Эпилог

Бьянка Ферреро

Возвращение на Юнисию почему-то упорно воспринималось как возвращение «к себе домой». Возможно, этому чувству немало способствовали уже знакомые лица, а возможно — лучшая подруга Филиция, устроившая форменный допрос с пристрастием, какого рода у меня установились отношения с командором. На моменте признания, что у меня будет мальчик, она и бровью не повела, лишь громко хлопнула себя по бедру со словами: «Нет, ну каков же командор! Даже эльтонийке сделать парня смог!» Она попыталась сказать это возмущённо, но не удержалась от лукавой улыбки.

Через три недели я с изумлением наткнулась на колонку в одном из простеньких электронных журналов Эльтона, подписанную блогером — Грацией. Оказывается, любовь моей бывшей помощницы к сплетням, бойкий язык и опыт работы в ландшафтном дизайне сделали своё дело. Теперь Грация писала о дизайне в самых разных сферах, сравнивала выбор материалов, цвета, тренды — и, надо признать, получалось у неё неплохо.

Новая должность планетарного картографа на Юнисии мне очень понравилась, особенно когда я узнала, что могу плавать сколько вздумается, и это смело можно считать работой — течения же проверяю. Другое дело, что меня теперь сопровождали минимум трое кадетов с кафедры синоптиков. Уж не знаю, какие кары им обещал Грегори, но они бледнели до состояния полотна в те моменты, когда у меня получалось от них уплыть подальше.

Порой складывалось впечатление, что командор приставил не столько помощников, сколько охрану. Я ворчала, что мне это не нравится, но скорее по привычке. Командор Грешх-ан в такие моменты усиленно изображал глухоту, но иногда не выдерживал и отвечал что-то вроде: «Бьянка, ты себя видела в зеркале? Ты можешь родить в любую секунду, Бруно даже не знает, когда начнутся роды, а ты при этом носишься по всей Юнисии!» Я в ответ лишь разводила руками. Плавать мне очень нравилось, да и собственный вес в воде я не чувствовала, а живот — да, живот был огромным…  Но всё-таки же ларка вынашивала.

В один солнечный день со мной связалась мама. Оказывается, она пыталась дозвониться до меня раньше, но на Юнисии достаточно редко работала стабильная инфосеть, чтобы соединиться с центральными Мирами Федерации. Мама очень переживала из-за беспорядка и выписанного штрафа на Эльтоне, но успокоилась, когда я сообщила, что с деньгами у меня всё в порядке — Космофлот заплатил за ремонт площадки столько, что ещё осталось. Она неожиданно призналась, что давно думала предложить мне переехать на Миттарию, но раз уж я обосновалась на краю Федерации, то, возможно, это даже к лучшему. Новость о том, что я решилась на отношения с ларком, её явно напрягла, но она не стала читать нотации, лишь встревоженно поинтересовалась: «Он тебя не обижает? Моя помощь точно не нужна?» Я улыбнулась и заверила, что Грегори Грешх-ан — самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо встречала. Когда на лице голограммы собеседницы разгладилась вертикальная морщинка между бровей, я добавила, что ожидаю мальчика. Мама… разрыдалась.

Оказывается, она много лет жила в страхе, что её внучка родится, ещё более «бракованной», чем дочь, и нам придётся жить в изгнании. Она ничего не имела против внука-ларка, просто очень сильно боялась за моё будущее. Мне пришлось потратить целый вечер на то, чтобы убедить маму, что на Юнисии ничуть не хуже, чем на Эльтоне и во многом даже лучше. Мама не верила до последнего, и в итоге мы договорились, что она навестит меня здесь, познакомится с Грегори и, возможно, останется на пару месяцев, чтобы помочь с малышом.   

Спустя три недели после возвращения на Юнисию Грегори взял пару дней отпуска и, пользуясь специальными разрешениями от Космофлота, кротовыми норами на истребителе слетал на родину. Он сказал, что хочет попросить благословения для сына у Духов Предков и не будет брать меня с собой, чтобы не подвергать лишний раз перегрузкам.

