Глава 14. Ещё одно свидание
Командор Грегори Грешх-ан
Когда командор Грегори Грешх-ан проснулся, в первую секунду не поверил своим глазам. Бьянка сбежала! Снова! Куда, швархи её задери, эта шилопопая намылилась?! И, главное, как?!
Каменная кладка осталась нетронутой, Грегори проверил это отдельно.
— Вот же амазонка, — мрачно пробурчал ларк, вернувшись в сталактитовую пещеру и не зная, то ли злиться, то ли восхищаться одной строптивой эльтонийкой, которая провернула свой любимый трюк по исчезновению уже дважды.
В следующий раз оттрахать надо будет так, чтобы с утра ноги свести не смогла. Женщина! Как она вообще выбралась из этого лабиринта?
А то, что в следующий раз он её оттрахает, Грегори не сомневался. Ларк — родина командора — планета, где располагается множество пустынь. Сородичи всегда относились к воде с особым трепетом и верили, что если судьба сталкивает гуманоидов около воды, такая встреча не может быть случайной. Грегори Грешх-ан не так много лет прожил на родной планете, чтобы быть суеверным, но вот уже второй раз он встречает одну конкретную женщину в воде. Первый раз — в юнисском море, второй — в храме у бассейна. Это точно не простое совпадение.
Когда ларк потянулся к кителю, он обнаружил, что рубашка исчезла. Бьянка взяла её и, судя по смешению запахов, надела на себя. Это, казалось бы, простое открытие подняло расположение духа до небес.
Целый час командор Грешх-ан потратил на то, чтобы очистить знакомый вход от камней, выйти на парковочную площадку перед Храмом Фортуны и обнаружить свой истребитель, наполовину закопанный в песок и пыль. Пришлось вызывать ближайший дежурный патруль Космического Флота, чтобы помогли вытащить транспортное средство и взлететь, но ничего из этого не ухудшило настроения.
«Если женщина берёт одежду мужчины, значит, подсознательно она готова принять и его защиту», — крутилась в голове типично ларкская мысль.
Взяв его рубашку, Бьянка согласилась на ухаживания, а данное в постели обещание само собой говорило о том, что она не против последующих свиданий.
Как её удерживать, Грегори не имел понятия, но об том подумает позднее, а сейчас — на главную станцию Космофлота, выбивать транспортник с сырьём-изолятом и микропроцессорами.
***
Бьянка Ферреро
После посещения Храма Фортуны дни полетели своим чередом. В северном полушарии Эльтона похолодало.
Рабочие проекты, вызовы в сады и частные владения клиентов, текучка, мелкие жалобы и интервью в журналах. Проект резиденции госпожи Президента неожиданно захватил меня с головой.
Я рисовала эскизы полой основы для искусственных деревьев, чтобы вокруг обвить её цветущими вьюнами, а внутрь провести вечернюю подсветку. Очень хотелось добиться того же сказочного эффекта, что я видела на Юнисии. О том, как воссоздать нечто похожее на разреженное море, я пока даже не думала. Наверное, придётся ставить дым-машины. Я так увлеклась работой, что не сразу обратила внимание на Грацию, зашедшую в кабинет с пышным букетом протей.
— Куда поставить? — деловито осведомилась секретарь.
— Хм-м-м… не помню, чтобы я заказывала образцы, — задумчиво протянула, глядя на очень редкие для Эльтона цветы. В это время года их вообще сложно достать. Экспорт с другой планеты, что ли?
— Это не образцы, это частный курьер передал. Сказал — личный подарок для Бьянки Ферреро. На вкладыше было написано «Спасибо», и ничего более. Смотри, какие красивые. Оттенки малинового точь-в-точь как твоя кисточка.
Я согласно кивнула. Да, действительно красивые. Не просто экзотические цветы, но и оттенок особенный.
— Наверное, кто-то из клиентов благодарит. У меня на той неделе сдача сразу нескольких проектов была, три закрывающих акта подписали. — Я попыталась вспомнить круговерть последних заказов, но их было очень много. — Ставь на подоконник и помоги мне с документами…
Тремя днями позднее Грация зашла уже не с цветами, а с коробкой. Аккуратно ступая, она двумя руками, словно уникальный музейный экспонат, поставила её передо мной.
