Глава 18. Тот самый день

Бьянка Ферреро

Я и забыла, как на Юнисии здорово. Благодаря влажному воздуху кожа на шее перестала шелушиться. Платки, шарфы и кофты с высоким горлом так и остались в чемодане. Это вышло случайно и само собой: после землетрясения в первый день моего пребывания и жарких объятий Грегори в кустах шарф куда-то подевался. Дальше пришлось идти по территории Академии, не скрывая жабр, но всем встречным гуманоидам оказалось плевать на мою внешность. Именно в этот день я обратила внимание, что на Юнисии проживает очень много полумиттаров и полумиттарок — ларков, цваргов, людей с жабрами.

 — А что в этом удивительного? — Грегори приподнял светлую бровь, когда увидел, как я оглядываюсь. —  На Юнисии проживает множество рас, вполне логично, что рано или поздно начнётся смешивание.

Рабочими вопросами я решила заняться по порядку. Распаковала вещи и оборудовала себе рабочий кабинет в вилле командора Грешх-ана. Мне было непривычно жить с мужчиной в одном пространстве, но Грегори сказал, что все комфортабельные дома заняты, а в общежитии кадеты заселены по несколько гуманоидов, и обычно там стоит шум и гам.

Я размышляла о том, чтобы переселиться на остров к Филиции, где у меня хотя бы была собственная комната, но и тут Грегори настоял, чтобы я обосновалась на главном острове: в сезон нестабильного магнитного фона пересекать по несколько раз в день юнисское море опасно.

В первую очередь из предстоящих задач я взялась за ту, что попроще, — оценила пляж, на котором раньше тренировались кадеты, изучила рельеф, тип почвы, освещённость. Мне и раньше приходилось проектировать общественные зоны без озеленения, но таких заказов в портфолио всё же было меньшинство, поэтому какое-то время ушло на изучение проблемы. Решение нашлось неожиданно быстро: я обнаружила на Танорге изумительный материал, по свойствам похожий на резину, но имеющий очень низкую температуру плавления.

— Деревья и кусты придётся убрать, траву тоже. Я понимаю, что она хорошо держит почву, но предлагаю сделать дренаж из песка и сверху залить площадку жидкой резиной. Таким образом при любых, даже лёгких трясках резина сама будет тереться о песок и перераспределяться, закрывая образующиеся пустоты. Кадетам больше не придется еженедельно таскать щебень и закрывать образовывающиеся ямы. Коряги, кусты, неровности — это всё тоже само собой отпадает.

Грегори кивал, слушая меня вполуха, и утаскивал в постель.

— Но площадка всё равно будет проседать со временем, и раз в полгода-год надо будет её доливать таноржской резиной.

— Отлично, заказывай что считаешь нужным, — отвечал ларк и с ловкостью фокусника переключал совсем на другие мысли.

Командор Грешх-ан много работал, но сладкие минуты до рассвета, обеденные перерывы и вечера были нашими. Даже вдали от центра Федерации неожиданно нашлось много интересных возможностей. Грегори приносил настольные игры и показывал уникальные растения, учил не только плавать, но и летать в мех-леве в верхних слоях разреженного юнисского моря, катал на причудливом самодельном катамаране, а однажды посадил в капсулу соединяющей соседние острова пневмотрассы и послал словно мешок с капустой[4]. Я тогда долго отплёвывала собственные волосы и грозилась при возможности тоже куда-нибудь запихнуть Его Командоршество… В ответ Грегори смеялся и объяснял, что многие гуманоиды из технического персонала, кто плохо плавает, именно так и перемещаются по Юнисии.

Иногда мы уютно устраивались на диване в гостиной коттеджа и смотрели фильмы, а один раз Грегори пришёл с палаткой с прозрачным куполом и на всю ночь отвёз меня на необитаемый остров. Там я смотрела на редкие и совершенно незнакомые звёзды. С командором Грешх-аном время летело словно солнечный ветер.

***

Второй и более важной рабочей задачей на Юнисии стало расследование аномалий и источника ягодного запаха. Разумеется, когда Келлан и Грегори упомянули про необычный феномен, мысли сами собой скакнули к подводной пещере. Я выделила день и наведалась туда, чтобы всё тщательно осмотреть. Земляника росла. Вкусная, сочная, немного перезрелая, немного забродившая.

Я попыталась раскопать информацию по затонувшему острову, но карт местности на Юнисии никто не делал по причине того, что она постоянно менялась. То острова чуть уплывали, то тонули, то сталкивались, и образовывались холмы и небольшие горы… Те изменения, которые на других планетах в норме занимали тысячелетия, здесь могли происходить за какой-то десяток лет. К сожалению, своего картографа на Юнисии не было, и быстро проверить догадку не получилось.

Грегори попросил своего адъютанта Мигеля ответить на все мои вопросы, и я вцепилась в него клещами. Благодаря ему и другим старожилам Юнисии я смогла определить, что крошечный необитаемый участок земли плавал восемь лет назад в нескольких километрах от главного острова. И там действительно росла крупная отборная земляника. Чья-то не то жена, не то сестра плавала туда за ягодами. Но потом остров затонул.

