Глава 8

Начало учебного года мы решили отметить в «Пьяной Утке», шумном трактире на набережной Третьего Квартала, как раз возле порта Изиля – многолюдного, грязного, переполненного кораблями: военными фрегатами с парусами в золотые цвета Центарина, торговыми судами, чьи разбухшие трюмы были доверху забиты товарами – купцы везли их по реке на Юг, а оттуда через Срединное море по всему Обитаемому Миру, – и снующими маленькими суденышками.

За большими амбарами и вполне приличными складскими помещениями порта начинался истинный Третий Квартал. Его лицо – сплошь покосившиеся, полусгнившие, словно зубы пропойцы, деревянные развалюхи – низкие, не больше двух этажей; узкие проулки и вонь смердящих сточных канав. Здесь вовсю процветала проституция, и кроме борделей, предлагавших услуги на любой, даже извращенный вкус, на кривоватых узких улицах сотнями промышляли потасканные жрицы любви.

Когда-то в седую старину в Центарине главенствовал культ богини плодородия Ларазз, но сейчас память о нем почти исчезла. Пышнобедрую, любвеобильную Ларазз давно уже сменила вера в Трехликого и Великую Мать. С той поры минуло тысячелетие, и жрицами любви стали называть уже тех, кто продавал свое тело за звонкую монету, а вовсе не молодых прислужниц, что, опоясав головы разноцветными лентами, в новолуние скидывали жреческие юбки перед любым вошедшим в Храм, предаваясь любовным утехам под благосклонным взглядом своей Богини.

Те дни давно уже канули в темные воды реки Мертвых, но, как дань древней традиции, проститутки, зарегистрированные в Ратуше, обязаны были носить желтую ленту на голове. Но были и те, кто подрабатывал нелегально, налоги не платил и лентой волосы не повязывал, за что городская стража их нещадно гоняла. Среди них частенько оказывались приезжие, бегущие от гражданской войны и голода, постоянного спутника правления короля Ийседора. Они отчаянно пытались устроиться в столице, но уделом многих становилась скудная жизнь среди развалюх, опиумных притонов, борделей, низкопробных гадальных салонов и работных домов Третьего Квартала, где драки, кражи и убийства давно уже стали обыденным делом.

Третий Квартал существовал вот уже несколько сотен лет, и каждый новый король, склоняя голову, чтобы принять украшенную бриллиантовым трезубцем корону Центарина, произнося слова древней клятвы, обещал навести в нем хоть какое-то подобие порядка. Но быстро сдавался.

Ни городская стража, ни магические патрули, ни добровольные помощники не могли приструнить обитателей Третьего Квартала, прозванного в народе Клоакой. Именно здесь нашей четверке предстояло два раза в неделю, начиная со следующей, от заката до рассвета патрулировать темные улицы – газовые фонари горели разве что на набережной и паре центральных улиц, а магию на Клоаку никто особо тратить не хотел.

До практики оставалось всего нечего, поэтому в первый выходной мы решили собраться в одном из самых приличных трактиров. «Чтобы проникнуться особой атмосферой Третьего Квартала», – заявил нам Йенн. Впрочем, возражать ему никто не стал. Проникнуться? Никаких проблем!

К концу первой учебной недели мы с Залавитой успели обзавестись новой одеждой, и вот уже я, с красивой прической, в темно-сером со светлой юбкой платье и теплом плаще с подбитым мехом капюшоном – ночи становились холодными, и летнюю духоту сменили задувшие с Запада холодные ветра, – полы которого вместо застежки скрепляла брошь с эмблемой Академии, сижу за столом и принюхиваюсь к вишневому элю в большой глиняной кружке. Впрочем, его сладковатый аромат перебивал перегар, идущий от группы моряков за соседнем столом, и удушливый запах прогорклого масла с кухни.

Поморщилась. Обвела взглядом переполненное помещение кабака, в котором, подозреваю, заседали с утра до вечера много лет подряд, причем одни и те же лица. Смеялись, играли в карты, балагурили и сквернословили. Пили – кто за женщин, кто за Трехликого, кто за неизвестного мне капитана Форста – лучшего капитана во всем Обитаемом Мире. Ели – смачно чавкали, икали, запускали обглоданные кости в дальний угол, где на них набрасывались визгливые трактирные псы.

