Глава 18. Утро добрым бывает

Салех

Рука медленно поползла по крутому бедру, стаскивая тонкое одеяло. Как только я добрался до края халата, откинул его, обнажая для себя вожделенное тело. Член уже болезненно заныл, требуя влажную, горячую глубину. Я подтянул попку девушки, оттопыривая её и слегка оттянул на себя бедро, втискивая свое между её ног.

Член лёг прямо между мягкими половинками. Спереди прошёлся по плоскому животику чуть дрожащей рукой. Стыдно сказать, но я очень волновался. Как будто в первый раз ласкал женщину.

Нащупав сладкие липкие лепестки, проник чуть глубже. Затем стал размазывать влагу по складочкам и настиг подушечками пальцев волшебный бугорок.

Лиса дёрнулась, шумно вздохнув. Я повёл носом по виску, вдыхая дивный медовый аромат девушки и прикусил ушко, начав потирать жемчужину, слегка пощипывая её, ритмично надавливая.

— Я… — со стоном выдохнула Лиса, пытаясь сжать бёдра, но я не позволил.

Вторую руку просунул под лопатками девушки и стал ласкать грудь. Ставшие твёрдыми соски царапали ладонь. Жемчужинка сладострастия стала твёрдой стрункой и пульсировала. Лиса выгнулась у меня в руках, и я не стал медлить, чтобы вместе достичь оргазма. Несколькими движениями бёдер вперёд-назад смочил головку между губками и одним толчком вошёл на всю длину, чуть позорно не кончив от острого наслаждения.

— Ты такая сладкая, моя девочка, — застонал я.

И стал двигаться, чередуя глубокие проникновения с неглубокими, сводя с ума нас обоих. Лиса одной рукой ухватила меня за шею, поворачивая голову и глубоко целуя, а второй впилась ногтями в мою руку, что грубо ласкала грудь. Через время мне стало этого мало.

Одним рывком перевернул девчонку на живот, ставя её в колено-локтевую позу. Шикарная попка и вид на розовый бутон в сладком сиропе нашего сладострастия чуть не убил меня. Я не удержался. Ухватившись за бёдра, приник к влажным липким губкам ртом, облизывая, всасывая горячу плоть, проникая в лоно языком. Лиса пыталась уйти от этой сладкой пытки, но я держал своё сокровище крепко.

— Сале-е-ех, пожалуйста, — взмолилась она.

— Моя, — зарычал я, входя в узкое лоно и воспламеняясь. Жёлтые, синие, оранжевые лепестки пламени красиво вспыхивали, облизывая стройное тело моей возлюбленной, не причиняя ей никакого вреда, только лаская влажную от пота кожу. А сам я горел факелом с большой скоростью двигаясь в желанном теле.

Вспышка была ослепительной. На миг отключив сознание. Когда открыл глаза, я прижимал девочку всем весом к кровати.

— Я люблю тебя, Лиса, — сказал, утыкаясь носом ей в затылок.

— Я тебя тоже, Салех. Только я раньше времени умру, задохнувшись, если не слезешь с меня, — сказала она, вызывая глупую улыбку на всё лицо.

— Конечно, дорогая, — скатился я с неё.

Огнём очистив нас и постельное бельё от следов нашей любви, протянул девушке халат.

— Надо выяснить, куда подевались члены нашей семьи.

— Ты не знаешь, где они? — спросила Лиса.

— Нет. Когда я проснулся, их уже не было. Никогда так беспечно не засыпал, — с удивлением отметил я.

— Всему виной я? — тихо спросила краснеющая девушка.

— Всему виной моя любовь к тебе, — признался я, целуя девушку в пухлые губы.

— Эй, я уже начинаю ревновать, — раздался возмущенный голос Бака. — Я тут с утра бегаю, чтобы мы выглядели отлично на празднике, приготовил еду, а он соблазняет нашу жену.

— Ты это не один делал. Не преувеличивай. Кстати, я тоже ревную. И требую утреннего поцелуя, — капризно топнул ногой Сэм.

Я закатил глаза.

— Ты что, ребёнок? Лиса, чмокни его как малыша. А я хочу свой взрослый поцелуй, — потребовал Бак.

— Прекратите оба. Вы что, дети? Лучше скажите, что у нас на завтрак, — сказал я.

— У, как я зол. Смотри, Сэм, этот ант нагло пользуется своим правом главы. И лишает нас внимания жены. Подчиняемся, наш господин, — с грустной моськой поник головой Бак. Прибил бы гадёныша. Никто, кроме меня, не видел озорной блеск его глаз. На публику в лице Лисы играет.

— Салех!? — посмотрела на меня она. Я прижимал её к себе за талию, она держалась за мою руку.

— Да утрирует он. Наглый водник. Я им не господин. Хотя и являюсь главой семьи, — попытался спокойно разъяснить я Лисе, а сам метал молнии в наглеца.

— Ладно. Тогда подходите, бедные лишенцы. Раздам вам по поцелуйчику, — рассмеялась девушка. Даже смех у неё был как колокольчик, нежный и звонкий.