Утончённый дизайн «Парада планет» невозможно было не узнать: коробка со всех сторон обита тёмно-синим велюром, как символ бесконечного космоса, а на крышке изображены планеты Федерации, выполненные с поразительной детализацией. Серебряные и золотые нити, складывающиеся в орбиты вокруг звёзд. В своё время фирма-изготовитель хвасталась, что в состав упаковки действительно входят драгоценные металлы. Об изумительном вкусе сладостей и вовсе ходили легенды. Мне всегда хотелось попробовать хотя бы самые простенькие шоколадные трюфели этой марки, но когда я смотрела на ценник, желание отпадало. Даже зарплата вполне успешного независимого ландшафтного дизайнера казалась недостаточной, чтобы баловать себя такими изысками.
— «Парад планет»? — изумилась я дорогостоящему подарку. Рука невольно потянулась поправить горло у свитера. — «Шедевры» так сильно хотят моё фото на обложку?
— Не просто «Парад планет», а лимитированный набор ручной работы. — Секретарь даже дышать на коробку опасалась. — Но это точно не от журнала, они бы уже позвонили раз десять… Курьер тот же, что был и в предыдущий раз.
— А от кого же тогда подарок? — пробормотала я.
Нехорошее предчувствие поселилось в районе желудка. Цветы, потом угощения. Всё очень сильно смахивало на классические ухаживания. Нет, но командор Грешх-ан ведь не мог узнать мою фамилию, кем и где я работаю… Это совершенно невозможно! Исключено! «Храм Фортуны» в жизни бы не выдал конфиденциальную информацию клиенток, а уж после драки, что он устроил в бассейне, с ним не то что разговаривать не стали, на порог не пустили бы!
И всё-таки коробка «Парад планет» стояла передо мной. Стоило открыть крышку, как в нос ударил густой насыщенный аромат спелой земляники…
Последним несовпадением стал подарок, присланный ещё тремя днями позднее. В прозрачной колбе на толстом металлическом поддоне парил крошечный кусочек земли с ростком, а вокруг вился лиловый туман.
— Ух ты-ы-ы! — восхищённо выдохнула Грация, разглядывая произведение искусства. — Никогда не видела ничего подобного! Как он только там держится? Выглядит как волшебство!
— Не волшебство, а магнис, — поправила я машинально, зачарованно смотря на колбу.
— Да-да, точно! Я читала что-то об этом веществе в инфосети… Но туман! Посмотри, он перетекает вверх и вниз, как живой! Слушай, а ты разве не о таком рассказывала? Ну, помнишь, ты к подруге в отпуск ездила? Как же та планета называлась… Юнисия?
— Она самая.
— Ох, там, наверное, краси-и-иво… Теперь неудивительно, что твой проект выиграл в тендере госпожи Президента. Если ты сделаешь в её резиденции что-то хотя бы отдалённо столь же великолепное, это будет считаться Чудом Эльтона!
Мне осталось лишь растерянно кивнуть.
Грация переставила подарок на журнальный столик, продолжая сыпать восхищениями в адрес неизвестного дарителя, а я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Выходит, командор Грешх-ан с лёгкостью меня нашёл. Что будет дальше? А если он расскажет о том, что у меня есть жабры?!
Словно добивая, Вселенная ответила. Коммуникатор загорелся бледно-жёлтым сообщением: «Будь готова завтра к восьми вечера».
Вот так. Четко, сухо и по-военному коротко. Никаких «приглашаю» и «будет ли у тебя возможность»… И даже не сказал, как одеться. Я покусала губу, рассматривая сообщение. Что ж, если командор Грешх-ан даже мой номер коммуникатора узнал, то определённо с ним надо встретиться.
***
Бьянка Ферреро
Я думала, что если Грегори прилетит лично, то можно будет попытаться с ним договориться и расставить все точки над рунами ещё на Эльтоне. Но, как и любой мужик из тех, с кем я была знакома, он струхнул появляться на женской планете. Это внезапно чуточку разочаровало. Почему-то казалось, что командор не испугается появиться на моей родине.