Потратив несколько дней на плавание и изучение проблемы, я смогла определить приблизительные течения и ещё за неделю накидала всё, что смогла понять, на бумагу. Работать на планшете я опасалась, так как Грегори предупредил, что техника на Юнисии имеет свойство ломаться очень часто. Пришлось тряхнуть стариной и работать с миллиметровками — так, как учили много лет назад в университете. Разумеется, это сказывалось на темпе работ, но зато я не рисковала дорогостоящим оборудованием.

По моим вычислениям выходило, что когда-то давно крошечный остров с земляникой к северу от Академии ушёл под воду, а затем его за несколько лет подводными течениями постепенно смыло, и теперь та самая пещера с земляникой находилась строго под пляжем, где тренировались кадеты. Это объясняло ягодный запах, который время от времени появлялся на территории Академии, но совсем не давало понимания, почему на острове начались драки. Я чувствовала, что разгадка где-то близко, но всё никак не могла её нащупать.

***

Бьянка Ферреро

У пребывания на Юнисии была и другая отличная сторона — несмотря на то что я опасалась сюда прилетать, наконец-то появилась возможность практически гарантированно забеременеть.

Приложение календаря на коммуникаторе показало, что сегодня удачная дата для зачатия, но Грегори, как назло, исчез из коттеджа с самого утра. Когда я проснулась, даже постель слева едва хранила его тепло, что было немного странно. Обычно он меня будил в районе восьми поцелуями, и мы вместе завтракали кофе и круассанами с джемом. Я сделала простенький тест, чтобы убедиться, что именно сегодня так важно заполучить моего ларка в постель, и отправилась на спортивную площадку проверять, как идёт выравнивание песочного слоя и правильную ли резину привезли с Танорга. В обед зашла в кабинет ректора, но его там не было. Адъютант по-военному коротко рапортовал, что командор отправился на площадку для космических кораблей, чтобы что-то перепроверить.

— Странно, — удивлённо отметила. — Только что оттуда, проверяла цистерны с жидкой резиной, его там не было.

Ещё через два часа Грегори вновь не оказалось в кабинете.

И через три.

И на сообщения на коммуникатор «где ты?» он или не отвечал, или кидал короткое «прости, занят».

Весь вечер я бегала с северного побережья на южное, заходила в классы и как попугай переспрашивала, не видел ли кто-то командора Грешх-ана. Видели все. Абсолютно. Но куда он ушёл — точно не знали.

Мне бы пятнадцать минут!

Ну хоть десять!

Мигель, которому я высказала всё, что думаю про адъютанта, не знающего, где находится его командор, бледнел до светло-голубых щёк и шеи и нервно отвечал:

— Как вы не встретились с ним в этом коридоре? Он вроде бы шёл в столовую на полдник…

— У него сегодня пара в третьем корпусе, он заменяет майора Келлана у старших курсов. Бьянка, вы точно именно там были? Может, корпус перепутали?

— Командор известил, что заскочит в лабораторию к фельдшеру Бруно.

На тщетные поиски ректора ушёл весь день. К тому моменту, как стемнело, я готова была поклясться, что главный остров Юнисии не менее таинственен, чем знаменитая Бермудская пирамида в космосе, где теряются корабли, или ректор Академии научился телепортироваться. В полнейшем душевном раздрае, вместо того чтобы идти на ужин в столовую для преподавателей, я махнула рукой на еду и вернулась в наш коттедж. Звук льющейся воды заставил сердце радостно удариться о рёбра. Он здесь! Ларк закончил принимать душ и вышел в гостиную в одних лишь трикотажных штанах ровно тогда, когда я переступила порог комнаты.

— Бьянка? — изумлённо спросил Грегори, потянул носом воздух и шумно сглотнул. Зрачки в яблочно-зелёных глазах сузились и часто-часто запульсировали. — Ты что здесь делаешь?.. В смысле… ты разве не на ужине?

— Я тебя искала! — всплеснула руками. — Весь день, между прочим. Ты не отвечал на коммуникатор, и никто из твоих подчинённых не знал, где ты находишься.

Грегори одним плавным движением откинул длинные, потемневшие от влаги волосы за спину и оглянулся в поисках рубашки.

— Я прошу прощения, не мог сегодня отвечать, было много дел. Вот зашёл только ополоснуться и планировал весь день провести в кабинете, надо перечитать новые указы, которые выслал Совет Адмиралов.

— Это так важно сделать именно сейчас? Предполагается, что ты работаешь по ночам? — Я подняла руки, медленно развязывая ленты на шее. Был у меня весомый аргумент, против которого Грегори редко когда мог устоять.

Однако мужчина, вместо того чтобы смотреть на меня, лишь заторопился сильнее.

— У высших военных чинов рабочий график ненормированный, а я ещё и ректор Академии, — попытался оправдаться ларк.

