Глава 8

А я вдруг так разозлилась: на этот проклятый мир, этих мужланов и того, кто виновен в моём появлении в этом мире. В глазах потемнело и поддавшись внутреннему порыву подняла руки. К тому, что произошло дальше мы все оказались не готовы.

Из моих рук буквально хлынула мощная струя воды, сметая мужчин и впечатывая их в стену ближайшего дома. Подобрав упавший свёрток, шатаясь добрела до дома, еле поднялась на второй этаж и упав на кровать, отключилась.

Во рту пересохло так, что казалось пошевели я языком и он рассыплется. В последний раз тело так болело, когда два часа качалась в зале, на спор со Светкой. Не помню, что выиграла, но больше мы не дружили.

— Пиить, — губы еле шевелились, а глаза едва приоткрылись.

Попробовала призвать магию, но в ответ тишина. И только страх из-за потери магии заставил широко открыть глаза и сесть в кровати. Голова кружилась, слабость клонила обратно, а жажда толкала на кухню, там в горшке есть вода.

На ноги встать не смогла, поэтому ползла и шаталась. Но всё же смогла добраться и до кухни, и до вожделенного горшка. Дрожащими руками взяла горшок и сделав глоток воды, выплюнула на пол. Она, если так можно выразиться, протухла.

Вновь призвала магию и вновь тишина. Неужели я её потеряла? И как теперь мне выжить в этом мире? Без магии, в моих условиях, это невозможно.

Хотелось расплакаться, но обезвоженный организм не мог мне в этом помочь. Так, я вновь забылась сном, свернувшись на полу кухни. Следующее пробуждение было лучше, но жажда никуда не ушла на мой призыв магия едва отозвалась и, наконец-то, дала напиться. Немного посидела прислонившись спиной к столу. Магия со мной — это хорошо. Сколько я пробыла в отключке неизвестно и это плохо.

Меня никто не искал, а значит Анвар не врал о том, что теперь я на само обеспечении.

Я попробовала встать. Меня почти не шатало, но голова кружилась, это скорее от голода. Стоило отпустить стол, как с рук попадали браслеты. Чёрт. Внимательно посмотрела на руки, эти кости руками уже нельзя назвать. Да сколько же я провалялась в беспамятстве? Наклонила горшок, в котором оставалась на ужин каша. Плесень. Хорошо, каша испортилась бы на следующий день. Пусть плесень в таких условиях появится быстрее. Выходит, дня три минимум.

— Очень интересно, — голос после длительного молчания охрипший и какой-то чужой.

Подняла браслеты и оставила на столе, а сама, взяв небольшой старый горшок, пошла вниз, чтобы набрать песка, опилок и покормить себя хоть чем-нибудь.

Я истощена и самый быстрый путь восстановиться — поесть.

Магия слушалась через раз, но я упрямо призывала и проращивала. День близился к обеду, когда я собрала свой урожай. Зато через час дрожащими руками ела обжигающую кашу из горшка, и мне плевать, как это выглядит со стороны.

Надо бы выходить из дома, а страшно. Что случилось с теми уродами, даже неинтересно. А вот куда делось десять человек охраны очень интересно. И почему они не помогли мне? У Анвара своя игра — это понятно, но не мог же он так рисковать своим раскрытием. Насколько я помню у них с отцом ещё не всё готово. Или что-то изменилось?

Постучала пальцами по столу раздумывая, что делать дальше. Сегодня спать и хорошо бы на ужин проснуться, чтобы завтра быть полной сил. Кивнув своим мыслям пошла в спальню.

— Точно! Как я могла забыть, — подняла с пола брошенный свёрток и сев, развернула ткань.

Как и просила здесь была катушка ниток с иголкой, и кафарас, правда, чёрного цвета вроде не ношенный и даже пахнет свежестью. Неожиданно. Мне есть во что переодеться. Эх, помыться бы, но силы на это пока нет. Грустно вздохнув, отложила одежду и замерла: внизу лежал бумажный свёрток.

Осторожно развернув едва не заплакала, в нём лежал кусок вяленого мяса с полкило и завёрнутая соль. Я поела кашу и даже не заметила, что она несолёная. И кто мне этот кусочек положил Захид или его жена? Впрочем, какая разница кто, главное, у меня есть мясо.

Счастливо улыбаясь отнесла еду на кухню и вернувшись, уснула. Еда и сон — это то, что поможет мне восстановиться. Вечером процесс проращивания шёл бодрее, магия охотнее отзывалась, что не могло не радовать.

