Глава 16

Я зажмурилась. На миг показалось, что накрытый к ужину стол в каюте капитана лениво покачивается, словно переваливается с ноги на ногу. Впрочем, так поступали и другие предметы интерьера – полки, заставленные книгами и заваленные свитками, какие-то лари и сундуки по углам каюты, кровать, застланная расшитым жар-птицами одеялом. Мне опять стало дурно, и, вцепившись в угодливо подставленный локоть капитана, я шумно засопела, пытаясь подавить ставший привычным приступ тошноты.

Шел уже пятый день, как я была пленницей на «Синем Лебеде», и вот уже почти сутки, как меня перестало выворачивать наизнанку при любом дуновении ветра. Сейчас же вновь показалось, что морская болезнь подступила близко-близко.

Напрасно корабельный лекарь пытался утихомирить мой взбунтовавшийся желудок! Магия на закованную в браслеты из амарилла пленницу не действовала, а настойки мне не помогали. Наоборот, от них становилось лишь хуже. Наконец, посоветовав мне больше пить, лекарь заявил, что я скоро привыкну, но тут же с сомнением добавил, что не все рождаются моряками.

Согласна, не все! Во мне текла драконья кровь, и после того, как я впервые покорила небо, оно постоянно меня звало, манило к себе. Поэтому, вытянувшись на узкой койке, я часами смотрела в маленькое окошко своей каюты, мечтая вырваться на свободу. Но пока что мой удел – бескрайняя морская гладь, то покрывавшаяся темными волнами, словно недовольная всем и вся, то застывшая и мягкая, словно уснувший котенок.

По ней скользил «Синий Лебедь» с двумя кораблями сопровождения.

Кое-как свыклась с качкой я лишь на четвертый день. Морская болезнь немного отступила, но затаилась где-то неподалеку. Меня пригласили на ужин к капитану, впервые выпустив за пределы крошечной каюты, моего нового «дома». В нем – четыре стены, три шага в одну сторону и два в другую, узкая койка, пустой сундук, служивший одновременно столом, стулом и полкой для любезно одолженных капитаном Сандором книг, и ночной горшок под кроватью. А еще – маленькое окошко, в которое я давно уже не видела берега.

От Хастора нас отделяли бескрайние просторы Срединного Моря.

Я уже знала, куда мы плывем, и что мне уготовано в конце пути, и еще то, что разжалобить капитана не удастся, сколько бы я ни плакала и ни молила о пощаде. Впрочем, я не плакала и не молила, поняв, что слезами его не пронять. Симон Сандор, урожденный центаринец, дезертир из военного флота, давно уже промышлял контрабандой – трюмы «Синего Лебедя» были под завязку забиты нелегальными товарами. Но это еще не все – он похищал и перевозил в Остар таких вот… идиоток, как я, угодивших в ловушку собственной доверчивости.

Где-то под жарким небом Остара в роскошном дворце предавался радостям жизни его постоянный заказчик, и юная, трепетная магисса, закованная в браслеты из амарилла, со стертыми в кровь запястьями от тщетных попыток их снять, предназначалась шейху Улату, любителю западных дев. Меня ждал его гарем, в котором уже содержалось две сотни наложниц. Впрочем, точного числа Сандор не знал, зато огласил сумму, за которую собирался меня продать.

Десять тысяч остарских динариев… Чтобы оплатить мою стоимость, неплохому магу из Изиля пришлось бы прилежно работать года эдак четыре!

– А если я не понравлюсь шейху? – спросила у Сандора, когда он навестил меня первый раз.

Капитан в цветастых выражениях заверил меня, что шейх останется в полном восторге от нового приобретения.

– Возможно, он даже увеличит сумму, – довольным голосом заявил мне. – Такие красотки всегда в цене!

Встречное предложение вернуть меня в Меерс и получить куда большую сумму от правящего дома Хастора капитана не заинтересовало. Напрасно ему твердила, что мой жених – Эрвальд Хасторский, а мой отец – крайне высокопоставленный вельможа из Центарина, Сандор остался верен своему заказчику. К тому же какие у него гарантии, что Эрвальд расплатится за меня звонкой монетой, а не прикажет отрубить ему и команде головы?

