14

В это утро встала раньше, чем Маола. Ночные сновидения и навязчивые мысли в моём сознании, несмотря на моё желание избавиться от них, не позволили насладиться сном.

Открыв глаза, поняла, что проснулась с ощущением, словно и не ложилась спать, поэтому решила подняться: всё равно уже не усну.

«Накрутила себя вчера. И чего переживать? Ну не согласится, так сами справимся. Пусть ждут пришествия шеари. Время не терпит. Если для нас нужно два плота, то если они согласятся, то двумя не обойдёмся», — опять закрутились мысли, как колесо обозрения: пейзаж один и никаких изменений.

Так что решила сегодня поговорить с вождём и Шаманом, тем более два человека изъявили желание остаться в моём племени.

Женщины недолго совещались по такому поводу и вчера озвучили своё решение.

Уна Взрослая осталась без мужа совсем недавно. Орза отправил его в разведку как раз перед тем, как покинуть сул, но они вернулись, а он нет.

На моё возражение, что он просто мог не найти их, она категорично заявила, что её Урх хороший охотник и обязательно бы нашёл.

И если Орза нашёл их, то тот обязательно бы вернулся к ней. Выходило, что их ничего не держит в старом племени, хотя там для одной из них можно было бы подобрать муженька.

—Я пока сына буду поднимать. И у вас спокойно и надёжно, — ответила она, поглядывая на пантер.

Вот ещё один из поводов встретиться с Орза. Только не знаю, как он отнесётся к новости об уходе двух женщин из его племени?

Впрочем, они женщины и большой ценности не представляют, тем более избавятся от двух ртов, висящих на балансе племени.

Кто знает, кто знает! Вдруг взыграет самолюбие?

Мы позавтракали, весело переговариваясь и строя планы на день. В наш хор голосов добавился детский с требованием пищи.

Некоторое время с умилением смотрели, как тот выпил рожок и, засунув в рот кулак, разглядывал всё вокруг.

Узнавая знакомые лица, он дергал ручками и ножками, словно бежал, и весело гукал, открыв беззубый рот в улыбке.

Такое хорошее доброе утро, и надо же, кому-то понадобилось его испортить своим громким голосом.

—Вождь, — прошептала Маола, узнав громкоголосого мужчину.

Мы переглянулись и вышли из дома. Напротив меня стоял Орза, Шаман и несколько мужчин.

Что им понадобилось? Мог бы прийти и один и решить все вопросы, а тут привёл небольшую поддержку, которая сверлила меня каким-то смущенным взглядом.

Что происходит? Затянувшееся молчание мне совсем не нравилось.

—Что ты хотел Орза? — Окинув их делегацию настороженным взглядом, спросила его.

—Я, вождь Орза, вызываю вождя Шамамаму на бой. Проигравший в бою вступает в моё племя. — И его самоуверенный взгляд прошелся по мне.

Послышались «ах» у меня за спиной, и краем глаза заметила, как женщины закрыли рот ладошкой.

Вот и сходила и поговорила. И что предпринять? Однозначно он выиграет, и я не сомневаюсь, что он это прекрасно понимает и поэтому пришёл. Огорошил меня он основательно своим заявлением.

Сердечко забилось испуганной птичкой. Руки вспотели, и неосознанно их вытерла об одежду.

Волна страха пронеслась по телу и забилась мелкой дрожью.

В голове метались мысли. Если не соглашусь, то это означает проигрыш, и мы все войдём в его племя без всяких прав и свобод, а на мой отказ, я думаю, он и рассчитывает.

Соглашусь на бой, то как выиграть у мужчины, который раскидал семерых сильных мужиков и не запыхался?

Знает сволочь, что трудно мне с ним тягаться. Да вообще, как ему в голову взбрела непонятная мысль о битве? Не даёт чувство уязвимости, когда он заметил моё командование его людьми?

Так это была просто необходимость, и я не собиралась ставить под сомнение его руководящее положение.

Или решил всё же показать силу и свои намерения, которые не смог реализовать в первый день? Возможно, на его взгляд, он показал себя слабым вождём, что не смог приструнить кучку детей?

Чтобы не было, а придётся принимать бой. Небеса, дайте мне силы! Только знаю одно: так просто не сдамся.

Буду до последнего биться, но тебе, Орза, скорую победу не доставлю.

—Какие правила? — хрипловато спросила его. В горло от волнения поселилась пустыня.

—Никаких. Бьёмся до первой крови, так уж быть, всё же ты женщина, — снисходительно ответил, и ехидная улыбка застыла на губах.

