Глава 28. Каланча

Салех

Не могу передать, какую бурю в душе я ощущал. Как это было больно. Как будто сам испытал на себе каждый удар, каждую рану, ссадину. Если бы можно было всё вернуть назад, сам себя наказал бы.

Устроив няню в её комнате, на её кровати, тихо вышел, приказав, чтобы с ней посидели рядом и докладывали о каждом изменении в её состоянии. Какой тварью надо было быть, чтобы издеваться над старой женщиной, добрейшей души существом, применяя чёрную магию?

Воинам не привыкать к ранам и боли. Тем более, что я обязательно компенсирую им все неприятности, выплатив щедрую сумму. А также уходом целителей, пока не выздоровеют. Уверен, что на коже и шрамов не останется. Конечно, этого мало после такого унижения. Однако, они воины. В чём же провинилась старая женщина?

Уверен, что причина есть, почему именно она пострадала. Ни один мужчина, даже самый большой урод, не вёл бы себя так подло. Он бы просто убил неугодного, а не выставлял бы свою слабость и своё гнилое нутро на публику. Это чисто женская месть.

— Салех, ты как? Как твоя няня?

— Мы можем чем-нибудь помочь тебе?

Встретили меня встревоженные парни. Я был благодарен им за искреннее участие.

— С ней всё будет в порядке. Благодарю небеса за то, что мы появились вовремя, чтобы спасти всем жизни, — ответил я. — Спасибо за предложенную помощь. С няней всё будет хорошо, как и с моими людьми.

— Рады это слышать. Только мне не кажется, что ты спокоен. Что-то тебя беспокоит?

Этот маг воды очень проницательный. Но он меня уже не раздражает как раньше. Я даже благодарен судьбе за то, что именно этих двоих мне подарила в члены семьи.

— Да, кое-что меня точно беспокоит, — решил я довериться родным людям. Всё же они мне уже не чужие, раз связаны со мной на всю жизнь крепкими узами. — Я уверен, что в замке могут находиться предатели. У моего дома нет хранителя. Он исчез, как только умер мой отец. Мама погибла намного раньше от магического истощения. И я сейчас думаю, что смерть моих родителей и исчезновение хранителя не случайность. Тем более, создать такой временной разрыв, который позволил бы поверить моим поданным, что я не вернусь. Это стоит немалых сил.

— Похоже, что не так уж они и преуспели в обмане, раз пришлось прибегнуть к показательному избиению с последующей казнью, — недобро хмыкнул Бак.

— Ты прав. Как Лиса? Нам надо накормить нашу девочку. Она много сил потратила, — заволновался я.

— С ней всё в порядке. Сейчас спустится. Я попросил забрать её новый гардероб, пока мы были во дворце Валима. Надеюсь, что ей понравится, как всё сшито.

— Она без одежды даже красивее. Но всё равно, снимать с неё по одной тряпочке, постепенно обнажая шелковистую кожу, смакуя её сладкий аромат и вкус — запредельное удовольствие, — облизнулся Бак.

— Как только подумаю, что я начинаю привыкать к твоим выходкам, так сразу меня разочаровываешь, — покачал я головой.

— А что я такого сказал, чего нет? Скажи, что я прав? — попросил Бак поддержки у Сэма. А тот кивнул на лестницу. У обоих отвисли челюсти от восхищения. Вот-вот слюнями пол закапают. А у меня свело мышцы от усилий, чтобы не броситься к девушке и не утащить ее в отдельную комнату, закрыться с ней и выбросить ключ в окно. И любить её без устали.

Платье сидело как влитое. Красивые пропорции тела, обтянутые в нежнейший шёлк, вызывали томление внизу живота. Высокая грудь, тонкая талия, плавные линии. Когда она двигалась, струящаяся ткань вырисовывала длинные стройные ноги. Платье скромное по всем параметрам. Высокий ворот, длинные рукава, длина до пола. Непрозрачная ткань. Но оно вызывало больше желания и трепета, чем открытые и прозрачные тряпки, что так любят наши женщины.

— Ты потрясающе выглядишь, милая, — не растерялся Бак, изящно склонившись и поцеловав тонкие пальчики. Лиса мило ему улыбнулась, слегка зардевшись.

Я скрипнул зубами, но Бак подвёл её ко мне. Лиса аккуратно взяла меня за локоть, который я согнул, чтобы ей удобно было за него держаться.

— Чем вы будете меня кормить? Сегодня у меня нет настроения осматривать дом. Хочу поесть и сразу лечь спать.

— Хорошо. Я тебя провожу в столовую. Ещё понравится, если за то время, что я якобы отсутствовал, ничего не изменилось.

— Очень интересно.

Я мог гордиться своим домом. Он хоть и не был таким роскошным и помпезным как дворец Валима, в нём было уютно.

Комната для обедов совершенно не изменилась. Всё те же светлые стены, огромные окна с лёгкими занавесями, большой стол посередине и скамьи по бокам от него.

Я усадил девушку рядом с собой по правую руку, как хозяйку дома. Пригласил парней за стол. Оба сели напротив Лисы. Это дало мне возможность поухаживать за девочкой самому. Благодарно взглянул на них, ловя на себе понимающие взгляды, пока Лиса восхищалась видом ароматных блюд. Похоже, что повар у нас остался прежним.

Немного поклевав еды, как птичка, но выпив достаточно, чтобы повело в сон, Лиса попросилась наверх.

— Мы не будем мешать. Позже придем. Она о тебе беспокоилась, — шепнул мне на ухо Сэм.

— Чуть позже принесём с собой еды. Ей очень захочется есть, — подмигнул Бак. Зараза! Не выдержав, я улыбнулся.

Лиса чуть не оступилась, и я подхватил её на руки.

— Эй, положи каланчу на место, — возмутилась Лиса. Но на скулах заиграл нежный румянец, когда обвила мою шею руками.

— Что такое каланча? — спросил я, даже не думая выполнять её просьбу. Она так правильно смотрелась и ощущалась у меня на руках.

— А, это? Это башня над зданием пожарной команды. Как наблюдательный пункт. Раньше, когда не было телефонов, чтобы вызвать на тушение пожара пожарников, на башне круглосуточно дежурили, чтобы заранее увидеть дым и прийти на помощь. У нас так называют высоких людей. Вот и меня бывший так называл. Из-за высокого роста.

— Хотел бы я ему лицо разукрасить. Ты прекрасна. И я так рад, что ты такая высокая. Целоваться легче, — сказал я с серьёзным выражением лица.

— Издеваешься? — шлёпнула ручкой по плечу Лиса. Затем, после секундного глядения в глаза, прильнула к моим губам. Благо, мы уже вошли в спальню и я не боялся уронить её от избытка чувств. Даже ноги ослабели. Так на меня действовала эта женщина.

Мысленно я уже раз двадцать убил и снова оживил её бывшего. Спасибо ему всё же, что он оставил её в покое.