Глава 11

Солнце висело над головой и нещадно палило. Надо уходить, но как уйти от этой красоты? Вокруг меня зеленели овощи, ягоды и лечебные травы. Радовали глаз пышными кронами усыпанными цветами фруктовые деревья.

— Аманта, пора уходить, — Зарида тревожно смотрела на солнце. — Вечером твой праздник, стоит подготовиться.

— Да, конечно, ты иди, а я ещё немного побуду здесь. Мне кажется, что-то с дальними рядами не то.

— С ними всё в порядке, — она хитро улыбнулась. — А твоё сердечко кого-то ждёт.

Звонко рассмеявшись моим округлившимся глазам, махнула рукой и убежала прихорашиваться к вечеру.

Сегодня мой день рождения. Калим обещал приехать, но уже обед, а никого нет. Я молюсь всем богам, чтобы и не приехал. Да, мне очень хочется его увидеть, показать зеленеющие поля и утопающий в цветах посёлок. Но я не хочу становиться любовницей. В этом мире с правами женщин и так проблемы, а уж став чей-то любовницей о светлом будущем вообще можно забыть.

Я медленно пошла в тень деревьев, в самом деле в прохладе лучше думается. Села опершись на крепкий ствол и прикрыла глаза.

После поспешного отъезда Калима я боялась мести Анвара, но, как ни странно, его самого неделю не было видно. А я вся извелась ожиданием. Даже то, что местные жители помогли мне с разбивкой грядок, не сильно отвлекало. В тот же день, я, взявшись за мешок, привычно потащила его на место будущей урожайной грядки. Это было единственное, что успела сделать: возле дома меня ждали мужчины и улыбающаяся Зарида.

— Повелитель приказал помочь тебе, — Захид хитро улыбался и посмотрел в сторону, где двое мужчин несли невесть откуда взявшиеся доски. — И обеспечить удобства и комфорт.

Я стояла, открыв рот не понимая, что происходит. Захид довольно крякнул и продолжил:

— Рассказывай, что с этими мешками делать? Какую мебель делать в дом? Ирнам сделает для тебя любую посуду.

И жизнь завертелась. За несколько дней мой разваливающийся дом обновился, скрипучая лестница сменилась новой и бесшумной. Мебель… Дня два я ходила из комнаты в комнату гладила, трогала, открывала дверцы не в силах поверить, что это происходит на самом деле, а не плод моего уставшего от однообразия воображения.

Мне больше не было нужды что-либо проращивать, потому что на следующий день к нам пришёл караван. Событие это крайне редкое, в последний раз караван приходил десять лет назад. А всё потому, что посёлок вдали от торгового пути. Впрочем, особенности жителей тоже не стоит забывать, мало кто захочет делать крюк ради сосланных.

А к концу недели случилось невероятное… ко мне приблудился фенек. Откуда это палевое чудо взялось не знаю, но проснулась я утром от недовольного фырчанья, чиханья и топтания по моей голове. Визг я подняла знатный, но, когда прибежал стражник мне нечего было ему сказать, как не пыталась никого не нашла. Поэтому мы всё списали на приснившейся кошмар и разошлись. Стоило хлопнуть двери внизу, как на мою кровать запрыгнул недовольный зверёк и с укором посмотрел в глаза.

— А что ты хотел? Я испугалась, — натянула одеяло до подбородка, готовая в любой момент вновь закричать и спрятаться под ним.

Лис, дёрнул длинным ухом и припав на передние лапки, склонил голову на один бок, а потом на другой. Сел. Нетерпеливо перебирал лапками, словно я должна была что-то сказать или сделать.

— Что? Я не понимаю.

Лис тяжело вздохнул, встал и покрутился вокруг себя, мол, смотри какой я.

— Красивый, — и это правда, палевого цвета густой мех, пушистый хвост, узкая треугольная мордочка. Почти такой же, как на Земле, только шерсть длинная и глаза насыщенного жёлто-оранжевого цвета.

Похвала ему пришлась по душе, поэтому лис тут же забрался ко мне на руки, недовольно ворчал и ждал, когда же я догадаюсь его погладить. Было страшновато, всё же это не домашний питомец, но стоило руке почувствовать нежность шёрстки, как все сомнения развеялись и страх отступил.

Так мы и стали жить вдвоём. Ночью он бегал где-то в песках, а утром будил ворчаньем: видите ли, лапки в моих волосах путаются. Спать отдельно он отказывался категорически. Только подушка, а там мои волосы.

И, казалось бы, всё наладилось, живи и радуйся. Но неприятность подкралась откуда и не думала. Однажды утром у моего дома собрались все жители. Недовольные.

