Глава 19. Уступки

Лиса

К походу во дворец я была совсем не готова. Меня все пытались уговорить надеть странное нечто, что принесли в последний момент. Но я с этим была не согласна.

— Что не так с моим платьем? Такой наряд считается неприличным? Всё максимально закрыто, нигде не просвечивает, нигде особо не облегает. И самое главное, мне в этом платье удобно, — возмущалась я. — Те женщины, которых я видела, все почти так одеты. Я лишь улучшила внешний вид. Ты же сам меня не остановил, когда я подписывала контракт.

— Милая, всё с твоим платьем отлично. И с конт… — он поморщился. Похоже, что слово незнакомое, — э-э-э, договором всё нормально, — начал Салех.

— Тогда в чём проблема? В цвете? Или стиль вам не подходит?

— Во-первых, ты видела простых женщин. А ты наша жена. Мы хотим тебя представить перед правителем, и надо, чтобы ты выглядела достойно, — получил мой разгневанный взгляд Сэм.

— Быть похожей на одалиску из гарема — это, по-вашему, выглядеть достойно? Особенно для замужней женщины. Я на торги иду или на приём в приличное общество? Объяснитесь, — потребовала я.

— Лиса, ты можешь не снимать покрывала, — попробовал снова Сэм.

— Нет. Не может. Здесь живут сакхи и они делают всё, чтобы их женщина выглядела роскошно и богато, — ответил ему Бак.

— Извините, ребят, но я не могу пойти в этих полупрозрачных тряпках. К тому же обвешанная драгоценностями, как туземка бусами и ожерельями из племени мумба-юмба.

— Драгоценности ты должна надеть, чтобы нас, как твоих мужей, не обвинили в скупости. Ты принадлежишь трём знатным мужчинам. А хочешь пойти, как нищенка. Это нас унизит. Ты хочешь, чтобы тебя жалели и смеялись над тобой? Я не могу этого допустить, — злился Салех.

— Я, честно говоря, вообще не горю желанием идти на этот приём. А если и пойду, то лучше буду выглядеть благопристойной нищенкой, чем новогодней ёлкой.

— Лиса, послушай. Мы не хотим заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. Нам нельзя выделяться. Приедем, покажемся, повеселимся положенное время и уйдём, — взяв меня за руки, присел передо мной на корточках Салех. — Тебе нечего стесняться. Ты отлично выглядишь, даже без одежды.

— Зубы мне заговариваешь? Я не могу судить о моде в этом мире. Не могу спорить о ваших порядках. Но знаю одно, что такие тряпки надевать на светский приём — бесстыдство. Я не понимаю и вас. Как вы будете спокойно вышагивать рядом со мной, когда я буду трясти телесами перед чужими мужиками? Если по мне, то это демонстрация на выборах.

— Каких выборах? — удивился Бак.

— Выборах любовницы для правителя.

— Да, если ему кое-что тогда Айра не отрежет, — хмыкнул Сэм.

— А может? — удивилась я.

— Ещё как может. Но не будет этого делать. У сакхов позволяется иметь гаремы не только женщинам, но и мужчинам, если это одобрено супругами совместно.

— Вы серьёзно? — посмотрела я на всех троих.

Салех всё ещё сидел передо мной, я подвинулась, пожалев его ноги, и он устроился в моём кресле, усадив меня на колени.

— Да, так и есть, — подтвердили все трое.

— Как цивилизованно, — цокнула я языком. — И что им помешает захотеть прибрать меня к рукам?

— Мы не их подданные. На тебя они прав не имеют, — поцеловал меня в макушку Салех.

— Зачем ты мне тогда разрешил заказать столько шмотья, если я это не будут носить? — тихо спросила я мужчину, поёрзав на коленях, усаживаясь удобнее. Кое у кого оживление в штанах меня развеселило.

— Шалунья, — хмыкнул он. — Так что? Будешь надевать то, что тебе принесли?

— Да. Почему бы не надеть то, что принесли? Что я, в самом деле, капризничаю? Только запомните — хоть одно телодвижение в мою сторону этих извращенцев, я ухожу оттуда. Я им устрою шоу иллюзионистов.

— Лиса, только без магии, пожалуйста. Каждый замок имеет своего духа и тебя могут наказать, — с беспокойством устроился у моих ног Бак. Сэм притащил одежду и шкатулки с драгоценностями.

— Так. Брысь отсюда. Мне надо одеваться, — встала я на ноги.

— А можно мы посмотрим? — с улыбкой попросил Бак, двигая бровями.

— Зачем? Я люблю переодеваться сама.

— Чего мы там не видели? — хмыкнул Сэм.

— Будешь так разговаривать — посажу на сексуальную диету, — пригрозила я.

— А что это значит, Салех?

— Сам не знаю. Но лучше не спорить. Раз грозится, значит что-то очень нехорошее, — поднялся мужчина и потащил упирающихся ребят наружу.

— Мальчишки, — покачала я головой и со вздохом уставилась на прозрачное, переливающееся нечто.