Водителем оказался искусственный интеллект таноржского производства — грех жаловаться. Он вёл настолько плавно и приятно, что я расслабилась и задремала, а когда проснулась, в лобовой иллюминатор тихо барабанили крупные капли дождя. Боковая дверь истребителя бесшумно поднялась вверх, и электронный голос деловито сообщил:
— Госпожа Бьянка, добро пожаловать на Тур-Рин. Мы припарковались на крыше высотного здания. Вас ожидают в ресторане на двадцать шестом этаже.
Тур-Рин — Мир Федерации, который никогда не спит. Рестораны, спа, казино, иллюзионы и шоппинг-моллы — центр развлечений, как легальных, так не очень. Признаться, я была немного удивлена, что командор выбрал именно это место. Ларк из военной касты никак не ассоциировался с тем, кто умеет проводить досуг иначе чем в кровати, но… сюрприз оказался приятным.
Ресторан встретил уютной атмосферой, милой живой музыкой и витражным атриумным окном, за которым величественно клубились синие и фиолетовые тучи. Профиль фигуры командора Грешх-ана я увидела издалека.
В кресле с высокой спинкой вырисовывался силуэт, подсвеченный мягкими оранжевыми мазками свечей. Мужчина облокачивался на один из подлокотников, вторая рука свободно лежала на бедре, создавая образ безмятежного спокойствия и уверенности. Из одежды — коричневые брюки и фисташковая рубашка. Не по форме Космофлота, но ему очень шло. А длинные волосы цвета льна я впервые увидела распущенными, и это заставило подогнуться пальчики на ногах: настолько он был хорош.
Не ларк в кресле, а постамент с произведением искусства.
Он задумчиво смотрел в окно. Нас разделяли десятки метров, но стоило шагнуть в его сторону, как командор Грешх-ан наклонил голову к плечу, а затем резко развернулся. Неповторимый яблочный взгляд прошёлся от макушки до пяток, обжёг губы и чуть задержался в зоне декольте, а мои щёки вспыхнули так, будто меня этим взглядом поимели. Сердце забилось чаще, каждый удар ощущался в висках, словно далёкий барабан. Или это дождь бил в стёкла? Я замерла, борясь со вновь нахлынувшим влечением к этому мужчине.
А ведь целых три недели у меня вполне получалось строить из себя гордую и независимую. И вот так, один взгляд, а я уже чувствую, как меня ведёт.
— Бьянка, я очень рад тебя видеть. Ты потрясающе выглядишь, — произнёс Грегори настолько завораживающим голосом, что сердце всё же сделало кульбит. — Садись. Я взял на себя смелость заказать нам ужин.
— Спасибо, — пробормотала, опускаясь напротив. — А ты… в штатском.
— Даже у командоров должна быть личная жизнь, — внезапно хитро прищурился собеседник, от чего вокруг глаз появились лучики морщинок.
Он сделал знак официанту, что нас можно обслуживать. Почти незамедлительно на столешницу легли карпаччо из лосося, брускетты со всевозможными видами мяса, салат из цветных помидоров и сырная тарелка. И это были только закуски! А впереди ведь ещё и горячее. Я смотрела на всё это с возрастающим изумлением.
— Ты не говорил, что пригласил присоединиться ещё роту солдат.
— Только тебя. — Грегори ослепительно улыбнулся. — Я подумал, что если в первую встречу мы занялись сексом, а во вторую я узнал твоё имя, то на третье свидание можно и узнать вкусовые предпочтения.
Он, оказывается, ещё и шутник…
— Кстати, о знакомстве… — Я решила не откладывать вопросы в долгий ящик. — Как ты узнал мою фамилию, адрес офиса и номер коммуникатора?
— Кто в космосе ищет, тот всегда найдет.
И с независимым видом ларк надел на вилку кусок сыра, а кончиком зубца ещё и подцепил ломтик рыбы.
— Вкусно. Очень свежая, попробуй, — сказал он, тщательно прожевав. — Не уверен, что такой лосось водится на Эльтоне.
Аппетитные запахи дразнили желудок, но я продолжала сидеть с идеально прямой спиной и буравить мрачным взглядом уплетающего еду мужчину напротив.
— Хорошо, — сдался Грегори, откидываясь на спинку кресла после брускетты. — Всё просто. Я позвонил в самую крупную компанию космотакси в секторе Эльтона и запросил данные о девушке, которая пару часов назад вызывала транспорт на спутник шестой планеты. Так я узнал твою фамилию, номер коммуникатора и домашний адрес. Платёжную карту тоже знаю, но она мне ни к чему. Место работы выяснил в инфосети. Ты, оказывается, известный ландшафтный дизайнер.