«Ну раз ему надо — пускай летит», — рассудила про себя. Напрашиваться в короткое турне не стала, тем более религия ларков была чужда, но когда командор вернулся, я пожалела, что не была с ним.

Внешне — ничего не изменилось. Внутренне же… Я чувствовала, что Грегори что-то гложет. Это были те изменения, которые сложно описать словами, но их чувствуешь сердцем. Я часто ловила на себе взгляд ларка, и этот взгляд мне совершенно не нравился. Там была и вина, и грусть, и что-то ещё. В нашей интимной жизни ничего не изменилось, Грегори проявлял не меньшую чуткость, внимание и нежность, но за пределами спальни как будто стал бояться прикасаться ко мне, отгораживался, да и непривычная молчаливость ему совершенно не шла. На все расспросы он хмурился, отводил взгляд и говорил, что мне всё кажется.

Так прошла неделя.

Другая.

— Посмотрим шоу иллюзионистов? Я нашла редкую запись, — предлагала я вечерами.

— Ты иди, расслабляйся, а я посуду помою, — отвечал Грегори.

— У меня что-то планшет барахлит, не посмотришь? — Я пыталась уловками добиться внимания.

— Я скажу адъютанту, он пришлёт кого-нибудь из технарей, — отвечал ларк.

— Поплаваем вместе?

— Ты днём разве не наплавалась? Сейчас уже темно, опасно. Давай лучше спать.

— Хочется чего-нибудь особенно вкусненького… — намекала я на романтический ужин, а в итоге на следующий день получала восхитительно вкусное рагу или стейк, но без присутствия командора Грешх-ана.

Наконец, не выдержав, однажды утром я припёрла его к стенке в душе.

— Грегори, что случилось?

Вода из тропического душа текла на нас обоих. Ради того чтобы застать командора врасплох, я будильник завела пораньше. Грегори посмотрел на меня секунду, затем удивлённо моргнул и быстро произнёс:

— Ничего. Бьянка, давай я домоюсь и уступлю тебе, мне совсем чуть-чуть осталась.

— Знаю, что чуть-чуть. Ты даже мыться по утрам стал втрое быстрее.

— Что? — Он снова моргнул.

Длинные волосы цвета льна разметались по его шее, плечам и груди… Красиво. Я бы даже залюбовалась и помогла их промыть, если бы не знала, что прямо сейчас командор всеми силами пытается избежать разговора.

— «Что-что», — фыркнула я, чувствуя, что завожусь. — Сейчас уступишь душ, а пока я буду мыться, приготовишь завтрак и улетишь по своим ректорским делам. Вечером же любой разговор попытаешься свести или к массажу, или к сексу, или ко сну!

— Бьянка, я не понимаю…

— Всё ты понимаешь! — Я рассерженно ткнула его в широкую грудь пальцем. — После того как ты вернулся с Ларка, сам не свой! Рассказывай, что уже там Духи Предков тебе наговорили! Не дали благословение, что ли? Да переживём мы это.

На миг в глазах мужчины мелькнуло сомнение.

— Тебе нельзя волноваться. Давай ты родишь, а потом, позднее, мы поговорим.

Именно в этот момент я почувствовала, что низ живота пронзила острая резь. И по ногам что-то потекло… Больше, чем брызги из душа. Видимо, моё лицо перекосило от боли, так как ларк рванул поддержать.

— Нет уж. Рассказывай! — Я требовательно хлопнула его по ладоням. —  Никуда отсюда не уйду, пока не объяснишь, что случилось.

— Бьянка, у тебя воды отошли! — зарычал Грегори. — Пойдём скорее, сейчас вызову Бруно…

— Не-е-ет. — Я ловко вывернулась из знакомых рук и теперь поменялась местами с командором, встав спиной к стене. — Говори, какие водоросли тебе навешали на уши на этом твоём Ларке, или я буду сопротивляться! Если всё расскажешь как есть, пойду к Майку сама.

Грегори стоял абсолютно голый передо мной. И злой. Это было видно по тому, как часто пульсировали его зрачки и непроизвольно сжимались ладони в кулаки. Но и я была настроена решительно. Я выбью из него правду наконец!