Шейху он доверял и собирался довезти свой «товар» в добром здравии, поэтому при первом же приступе морской болезни прислал ко мне лекаря. К тому же приставил молчаливую темнокожую горничную – молодую и проворную, откуда-то с окраин Обитаемого Мира. Ее звали Маиса, и у нее были жесткие черные кудри, милое личико и проворные руки. Говорила она на хасторском куда хуже моего, поэтому мы общались преимущественно знаками. Зато Маиса не страдала от качки и безропотно помогала мне в первые дни, когда мы попали в «небольшой попутный ветерок» – как выразился лекарь. Корабль гнало к берегам Остара, но при этом било волнами так, что я ни о чем не могла подумать – ни об ужасе собственного положения, ни о предательстве Эстара, ни о своем настоящем женихе Джее Вилларе, ни об Эрвальде Хасторском, которые, несомненно, будут меня искать и обязательно найдут, и капитану с его командой не поздоровится!

Вместо этого я четыре дня пыталась не умереть, измученная постоянными приступами тошноты. На пятый стало легче, и Маиса помогла мне вымыться в небольшом тазу, затем переодеться в платье, присланное Сандором. Старую мою мужскую одежду – вернее, одежду Инги – по приказу капитана служанка выбросила за борт. Новое же платье оказалось великолепным – синяя парча, золотое шитье и драгоценности по шелковому подолу, квадратный вырез на груди и спине, длинные узкие рукава с изящными кружевными вставками – не чета тому, что я носила в Изиле! В нем было впору идти на королевский прием в «Жемчужину», но вместо короля Сиверда и принца Эрвальда меня ждал ужин в компании капитана Сандора и его квартирмейстера Джойви Ронса.

Так я впервые оказалась на своих ногах за пределами моей крошечной каюты. От свежего ветра закружилась голова, из-за проклятой слабости меня качало из стороны в сторону не хуже хасторского флага на корме «Синего Лебедя». Я вцепилась в руку сопровождающего, и пожилой матрос угодливо поддержал меня, не дав упасть.

Окинула взглядом корабль – демоны, чтобы я еще разбиралась в кораблях! – три мачты, прямые паруса в сине-золотые цвета хасторской династии, округлый корпус. Команда «Синего Лебедя» жила своей жизнью – кто-то драил палубу, кто-то чинил оснастку. Один, длинноволосый, явно из северян, играл на губной гармошке, собрав вокруг себя дюжину слушателей. Троица неподалеку, устроившись возле стоявшей торцом бочки, играла в карты. Рыжеволосый и щербатый тип оторвался от игры и, присвистнув, вслух и сильно позавидовал шейху.

– Демона тебе в штаны, а не девку! – засмеялись его товарищи.

Меня уже вели к капитану, подальше от маслянистых взоров команды.

– Проходи, моя дорогая!

Я замерла в дверях на секунду. Зажмурившись, вцепилась в галантно подставленную руку капитана, старательно подавляя короткий приступ морской болезни. Сандор – подтянутый мужчина средних лет, с загорелым лицом и пронзительным взглядом черных глаз – ловко усадил меня на отведенное за столом место. Наконец, стало чуть лучше, и я смогла рассмотреть и второго гостя, сидевшего напротив. Квартирмейстер «Синего Лебедя» – долговязый и веснушчатый тип лет тридцати пяти, с пенсне, из-за которого я не могла разобрать цвета его глаз, окинул меня безразличным взглядом. Подозреваю, он не одобрял желание Сандора дружить с ценным грузом, и мое присутствие за ужином для него было сравнимо…

Как, например, сидеть за столом с тюком шерсти.

Но Ронс держал язык за зубами. Да и я, несмотря на то, что в мыслях уже тысячу раз прокляла капитана вместе с командой и их чертовым «Синим Лебедем» проклятием как минимум Девятой степени, молчала и улыбалась вполне любезно. Понимала, что для меня все могло обернуться куда хуже, чем сейчас. По воле капитана я сижу в красивом платье за его столом, а не валяюсь в трюме, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту и собачьим ошейником. Именно так началось мое путешествие в Остар, и возвращаться в трюм мне совершенно не хотелось.