А утром после завтрака решилась выйти на улицу. Пока солнце не развернулась в мою сторону рассыпала опилки вдоль дома. Зачем идти далеко, если можно попробовать здесь. А уже в случае успеха, в котором я практически уверена, идти «осваивать большие пески».

Из смотровой башни вышел воин и смотрел, что я делаю. Я даже не пыталась с ним заговорить, ещё во время путешествия сюда поняла, что они со мной разговаривать не будут. Но спросить, где они были, когда на меня напали, очень хотелось.

И только когда дошла очередь до семян я вспомнила о шкатулке. Дрожащей рукой открыла и облегчённо выдохнула — Калим так и не прислал ответ и за эти дни ничего не писал. Боги, как же мне повезло. Уверена, моё молчание он принял бы за оскорбление и пренебрежение и даром и им самим. И какое изощрённое наказание за это придумал бы даже думать страшно.

Писать не хотелось, поэтому развязав мешочек, высыпала семена на стол. Каких тут только не было, но беда в том, что в памяти Аманты названий нет, а я сама мало что успела запомнить. И честно признаться, не думала, что когда-нибудь это понадобится.

Решила начать с самых крупных продолговатых и «пузатых» это что-то среднее между кабачком и баклажаном. Здесь его называют алуросс. Растёт быстро, листья, как у кабачка разлапистые, плод синего цвета, длинный как цукини. В общем, то что надо для начала.Взяв жменьку семян, спустилась и посадив прикрыла опилками, пустила магию. Воин сзади удивлённо крякнул, но промолчал и не мешал. Ростки набирали силу, листья «разваливались» укрывая грядку. Немного подождала и вновь пустила магию. Теперь зацвели голубые цветы, откуда ни возьмись появились пчёлы. Воин вновь удивлённо крякнул. Да я и сама рот открыла, ведь пчёл я не могла создать магией, но откуда они посреди песков взялись непонятно. Тем не менее дала им собрать нектар, и только когда они улетели пустила магию «созревая» кабачки.

На каждый куст приходилось по пять почти килограммовых плодов. А я же душа щедрая, посадила пятнадцать кустов. Все выросли и дали урожай, только что с ним делать, если завтра это всё испортится?

Сорвав с первого куста все кабачки, пошла к первому дому. Постучала. Оглянулась, а сзади меня воин охраняет. Серьёзно?

— Чего тебе? — хмурый хозяин со шрамом над бровью зло смотрел то на меня, то на воина за спиной.

— Я вырастила аулоросс, с помощью магии…

— Покупать не буду! — он уже было развернулся, чтобы уйти.

— Так это дар! — я же и не планировала их продавать, кому оно нужно такое? Но и просто дать сгнить — сердце не даёт.

— Зачем?

— Ну… просто, по-соседски, — я нервно улыбнулась и порадовалась, что её не видно за платком, а то боюсь предположить, чтобы с ним стало.

Мужчина замер и смотрел на меня круглыми глазами. Признаться, уговаривать не хотелось, поэтому просто всунула в его руки кабачки и пошла домой за следующей партией.

Но теперь наученная сразу говорила, что это дар, не обращала внимания на выпученные глаза, а вручала овощи и уходила. К обеду я обошла все дома и раздала почти всё, а заодно обзавелась старыми вилами, узнала, что с нашей последней встречи с Захидом прошло пять дней. Круто я поспала, да. А ещё я не увидела тех, кто на меня напал. Это же хорошо, верно?

Осталось ещё пять кустов. Много. Сорвала два кабачка и повернувшись к воину сказала:

— Заберите себе оставшиеся. Жалко, если пропадут, — мужчина промолчал, зато кивнул.

Пожала плечами и пошла в дом. У меня сегодня царский обед и ужин. Вечером ещё раз поколдую над грядкой и посмотрим, что с ней произойдёт наутро. Если всё будет идти хорошо, то через несколько дней меня порадует готовая почва под нормальную посадку.

Вечером после вкусного ужина и долгого купания в горячей воде, я ушивала свои штаны и тихо напевала незатейливый мотив земной песни.

— А ты не так проста, как кажешься, — я вскрикнула, уколов палец и зло посмотрела на пришедшего. — Думаешь, что овощи расположат к тебе этот сброд?

Скривила губы при виде безобразных шрамов. И чего это он ко мне пришёл, да ещё не закрыв лицо, как делает это обычно.