— Бьянка, пойдём к Бруно. Ты сейчас рискуешь…

— Это ты рискуешь, уже давно бы всё рассказал! Ох…

Я зажмурилась от очередной режущей боли.

— Ладно. — Грегори моментально откуда-то выудил огромное полотенце, завернул меня в него и подхватил на руки. — Я был на Ларке, чтобы попросить благословение для сына. Мне его дали… точнее, не совсем для сына, а для меня.

— Чего-чего? Ау-у-уф…

Меня положили на огромную двуспальную кровать, очередная боль скрутила. Грегори за мгновение надел штаны прямо на обнажённое мокрое тело и набрал фельдшера.

— Майк! Бьянка рожает! — без предисловий крикнул он в коммуникатор, выставив громкую связь.

— Понял. Вы до меня дойдёте? — уточнил миттар.

— Нет, не успеем… — Грегори бросил взгляд на меня и как-то понял моё состояние сразу. — Давай ты к нам.

— Хорошо-хорошо, сейчас буду. Только из цваргов кого-нибудь выцеплю…

— Не надо цваргов! — закричала я.

Вот ещё! Ладно Бруно, к нему я уже давно относилась как к существу бесполому, а вот ещё одного мужика при родах не потерплю.

— Но как же… Цварг может снять боль, — донеслось растерянно с той стороны.

— Сама рожу! — рыкнула в ответ.

 Стоило командору разорвать связь, как я вцепилась в брючину Грегори.

— Дальше что было?! Ты сказал «благословение»!

Я должна знать правду!

— Бьянка, ты и правда хочешь это обсуждать? Сейчас?!

Поясницу прострелило, перед глазами показались мушки…

— Да, хочу! Что не так в благословении? Ну?!

Я схватила командора за запястье и даже ногти вонзила в его кожу. Он не поморщился. Секунда-другая… Я тяжело дышала через рот, чувствуя, как с болью в организме нарастает не то что злость — ярость! А командор растерянно смотрел на меня.

— Бьянка… Я… — Грегори нервно запустил руку в волосы и рванул прядь. — Понимаешь, меня обручили. С какой-то ларчанкой. Клянусь, я даже не знаю с какой! — воскликнул он.

И это всё?! Я уже себе нафантазировала невесть что…

— Обручили?

— Поженили. — Грегори поморщился. — Наша раса не признает свидетельств о браке, как и разводов, это немного другое… Прости.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник взволнованный Бруно с огромным чемоданчиком медикаментов. Он выгнал Грегори из комнаты и предупредил, что роды, судя по всему, будут стремительными.

Несколько часов выпали из памяти, а когда я очнулась, на руках уже лежал прекрасный свёрточек. Мысли о Грегори и его странном поведении в последние дни отошли на второй план.

— Поздравляю, Бьянка. Это мальчик, — улыбнулся Майк. — Здоровый и сильный, совсем как его отец.

Кажется, фельдшер говорил что-то ещё, но мой мир сузился до новорождённого сына, крохотных пальчиков, обхвативших мой палец, до светлого пушка волос, зелёных глаз, тёплых губок и мягкой головки, уютно пристроившейся на груди. Сквозь зыбкую завесу выматывающей усталости и боли, которая опутала после родов, проникала щемящая радость. Тепло малыша, его дыхание на коже, стук сердечка — это было маленькое чудо, которое я так долго ждала, и теперь оно было рядом. Ощущение кожи ребёнка, мягкой и нежной, как бархат, вызвало волну счастья. Бесценный момент, который останется со мной на всю жизнь.

— Какой же он красивый, совсем как ты, — неожиданно раздался хриплый шёпот над ухом, и я с удивлением отметила, что в комнате нет больше фельдшера. Только я, Грегори и наш сын.

— Как мы его назовём?

— Глорен, — уверенно ответила, глядя на крошечное чудо. — По-эльтонийски это значит «особенный».

Командор кивнул.

— Глорен Ферреро-Грешх-ан. Мне нравится, как звучит.

Грегори подождал, пока я покормлю Глорена, а затем аккуратно положил его в собственноручно сколоченную люльку. Лишь после этого он позволил себе шумно выдохнуть, как будто бы до сих пор громкими звуками боялся потревожить малыша.