– Спасибо, – поблагодарила его, – вы крайне гостеприимны! Было бы, конечно, лучше, если бы вы столь же любезно отвезли меня обратно, к моему жениху… – все же не удержалась.

Ронс едва заметно усмехнулся. Сандор, скорчив печальную мину, высокопарно заявил, что у каждого из нас собственный путь, на который Трехликий дает своим детям предостаточно сил. Его путь вел в Остар, куда он вез контрабандные грузы. Мой же лежал прямиком в постель шейха Улата.

Ну, мы это еще посмотрим!

Уставилась на серебряную вилку с двумя зубцами возле фарфоровой тарелки, на поверхности которой поблескивало послеобеденное солнце, льющееся в каюту через распахнутые окна. Тарелка была неплоха, но вот вилка… Вилка мне приглянулась куда больше – маленькая, но острая! Пусть меня лишили магии… Всей – и стихийной, и ментальной, и даже драконьей, – и почти все силы забрала морская болезнь, но если я стащу эту самую вилку, то обязательно найду ей применение. Не здесь и не сейчас – в открытом море с корабля не сбежать, да и провести остаток пути в трюме меня не прельщало, но, когда мы прибудем в Остар, я не останусь безучастной пленницей!

Тут капитан Сандор приказал подавать ужин, и каюта наполнилась ароматами тушеного мяса с овощами. Мой измученный желудок требовательно забурлил. Сперва я собиралась отказаться от еды, подумав, что рискну разве что съесть немного хлеба… Но тело жаждало пищу, настаивало, клятвенно заверяя, что не собирается больше буянить. Облизнувшись, я уставилась в тарелку, в которую слуга положил добрую порцию, а затем, по знаку капитана, наполнил стоявший рядом кубок красным вином.

Пахло божественно, и я не могла дождаться, когда капитан произнесет тост, чтобы приступить к ужину.

– За удачу! И за то, чтобы Трехликий никогда не отворачивался от своих детей, одаривая нас своей божественной милостью! – возвестил Сандор.

Молчаливый Ронс хмыкнул в свое вино, посмотрел на меня выжидательно. Я подняла свой кубок за тонкую хрустальную ножку, уставившись в темно-рубиновую жидкость.

– За капитана Сандора и команду! – негромко произнес квартирмейстер.

– За то, чтобы всех наших врагов забрали демоны! – вскинула голову. – И жарили в своих котлах так долго, пока не превратятся… – сделав маленький глоток – крепкое, терпкое – поставила бокал на стол, затем мстительно вонзила вилку в мясо, – в хорошее жаркое!

Врагов у меня набралось предостаточно. Первый и самый главный – Эстар Хоэрст, ведь именно по его воле я очутилась на «Синем Лебеде». А ведь каков центаринский лорд!.. Твердил, что любит меня и жить без меня не может. Оказалось, затаил обиду и отомстил так, что мало не покажется! Продал пиратам, чтобы те перепродали меня дальше.

Капитан Сандор тоже мой враг, хоть и улыбается любезно, заботится о сохранности товара и оберегает от домогательств команды. Но тому было простое объяснение – красивые девственницы на остарских рынках ценились куда дороже, чем… Даже думать не хочу!

Джойви Ронс, судя по его уничижительным взглядам, не разделял добросердечие Сандора. Будь его воля, я бы провела весь путь в оковах.

Но это еще не все! В списке моих врагов были и два короля – Ийседор и Имгор Гервальды. Один бы меня убил, узнав о моем происхождении. Второй меня продал, когда о нем узнал…

– Да покарают боги наших врагов! – подхватил сказанное капитан. – Найдут их, где бы они ни прятались – от дальних пустошей земель мерлонгов, до стен таинственного Аль-Азерона…

Услышав последнее, я застыла с вилкой в руке. На миг подумала о Джее Вилларе, хотя старательно избегала мыслей о своем женихе. Ограждала себя от них, убегала, пряталась, боясь скатиться в черную яму отчаяния. Но Сандор в своем тосте произнес «стены Аль-Азерона», и это прозвучало настолько похоже на Алерон, что я…

– Погодите, как вы сказали?

