Глава 10

Моя грядка стала местным чудом, к которому каждый день приходили жители посёлка и восхищённо цокали языками. Солнце не спалило мои растения, поэтому они радовали глаз силой и жизнью. Они дарили надежду всем нам.

— Аманта, да продлят боги твои дни и наполнят их счастьем, — Адба в фиолетовом хилябе нервно тёрла пальцы и наверняка кусала губы.

— Пусть твой дом процветает, Адба, — женщина молчала, поэтому решила немного помочь. — Я чем-то могу помочь?

— Да. Твоя грядка… она… — женщина тяжело вздохнула и решительно закончила. — Я готова у тебя купить мешок опилок.

Признаться, я ожидала чего угодно, но не этого. Посмотрела на стоящие мешки, вспомнила, как стаскивала со второго этажа на первый.

— Мешка мало…

— Мне хватит. Магия есть, а значит всё прорастёт.

— Но…

— Аманта, продай мне его, — столько мольбы было в голосе, что стало неловко.

От одного мешка я не обеднею, да и продавать то, что было подарено не представляю, как это делать. А если Калим узнает? Нет. Лучше не рисковать.

— Так возьми, если очень надо, — я рукой показала ей, что она может войти и взять нужное.

Женщина едва не подпрыгнула от радости и забежав, схватилась за первый, резко дёрнула и вскрикнула. Ну да хоть опилки и лёгкие, но мешок не так просто поднять.

— Его лучше тащить за собой или мужа позвать.

— Я сама! — она так вскрикнула, что я испугалась и посторонилась.

Мужчина в этом мире делает не так много: воюет, продолжает род и наслаждается. А женщина должна справляться со всем остальным. По моим наблюдениям, удачный брак у Макрума с Саабой и Захира с Заридой. Во всяком случае их жёны не дёргаются, доброжелательны ко всем и спокойно разговаривают с мужем и о муже. Остальные скорее боятся мужа, чем уважают.

Я смотрела вслед женщине и думала о причине, приведшей её ко мне. Чьё это желание её или мужа? Впрочем, это не так и важно, гораздо интереснее: получится у неё или нет?

Вопреки ожиданиям больше желающих повторить мой опыт проращивания не нашлось. Зато сомнения и тревога разрывали сердце. Если у Адбы получится, тогда я не буду уникальной и внимание Калима не привлеку. И в то же время, он убедится в том, что и пески могут стать плодородными. Я не смогла победить свою ревность ни в первый день, ни на следующий. Зато через неделю тихонько прокралась к дому Адбы и посмотрела, что же там происходит.

Первые лучи едва тронули землю, а я уже была возле дома и жадно всматривалась в поисках зелёных ростков. Но их не было. Совсем. Даже опилки выглядели слишком свежими.

«Как так?»

Оглянулась на стражника, но он сонно смотрел на небо и, наверное, считал мгновения, когда я пойду домой и он сменится. Мысленно махнула на него рукой, присела ещё внимательнее вглядывалась в неровный слой опилок. Нет. Ничего не проросло. Даже намёка на это нет.

И как теперь узнать это у Адбы не получилось или она ничего не делала? Слегка сковырнула верхний слой, но под ним было сухо. Любопытство не давало покоя, поэтому я докопала до песка. Сухо. Но зачем тогда она просила опилки, если ничего не делала? Ещё и купить предлагала.

Делать тут больше нечего, слегка расстроенная пошла домой.

— Аманта! — звонкий голос Зариды отскакивал от сонных стен. Женщина спешила к колодцу с двумя высокими кувшинами. — Что это ты гуляешь, случилось что-то?

— Нет… Просто… А вы не знаете Адба, она… — слова застряли в горле. Почувствовала себя воришкой, застигнутым на месте преступления.

— Знаю, — в уголках карих глаз собрались морщинки. — Сажала, проращивала. Магия ей помогла, но во второй раз у неё ничего не получилось. Даже Шахат больше не смог ничего прорастить.

— Как так? Они магию использовали?

— Да. Ты бы видела его недоумённое лицо, — заливисто рассмеявшись Зарида, вылила воду в первый кувшин. — Пока Захир не видел, я тихонько подсматривала за ними из окна. Шахат сначала обвинил Адбу в глупости, а потом, когда у самого не получилось, начал кричать, что это ты виновата, мол, прокляла опилки, а ведь тебе за них заплатили.

— Но…

— Погоди, — она воровато оглянулась на стражника в трёх шагах от нас и понизив голос до шёпота продолжила. — Криками заинтересовался Анвар и пошёл выяснять, что же произошло и в чём ты виновата. В общем, Шахат узнал, что жена деньги присвоила себе. А Анвар недолго думая наказал их двоих: два дня без еды и воды в колодце.

Я побледнела от услышанного. Колодец — это… страшно. Глубоко и темно. А ещё нет гарантии, что тебя оттуда вытащат. Пусть Адба сама виновата (нечего у мужа воровать), тем не менее вызывала жалость. Просто по-человечески.