— Бьянка.

— М-м-м? — Я потянулась в кровати. Усталость накатила словно тяжёлое одеяло.

— Если ты захочешь, чтобы я ушёл, то я оставлю этот коттедж тебе, а сам займу другой дом.

Сон слетел мгновенно.

— Что?! — Я даже села в кровати поровнее и изумлённо уставилась на Грегори. — Сейчас, когда помощь мне нужна больше всего на свете, ты вдруг решаешь свинтить? Ну нет, дорогой, будешь помогать!

Грегори изумлённо посмотрел в ответ.

— Конечно же я буду помогать тебе с Глореном, об этом не шло и речи. Просто… после того, как я тебе рассказал… — Он замялся и посмотрел на люльку. — Я думал, ты не захочешь меня видеть. И…

Не то чтобы я когда-либо хотела замуж… Но новость, что мужчина, которого я люблю и от которого родила очаровательную миниатюрную копию, оказывается, женат, царапнула что-то внутри. Однако вид Грегори чётко говорил, что он и сам не рад открытию.

«Разве поступки не весят больше слов?» — не так давно сказал сам командор. И вот сейчас, в самый важный момент жизни, он здесь и со мной, а не с неизвестной женщиной, и во всём открыто признался, хотя и не без моего упорства.

— Что такое это ваше благословение и женитьба, объясни, пожалуйста, — вздохнула я наконец. — Как ты можешь не знать, кто твоя супруга?

Мужчина тряхнул светлой гривой волос и отошёл к окну.

— Как я уже сказал, у нашей расы бумажки и электронные свидетельства ничего не значат.  В течение жизни любой ларк или ларчанка могут встречаться с каким угодно количеством партнёров, да и детей женщины предпочитают заводить от разных мужчин… Но мы поклоняемся Духам Предков. Очень редко они благословляют пары… Для большинства граждан Федерации это аналог брака, отличие лишь в том, что после такого благословления не бывает разводов.

«Дело ясное, что дело тёмное», — подумала про себя, но вслух сказала другое:

— Так ты будешь искать… жену? — Последнее слово выговорить удалось с трудом.

Мысль, что мужчина, которого я люблю и от которого у меня появилось крошечное чудо, оказался женат по ларкским законам, прошлась как наждачкой по ссадине. Правда, предложи Грегори выйти замуж повторно, я бы не согласилась. Вот такая собака на сене из меня получалась…

— Нет. — Грегори резко отрицательно мотнул головой и обернулся. — Бьянка, я люблю тебя. Ты моя женщина, и я буду с тобой, я это уже говорил и решения не меняю. Ко всему, я живу здесь, на Юнисии, та девушка, скорее всего, — на Ларке. Думаю, что никогда её не встречу.

«Чем дальше в космос, тем всё звёзднее и звёзднее».

— Но это же как-то неправильно… — протянула растерянно. — Если для тебя это благословение много значит, то и для неё, наверное, тоже? Надо найти девушку и как минимум объяснить ситуацию. Кстати, а как оно проявляется?

Грегори нехотя подошёл и протянул левую руку ладонью вверх. На внутренней стороне запястья у него образовалась маленькая чёрно-коричневая вязь.

— Вот, — сказал он, отводя взгляд. — Духи Предков передали мне брачную татуировку. Они всегда награждают пару одинаковыми рисунками.

— О, а у меня тоже в этом месте какая-то ерунда, — ответила я, не задумавшись ни на секунду.

За всё время пребывания на Юнисии я так и не отклеила пластырь с запястья после пересадки растения. Вначале не было времени, потом забыла, а когда вспомнила — выяснилось, что пластырь не обычный, а косметический, с таноржским клеем для кожи, и снять его можно только с большим количеством масла.

Грегори изменился в лице.

Не прошло и минуты, как он вернулся в комнату с ваткой и бутылкой оливкового масла. Ловкие пальцы принялись старательно промакивать периметр пластыря.

— Расскажи, как ты получила татуировку, — строго сказал Грегори, смачивая тампон. Он настоял на том, чтобы посмотреть на запястье.