Возле большого камина на вертеле обливающийся потом мальчишка, сын хозяина, переворачивал сочащегося жиром поросенка.

Впрочем, пировать до утра, славя милость Трехликого и ругая на все лады короля Ийседора, наша четверка не собралась. Мы хотели обсудить предстоящую практику вне стен Академии, и я была рада увидеть друзей без ученических безликих мантий.

Инги пришла вся в черном, словно Царица Ночи. Своей привычке некромантка не изменила – на ней, как и в день вступительных экзаменов, была мужская одежда. Экстравагантный облик однокурсницы притягивал взгляды завсегдатаев таверны. Впрочем, дальше взглядов дело не пошло. Рядом с ней сидел Йенн в дорогой бархатной одежде, расшитой серебряными нитями, и с мечом за поясом. На лавку рядом со мной опустился Эстар в черном дублете, в вырезе которого виднелась белоснежная, украшенная рюшами, рубаха.

Лорд Вейр, несомненно оценил бы по достоинству одежду пятикурсников!

Я, надо признаться, немного растерялась – не ожидала, что парни из четверки окажутся из состоятельных семей, но вопросов задавать не стала. Народ за соседними столиками косился на «лордов» – демоны, оказалось, Йенн Ситар носит этот титул! – но ни приближаться, ни общаться с нами «за жизнь» никто не рискнул. Наверное, потому что мы с Инги, прежде чем сесть за стол, очистили его Огнем, затем Водой, убирая засаленный, вонючий слой крошек и жирных пятен, несмотря на то, что по нему только что прошлась грязной тряпкой неприветливая пышнотелая подавальщица. Или же магический знак Королевской Академии Изиля, который парни зажгли над нашим столом, отводил излишне любопытные взгляды?

Сдвинули кружки. Я подняла свою, здоровенную, затем осторожно пригубила. Парни заказали для нас с Инги вишневый эль, на вкус оказавшийся сладким, словно забродивший компот. Сперва мы выпили за удачу. Затем еще и за то, что наша четверка лучше всех остальных, потому что мы – вместе, и наша сила не только в магии, но и в единстве. Подняли тост за Росса, чтобы ему хорошо жилось, где бы он ни оказался, а после – за Амбер Райс, занявшей его место в лучшей четверке во всей Академии Магии Изиля и… на всем белом свете!

Эль с непривычки ударил мне в голову, наполняя неестественным весельем. Я все же рискнула и попробовала мясной пирог, который оказался выше всяческих похвал. Тем временем разговор плавно перекинулся на рейтинги. В первую же неделю мы сделали серьезный прорыв, но все еще порядком отставали от первого места. Грустить, правда, по этому поводу не собирались. Наоборот, смеялись, вспоминая прошедшую неделю – как я упала с дракона, а затем мне досталось от магистра Виллара за то, что ловила ворон на его занятии. Эстару пришлось нелегко на уроке у магиссы Финли на Высшей Магии. Потом принялись хвалить… Опять же меня и Инги – ведь мы разделались с заковыристым некромантским проклятием! После чего воздали заслуженные почести Йенну, лучшему фехтовальщику всех времен, и Эстару – отличнейшему менталисту.

Сидели так хорошо, что я даже… Я давно так не смеялась, а затем принялась строить планы на будущее наравне со всеми, после чего взяла и рассказала о себе. О том, что мою семью сослали на Север, лишив отца титулов и владений. О том, как годами занималась магией, сидя в своей деревне – там больше нечем было заниматься! О том, как сдавала экзамены за все курсы сразу, а магистр Виллар меня пожалел и отправил спать на целых четыре дня.

Инги, нетрезво хихикая, заявила, что наш декан, определенно, имеет на меня виды.

Отмахнулась – какое уж там! После того странного прикосновения и тяжелого взгляда на некромагии он ко мне и близко не подходил! Вернее, я избегала его настолько старательно, что не оставила ему ни единого шанса.

Да и зачем?!