— И они тебе всё выдали?! — изумилась я.
Я-то грешила на администрацию «Храма Фортуны», а Грегори лёгких путей не искал…
— Я же командор Космического Флота, — сообщил этот… наглец.
С видом, что он — Всесильный Бог.
Класс.
— Но… а… как же конфиденциальность персональных данных?.. — ошарашенно произнесла.
У меня всё в голове не укладывалось, как фирма, предоставляющая космотакси, могла вот так запросто раскрыть информацию о клиенте. Лично я даже цвет луковиц лилий в частных садах заказчиков никому не говорила без их письменного разрешения!
— А если ты опасная нарушительница? — протянул Грегори и подмигнул.
— Нарушительница? Ты меня сейчас преступницей назвал?!
— Ну ты же похитила мою рубашку.
О-бал-деть!!!
Нет, я всегда знала, что ларки самовлюблённые самоуверенные наглецы, которым закон не писан! Но чтобы до такой степени! Чтобы… чтобы… Грудную клетку распёрло от скопившегося возмущения. Остро захотелось расцарапать одну улыбающуюся морду со светлой щетиной.
В этот момент официант поставил передо мной тарелку ризотто с грибами. Я схватила вилку до побелевших костяшек и воткнула её в рис. Очень хотелось, чтобы это был стейк или что-то потвёрже, но увы. Несколько минут мы ели в полнейшей тишине, прежде чем Грегори отметил:
— Ты злишься.
— А ты оракул, — буркнула я.
Меня возмутило то, что он намекнул фирме, что я могу быть преступницей. Мне теперь вообще космотакси дадут? А сбор информации? Как-то не очень приятно быть объектом, под который «копают».
— Ты дала мне обещание, но убежала наутро, — тем временем отметил Грегори.
Да как он смеет сравнивать! Он нагло вырвал его из меня! Под дулом пистолета тоже многие дают самые разные обещания…
— Может, я передумала?
Не то чтобы я хотела задеть ларка, но судя по тому, какой зеленью полыхнули экзотические глаза и дёрнулась жилка на шее, я задела его.
— Передумала заводить ребёнка или не хочешь, чтобы отцом был именно я? — уточнил он ровным тоном.
Я повела плечом.
— Неважно.
— Неважно? — Грегори отложил приборы в сторону. — Бьянка, ты мне очень нравишься, и я чувствую, что нравлюсь тебе. Твой аромат говорит об этом, и сколько бы ты ни утверждала, что это не так, тело не умеет лгать.
Я мысленно застонала. Вот же нюхач на мою голову… Предупреждала ведь мама: «Не связывайся с ларками! Вобьют себе в голову, что ты их хочешь, — и всё. Пиши пропало».
— Если ты боишься, что расскажу о жабрах, то я не стану этого делать, — внезапно добавил ларк, опуская взгляд на мою шею.
Там, разумеется, было горло от блузки, которое закрывало мой «брак», но от слов командора всё равно стало спокойнее. Эльтон — Мир, где внешность имеет такое же значение, как образование, и даже большее, чем родственные связи. Когда-то в детстве, мрачно рассматривая наследство от отца-миттара в зеркале, я долго сокрушалась несправедливости Вселенной, но лишь в колледже поняла, насколько на Эльтоне всё взаимосвязано.
Генетически у эльтониек должны рождаться только такие же малинововолосые девочки с хвостиками, но в те редкие случаи, когда на свет появляются девочки с признаками другой расы или, что ещё хуже, мальчики, это брак. Если бы общество не стыдило таких особей, не заставляло покидать родину, то эльтонийки как раса уже давно бы исчезли. Построить карьеру специалиста, получить высокооплачиваемое место на фирме или государственном предприятии могли априори только чистокровные женщины. Все «бракованные» эльтонийки если и оставались на планете, то работали в низах всю жизнь: уборщицами, официантками, помощниками на складах, а то и вовсе грузчиками. В некоторые престижные учебные заведения эльтониек с примесью крови не брали, а если у девушки каким-то образом получалось чему-то научиться — через инфосеть, книги или у подруг — она всё равно не могла претендовать на хорошую зарплату.