— Вот душа добрая, — Зарида обняла меня за плечи. — Нашла кого жалеть. Сами виноваты.

— Но я не понимаю, почему магия не проращивала?

— Кто знает? Может, это игры богов, а может жадность, — она отстранилась и подняла второе ведро с водой. — А ты чего не спишь? Повелителя поджидаешь?

— К-какого Повелителя?

— А тебе разве не сказали? — Зарида вновь оглянулась на стражника, но тот резко отвернулся и размял шею. Очень интересно.

— А должны были?

— Ну… обычно о приезде Повелителя сообщают за сутки, чтобы мы подготовились и в день его приезда не путались у него под ногами.

— Мне никто ничего не говорил.

Почему Анвар умолчал или это распоряжение самого Калима?

— Тогда беги домой, и я поспешу, мне же его встречать надо, — она поставила тяжёлые кувшины на свои плечи и поспешила домой.

Пожалуй тоже поспешу, не хотелось бы встретиться с ним на улице. Сердце предательски стучало, но я списывала это на бег, а не ожидание встречи. Возле дома остановилась, чтобы полить свою грядку. Тяжело вздохнула, ведь сегодня придётся есть пустую кашу: времени на магическое выращивание нет.

Ступеньки под ногами жалобно скрипели, но сегодня это не раздражало. В голове роились мысли, и ни на одной из них не могла сосредоточиться. А когда в дверях кухни столкнулась со злым взглядом Калима, то забыла, как дышать, не то что думать.

Есть люди, которые в гневе громко дышат, их глаза наливаются кровью. Калим же в гневе замирал, и пугал ещё больше, чем кричащие и всё крушащие вокруг себя.

Несколько долгих секунд ледяной холод его глаз замораживал мои вены, прежде чем Калим прикрыл глаза и едва заметно выдохнул. Этой короткой передышки мне хватило, чтобы вспомнить, что это Повелитель, а я стою, молчу.

— Рада приветствовать вас, мой Повелитель. Да одарят вас боги своими благословениями и…

— Я понял, — сильная рука резко вскинута. Я вижу глубокие линии на ладони, но совсем ничего не понимаю в них. Да и зачем? Он по-прежнему зол, но я чувствую, что она направлена не на меня и облегчённо выдохнула. Возможно, слишком громко, потому что Калим усмехается и смотрит вниз. На стол. Сжимает кулаки, опирается на столешницу одной рукой, а вторая нехотя разжимает кулак и сильные пальцы лениво перекатывают зёрна.

Ещё с вечера я подготовила всё для проращивания хриски: горшок с опилками, ровно двадцать зёрен и пустая миска для сбора урожая. Посмотрела на шкаф — открыт и пуст (то, что мне дарили давно съедено и даже запах выветрился) сейчас я этому рада. А тогда…

— Ты просила опилки, и я их дал, — голос мужчины обманчиво мягок.

— И я благодарна вам, мой Повелитель, — склоняю голову прикасаясь пальцами ко лбу.

— Так благодарна, что они стоят нетронутыми, — жёсткая ухмылка и пальцем раздавливает зёрнышко. Я вздрогнула, почему-то на месте зёрнышка представила свою голову.

— Я могу… — Калим резко поднимает руку, и я замолкаю.

Но ведь всё не так просто времени не хватило, чтобы сделать, как задумывала. На завтра я планировала масштабную акцию по озеленению песков. Если бы я только знала, то всю ночь таскала бы эти мешки, чтобы он не подумал о пренебрежении подарком. Откуда бы мне знать о его приезде? От Анвара. А он знал и молчал.

— Так благодарна, что домой возвращаешься ранним утром? — он поднял на меня презрительный взгляд.

О нет, только не это. Калим полонил мой взгляд и медленно шёл ко мне. Страшно подумать о чём его мысли. Хотя догадаться совсем несложно. Мой мозг отчаянно пытался найти слова оправдания, но буксовал под немигающим стальным взглядом.

С каждым шагом мужчины моя голова поднималась выше, потому что нет сил отвести взгляд. Да хотя бы просто закрыть глаза — не могу. Какая-то часть меня хочет подчиниться его силе и власти, признать своим хозяином и верно служить.

Мне и так сложно противостоять Калиму, а с такой «предательницей» это становится во много крат сложнее. Нас разделял шаг, хотелось отойти, чтобы унять бешено стучащее сердце, только ноги словно приросли к полу.

Наверное, я должна была что-то сказать первой, а не могла. Калим жадно всматривался в глаза и то ли устав искать, то ли ждать заговорил сам:

— Так благодарна, что не можешь найти слова, — его рука нежно погладила меня по голове, спустилась ниже к плечу, лениво скользнула по руке и лишь на моих ледяных пальцах замерла. — А сможет ли этот лёд согреть меня?

Калим поднял мою руку за пальцы и нахмурился. Я прикусила губу, не зная, чего от него ожидать, при этом точно знала, что бежать некуда. Чтобы он не решил сделать — случится.