—Шамамама. Ты будешь биться? — шепотом спросил Лайз.

—Придётся, — ответила, стараясь говорить твёрдо, чтобы он не услышал в голосе дрожь, которая растеклась волной по всему телу.

Медленным шагом подошла к вождю.

Он стоял вальяжно, расставив немного ноги, и с насмешкой ожидал моего приближения.

Весь вид говорил о скорой победе, и на лице играла торжествующая улыбка.

Пока приближалась к нему, ощущала взгляд, говорящий о его дальнейших намерениях, по крайней мере, насчет меня. После молниеносной победы он сразу воспользуется своими правами и здесь, не отходя с места, он сделает меня ещё одной женой.

Почитав его мысли, страх улёгся, а на смену пришла дикая ярость и возмущение: что кто-то хочет принудить меня делать что-то против моего желания; кто-то решил, что если я женщина, то являюсь бессловесным животным, которым можно помыкать.

Ты не знаешь, Орза, на что способна я ради своих детей и свободной воли. Ты не знаешь, что сейчас моё тело наполняется звериной силой, которой делится со мной мой Ангел Хранитель.

И ты не знаешь свои слабые места, а в данный момент одно из них прямо так и просит воспользоваться такой возможностью.

Подойдя вплотную к нему, переспросила:

—Никаких правил?

—Нет. Никаких, до первой крови. — Он наклонился и проговорил мне в лицо, чуть ли не прикасаясь губами.

—Принимаю бой, — выплюнула ему в лицо и увидела изумление в его глазах.

Он отпрянул, не ожидая резкого ответа, а я не стала ждать, пока он придёт в себя от неожидаемого моего решения.

Со всей дури ударила коленом в пах, ну, раз нет правил — так нет, у женщин своё оружие…

Он задохнулся на вдохе, выронил копьё и согнулся. Со всей мочи заехала локтем в шею, вырубая его окончательно.

Он упал, согнувшись, так и не поняв, что произошло. Я вытащила нож и надрезала руку лёгким движением. Показалась кровь.

—Первая кровь пролилась. Бой окончен…

—Убили! — раздался истеричный крик, и к нему бросилась Каола.

Не стала ждать окончания представления и так повеселили народ бесплатно, быстрым шагом скрылась в пещере, где присела сразу на кровать без сил.

Меня била дрожь: после боя пришёл откат и хорошо, что успела спрятаться в доме. Никто не должен видеть меня в таком состоянии.

Закрыла лицо руками, и слёзы страха, сковывавшие меня внутри, полились по щекам.

Девочки обняли меня, а мальчишки присели около моих ног и гладили успокаивая.

Маола принесла заваренную траву и дала выпить.

—Пей и ложись, — тихо прозвучало от неё.

Я была благодарна им за сочувствие и понимание. Вскоре в объятиях Кими и Доли я уснула, опустошенная и разочарованная поступком Орза и его племени.

Неужели всё, что делали для них, стоило рушить из-за каких-то амбиций?

Ничего. Я сегодня слабая, но исправлюсь. Любите силу — будет вам сила!

Не знаю, метались ли я во сне, но мне снился поверженный Орза на земле, а я его била и пинала ногами, ругалась как последний грузчик, а он вдруг подскочил, схватил меня в свои медвежьи лапы и крепко прижал к себе, заглянув мне в глаза, плескающие от желания….

—Да нафиг…, — прошептала, выныривая из сна.

Никогда не верила в вещие сны, но здесь они были на самом деле вещими, только этот сон вырывался из обычной череды, и он был мне не понятен.

Анализировала догадки сновидения до боли в висках и решила, что просто мой мозг поиграл моим воображением и показал моё подсознательное желание расправиться с Орза вот таким образом.

Впрочем, пусть сами разбираются с поверженным вождём, а у меня много дел, чтобы отвлекаться на соседей.

*

Орза открыл глаза и не понял, почему он лежит на шкуре, а рядом хлопочет жена со слезами на глазах.

На поляне стояла тишина: женщины тихо занималась костром, некоторые мужчин не было видно, а некоторые молчаливо сидели и поглядывали в их сторону, словно ждали его пробуждения.

В голове молниеносно промелькнули последние кадры утра. Он шёл на бой с большой уверенностью в победе. Нет, он видел себя победителем.

Наблюдая за девушкой, он наслаждался её испугом и неуверенностью, а их он прочитал на её побледневшем лице и в судорожном незаметном вытирании потных ладоней о ткань.

Да, страх девушки четко виден был не только ему, но и его окружению. Он получал удовольствие от вида её смятения и испуга со стороны, наблюдал за её эмоциями и за сложным решением, которое ей придётся принимать.