— Так это и не татуировка. Скорее всего, пигментация кожи как аллергическая реакция. Я пересаживала растение из той земли с магнисом, что ты прислал, и какая-то грязь прилипла к руке. У меня не получилось её оттереть, а в тот же день было назначено интервью. Рука — не жабры, ну я и заклеила, чтобы на фотографиях и голограммах видно ничего не было.

— Растение? — переспросил ларк так, будто сам не знал, что мне подарил.

— Деревце такое, с тёмным стволом и рельефной корой. Оно в какой-то момент принялось очень бурно расти, и клочка земли ему оказалось мало. Я тянула с пересадкой до последнего. Кстати, так и не смогла найти в справочниках, как оно называется.

— Ракхаши.

— Что?

— Когда-то давно на местах гибели славных воинов вырастали огромные деревья, которые не походили на другие. Они были высокими и мощными, как самые сильные сыны Ларка, а когда зацветали, аромат их цветов был сопоставим с запахом самой желанной женщины на свете. Эти деревья назвали ракхаши. Они тысячелетиями защищали ларков от диких животных, страшных гроз и пустынь. Ракхаши священны, так как именно в их стволах селятся Духи Предков и именно они благословляют пары. Одного понять не могу, как так вышло, что на том куске земли с магнисом, что я послал тебе в подарок, появилось это дерево. Я дарил тебе исключительно землю. Молодое ракхаши — чудо. Их невозможно заставить расти там, где они не хотят. И за пределами Ларка не было случаев прорастания ракхаши.

Я изумлённо покачала головой. Я, конечно, знала, что ларки весьма религиозны, но не представляла, что настолько. Деревья, наделённые разумом? Удивительно, что такой образованный и всесторонне развитый мужчина, как командор Грешх-ан, верит в это. Оскорблять чувства верующего — последнее дело, но всё-таки внутренний профессиональный садовод требовал возразить: 

— Грегори, это просто семечко какое-то случайно попало, так бывает. Ты же вон с Юнисии на Ларк мотаешься, к подошве прилипло. А то, что проросло… может, на других планетах климат иной?

— Нет, — упрямо возразил ларк. — Ракхаши растут только там, где хотят и где они нужны. И только на моей родине. Впрочем, сейчас ты увидишь, что я прав.

Я хотела возразить, но в этот момент Грегори рывком снял пластырь, и мы уставились на рисунок, который один в один повторял вязь на запястье командора.

— Как… это возможно? — потрясённо выдохнула.

Оба изображения казались абсолютно идентичными, словно отражения в зеркале. Я не могла поверить глазам.

— Потому что это было ракхаши, — сияя, произнёс Грегори. — Оно стало интенсивно расти, когда Глорен попросил его об этом. Наш мальчик позвал Духов Предков, так как хотел тебя защитить. Бьянка, ты и есть моя жена.

Я лишь изумлённо покачала головой. Духи Предков в деревьях? Ерунда какая-то… Всему всегда есть разумное объяснение, а касательно одинаковых рисунков от соприкосновения с корой — так и природа имеет свои секреты. Вон и у шишек, и у ананасов число линий чешуек всегда является числом Фибоначчи.

После того случая Грегори настоял, чтобы ракхаши перевезли с Эльтона на Юнисию. Так как дерево явно много значило для моего командора, я переживала, что оно здесь может не прижиться, и приложила все силы и знания, чтобы выходить весьма прихотливый росток. За несколько лет небольшое растение вымахало выше двухэтажного дома и дало побег, когда я забеременела вторым сыном.

Конец.

Дорогие читатели,Вот и закончилась яркая, огненная и вкусная история командора Грегори Грешх-ана и его амазонки. Я надеюсь, что вы получили удовольствие от этой истории. Если вы не читали дилогию про молодых Грегори, Майка, Вивьен и Севера Касса, то рекомендую. Начинать стоит с "Пограничного филиала".Если вы уже прекрасно ориентируетесь в Федерации и перечитали весь мой космос, то приглашаю присоединиться к моему фэнтези-проекту "Солнечное сердце". Книга очень тёплая и весёлая.Пожалуйста, не забудьте поставить лайк 💜 книге, мне будет очень приятно)