Он впился взглядом в мои излишне тонкие пальцы, отодвинул край платка и рукава туники открывая взгляду кисть, запястье, предплечье без положенных браслетов. А толку их надевать, если они спадают?

Смазанное движение и платок летит в сторону, а вслед за ним и сорванная туника. Вскрикнув, прикрыла руками грудь, потому что прозрачный топик не может её скрыть.

— Так благодарна, что скорее умрёшь от голода и истощения, но не попросишь? — злое шипение мужчины заставило мои ноги испуганно отскочить и упереться спиной в дверной косяк. — Почему, Аманта?

Если месяц назад, во дворце отца, взгляд Калима был полон желания, то сейчас — брезгливость и отвращение. Я бы радоваться должна, а мне, наоборот, тоскливо.

— Почему амира выросшая в роскоши и вседозволенности, молчит и терпит? Почему ты предпочла спать на песке, не попросила перины? Да хотя бы простое одеяло! — он схватил меня за плечи и тряхнул. — Отвечай!

Кажется, я его довела своим видом до края. Но чего он ожидал, если сам меня наказал? Разве он хоть раз спросил у меня как дела или может поинтересовался моими нуждами? Так почему же сейчас злится?

— Вы сами меня наказали, мой Повелитель.

— Я… — он резко меня отпустил и сделал шаг назад. А потом крикнул, что у меня сердце чуть не остановилось: — Анвара сюда, быстро!

Я сжалась, желая закрыть себя, последнее чего я хочу, это чтобы Анвар меня увидел почти голой. Калим уедет, а вот он останется. Мужчина наклонился, поднял платок и закутал меня в него, как в кокон.

Это мне от испуга чудится или на самом деле Калим излишне нежно прижимает меня к себе? Насчёт нежности не знаю, а вот большие пальцы медленно поглаживают мои плечи, а горячее дыхание щекочет шею.

Внизу послышался спешный топот ног. Я ждала, что Калим сейчас отпустит, но лишь сильнее вжал меня в себя. Скрип ступенек и буквально через мгновение Анвар возник в двери на кухню.

— Мой Повелитель, — он склонился. — Я ждал, что ты сразу к Захиду приедешь. Что ты здесь делаешь?

Острый взгляд прошёлся по кухне, на мгновение задержался на открытом пустом шкафу, скользнул по сильным рукам, прижимающим меня. Прищурился. Лицо Анвара было закрыто, поэтому я не могла знать наверняка но, кажется, он скривил губы. Всё это заняло несколько мгновений и вновь перед нами привычный Анвар с уверенным взглядом и гордо поднятой головой.

— Я решил остановиться здесь, — я перестала дышать и словно окаменела.

«Нет, только не это. Мне же ещё не исполнилось девятнадцать».

Неужели Калим нарушит традиции и польстится на мои кости? От былой красоты не осталось и следа. Я истощена, уверена, что под глазами чёрные круги, да и кожа сухая, шелушащаяся. Волосы потеряли блеск и стали сечься.

— Но… — Анвар растерянно оглянулся. — Мой Повелитель здесь…

— Совершенно невозможно жить! Может ты мне объяснишь, что это… брат? — Калим резко поднял мою руку. Глаза Анвара сначала округлились, а потом прищурились. — Во что ты превратил жемчужину всей Флиории?!

Меня наконец отпустили и оттолкнув к столу Калим танком снёс Анвара, впечатал в противоположную стену.

— Пойдём, брат, — от рыка Калима мои ноги задрожали и медленно опустили тщедушное тельце на пол. Там тяжеловесы и лучше им под руку не попадать.

Я не верила своим ушам и глазам. Неужели Калим защищает меня? Это приятно и в то же время до чёртиков боюсь мести Анвара. Я слышала отрывистую ругань Калима, тяжёлые шаги из комнаты в комнату. Удивительно, но Анвар за всё время даже слова не сказал.

А потом послышались глухие удары и тишина. Я закрыла лицо ладонями и наклонилась к коленям. Анвар меня убьёт стоит только Калиму уехать. Стоило ли столько терпеть, чтобы так бесславно…

Я не услышала шагов — почувствовала присутствие Калима. Горячие руки, обожгли и легко подняв меня, посадили на стол. Наши взгляды встретились и в этот раз не было холода, вместо него увидела боль и сожаление.

— Ты аманат, но это не значит, что я хочу твоей смерти, — Калим едва уловимо погладил костяшкой пальцев мою щёку. — И тебе не дам убить себя. Я вернусь через месяц в день твоего девятнадцатилетия, надеюсь, к тому времени ты меня порадуешь по-настоящему.

У меня не было слов, чтобы хоть что-то ответить, поэтому просто кивнула. К счастью, Калиму этого было достаточно, он мягко поцеловал кончик моего носа и тихо ушёл. Даже скрипучая лестница не нарушила образовавшуюся тишину. А он точно человек?