«О, да! Это решение только одно — вы войдёте в моё племя. Непокорная и смелая женщина. Такая должна быть рядом со мной, с сильным мужчиной», — думал он, пока она молчала.

Он даже проявил великодушие к ней и озвучил, что бой будет продолжаться до первой крови.

Понимал, что в схватке на место вождя мужчины всегда бились из последних сил, стараясь вымотать противника и нанести последний победный удар, но иногда их бой приводил к увечьям или даже к смерти, если слабый противник не останавливался вовремя.

Ну, здесь всё-таки женщина, и он сам предложил бой до первой крови, потому что не хотел нанести сильные раны на молодое тело, которое предназначено для другого использования.

Он высказал слова прямо ей в лицо, вдыхая запах желанной женщины, скользя взглядом по её лицу, и застыл на манящих губах.

Только последующие события не вписывались в его план. Он думал, что если она не сдастся сразу, то бой пройдёт быстро и в его пользу.

Разве такая хрупкая девушка выстоит против его мощи? Всё же Орза был настроен на их добровольном согласии войти в племя без всяких пререканий и схваток.

Когда же от неё прозвучало согласие на бой, то его удивлению не было предела. Какой бой, женщина? Подобную глупость он не ожидал от неё услышать.

Она в первую очередь женщина, и её место у очага и в постели рядом с мужчиной, а тут неповиновение и упорство в сомнительной мечте помериться силами с мужчиной.

Только дальнейшие действия Амасс были слишком большой неожиданностью для него.

И пока он собирался с духом объявить ей, что пощады не будет, надеясь запугать её с первой минуты и дать хорошо подумать в последний раз, она не стала ждать.

Сильный удар в пах выбил из него дух, а следующий удар вырубил сознание.

Он не помнит, как его донесли до его ложа и положили на шкуры, не слышал стенания своей жены и всхлипы ребёнка и не видел ошеломлённые лица сородичей.

Никто не ожидал такого быстрого поединка. В его голове не укладывалось, что он повержен какой-то женщиной и без особого труда.

Сейчас Орза буравил Шамана злым взглядом, и в груди закипал гнев, что он обманул его, сказав, что победа будет за ним.

Он видел смятение людей, которые наблюдали за его пробуждением, и он понимал, что всё изменилось в племени. Он теперь не вождь, а такой же простой охотник, как они. Они просто ждали его реакции на его поражение.

Только Шаман сидел, закрыв глаза, не замечая вокруг никого. Ни людей с их вопросами и растерянностью, ни Орза с его испепеляющим взглядом, ни напряжения, ощущаемого в воздухе.

Он выдержал и рычание в голосе Орза и его сжатые кулаки, и желание расправиться с ним, и спокойно выслушал недовольство:

—Ты мне сказал неправду….

—Ты спросил: « Если я вызову на бой Амасс, то мы будем одним племенем?» — услышал он невозмутимый голос, от которого нехорошее предчувствие поселилось в сердце. — Я передал ответ предков.

«Племя будет одним». Ты не спрашивал о своей победе. Я просил тебя не вызывать на бой Амасс, но ты не послушался….

—Ты мог мне сказать, что за этим хотели сказать предки, но ты промолчал. — Орза вскочил и навис над Шаманом, но тот даже не шелохнулся от угрожающего движения.

—Предки мне просто сказали, что нельзя идти к Амасс с таким заявлением. Я предупредил. Так в чём ты меня винишь?

Он поднялся и посмотрел в глаза Орза. Его спокойное лицо только раздувал пожар в груди бывшего вождя, его ноздри дергались в нетерпении, а кулаки были сжаты так, что ногти впились в подушечку пальцев, отзываясь резкой болью.

И Орза понял, что ему нечем ответить. Только сейчас до него дошло, что жажда обладать девушкой и всем чем она обладает, затмило его разум, и он не смог адекватно услышать слова предков.

Он резко развернулся и лёг, опять отгородившись от всех молчанием. Но ему чудилось и в возне женщин у костра, и в приглушенном говоре мужчин разговоры только о его поступке, и ему казалось, что все со злорадством только и говорят о его поражении от слабой женщины.

Жгучий стыд и полное унижение испытывал он в данный момент, что ему захотелось провалиться сквозь землю.

Орза рывком встал и направился в лес, не откликаясь на вопросы своей жены.

Он отошел немного от стоянки и устало прислонился к дереву. Закрыл лицо руками, а затем сильно дернул за свои волосы.