– Ты права, – сообщила мне некромантка, подперев кулаком голову. Черные, блестящие локоны спадали на стол и еще немного в ее кружку. Фыркнув, девушка достала их из эля, затем высушила магией. – До Джея Виллара так просто не добраться. К нему вообще не подступиться, потому что он, как самый могучий королевский замок, возвел вокруг себя такие стены, через которые не пробиться! Ни-ко-му! Кто только ни пытался, кто только ни брал его штурмом! Я уже пятый год наблюдаю, как девицы с Целительниц, одна другой краше, и все незамужние преподавательницы в Академии пробуют заполучить магистра Виллара. Но они остались ни с чем.

– Меня это не интересует, – отозвалась я вяло. – Мне глубоко безразлично, какие стены возвел вокруг себя магистр Виллар и что он за ними прячет!

– Свое трепетное сердце! – торжественно возвестила Инги.

Девушка выглядела порядком захмелевшей.

– Ну-ка, признавайся, – Йенн повернулся к своей возлюбленной, – Ингилависса Вегга, и не пытайся отлынивать! Считай, что я наложил на тебя Око Всевидящее… – легендарное заклинание, перед которым не мог устоять даже самый сильный маг. – Ты тоже пыталась поймать в свои Темные сети нашего декана?

– Может, и пыталась, – отозвалась девушка, по-кошачьи облизнув губы. – Но в них попалась совсем другая рыбка…

Я отвернулась, потому что они вновь принялись целоваться. Впрочем, пусть целуются! Приятно, когда люди любят друг друга, а не мутузят, как, например, за дальним столом возле камина, где давно уже играли в «Шестерки», популярную карточную игру, а теперь, судя по крикам, поймали кого-то на жульничестве и вершили самосуд.

– Может, вмешаться? – тревожно спросила я у Эстара, кивнув в сторону стола, о который только что разбили голову худому, словно жердь, типу, а затем еще и приложили его сверху кружкой.

Пусть наше патрулирование еще не началось, да и папа запрещал во что-либо вмешиваться, но ведь они его прикончат!

– Без нас разберутся, – пожал плечами Эстар. – Шулеров нигде не любят, так что этот карточный герой получил по заслугам. Не волнуйся ты так, не убьют они его! Отмутузят хорошенько, а потом вышвырнут из трактира.

Я еще немного посмотрела.

– Но, Эстар!..

– Выживет! – авторитетно заявил мне маг.

И правда, выжил! Шулера под свист и улюлюканье подтащили к входным дверям, затем выкинули пинком под зад.

– Амбер, – услышала насмешливый голос Эстара, – ты слишком уж болезненно все воспринимаешь! С таким отношением будет сложно патрулировать Третий Квартал.

Я пожала плечами.

– Нормальное у меня отношение. Я просто…

Повернулась, ища поддержки у Инги. Некромантка во всех спорах обычно принимала мою сторону, словно мы состояли в одном нам известном тайном женском братстве. Влюбленной парочки за столом не оказалось.

– Йенн увел Инги подышать свежим воздухом, – пояснил Эстар. – Судя по ее состоянию, прогулка под звездами ей не помешает.

Уставился на меня, словно на глаз пытался определить степень моего опьянения: вести ли меня гулять сейчас или еще немного подождать. Покачала головой – со мной все в порядке! А вот с ним?! Эстар заметно нервничал. Потянулся за кружкой, осушил ее до дна, после чего заявил, что нам надо серьезно поговорить.

– Хорошо, – я нерешительно уставилась на последний кусок пирога. – Раз надо, то поговорим.

Доесть или же оставить Инги?

Тут Эстар заговорил, и мысли о пироге испарились. Начал Маг Земли издалека, вкратце описав бедственное положение с девушками на факультете Боевой Магии. Упомянул тот факт, что нас совсем мало – всего шестеро, – а парней куда больше, и неровная ситуация может привести к серьезным для меня проблемам, в итоге сделав вывод, что… Нам стоит встречаться, а через пару месяцев объявить о фиктивной помолвке. Это будет обоюдовыгодная сделка, от которой выиграет каждая из сторон. Но если за время сделки мы привыкнем друг к другу и между нами возникнет взаимная симпатия, то наши отношения вполне могут перейти на более серьезный уровень.

Так и сказал!

– Но, Эстар… – я совершенно растерялась. Сжала кружку. Нет, пить не стала, у меня и без эля голова кругом! – Мы не можем с тобой встречаться, а уж тем более объявлять о нашей помолвке, потому что между нами нет взаимной симпатии. С чего бы ей возникнуть на ровном месте?