— Аманта, тут такое дело… — Захид с сожалением вздохнул.

— Да, что ты с ней расшаркиваешься?!

— Выпороть её!

Я сделала шаг назад и столкнулась со стражником. Он придержал меня за плечи и встал передо мной защищая.

— Тихо! За неё Повелитель лично снимет кожу тонкими полосочками, — Захид обвёл галдящих тяжёлым взглядом, и те притихали. — Я уверен, что девочка ни в чём не виновата.

— Захид, я не понимаю… — я выглянула из-за спины воина, больше мне не позволяли.

— Тут такое дело, вот ты садишь семена, и всё растёт. А у нас — нет. Как так?

— Не знаю… Я ведь всё при вас делала.

Толпа вновь зашумела, обвиняя меня в обмане.

— А я вот что предлагаю, — шум тут же стих. Вперёд вышел Макрум, хитро улыбнулся и подмигнул мне, прежде чем повернутся к толпе. — Пусть жемчужина Флиории подержит в руках семена, а потом мы их посадим и посмотрим, что будет.

В тот момент в голове настойчиво крутилось: «Бред», но жители приняли слова старика всерьёз, и до самого вечера я держала в руках семена, молясь всем богам, чтобы получилось.

Не знаю то ли молитва сработала, то ли Макрум был прав, когда говорил о моей неслучайности здесь, но факт остаётся фактом — всё цветёт и радует глаз пышной зеленью.

Вздрогнула выныривая из воспоминаний.

— Привет, — почесала за длинным ушком прибежавшего фенека и посмотрела на солнце, рисующее на песках длинными тенями. — Пора идти, если Калим сказал что приедет, значит будет и палящее солнце его не остановит. Лис согласно тявкнул и умчался по своим делам.

Ему хорошо, он свободный и никто игрушкой не сделает. А мне не выбраться из этой паутины. К дому шла самым медленным шагом, поливала растения, сорвала несколько веточек местной мяты и вдохнула слегка горьковатый аромат.

Интересно Калим позволит мне что-то сказать или сразу возьмёт то, ради чего едет?

На сегодняшнем празднике, а девятнадцать лет у девушки — это особенная дата. По местным я уж не знаю поверьям, а, может, такие законы мирозданья, до восемнадцати лет девушка находится под «опекой» луны: набирает красоту, учится управлять магией, радовать мужчин и вести домашнее хозяйство. А в период с восемнадцать до девятнадцати она переходит под «опеку» солнца, которое дарит ей возможность стать женщиной и дарить сильное потомство.

Как по мне, это бред. Тут явно что-то не так. За те полгода, что я здесь ничего не почувствовала и не заметила каких-либо изменений, а уж силы от солнца и подавно.

— А я смотрю ты не спешишь радовать Повелителя, — Анвар стоял, прислонившись к стене смотровой башни.

— Днём через пески только караваны идут, а все остальные ночью. Так что до утра у меня много времени.

— А как бы Повелитель захватил мир, если бы передвигался только ночью?

— Думаете он приедет сегодня? — напустила в голос больше ожидания и надежды. А у самой едва колени не дрожат. Он меня пугает ещё больше, чем вначале.

— Уверен, что илан даже наполовину не скроется за горизонтом, как братец будет тут, — Анвар отошёл от стены и навис надо мной. — А почему твой отец не приедет?

Он с силой схватил меня за волосы, натянув платок, что тот больно врезался в лицо, заставил поднять лицо.

— Ты должна была позаботиться о его приезде.

— Повелитель не хотел этого, — я привстала на носочки, чтобы хоть немного уменьшить боль.

— Значит ты должна была найти такие слова, чтобы он захотел, — захват стал ещё сильнее. — Ты забыла кто твой хозяин?

— У… у меня нет хозяина, — слёзы брызнули из глаз, когда Анвар ещё сильнее натянул волосы. Гад!

— Ошибаешься, твой хозяин я, если, конечно, не хочешь, чтобы Калим узнал, зачем Хатир отдал ему свою дочь. Или ты думала, что получила защиту Калима? Думала?

— Да!

— Глупая, как и все женщины, — презрением пропитано каждое слово. — Я жду подходящий момент, и он вот-вот настанет.

Анвар отталкивает меня и, не удержавшись, падаю на песок, пытаюсь отползти от этого чудовища подальше. Какая же я наивная, думала, что удары Калима образумили его, а он просто затаился. Ждал сегодняшнего дня. Меня передёрнуло от омерзения.

Анвару словно мало было моего страха, он присел передо мной, оценивающе пробежался по телу. Месяц прошёл не зря, я вернула свои формы, вновь став жемчужиной Флиории.

