Глава 27. Ярость огня

Лиса

Я с тревогой смотрела на Салеха. Бак и Сэм тоже были на взводе. Мы быстро двигались к площади. Я бы не отказалась снести пару горшков с цветами или потоптаться на клумбах, сидя на риле. Устала. Однако этих огромных животных здесь не было. Да и с трудом бы они втиснулись в эти улицы.

На площадь мы вылетели на всех парах. Я хоть и высокая, и ноги у меня длинные, всё же, чтобы быть на равных с Салехом, мне пришлось идти в два раза быстрее. По его мрачному выражению лица и играющим желвакам можно было судить, что он встревожен и взбешён.

Красочные картинки красивого города мелькали мимо, не привлекая уже прежнего внимания. Было не до экскурсии. Вскоре послышался странный свистящий звук, сопровождавшийся вскриками. Салех исчез из виду, буквально растворившись в воздухе — так быстро он помчался вперёд.

Через несколько секунд и мы оказались на просторной аккуратной площади, окружённой строгими двухэтажными зданиями. Я подумала, что, похоже, это административные здания города. Прямо посередине был построен деревянный помост, на котором какой-то амбал избивал подвешенных на столбах за руки несчастных.

Окровавленные и израненные, сильные, крепкие тела почти висели на полусогнутых ногах. Под ними образовалась тёмно-красные лужи. А вскрикивала женщина. Полная, в тёмном платье с белыми кружевами, у неё волосы выбились из-под белого чепчика. Не знаю, что там с ней делал второй палач, но ей было больно, это видно было по искажённому в болезненной гримасе лицу, и по тому, с какой силой она выгибалась, чуть не разрывая путы, которыми была привязана к массивной скамье.

Дальше, на широком балконе, сидело несколько человек. В огромном кресле, даже отсюда было видно, как сверкает позолотой, а может и золотом, отделанная спинка, возвышающаяся над головой мужчины завитушками.

У него было надменное, холёное лицо, достаточно смазливое. И он выделялся яркой одеждой, а также побрякушками, что сверкали на нём, как ёлочные гирлянды.

А перед эшафотом, а это и был он, стояла молчаливая толпа. Ни звука, ни шороха, ни единого движения с её стороны не доносились. Поэтому свист длинного хлыста был слышен чётко и далеко. Он проезжался по всем трём подвешенным телам, накладывая новые жуткие красные линии. Ещё я увидела, что в стороне, сбоку от эшафота, на коленях стояло ещё с десяток человек. Непокорные воины, преданные своему истинному правителю.

Салех взревел раненным зверем и вспыхнул ярким оранжевым пламенем. Бак резко дёрнул меня назад и прижал к телу.

— Не подходи к нему сейчас. И не смотри на то, что будет происходить, если не хочешь, — прошептал он мне на ухо.

Толпа шарахнулась в разные стороны. А горящий как огромный факел Салех оказался у жуткого места, от которого за секунду не осталось ничего, кроме оседающего серыми лепестками пепла. Исчезли и оба палача. Мысль о том, что в этом пепле их останки, я прогнала. Я не кровожадная. Однако решила, что мучители заслужили такой конец. На мостовой остались лежать только четыре пленника. Коленопреклонённые освободились и бросились помогать товарищам.

— Как ты посмел? — раздался усиленный голос. Я увидела, что пёстро одетое нечто встало с кресла. — Как ты…

Секундная вспышка — и от «пёстрого» нечто тоже осталась кучка золы. Остальные скрылись так быстро, как могли. Но вряд ли им удалось уйти далеко. Потому что толпу, которая стояла в оцепенении от происходящего, снесло ветром в ту же сторону.

Салех шёл нам на встречу с женщиной на руках.

— Лиса!? — хрипло выдохнул Салех. От него несло зноем и запахом горелого. — Это моя кормилица. Помоги.

— Конечно.

Я сжала маленькую, мягкую, как булочку, ручку пострадавшей. Меня словно током тряхнуло. И так ощутимо, что я чуть не выпустила руку, которую сжимала. Тупая боль прошлась по руке до плеча и отпустила.

— Достаточно. Сейчас всё нормально. Спасибо, милая! — напряжённо улыбнулся мне муж.

— Я и воинам могу помочь, — предложила я помощь.

— Нет. Они воины. У нас есть целители для таких случаев, — не поддержал моё рвение Салех.

— Хорошо, — мне стало неуютно.

— Не сердись, — прошептал мне на ухо Сэм, когда мы уже подходили ко дворцу. — Ни один из нас не позволит тебе приблизиться к чужому мужчине.

— Почему? Это же лечение. Я хранителю так помогла, — удивилась я.

— Мы не предполагали, что ты бросишься его обнимать. И он не был во плоти. Ты можешь получить любого мужчину, которого захочешь. Мы подчинимся твоему желанию, но это не значит, что мы хотим делить тебя ещё с кем-то.

— Ты серьёзно сейчас говоришь или прикалываешься? — возмутилась я. Только моё возмущение имело другую причину, чем ту, что имел ввиду Сэм.

— Извини. Я понимаю, что это тебе не нравится. Всё равно, лично сам не могу ничего сделать с ревностью.

Я всё ещё взирала на него с недовольством. Сэм совсем смутился и неловко потупился.

— Не дави на неё, — прошипел Бак. — Мы не можем ущемлять её в законных правах.

— Может, прекратите лепить из меня нимфоманку? — цыкнула я, краснея от мысли, что меня приняли за озабоченную идиотку. — Давайте отложим этот разговор до подходящего момента.

— Да. Так будет лучше.

Комната, которую мне выделили, была очень симпатичной. Лёгкая мебель не захламляла пространство. Стены, мягкая обивка дивана и кресел, пушистый ковер, занавеси и ажурное бельё на широкой кровати были пастельных оттенков. Осмотрела небольшую комнату, отведённую под гардероб, где нашла пушистые банные полотенца и халаты. И замечательную огромную ванную. С небольшой бассейн размером.

Девушку, что прислали помочь мне, я выпроводила из ванной, как только она показала мне, что и для чего можно применить из кучи склянок и бутылочек с чудесными ароматами. Быстро искупалась, не рискуя тратить много времени, хоть и очень хотелось.

Когда я вышла в спальню, на кровати лежало красивое платье. Я улыбнулась, узнав одно из тех, что я заказала. Кто из ребят постарался забрать мой гардероб, я не знала. Но была благодарна всем троим.

Светло-голубое платье сидело на мне как влитое.