– От этой сделки выиграют обе стороны. Тебе уже сейчас прохода не дают, дальше станет только хуже. Ты очень красива, Амбер! Твою красоту не заметит разве что слепой… Поэтому, не заметив, он может полезть к тебе с руками тогда, когда меня не будет рядом. Обручальный браслет с моим именем сбережет тебя от ненужных проблем.

Я поморщилась – в чем-то Эстар был прав! Несмотря на защиту моей четверки и то, что парни с моего курса более-менее оставили меня в покое, этим утром двое с младших курсов отделались легким испугом и прожженными мантиями, когда в очередной раз попытались задрать мне подол. Если б я не сдержалась, для них бы это обернулось медкорпусом, а для меня – разбирательством в деканате…

– Когда будешь находиться под защитой моего имени, к тебе никто и близко не подойдет, – гнул свою линию Эстар.

– Спасибо, – отозвалась нервно, – но я в состоянии постоять за себя сама!

– К тому же в условия нашей сделки мы включим следующий пункт, – Эстар не обратил на мое замечание внимания. В этот момент молодой маг напоминал мне заезжего судью, иногда заглядывавшего в Калинки вершить королевскую справедливость. – Она может быть расторгнута в любой момент, если у одного из нас возникнет симпатия к постороннему лицу.

Я сдавленно усмехнулась. Постороннее лицо, так это называется?!

– Допустим… Ты будешь меня защищать, изображая моего возлюбленного, а я буду тебе подыгрывать. Встретив «постороннее лицо», – на ум почему-то пришел Райар Кеттер, – мы тут же расторгнем сделку. – Посмотрела на Эстара, и он кивнул. – Допустим! Возможно, от этого я даже выиграю. – Меня, наконец-таки, оставят в покое со своими звездами и никогда больше не будут трогать руками, не боясь получить по этим рукам от Эстара Хоэрста. – Но твой-то какой в этом интерес? В чем твоя польза от фиктивной помолвки?

Оказалось, королевский судья Виллиам Хоэрст не одобряет решения единственного сына отправиться на учебу в Магическую Академию Изиля.

– Отец до сих пор думает, что в один прекрасный день я брошу «магическую дребедень» и отправлюсь изучать право в Королевскую Академию, тем самым продолжив семейную традицию. А наши традиции, Амбер, уходят корнями вглубь веков. Десятки поколений королевских судей… Именно поэтому отец все не смирится с мыслью, что я выбрал другой путь. К тому же он все еще питает несбыточные надежды женить меня на дочери одного из своей Коллегии. Когда он тебя увидит…

Я сдавленно усмехнулась.

– Боюсь, он не переживет такого разочарования!

– Наоборот, Амбер! – заверил меня Эстар. – Увидев тебя, он поймет раз и навсегда, что я уже никогда не сверну на другой путь, потому что давно уже иду своим. Ему наконец-таки придется смириться с тем, что в этой жизни я не стану таким, как он. Не буду королевским судьей! Именно поэтому мне нужно попасть в Хастор, – Эстар наклонился, приблизившись ко мне, и я уставилась в его казавшиеся черными глаза. – У каждого из нашей четверки есть своя причина выиграть Отбор. Моя же в том… Я собираюсь доказать отцу, что его сын – один из лучших магов Центарина. И еще то, что быть хорошим магом куда почетнее, чем стать посредственным судьей.

– Похоже, ты все продумал, – пробормотала я.

Может, и продумал, но в его глазах я не увидела голого расчета. В них было совершенно иное…. Темное, разбуженное пламя, имя которому страсть. Он смотрел на меня с тем же выражением, с которым глядел Райар Кеттер за секунду до нашего поцелуя.

Отстранилась – не будет никакого поцелуя! – и Эстар чуть заметно поморщился.

– Наше соглашение будет действовать ровно до окончания Академии, – впрочем, тут же продолжил, как ни в чем не бывало. – Но если наши симпатии…

– Я уже слышала о симпатиях. Они шли одним из первых пунктов.

– Если между нами возникнет взаимная симпатия, – терпеливо отозвался маг, – наша сделка продлится всю оставшуюся жизнь. Амбер, я говорю совершенно серьезно!