Капитан взглянул на меня с удивлением.

– Правильное название – Ал-Азрион, – поправив пенсне, произнес Ронс. – Древний оазис на северо-востоке Великой Пустыни, давно уже забытый и вот уже три сотни лет как исчезнувший со всех остарских карт. Однажды о нем проболтался один караванщик в Дакке… Утверждал, что когда-то там стоял древний город, который населяли красные драконы. Впрочем, по его словам, и город, и эти твари и поныне там.

– Но откуда о том городе знать караванщику, если Ал-Азрион исчез со всех карт? – подозрительно спросила я у Ронса, выдержав его тяжелый взгляд.

Да-да, оказалось, тюк шерсти тоже может разговаривать!

– Три сотни лет назад султан Имбариг Бек решил утаить существование этого города… Он приказал держать в тайне существование Ал-Азриона, но караванщики это место знают и старательно обходят оазис стороной.

– Почему же его приказали стереть со всех карт? – я вновь подхватила бокал.

Вино ударило мне в голову. К тому же я не могла отделаться от ощущения, что разгадка Алерона так близко, что до нее и рукой подать. Название города, случайно сорвавшиеся с уст капитана, любителя цветистых выражений, походило на последнее слово умирающего Густафа Тэриса!

Я вспомнила спиритический сеанс на кладбище Гуртеша. Дух архимага Офина утверждал, что его ученик все перепутал… Но, скорее всего, перепутал название не сам Тэрис, а трактирщик, оказавшийся при умирающем.

Все совпадало – Алерон, вернее, Ал-Азрион оказался древним городом красных драконов, исчезнувшим с остарских карт три сотни лет назад. Тогда же и пропал тот артефакт!.. То-то Джей не смог его обнаружить! Но именно туда мог отправиться с повинной архимаг Офин в тщетной попытке исправить то, что натворил.

К драконам, подальше от Центарина.

– По слухам, в древнем городе хранилось бесценное сокровище, – добавил Сандор, которому, похоже, льстило мое внимание. – Султан отправил в Ал-Азрион целую армию, но ее разбила орда красных драконов.

– Выходит, сокровище все еще там? – поинтересовалась я.

– Это мне неведомо, – отозвался капитан. – Знаю лишь одно – караванщики избегают проклятое место, обходя его за много верст. Пустыня в тех краях кишит песчаными ловушками, а земля вокруг стен Ал-Азериона усеяна останками тех, кто пытался проникнуть в город. Ал-Азрион надежно хранит свои тайны.

Я доела последний кусочек мяса, затем, облизнувшись, уставилась на капитана.

– Можно мне еще добавки?

Я догадывалась, какую тайну оберегали стены древнего города. Красные драконы сторожили «Сердце Центарина», пропавший артефакт из сокровищницы Гервальдов.

– Никто не узнает, – добавил капитан, кивнув слуге, чтобы тот положил мне вторую порцию, – до тех пор, пока все эти крылатые твари вымрут. Пожалуй, за это стоит выпить.

Они выпили. Затем еще и еще, после чего капитан ударился в воспоминания о бравых пиратских временах. Ронс косился на меня через пенсне, а я размышляла об Алероне. Вернее, Ал-Азрионе. Наконец, ужин подошел к концу. За мной пришли, но я упросила капитана разрешить мне подышать свежим воздухом, заверив, что не буду совершать глупостей – ни топиться, ни смущать его полупиратскую команду. Вилку, правда, я все же стащила. Незаметно сунула в длинный узкий рукав, и теперь она приятно холодила локоть. Но что я могла с одной вилкой против вооруженной до зубов команды, в которую входили еще и два боевых мага?

Долго стояла на корме, вдыхая морской ветер, подставляя уходящему солнцу то одну, то вторую щеку, на которых, подозреваю, играл жаркий румянец от выпитого в каюте капитана. Рассматривая вечереющие небеса. Где-то вдали собиралась в грозовые тучи темные облака. Корабль забирал левее, но ветер все сильнее надувал паруса и трепал мои распущенные по остарской моде волосы. Качка, впрочем, меня больше не пугала. Прав был лекарь – привыкла.