— Мне плевать на твои забавы и мечты. Твоя задача порадовать Повелителя так, чтобы он не захотел от тебя уезжать, так долго, как я скажу.

Я отползала от его ненавидящего взгляда, зло прищуренных глаз. Искать помощи бесполезно — улица пуста, стражники подчиняются Анвару. Холодная рука схватила меня за щиколотку и грубо придвинула к мужчине.

— Тебе не сбежать и не скрыться от меня. Смирись. Калим сам того не подозревая, создал для меня идеальные условия.

— Я ему всё расскажу.

— Попробуй, только когда он будет срезать с твоей нежной кожи полоски знай, что виновата твоя глупость, а не моя подлость, — зло рассмеявшись Анвар отпустил меня и неспешно пошёл к себе.

В голове носились разные оскорбления, слёзы душили, а мне надо было найти силы, чтобы встать и бороться. Этот проклятый мир не заставит меня склониться.

Медленно поднялась и пошла готовиться к встрече Калима. Если Анвар говорит, что он приедет, кто я чтобы спорить.

Немного понежилась в горячей воде, с ароматными настоями трав. Благосклонность Калима лучше его гнева, но хватит ли её надолго? Что он скажет, увидев цветущие пески? Изменится ли в нём хоть что-то?

Нехотя выбралась из тёплой воды, промокнула кожу белой тканью и нанесла масло арумелии. Белый цветок с жёлтой серединой его аромат наполняет комнату свежестью с лёгкой сладкой ноткой. Надеюсь, Калиму он понравится так же, как и мне.

Хотя о чём я? Мне не понравиться ему надо, а пробудить интерес к себе, как к личности. И почему так получается: красивый мужик и в таком мире? Но если бы мы оказались в моём мире, то он прошёл бы мимо, даже не зацепившись взглядом.

Воспоминание о прошлой жизни «смыло» волнение перед встречей, поселив в сердце глухую тоску. Рано мне ему радоваться. Рано.

В спальне меня поджидал сюрприз в виде новой шкатулки. Открыла почтовую, взяла письмо:

«Это последний самый щедрый дар отца своей дочери. Ты обязана его надеть, чтобы боги благословили тебя на взрослую жизнь. Не думай, что я о тебе забыл. Убеди Повелителя в нашей встрече, если хочешь вернуться в свой мир»

Горько рассмеялась едва сдерживая слёзы. Мой мир. Я никогда туда не вернусь. Свой лимит меж мировых путешествий исчерпала, теперь только в новую жизнь. Загробную. Но я слишком молода для этого и тело слишком шикарно.

На письмо ничего не ответила. Ни на секунду не забывала о Хатире и его планах. Если до сегодняшнего дня была в относительной безопасности, то теперь… Хатир сам будет искать со мной встречи. И только от Калима зависит встретится ли гарант мира с отцом или заложница надёжно спрятана в песках.

Сожгла скомканное письмо и открыла шкатулку. Ну что сказать красиво: кровавые капли рубина в кружеве золота. В руки брать не стала, мало ли. Осторожно закрыла и спрятала в нижний ящик комода, в самый угол.

У меня уже есть украшения, которые надену. Калим о них сам позаботился. Кстати, то же кровавые рубины в тонком кружеве золота. Оно и понятно на мне будет такого же цвета наряд. Так захотел Повелитель.

Надела юбку и топ, застегнула на шее тяжёлое колье, холодные камни крепко «обняли» шею и гранатовыми лучами «растеклись» по ключицам и плечам. Браслеты удобно устроились на плечах, сверкая в закатных лучах солнца. Последними надела длинные серьги.

Смуглая кожа, красный наряд и рубины — это невероятное зрелище. Стояла перед зеркалом и не могла отвести взгляд. Я чертовски красивая.

— Я знал, что тебе красный пойдёт больше жёлтого, — вздрогнула и резко развернулась. Калим не сводил с меня жадного взгляда и стремительно темнеющие глаза отсчитывали последние мгновения моей свободы.

— Мой Повелитель, я… — мужчина, поднял руку останавливая меня.

Судя по богато расшитым одеждам он уже давно приехал. Видимо, в этот раз Захиду повезло первым принимать Повелителя. Калим медленно подошёл ко мне, укутал ароматом сандала с нотками можжевельника и мандарина.

На меня смотрели тёмные от страсти глаза Калима. Отчаянно, до одури хотелось подчиниться, растечься у его ног, заполнить собой каждую клеточку его сильного тела. Мысли убегали прочь, от поднимающегося внутри жара.

— Я хочу, чтобы лучи аламара играли на твоей коже, когда ты станешь моей.