Кажется, это было мое второе брачное предложение, завуалированное, произнесенное сухим, официальным тоном. Предложение, которое я не могла принять, потому что не любила Эстара Хоэрста и никогда не полюблю. Мне все так же снились драконы, небо и… Райар Кеттер. А еще – магистр Виллар, которого никто не приглашал, но в моих снах он чувствовал себя совершенно вольготно.

К тому же, что бы Эстар ни утверждал, о какой бы выгоде ни говорил, но я ему нравилась, и он вынашивал планы куда более серьезные, чем простая сделка, от которой выиграют обе стороны. И я решила это прекратить. Сразу же, сейчас! Лучше так, чем потом, причинив ему куда большую боль… Не будет ни сделки, ни помолвки. Ничего!

Собиралась донести эту мысль до мага Земли, но тут… Выдохнула изумленно, закрутила головой.

Сильнейшее магическое возмущение пронзило жаркий, наполненный разговорами, смехом, запахом курительного табака и ароматами жареного мяса воздух трактира. От темных, тяжелых вибраций затрепетал переливающийся оранжевым знак Магической Академии над нашим столом. Желудок скрутило, и мне показалось, что еще совсем немного, и меня вывернет наружу. Не только я, но и Эстар почувствовал возмущение магических потоков. Его лицо заострилось, и он чем-то напомнил мне охотничью собаку, готовую вот-вот взять след.

– Инги и Йенн!.. – я повернулась к встревоженному магу Земли. – Не знаю, что это было… Но они снаружи, куда ближе к первоисточнику! Нам нужно…

– Погоди! – Эстар поймал меня за руку, когда я уже подхватилась бежать к выходу. – С ними все в порядке! Я слышу Йенна, – в нашей четверке Эстар был лучшим менталистом. – Они скоро вернутся и все расскажут.

Обитатели кабака заволновались.

Пусть магов в трактире больше не было, но это заклинание, похоже, подсознательно действовало и на обычных людей, вызывая у них повышенную тревожность. К тому же на улице завизжали на несколько голосов, затем раздались пронзительные свистки городской стражи. Часть обитателей трактира сразу прильнула к закопченным маленьким окошкам.

Тут в двери ввалился мужичок, заявив, что Ищейки короля рядом. Молчаливая троица в углу, мирно доедавшая ужин, рванула к выходу. Я растерянно проводила их взглядом – воры? убийцы? – размышляя, стоит ли дожидаться Йенна с Инги, которые придут и все расскажут, или же раскрыть портал и…

Наконец в дверях появилась наша парочка. Протолкались через давку у входа – еще пятеро спешно покидали «Пьяную Утку». Добрались до нашего стола. Сели, переглянулись. Йенн потянулся за кружкой. Она была пустой, и я подвинула свою. «Пей!» – сказала ему. Инги выглядела так, словно только что сдала сложнейший зачет у магистра Виллара на «неудовлетворительно» – растерянной и крайне недовольной своими результатами.

– Что там? – нетерпеливо спросил Эстар.

– Один Трехликий знает! – пожал плечами Йенн, сделав здоровенный глоток. – Мы так толком ничего и не поняли, но что-то серьезное… Причем у нас под боком, на соседней улице. Видели ребят из Магического Патруля, их вызвала городская стража. Я попытался расспросить, но нас послали куда подальше, сказав, чтобы не мешались под ногами.

– Совсем близко, буквально за углом… Темное, некромантское, – добавила Инги совершенно трезвым голосом. – Я не разобрала, что это было. Сколько ни пыталась, не поняла! Похоже на сильнейший Призыв, словно кто-то пытался поднять сотню мертвецов за раз… Но ведь здесь нет мертвецов! И до кладбища далеко, – она запустила пятерню в растрепанные локоны, затем резко потянула себя за волосы, словно пыталась прийти в себя. – Я хотела посмотреть, но нас не пустили.

– Запретили приближаться, – пояснил Йенн, обнимая Инги, пытаясь успокоить девушку своими прикосновениями. – Сказали, чтобы валили в свою Академию, сидели тихо и не высовывались.