«Массаж был отличным, вот половина ставки. Сама понимаешь, у тебя хвост короткий».
«Проект дачи понравился, но у тебя кожа слишком бледная. Неужели отец — человек? Вот десять кредитов, это я ещё щедрая».
«Лекала для платья идеальны. Даже странно, что такая, как ты, осилила».
Массажистки, архитекторы, швеи — неважно, какую профессию выбирала бракованная эльтонийка, общество отказывалось платить ей полную сумму. А будучи стеснёнными в средствах, такие женщины боялись рожать. Таким образом, генетика и социальные правила образовывали естественный отбор расы.
Я мастерски научилась прятать свой недостаток ещё с детства. Вначале помогала мама, потом я делала это сама. Если на Эльтоне всплывёт правда о моей нечистокровности, то я потеряю очень многое.
Слова командора в некотором смысле сняли груз с сердца. Я опасалась, что узнавший о моём секрете мужчина начнёт шантажировать, но, к счастью, командор Грешх-ан не опустился до такого. Что ж, одной проблемой меньше.
— Спасибо, — выдохнула я. — Мне это действительно важно.
Грегори посмотрел на меня серьёзно.
— Наши тела — это карты наших путешествий, а каждая родинка, шрам или особенность — это истории, которые делают нас уникальными. Любить себя — это ценить каждую деталь этой карты. Мне всегда было странно, как эльтонийки могут чего-то стесняться. На мой взгляд, это так же глупо, как сказать «мне не нравится моя левая нога».
Я грустно усмехнулась и проворчала:
— Много ты чего понимаешь.
— Понимаю, что не стал бы жить на планете, где мне стыдно за левую ногу.
Я возмущённо посмотрела на собеседника.
— Мне не стыдно за жабры. Я ими горжусь!
— Но ты их прячешь.
— Таковы нормы и устои Эльтона. В каждом Мире свои правила.
— Переезжай на Юнисию, тебе не придётся ничего скрывать.
— Нет.
— Значит, будем встречаться здесь, на нейтральной территории?
— Да.
Глаза ларка блеснули, а на чувственных губах заиграла улыбка. Я тут же поняла, что он обвёл меня вокруг пальца. Агр-р-р! Вот же жук! Заболтав, этот хитрец ловко вытянул из меня ещё одно обещание! А я вообще-то больше не планировала с ним встречаться!
Ну вот как у него получается?!
Еще десять секунд назад я спокойно ела ризотто и радовалась тому, что мужчина оказался всё же порядочным и не стал давить через мой маленький секрет, как он снова заставил испытывать весь спектр эмоций. Настроение рядом с ларком скакало как на сверхскоростных.
— Грегори, послушай, я не хочу никаких больше встреч… — сказала, чувствуя, что закипаю.
— Нет, это ты послушай. — Ларк решительно поднял палец вверх, перебивая.
Что за?..
Вначале я не поняла, о чём он говорит. За толстыми стеклами ресторана поливал дождь, в уютном сумраке гости тихо перешёптывались друг с другом, играла живая музыка…
Музыка.
Мелодия шёлковой лентой оплетала пространство, сливаясь с тенями и мягким светом свечей. Она началась с глубокого завораживающего ритма бандонеона, пульсирующего словно сердце ночного Тур-Рина. Она текла как река, но присоединившиеся виолончель и скрипка чётко дали понять: будет водопад.
Нежная, но яркая. Местами страстная. Глубокая. Насыщенная. Она рассказывала о любви и потерях, о встречах и прощениях. Только плакала скрипка, и вот уже вовсю хохочет бандонеон. Музыка настолько удивительная, что время остановилось и я растворилась в этих звуках.
Я оглянулась на исполнителей, но Грегори поймал запястье.
— Потанцуем?
Ему не требовалось согласие. Он просто вытянул ошеломлённую меня на середину зала. Я не умела танцевать, на мне были брюки, но командора не волновало ни то, ни другое. Крупная шершавая ладонь обожгла талию через тонкую блузу, мочки уха коснулось горячее дыхание:
— Доверься мне.
