой, — мы остановились перед алтарём и Калим не дожидаясь ответа, накрыл мои губы головокружительно-нежным поцелуем.