Тут наше внимание привлекли громкие голова. В дверях показались новые посетители. Судя по раздавшимся приветствиям – завсегдатаи «Пьяной Утки». За лысым здоровяком в замусоленной тунике, подпоясанным растрепанной веревкой, по пятам следовал худосочный долговязый тип в шутовской шапке, сползающей на ухо. Раскланиваясь и обмениваясь приветствиями, они пробирались к барной стойке.

– Эй, Свен, плесни-ка мне чего покрепче! – здоровяк обратился к краснолицему пожилому трактирщику, страдающему одышкой. Обвел взглядом переполненный зал. – Ну что, люди добрые… – У него был звонкий, словно труба глашатая, голос. – Слушайте, что я вам скажу! Уже третья девка за эту неделю!

Люди в трактире заговорили кто кого громче.

– Режет он их, словно свиней по осени, – визгливо заявил второй вошедший. – Как осень настала, так и начал! – и он стащил с головы свой дурацкий колпак.

– Кого режет-то, мил-человек? – спросил Йенн, с помощью небольшого заклинания перекрикивая гомонящую толпу.

– Девок… Девок он режет, некромансер этот! – первый сплюнул на пол. – А потом… – не договорил.

– То ли потрошит, то ли еще чего похуже, – подхватил второй. – Демон он! Говорю вам, демон, а не человек! Человек, даже самая паскудная тварь, на такое не способен. А этот продал душу Злу. Самому темному демону Кухту!

– Похоже, здесь орудует взбесившийся некромант, – шепнула, склонившись к моему уху, Инги. – Время от времени такое случается. Бывает, сходят с ума. Не выдерживают изнанку темной магии. В Изиле уже были случаи…

Я неуверенно кивнула, но… Сидя в своей деревне, я о таких не слышала, да и папа не рассказывал.

Тут снова заговорил первый.

– И девок он выбирает всех, как под одну гребенку. Рыжих, патлатых, из шлюшек приезжих. Местных он не трогает!

– Неправда твоя, Геор! – выкрикнул пожилой мужичок из-за соседнего столика. – Вон Бэссу третьего дня приговорил… Местная она, круглый год на улице Великой Девы стояла. На углу, что возле рыбного рынка. Половина Квартала у нее в клиентах.

– Может, шлюха твоя из местных, но этот некромансер режет только тех, на ком нет лент из Ратуши, – первый ничуть не смутился из-за собственного промаха. – Кому они нужны, без документов-то? Они – никто, трава подорожная… Когда первых двух порешили, никто даже и стражу не вызвал! Скинули в канавы и все.

Люди снова заговорили, перебивая друг друга.

– Но девок эта тварь выбирает видных! – продолжил лысый. – Таких, что…

Оглядел переполненный трактир, словно собирался найти ту, на которой показать. Взгляд замер на мне, затем он посмотрел на Инги.

– Нет, таких не берет! – покачал головой. – Это же не девки, а безобразие какое-то! Ему подавай ту, у которой есть за что подержаться. Эй, Магда! Магда, пышечка моя! – завопил дурашливо, подзывая полногрудую подавальщицу. – Ты будешь следующей, моя красавица! Тебя полюбит демон, потому что демон знает толк в девках! Выбирает их во-от с такими титьками!

В трактире дружно засмеялись, потому что полногрудая Магда заехала рассказчику грязной тряпкой по лысине. Затем не менее дружно выпили, и не раз. За жизнь, за женщин, за титьки. За то, чтобы Ищейки Ийседора – чтобы их подняло и подкинуло вместе с королем! – скорее отловили свихнувшегося некромансера.

Йенн, дослушав мужичков, растерянно потер короткий ершик светлых волос.

– Вот что я думаю… Клоака – это наш Квартал, и в нашем Квартале орудует свихнувшийся некромант. Режет проституток с целью… Гм, пока что с неизвестной нам целью! Может, во славу того самого демона Кухту, что однажды уже погрузил весь Обитаемый Мир в Хаос. Или же собирается поднять мертвецов, чтобы они принесли присягу то ли Ийседору, то ли Имгору. А может, он просто конченный му… – осекся, взглянул на нас с Инги виновато. – Я не понимаю, зачем ему кровь женщин и что он с ней собирается делать, но знаю другое – если мы его поймаем, то выиграем чертов Отбор!