Неподалеку, возле самого борта, застыл один из боевых магов «Лебедя». Тоже всматривался в небо, иногда поглядывая в мою сторону. Сторожил. И я подумала – каково это: закончить Академию и уйти к пиратам и контрабандистам? Ради чего он предал своего короля и нарушает законы своей страны? Неужели ради денег? Или, быть может, уйти в пираты – это тоже своего рода вызов? Своеобразное понимание свободы?

Ответа я не знала, да и расспрашивать не стала. Судя по надменному виду мага, не станет он разговаривать с… грузом! Для меня же свобода – парящие где-то на границе горизонта птицы и ветер, на порывы которого опираются их крылья.

Птицы увеличивались в размерах, и вскоре, затаив дыхание, я поняла, что это вовсе не пернатые обитатели Срединного Моря, а… драконы! Вцепилась в поручень. Крылатые ящеры стремительно приближались, и вскоре их уже можно было сосчитать. Семь, нет, восемь драконов подлетали к кораблям Сандора. Неужели по мою душу?!

Тут кто-то ударил в колокол – заметили! – и на палубе началась беготня.

– А ну-ка, пойдем, моя дорогая! – капитан крабом вцепился в мою руку.

Затащил меня в крошечную каюту, где уже дожидалась Маиса.

– Живо! – толкнул так, что я ударилась об стену, затем сползла на кровать, проклиная собственную слабость.

У меня была вилка, и я могла бы отомстить. Изловчиться и воткнуть ее капитану «Синего Лебедя» прямо в… горло, в глаз, куда угодно! Но не сейчас, еще не время… Я решила подумать о мести позже, когда драконы разнесут корабли Сандора в щепки и спасут меня!

– Сидеть тихо, – наказал мне Сандор. – Подашь голос – и тебя вышвырнут за борт. Плевать на десять тысяч золотых!

Задвинул засов и ушел, а я кинулась к маленькому окошку. Высунула голову, пытаясь разобраться в том, что происходит снаружи. Отсюда мне было видно лишь правый борт «Лебедя», небо и «Морскую Звезду», корабль сопровождения. Судя по всему, капитан Сандор драконов не любил, но знал, как с ними бороться. Вскоре раздалась команда раздраить пушечные порты, и вот уже двадцать четыре орудия на «Синем Лебеде» и столько же на кораблях сопровождения приготовились к бою. Затем моряки принялись расчехлять баллисты.

Пусть отсюда я не видела то, что происходит на палубе, зато слышала натужный скрип колес и как матросы подтаскивали к баллистам, переругиваясь, снаряды и бочки с горючей смесью. Потом я уже смотрела на небо, разорванное горящими ядрами и окрашенное в фиолетовое магическими разрядами. Наблюдала, как пикировали драконы, поливая корабли огнем.

Им противостояли маги, по ним стреляли из пушек и баллист.

Я же поморщилась от нарастающего женского визга. Маиса, зажав руками уши, забившись в угол, визжала так, что заглушала идущий снаружи бой. Пришлось вернуться в каюту и попытаться успокоить девушку. Сказала Маисе, что нас скоро спасут. Затем встряхнула за плечи, уставившись в черные, расширенные от страха глаза.

– Слышишь, Маиса, нас обязательно спасут! Они прилетели за нами!..

Но темнокожая горничная была так перепугана, что мои слова, подозреваю, попросту до нее не дошли. К тому же я и сама не была до конца уверена, что нас спасут. Команда Сандора не собиралась спасовать перед драконами.

Как же жаль, что на мне эти чертовы браслеты! Не будь их, в ту же секунду вынесла бы двери вместе со всеми засовами и поспешила на помощь своему племени. Пока же – проклятый амарилл! – мне ничего не оставалось, как снова высунуться из окна, повернуть шею под немыслимым углом и попытаться хоть что-то разглядеть.

Но тут… Пусть из-за амарилла я не чувствовала возмущения магических потоков, зато почувствовала кое-что другое. Райар Кеттер был совсем рядом! Уверена, именно он привел драконов, а теперь парил в небе вместе со своими братьями, Черными Всадниками, пытаясь разделаться с непокорным капитаном Сандером.