— Но ведь немного времени ты мне сегодня можешь уделить? — Я отбросила топ и взялась за пуговицу джинсов. Когда прозвучал вжик молнии, плечи Грегори вздрогнули. Он стоял ко мне спиной, торопливо надевая рубашку.

Внезапное озарение пришло как вспышка кометы: он специально меня избегает! Именно сегодня!

— Командор Грегори Грешх-ан! У меня сегодня особенный день! Не знаю как, но ты это понял ещё утром!

Ларк обернулся и посмотрел с почти мученическим выражением лица.

— Да, у тебя изменился запах.

Я бы могла уточнить, возможно, он ему не нравится, но бугор на штанах явно указывал на то, что запах его более чем устраивает. Командор Грешх-ан старательно избегал меня взглядом, косясь куда-то в сторону.

— Бьянка, я правда очень устал, и у меня много работы. Может быть, завтра?..

Не слушая этого хитреца, я решительно шагнула к мужчине. Шлепнула резинка домашних брюк. Грегори схватил мои запястья, но на долю секунды раньше я успела обхватить его наливающийся член.

Ларк тяжело выдохнул, опаляя шею дыханием.

— Бьянка, пожалуйста…

Прозвучало умоляюще. Преодолевая сопротивление, я повела рукой вверх. Шершавые ладони жгли запястья. Если бы Грегори хотел, то бы мог удержать обе мои руки одной, вот только в душé ему нравилось то, что я делаю.

— Внимательно тебя слушаю, — произнесла, откровенно наслаждаясь мужской реакцией.

— Нам же это не обязательно делать в этом месяце… Куда ты так спешишь?

Губы ларка приоткрылись и пересохли. Голос стал хриплым и тихим. Этот упрямый мерзавец даже зажмурился, чтобы на меня не смотреть. Я повела кулак вниз и добилась того, что Грегори шумно сглотнул. Но не пошевелился.

— Посмотри на меня и скажи, что ты меня не хочешь, — отзеркалила фразу, которую когда-то сказал этот же самый мужчина в подводной пещере.

И снова — вверх и вниз.

В жизни не могла себе представить, что придётся уговаривать ларка на секс. Грегори молчал, но крылья носа трепетали. Хватка на моих запястьях совсем ослабла, дыхание стало частым и влажным.

Но он всё ещё стоял как мраморное изваяние.

Движение вверх.

Крошечная капля воды сорвалась с волос Грегори и потекла по литой загорелой груди. Я приподнялась на цыпочки и слизнула её, задев языком плоский сосок, а затем вновь сделала рукой движение вниз, сжимая так крепко, как только могла.

И вновь — фиаско.

Ларк застонал, но не пошевелился. Тогда я попробовала самый последний, самый действенный и уже однажды проверенный метод.

— Если ты собираешься и дальше делать вид, что занят работой по горло в ночь, то я думаю, что смогу на целом острове найти мужчину, который согласится сделать мне ребёнка.

Это стало триггером. Спусковым крючком.

Из недр лёгких Грегори вырвался возмущённый рёв, и со словами: «Вот же проклятая амазонка! К швархам всё! Ты забыла, что ты моя?!» — он резко развернул меня лицом к дивану, нагнул над спинкой, рванул джинсы вниз и вошёл так, как умел только он.

— Бьянка, ты моя! — прорычал он на ухо, восхитительно погрузившись на полную длину, а у меня внутри всё возликовало и зазвенело от счастья. Наконец-то статуя по имени «командор Грегори Грешх-ан» ожила!

— Все твои дети будут от меня! — сказал ларк, отодвигая бёдра и вновь ударяя по моим.

Неистово вдалбливаясь, он наматывал хвост на запястье, от чего по позвоночнику бежали сотни мурашек, и трахал-трахал-трахал… На меня обрушилась такая звериная мощь, словно командор хотел заполнить собой каждый миллиметр. Комнату наполнили смачные шлепки бёдер, рваное дыхание и терпкий запах ларка. Лёгкие в клочья. Грегори наказывал за попытку помыслить о том, что я могу быть с другим, и в то же время планомерными и чёткими движениями подводил к пику блаженства.

К общему финалу мы пришли одновременно.

Потная, запыхавшаяся и так и не стянувшая джинсы со щиколоток, я попыталась развернуться, но ларк обхватил меня за талию и неожиданно ласково прошептал:

— Ну нет, Бьянка. У тебя же сегодня лучший день для зачатия, так что мы повторим процедуру столько раз, чтобы точно всё произошло так, как ты хочешь.

С этими словами он подхватил меня на руки и решительно понёс в сторону спальни. Отпустило его лишь к часу ночи. Полностью оправдав звание ненасытного и неконтролируемого ларка, он тесно-тесно прижал разморённую и вяло соображающую меня к себе и тихо спросил:

— Выйдешь за меня?

Я фыркнула:

— Нет, конечно.

Но за рёбрами отчего-то болезненно кольнуло, словно один дурацкий орган не был согласен со своей хозяйкой.