– Йенн, ты сошел с ума! – неуверенно заявила Инги, опередив мой недовольный возглас. – Предлагаешь померяться силами с психом?! А ведь этот некромант – Высший, любовь моя! Ты ведь тоже почувствовал то заклинание… Это тебе не зачет по некромагии у магистра Виллара, который, кстати, ты этим летом сдал с преогромным трудом!

– Кто бы он ни был, его место – в Центральной Тюрьме, – спокойным голосом заявил Эстар, – а не на улицах Изиля!

– Согласна, кто-то должен его остановить! – в разговор вступила уже я. – Но ведь мы всего лишь адепты… Пусть пятый курс, и нас не учили ловить спятивших некромантов! К тому же, его, наверное, и без нас уже ищут все подряд! И Магический Патруль, и Ищейки! Видит Трехликий, они быстро разберутся, что к чему.

Как и Инги, я не понимала цели этого психа. Вспомнила странное, темное возмущение магических потоков – слишком сильное и совершенно непривычное. От одного лишь воспоминания – холодная изморозь по спине и противная тяжесть в желудке. Я не знала, что это такое, но мне безумно захотелось держаться от него подальше. А еще лучше – вернуться в Академию, расплести тугие косы, залезть под теплое, с цветочной вышивкой одеяло, что я привезла из Калинок, и до полуночи читать трактаты по Высшей Магии.

– И как же ты предлагаешь его ловить? – Эстар повернулся к Йенну.

Судя по всему, сына королевского судьи свихнувшийся некромант тоже нисколько не испугал.

– Смотреть в оба, – отозвался Йенн, – держать уши востро, а глаза открытыми. Работать в команде, прикрывая друг друга. Сперва расспросим местных – того же Геора, например! Он знает куда больше, чем говорит. Не только он – здесь каждый второй что-то знает и что-то видел, но они будут молчать. В Третьем Квартале не любят городскую стражу и Ищеек, поэтому нам они расскажут намного большее, чем следователям.

– С чего ты взял, любовь моя, что они доверят свои секреты адептам Академии Магии? – удивилась Инги.

Хитро прищурившись, Йенн снял с пояса кожаный мешочек и выловил оттуда золотую монетку с насупленным ликом короля Ийседора. Крутанул по темной поверхности.

Народ за соседним столиком замер и напрягся.

– Золото их разговорит, – беспечно отозвался Йенн, пряча монетку в кошелек.

– Очень надеюсь, этого некроманта поймают еще до нашего первого патрулирования, – пробормотала я, потому что парни, выходило, собирались ловить психа как раз во время него.

– Это тебе не шутки, Йенн Ситар! – предупредила жениха Инги. – Но мы это сделаем, потому что должны выиграть Отбор любым способом!

Инги тоже с ними! Мне на ум пришли слова Эстара о том, что у каждого из четверки есть собственная причина отправиться в Хастор.

– Нам придется быть крайне осторожными, – добавила девушка. – Я не понимаю, с чем мы столкнулись…

– Вот и разберемся, – беспечно отозвался Йенн. – Не бойся, мой котик, я тебя защищу! – и он поцеловал свою некромантку в нахмуренный лоб.

Парни принялись обсуждать наклевывающееся расследование.

Принесли еще эля. Вцепившись в глиняную кружку, я размышляла. Думала о том, что опять нарушу отцовские правила. Первый закон семьи Райс – ни во что не вмешиваться. Уверена, папа не одобрил бы поиски свихнувшегося некроманта! Но как тут не вмешаться, если эта тварь убивает женщин?!

К тому же было и третье правило, которое я уж точно не собиралась нарушать. Совсем наоборот! Оно гласило, что доверять можно только своей семье. Но моя четверка – это и есть моя новая семья! И раз они решили ловить этого психа, то и я с ними заодно…

Я доверяла им, и они доверяли мне. Без меня они пропадут – и самоуверенный Йенн, и влюбленная Инги, и рассудительный Эстар, потому что это психопат был крайне серьезным магом. Высшим, тут Инги не ошиблась! Мы – все за одного, и один – то есть я – за всех. И если мы будем держаться вместе, у нас есть шанс его остановить.

Да как тут не вмешаться, если мне до жути хотелось попасть в Хастор!