Клянусь Трехликим, это он! Верхом на черном драконе, что пыхал огнем возле корабля сопровождения. На «Морской Звезде» давно уже горели паруса, падали на палубу пылающими клочьями, но… Это был Севург, а на нем – невозмутимый Черный Всадник. Райар прилетел за мной!

Рано я радовалась. Севург увернулся от магического разряда с «Морской Звезды», затем замахал крыльями, набирая высоту.

Не успел.

Я закричала от ужаса, увидев, как в него попало горящее ядро из баллисты с соседнего корабля, и черный дракон, кувыркаясь, рухнул с высоты в потемневшие, словно от ужаса, морские глубины.

Отшатнулась. Ударилась затылком об край окна, прокусила губу. Тут «Синий Лебедь» содрогнулся, словно застонал, от очередного артиллерийского залпа. Я же сползла вниз, на кровать, затем свернулась на ней калачиком, совсем как Маиса, все еще трясущаяся в своем углу.

«Не может этого быть!» – сказала себе.

Он не мог вот так взять и… И погибнуть на моих глазах! Но ведь я видела… Видела, видела!

Райар… Перед глазами промелькнула наша первая встреча. И вторая, и бал в доме Вейров, и разговор на ипподроме. Как я могла сомневаться в нем тогда, в Изиле? Мерзкий Тагор сказал, что Кеттер собирается привезти сувенир из Центарина, сделав меня своей любовницей. Но это было не так! Он любил меня, а я… Райар оказался настолько близок, что теперь, при мысли о том, что он погиб, сердце разорвалось надвое.

Я уткнулась в темно-серую подушку. Ударила кулаком в стену. К демонам! К демонам! Пусть все сгорит… Пусть нас скорее сожгут! Со всей командой, со всеми!

Рыдала так долго, пока бой не закончился. Я понятия не имела, улетели ли драконы или же их сбили всех до единого. Мне было все равно. Перед глазами постоянно мелькали то проклятое ядро, то рухнувший с небес Севург. Он упал вместе с Райаром, и они утонули. Их уже нет… Больше нет! Севург никогда уже не взлетит, а Райар Кеттер не улыбнется и не закружит меня в танце.

Через сотню лет я забылась тревожным сном, а когда проснулась, перед глазами все было красным. Хотелось пить, губы потрескались, но я… Я почему-то больше ничего не понимала. С трудом вспомнила, где нахожусь и что Райар погиб, и мир почему-то вновь вспыхнул пожаром.

На миг показалось, что это я, а не мои враги, горели в адовом огне. Но… Так мне и надо – я ведь любила Джея Виллара, а убивалась по Райару Кеттеру, словно он – моя Истинная пара!

– Что с ней? – сквозь застившую глаза и слух пелену донесся голос капитана.

Меня осматривали, поворачивая, словно тряпичную куклу, а я снова и снова пыталась свернуться в комок. Хотела заплакать, но слез не было, внутренний огонь иссушил меня до дна.

– Сильнейшая лихорадка, – встревоженный голос лекаря над моим ухом.

– Она ведь магисса, какая, к демонам, лихорадка?! – капитан явно не ожидал такого поворота. – Ваша братия никогда не болеет!

– Пока не понимаю причины, – сознался лекарь. – Думаю, стоит снять браслеты, и тогда…

– И тогда она сожжет весь корабль! – отрезал капитан. – Вылечи ее или же отправишься в гарем к Уладу вместо нее!

Меня пытались лечить. Приходили еще и корабельные маги, советовали, поили горечью, заставляли Маису постоянно обтирать холодной водой моей измученное лихорадкой тело.

– Не могу ничего поделать! Она как будто бы отказывается жить… Надо снять браслеты, – твердил лекарь Сандору, – а то я ни за что не ручаюсь!

– Так поручись! – рычал на него капитан. – Десять тысяч золотых, демоны тебе в зад! Если девка сдохнет, клянусь, я спущу с тебя шкуру!

В себя я приходила все реже и реже, застряв в междумирье на полпути от жизни к смерти. Однажды услышала звуки боя – кто-то кричал, корабль снова трясся и стонал, но теперь уже в борта «Синего Лебедя» вгрызались вражеские ядра. Потом кого-то смачно убивали возле моей каюты, и, наконец, дверь распахнулась.