За что так поступили с ним предки? За что позволили этой женщины победить? Да, он расслабился и не ожидал подлого удара. Он вообще не мог подумать, что она ударит первой и таким необычным выпадом.

Ни одна женщина не позволила бы себе унизить мужчину, ни одна не поднимет руку на мужчину, ей позволено выказывать немного недовольства, но всегда первым и последним словом было за мужчиной.

Так откуда взялась эта Амасс? Которая идёт наперекор всем устоям в племени? Что она возомнила себе, бросая вызов мужчине?

Откинув голову назад, устало огляделся вокруг. Далеко слышался приглушённый рёв пантеры, визг более мелких животных, попавшихся кому-то в зубы, вокруг летали пёстрые птицы и прыгали болтливые обозники.

Орза почувствовал, как в душе появляется давящая тяжесть, переходящая в опустошённость.

Он в одночасье потерял всё: свою власть, своё превосходство, уважение, стабильность, проигранный бой просто выбил почву из-под ног.

И сейчас ему придётся начинать путь сначала, и как когда-то при отце, в тени Амасс.

—Ничего, ничего…, придёт и моё время…, подожду…, — прошептал он сквозь зубы и замер, заметив движение между веток кустарника.

Он судорожно пошарил руками и осознал, что у него нет даже ножа, который жена, по-видимому, вытащила, пока он лежал без сознания.

Но тут в памяти всплыло, что хищные звери их не трогали, как и обещала Амасс, даже на охоте при встрече с ними те только огрызались и уходили восвояси.

Из кустов вышел белый барс и остановился, разглядывая сидящего мужчину.

Несколько секунд они не отрывали взгляда друг от друга, словно что-то решая или читая мысли.

—Что, пришёл добить? — без страха спросил Орза. — Давай, добей. Хуже не будет. Не хочешь? — Увидев, что хищник никак не реагирует на его слова, продолжил: — Знай. Придёт и моё время. Слышишь?

Он вырвал клок травы и со злобой кинул в барса, и с яростным взглядом, чуть наклонившись к нему на встречу, ждал ответного действия, но барс фыркнул, зло рыкнул и, развернувшись, ушёл.

*

Встав очень рано и предупредив Маолу, что мне необходимо побыть одной, тихо покинула пещеру.

Присев на небольшой камень на поляне, прислушалась к шорохам.

Отчетливо услышала поступь мягких лап хищника по траве, спокойно прогуливающего по джунглям, то ли ищущего добычу, то ли уже пообедав неосторожным животным.

Раздался резкий крик птицы кричи, а за ним сердитые вопли обозников. «Опять что-то не поделили», — усмехнулась. Эти жизнерадостные и на вид миленькие животные с чуть грустными глазами вызывают умиление, если бы не их несносный характер.

Одна мартышка может иметь сварливый нрав и всегда с суровым лицом смотрит на своих сородичей, выпятив свои губы, и может укусить близко подошедшего собрата.

Другая особь может быть тихой и миролюбивой, что рядом сидящего чужого малыша обнимет и всего обследует на наличие букашек в его шерсти.

Третья слишком задиристая и неусидчивая, норовит кого-то втянуть то ли в игру, то ли в драку.

Отдать должное, они очень чистоплотные, и если заметят на себе прилипший мусор, а он всегда появляется после их похождения по земле, то начинается тщательная чистка шкурки.

И если подумать, то каждое животное имеет индивидуальные свойства характера, но одно можно сказать, что нахальством обладают все, которое может вызывать у людей разные ассоциации: от интереса и забавы до глубокого возмущения.

Дивное утро прерий наполнялись мириадами разнообразных существ, которых в своём мире никогда бы не увидела, но здесь захватывал дух от их разнообразия.

Стоит углубиться вглубь, и можно повстречать чёрных львов и слонов, похожими на мамонтов, но уже приобретающий вид настоящих слонов, и больших размеров шимпанзе, а разновидность копытных просто зашкаливает.

Мне хотелось заострять внимание на любых мелочах и деталях, отвлекаться на мелочи, вплоть наблюдать за движущей букашкой, чтобы не думать о прошедшем дне, но мысли роились в голове и требовали осмысления.

В моей душе на данный момент было только разочарование, природу которого я не могла объяснить себе.

В какой-то момент даже разозлилась на себя.

Знала ведь, что в племенах главенствует мужчина. Знала, что желание женщины для них ничего не значит, и она нужна только для продолжения рода.

Взять хотя бы Маолу. Женщина стала не нужна мужу, потому что не смогла выносить ребёнка. Видите ли, в неё вселился тёмный дух: как просто было поставить клеймо на бедную женщину и, самое главное, никто не усомнился в этом диагнозе, но при этом никто не сопоставил, что каждому выкидышу способствовали побои её мужа.