— Вполне нормальные люди, — старалась говорить, как можно беспечнее, запрещая даже вспоминать о случившемся.

— Уверена? — Анвар прищурился, словно пытался влезть ко мне в голову.

— Вы что-то знаете, чего не знаю я? — склонила голову набок.

Какое счастье, что по-прежнему полностью закрываю себя. Не позволила расслабиться и раздеться.

Мужчина рассмеялся, но глаза по-прежнему оставались холодными.

— Я многое знаю и вижу. Но учти, они не встанут на твою защиту, если что-то случится.

Это я и без него поняла. На своей шкурке прочувствовала. Но и заламывать руки стеная и проклиная свою судьбу то же не буду. От мужиков отбилась, магия со мной, сегодня вилами обзавелась — жизнь определённо налаживается.

— А должны? — удивлённо приподняла бровь.

Мне интересно Анвар в курсе того, что едва не произошло или нет? Хотя, что за вопрос, конечно, знает. Поэтому и пришёл, чтобы убедиться, что с игрушкой Повелителя всё в порядке.

— Зачем ты это сделала?

Едва не спросила: «Что?», в моей голове столько мыслей и страхов. И Анвар меня пугает больше, чем «отец». Если бы в этом мире были демоны, то Анвар был бы главным. Настолько чёрная у него душа. Между нами метра три, а у меня мороз по коже от его присутствия.

— Просто так, — пожала плечами. — Жалко, если бы всё испортилось. А так у людей разнообразие на столе.

— Это не люди, — он криво усмехнулся, понимая, какие чувства во мне вызывает.

— Если повелитель отправил меня сюда, значит люди.

Понимаю, что лучше не спорить, но и думать о том, что сюда сослали не лучших представителей тоже не хочется. Иначе, как мне воплощать свой план в жизнь? Я же буду сидеть, забившись в угол и, боятся выйти из дома. А ведь на это рассчитывает Калим, что я испугаюсь и сломаюсь. Доставить такое удовольствие? Нет.

— Раз уж ты сама об этом заговорила, — Анвар вошёл в комнату подошёл к окну и выдержав паузу, продолжил: — Значит так, скоро приедет Калим и мне надо, чтобы он здесь остался на неделю. Безвыездно.

— Вам?

Он явно говорил о себе, а не о себе и «отце».

— Мне, — он повернулся ко мне с противной улыбкой на лице. — Как ты это будешь делать неважно.

— А если у меня не получится?

Даже спрашивать не буду, как он себе это представляет. Понятно как. Но я же не хочу. Да, Калим мне нравится и нужен. Только не как хозяин или любовник, а как муж. А для этого он должен перестать видеть во мне игрушку. Надеюсь, что моя идея с озеленением пустыни поможет Калиму признать, что женщина тоже личность, и «поднять» его взгляд с уровня груди на уровень глаз.

— А если не получится, — Анвар слишком быстро оказался возле меня и больно схватив за волосы через платок, поднял мою голову. — Ты об этом пожалеешь.

Не дожидаясь ни ответа, ни какой-либо реакции резко развернулся и ушёл. Когда шаги стихли внизу, медленно отложила своё шитьё и встала:

— Псих, — поморщилась, растирая голову от жёсткой хватки. — Чуть волосы не вырвал.

Бубня под нос проклятия на голову Анвара, вошла на кухню, а там сюрприз: свёрток и сундук.

— Очень интересно. Анвар или Калим? Или Анвар от Калима?

С опаской подошла к столу и развернула свёрток: свежие фрукты. Это точно от Анвара. С чего такая щедрость?

Перед сундуком посидела, пальцем обводя витиеватый узор с драгоценными камнями. Всё же археолог во мне не умер: хочу знать, как это делалось, что использовали, как смешивали краски и что у них в основе лака? А вес у сундука несмотря на небольшой размер (около метра в длину и полуметра в высоту) немаленький. Мне тяжело его сдвинуть с места. Возможно, но сложно.

Медленно приподнимала крышку и также медленно открывала рот. Что бы это всё значило? В сундуке лежал нежнейший шёлк и атлас ярко-красного цвета. В комплект прилагался набор для шитья.

Это точно от Калима. Или всё же Анвара?

Никаких записок нет. Теперь сиди и думай, чтобы это всё значило. Хотя… зачем мучиться догадками? Встала, подошла к почтовой шкатулке, чтобы спросить, но, как это иногда бывает, ответ уже ждал меня.

«Порадуй меня своей красотой. Уверен красный тебе пойдёт больше жёлтого»