Маиса, не отходившая от меня ни на минуту, с оглушительным визгом кинулась на вошедшего, явно собираясь защитить меня ценой собственной жизни. Темнокожий здоровяк с легкостью отшвырнул девушку, и она отлетела в угол.

Я все же села. Голова кружилась так, словно стены и этот… громила в широких шароварах и синем кафтане с окровавленной саблей в руке, лицом убийцы и свежей раной через всю щеку, пустился с ними в пляс. Что-то сказал мне на хасторском, но я не разобрала… Потянулась за вилкой, которую давно уже прятала под подушку, попросив Маису не забирать. Темнокожий шел к моей кровати. Склонился, и я замахнулась, собрав все силы…

Он с легкостью отобрал вилку и отшвырнул в сторону. Вновь что-то сказал, но я уже уплывала в беспамятство. В прекрасные дали, подернутые красным, в которых летала на драконах вместе с Райаром Кеттером. Он и я, малиновые горы и бордовый закат, полыхающий жаром.

Вновь открыла глаза. Оказалось, меня куда-то несли, и голова болталась… Нет, уже не болталась – ее заботливо поддерживал тот самый гигант, в чьих руках я оказалась. Я же смотрела в небо, а еще на горящие паруса «Синего Лебедя».

Повернулась. «Морская Звезда» шла ко дну. Привалилась на один бок, а ее нос уже почти погрузился…

Рядом с судами контрабандистов стояло несколько кораблей, не похожих на хасторские. Вытянутые гребные галеры с хищными мордами и красные остарские паруса… Абордажные мостки, перекинутые на «Синий Лебедь»… Нашла коса на камень – пираты Остара на пиратов Центарина! Команда «Синего лебедя» стояла на коленях, на палубе неподалеку лежало тело корабельного мага. Рядом с ним – мертвый капитан Сандор, голова отдельно от тела.

Остарские пираты, подумала я безразлично, скорее всего продадут выживших на невольничьих рынках своей страны. Как, впрочем, и меня. И Маису.

Закрыла глаза, больше не сопротивляясь спасительному беспамятству.

Пришла в себя уже на чистой, пахнущей свежестью постели. Рядом сидел пожилой мужчина в белых одеждах. Мы все еще были в море – я слышала, как плескались волны за бортом, а через открытое окно долетали резкие команды, задающие ритм гребцам. Несмотря на мои протесты, маг влил мне в рот что-то горькое, при этом приговаривая, что маковый настой поможет мне заснуть.

Болезнь отступила, твердил он, но забрала у меня слишком много сил. Мне надо поспать.

Спать… На этот раз в мире сновидений не оказалось преследовавших меня кошмаров. Райар Кеттер тоже исчез, утонул в Срединном Море, чтобы больше меня не беспокоить. Я пыталась оплакать его еще и во сне, но почему-то не смогла.

Наконец, проснулась – вся потная, совершенно без сил. С трудом подняла веки и… Мир больше не казался малиново-красным. Наоборот, он обрел четкие контуры, звуки и запахи. До меня долетал аромат лечебных трав. Рядом с кроватью сидела Маиса и что-то тихонечко напевала на своем языке. Увидев, что я открыла глаза, девушка улыбнулась. Приподняла мне голову, помогая напиться.

– Где мы? – прошептала я на хасторском. Голос прозвучал слабо, беспомощно.

Пошевелилась, и Маиса помогла мне сесть, прислонив к стене. Тонкое покрывало соскользнуло, и я лениво отметила, что на мне незнакомая сорочка. Переодели и, кажется, вылечили.

Ценный товар нуждается в должном уходе.

Пока я боролась с жутким головокружением, Маиса пересказала то, что случилось за время, пока я валялась в беспамятстве. Ну, как пересказала… Как могла, так и пересказала, да и я поняла только то, что смогла. На нас напали остарцы. Быстроходные галеры захватили в плен экипаж Сандора, убив капитана и квартирмейстера. Тех, кто сопротивлялся, – казнили без жалости. Тех, кто сдался, погрузили в трюмы и куда-то увезли, после чего все корабли Сандора затопили.