А отношение к ней и его, и её племени вызывает только негодование и непонимание.

Если бы не моя случайная победа, то что бы стало с нами? Не думаю, что жена вождя имеет отличительный статус, и мне бы дали слишком много независимости.

Дети точно бы остались одни, а вот о помощи им, возможно, можно было бы забыть.

Конечно был вариант: покинуть это место и поискать другое, но, опять Но.

Куда бежать? С одной стороны племена с таким же устоями, с другой — шеари, которые не остановятся, а будут методично искать людей для своей наживы. И бегать от них по джунглях замучаешься.

Вспоминая то утро, вдруг подумала: а почему я так испугалась? У меня же есть дар. В крайнем случае, помогли бы животные справиться с этой проблемой, но моя растерянность от неожиданности имела быть месту.

И сейчас корила себя, что поддалась его провокации и приняла вызов, но тут же подумала, что не могла я отказаться в той ситуации.

Как говорят: «ничего случайного в жизни нет» и, возможно, нужно было сделать этот шаг, ведь Орза хотел продемонстрировать силу, на которой выстроен фундамент его отношений в племени.

Знала, что только сила приветствуется в любом вопросе. Знала, знала, знала….

Так почему разочарование терзают душу? Неужели эти годы дали зёрнышку надежды на хорошие отношения с другими людьми прорасти, и я просто забыла положение истинных дел?

И я, дитя другого мира, до сих пор в душе живу принципами гуманности, добра, милосердия, понимания и уважения друг к другу, хотя эти принципы зависят от воспитания человека.

И в прошлом мире не всё было спокойно и радужно, как хотелось бы, но здесь, словно обратная сторона медали, на которую мы и не заглядываем.

Так что я ждала? Крепких и дружеских объятий? Улыбок и понимания?

Нет, тут совсем другой коленкор, как не вспомнить часто употребляемое слово моего бывшего соседа, который всегда был под хмельком.

—Я не пью, я только опохмеляюсь, вот такой коленкор, — отвечал обиженно и делал удивленное лицо на слова осуждения по поводу его пьянства.

И мне придётся примириться со сложившимися обстоятельствами, с неприемлемыми правилами и отношениями соседей.

Только точно знаю, что сила для них превыше всего. И решила, что нечего надеяться на объединение с каким-нибудь племенем и на совместное проживание с ними.

У меня своё племя, пусть и малочисленное, но дети подрастут и приведут жен, а девочки, навряд ли уйдут в дом мужа, и наверняка те, увидев, как мы живём, останутся с нами. Поживём—увидим.

Моё уединение на некоторое время разбавлял барс, который полежал у моих ног, будто поддержал меня в моих грустных мыслях, а потом удалился по своим делам, говоря, что пора и мне заняться делами, а не самобичеванием.

Спрыгнула с камня и с боевым настроением: пусть соседи не ждут от меня поблажек и гуманитарной помощи, направилась домой.

По дороге собрала фрукты, которым дали название пито, за его прозрачную мякоть с ядром внутри. Ароматная сочная мякоть пришлась всем по вкусу, его не просто можно было есть свежим, посасывая, как леденец, но и как показали наши изыскания: из него получается желе и освежающий сок.

Задержалась на некоторое время, охотясь на шиншиллу. Удивилась дневному зверьку, потому что они в основном ночные животные, а этот с аппетитом ест растение среди белого дня.

Невдалеке, присмотревшись, увидела нору, откуда высунулся ещё один любопытный носик, издавая чириканье, видимо, предупреждая смельчака, но его сородич не внял его предупреждению.

Немного подождала, с надеждой, что и другой выйдет из норки, но не дождалась и направилась домой, где по возвращению застала Шамана, спокойно сидящего за столом с кружкой какао, аромат которого витал в пещере.

*

Как только переступила порог пещеры, почувствовала, что все вздохнули облегчённо, по крайней мере, у меня сложилось такое мнение.

Младшие девочки сразу бросились ко мне и заключили в объятия; Маола подошла и забрала тушку, и сразу направилась её освежевать, и тут же следом девочки унесли мыть фрукты, весело переговариваясь между собой.

Уна Взрослая качала ребёнка, а Уна Большая и Амия хлопотали у очага. Ребята, по их словам, ушли проверить силки и принесут рыбу.

От радостных улыбок на лице стало так тепло, что слёзы выступили на глазах.

Здесь мой дом, где ждут, надеются и волнуются за меня. Дом, в который хочется возвращаться.