И после этих слов меня окончательно засосало в чёрную дыру по имени «командор Грешх-ан». Виолончель хлёстко ударила по струнам как по нервам, музыка взметнулась высокой волной, а мы с Грегори закружились в стихии танца как единый организм.
Шаг, поворот, наклон…
«Где он только этому научился?»
Томные и вкрадчивые аккорды каскадами переливаются в воздухе, но всё чаще и чаще сбиваются на жгучие и шквалистые. Сердце сбоит. Рука Грегори всё ещё лежит на моей пояснице. Это выглядит прилично, но почему-то воспринимается в разы интимнее, чем откровенные ласки в постели. Зелёный взгляд прожигает насквозь.
«Ты передумаешь?»
Шаг, поворот, ещё наклон…
Мы словно два неодимовых магнита. На миг Грегори порывисто отталкивает и крутит так, что ресторан сливается в единое серо-коричневое полотно, а затем прижимает к себе ещё сильнее. Под моей ладонью оглушительно часто стучит его сердце. От короткого выдоха ему в шею кожа ларка покрывается мелкими мурашками и дёргается кадык. Мускулистые бёдра трутся о мои.
Шаг, поворот, ещё наклон…
«Ты передумаешь?»
Он напряжённо смотрит на меня, крылья носа трепещут, руки уверенно ведут в диком танце страсти. Защищают и поддерживают. Не дают оступиться.
«Ты передумаешь?»
Каждое касание наших бёдер — разряд электричества. Каждый всхлип скрипки — эмоции через край. От желания нервы коротит словно оголённые провода.
Это не танец. Это разговор двух тел друг с другом.
Это не музыка. Это секс в чистом виде.
«Ты передумаешь?»
Я даже не поняла, когда музыка стихла. Пот струился вдоль позвоночника, сердце колотилось как ненормальное, руки дрожали, а лёгкие рвало от недостатка кислорода. Каждая клеточка тела мелко вибрировала словно перетянутая струна, а я чуть не кончила от движения горячего языка внутри ушной раковины.
Какой-то миг — и мы уже заперты в туалете ресторана. Брюки валяются на полу, блуза жалобно скрипит по швам, а я задыхаюсь в собственных криках. Грегори рычит и яростно насаживает на себя в такт аккордам, которые всё ещё пульсируют в ушах.
***Командор Грегори Грешх-ан
Командор и представить не мог, что за несколько дней так соскучится по женщине, что уловит её запах за десятки метров.
Стоило увидеть Бьянку, как в груди Грегори закололо. Умопомрачительно элегантная, гордая, неприступная, холодная снаружи, и бурлящий вулкан — внутри. Весь решительный вид этой амазонки говорил о том, что за время, пока они были порознь, она вновь себе что-то надумала. Даже разговор — военные манёвры. Гражданская? Как же!
Каждая встреча — как в первый раз. Вроде бы согласна, но надо завоёвывать.
Идея с танцем пришла в голову Грегори внезапно и сама собой. Он и не думал переводить свидание в горизонтальную плоскость, планировал лишь вкусно накормить Бьянку и оставить о себе хорошее впечатление. Тем более командор никогда не опускался до общественных туалетов, не экономил деньги и всегда снимал номера в отелях, но эти приоткрытые губы, тёмная родинка, частое дыхание и кисточка, коснувшаяся его бедра, сделали своё дело. В какой момент танец перешёл в секс, он бы и сам не сказал точно. Эльтонийка упорно твердила «нет», когда её тело отзывалось и с не меньшей искренностью говорило «да». С Бьянкой любые планы катились в чёрную дыру. Не женщина — один непредсказуемый форс-мажор. Её безумные стоны выбивали пол из-под ног, заставляли терять голову. От одних только коготков на спине хотелось кончить раньше времени. Эта воинственная эльтонийка стала личным помешательством командора Грешх-ана, наркотиком и панацеей в одном флаконе.
Несмотря на всю его власть и авторитет на Юнисии, Грегори чувствовал себя бессильным перед Бьянкой; сопливым мальчишкой, который впервые пришёл на свидание и не знает, какие цветы подарить. Он пригласил её в ресторан, потому что хотел заинтересовать, а в итоге не смог противиться влечению малинововолосой воительницы и с треском провалил очередное «первое свидание». Или не провалил, а наоборот, выбрал единственно верную стратегию? Кто знает.