Маиса ничего не знала о судьбе команды, зато знала о нашей. Мы плывем в Остар, где меня давно ждут. Ко мне относятся не как к пленнице, а как к дорогой гостье. Маису хотели было увезти с остальной командой, но девушка плакала и клялась, что она – моя любимая горничная, и если я не обнаружу ее, когда очнусь, то буду крайне недовольна.

Помогло, ее оставили при мне. Девушка посмотрела на меня жалобно, и я кивнула.

– Конечно, Маиса! Мы всегда будем вместе, что бы нас ни ждало.

До самого конца. Протянула ей руку и… Вот это да! Оказалось, с меня сняли браслеты! Магия вернулась, и, подозреваю, именно она и помогла мне справиться с болезнью. Крайне благородно со стороны остарцев, но очень смело и глупо, потому что… С огромной радостью я нырнула в магические потоки, чувствуя, как ко мне возвращаются силы, принося с собой уверенность.

Беззащитная пленница?! Здесь такие не водятся!

– Кто вы такие? Куда мы плывем? – спросила на хасторском, когда дверь в каюту – куда большую, чем та клетушка, в которой я пребывала на «Синем Лебеде», – роскошно обставленную, с огромной кроватью и светлым балдахином над ней, восточными шелковыми коврами по полу и стенам и резной мебелью, – распахнулась. Появился тот самый громила с жутким лицом. Его шрам, впрочем, полностью зажил и был почти незаметен – похоже, лечили магией, – но от этого его лицо не стало более привлекательным.

Но и со мной была моя магия, и я больше не чувствовала себя беспомощной. Пусть слабой и измученной, но с ним я справлюсь… С ними всеми! И с громилой, увешанным горстью амулетов – к демонам его амулеты! И с седым магом Воды – я чувствовала его вибрации, – что поил меня маковым настоем, и со слугой с подносом в руках.

Впрочем, нападать на меня никто не собирался. Говорили они на хасторском, и я худо-бедно поняла, что мне принесли поесть, а маг собирается меня еще раз осмотреть. Болезнь прошла, но мне все же стоит попить пару дней укрепляющие настойки. Громила – «Меня зовут Кассим, моя госпожа!» – тем временем объявил, что он правая рука шейха Рохара, и его господин желает меня видеть.

– Шейх Рохар пригласил вас в качестве своей гостьи, – заверил Кассим, когда я, услышав имя шейха, вцепилась в тонкое одеяло. – Вам не причинят вреда, госпожа!

– Как бы ни так! – пробормотала я, вспомнив нападение на кладбище.

– Мой господин приказал доставить вас во дворец в целости и сохранности, – заявил Кассим. – И я убью любого, кто посмеет причинить вам вред. Капитан того корабля…

Капитан Сандор похитил меня, поэтому Кассим снес ему голову. Лично, вот этой саблей, которую подарил ему шейх Рохар за отличную службу.

– Но… Почему?

Темнокожий вытащил из-за пазухи золотой медальон.

– Господин просил вам передать вот это. Если вы… заупрямитесь, госпожа!

Улыбка сделала его лицо еще более жутким. Шагнул ко мне, протянул руку. Я же вскинула ладонь, готовая…

Впрочем, он стоял неподвижно, поэтому я осторожно взяла медальон, все еще хранящий тепло его тела. Нащупала небольшой замочек, нажала, открыла. Внутри оказался портрет молодой девушки. Горделивый взгляд, кокетливая улыбка, синие глаза, темные волосы уложены в высокую прическу. Сперва подумала, что у шейха Рохара каким-то образом оказался мой портрет. Тайком подослал ко мне художника, как тогда драконов на кладбище!

Но ведь я никогда не носила таких причесок, да и вырез красного платья слишком уж глубок!

Для меня, но не для Ариты Ортейги.

Всмотревшись в девичьи черты, я поняла, что художник изобразил мою маму в юности, когда ее красота еще только расцветала. Старый портрет, ему, выходило, уже лет так двадцать…

– Шейх Рохар – ваш отец, моя госпожа! – сообщил мне Кассим. – Я везу вас домой.