Глава 11

В себя пришла внезапно.

Сначала я почувствовала запах. Едва уловимый запах роз, словно я гуляю по цветущему саду.

И так ярко он мне представился, что я впервые ощутила что-то. Это радость? Восторг?

Неужели эти ощущения настолько прекрасны? Как я могла отказаться от них? Забыть, как прекрасно жить. Как прекрасно видеть солнце или яркие звёзды. Как слепит и хрустит под ногами снег зимой. Как просыпаются деревья, выпуская почки, а следом зелёные листья.

Как прекрасно слышать кряхтение сына и видеть его внимательный, серьёзный взгляд.

Сын…

Тёма! Боже, как я могла забыть?

Я резко распахнула глаза и села. Но буквально тут же упала. Сил хватило лишь на этот короткий рывок.

– Тише, лежи спокойно. Я позову господина Фореса, – прозвучал знакомый голос сбоку.

Повернув голову, я задохнулась от радости и удивления.

– Авелина! Что… Тебя отпустили? Или меня посадили к тебе… Что случилось? Где мы? – затараторила я.

Точнее, мне так казалось, но на самом деле речь моя была тихой и с трудом различимой. Скорее, со стороны слышалось как бессвязный шепот.

– Я всё расскажу, хорошо? – Авелина мягко улыбнулась. – Но немного позже. Нужно позвать лекаря. Ты… Ты долго была без сознания.

– Тё-ма, – через силу прошептала я, надеясь, что подруга поймёт.

– С ним всё хорошо, не переживай. Отдыхай, позже я принесу Тёму.

Авелина ушла, а я медленно огляделась. Да, я определённо не в темнице. Но и не дома у бабушки Ленни. В окно светило яркое солнце, а деревья уже полностью оделись в листву.

Сколько же я вот так пролежала?

В тот день… В ту нашу встречу с инквизитором едва-едва начиналась весна.

Я не осталась одна надолго. Вскоре дверь распахнулась, пропуская Авелину и почтенного господина в длинной белой хламиде.

– Вот, господин Форес. Она резко села, а затем упала без сил. Что-то шептала, но я ничего не разобрала, – принялась рассказывать Авелина, озабоченно глядя на меня.

– Ну что, леди, добро пожаловать в мир живых,– с улыбкой мягким тоном сообщил господин. – Вы нас здорово напугали.

– Не понимаю, – шепнула я, всё ещё не в силах говорить нормально. Видимо, что-то с голосовыми связками.

– Не переживайте так, всё хорошо. Теперь точно всё будет хорошо, – лекарь дотронулся до моей руки и прикрыл глаза. Через пару минут он улыбнулся и кивнул, выпуская мою руку и отходя чуть в сторону.

– С Амели точно больше ничего не случится? – тихо спросила Авелина.

Она стала… какой-то другой, что ли. Более скромная, мягкая. Нет строгости во взгляде, нет резкости в движениях. Словно успокоилась.

Что произошло? Почему мне кажется, что за время моего отсутствия изменился мир?

– Не могу сказать. Одно то, что пациентка пришла в себя, уже чудо. Всё остальное зависит от самой леди. В целом сейчас нужен только отдых и укрепляющие отвары. И, конечно же, не магичить. Каналы пока не восстановлены до конца. Есть вероятность, что приступ повторится.

– Значит, никакой магии, пока Амели не восстановится, – раздался тихий голос инквизитора.

Я испуганно дёрнулась и замерла, боясь даже вздохнуть.

Перед глазами пролетел тот день, когда я едва не убила инквизитора. Почему я здесь? Почему меня не казнили там же, на месте?

– Ваше благородие, леди Амели нельзя волноваться, во всяком случае, пока, – нахмурился лекарь, заметив мою реакцию.

– И всё же я попрошу оставить нас наедине, – чуть твёрже сказал инквизитор и, заметив, что реакции не последовало, продолжил. – Форес, это приказ. Вышли вон и не заходите, пока я не прикажу!

– Конечно, ваше благородие, – коротко поклонившись, пробормотал лекарь и, не глядя на меня, покинул спальню. Следом вышла и Авелина, напоследок улыбнувшись мне.

– Значит, я – причина твоего волнения? – спросил инквизитор, пододвигая кресло к кровати и садясь в него.

– Ваше благородие, я прошу прощения за тот случай. Я не… – заговорила, искренне раскаиваясь, но инквизитор перебил.

– Тебе не за что раскаиваться. Магия не всегда нам подвластна. Маги вообще живучие создания именно потому, что магия нас защищает. Ты довольно сильно испугалась, из-за чего произошел сильный выброс энергии. И за это должен извиниться я. В том, что ты столько лежала без чувств, на грани жизни и смерти, виноват именно я. Амели, прости меня. Я не должен был так тебя пугать. Не должен был вообще пугать. Меньше всего я хочу, чтобы ты меня боялась.

– Почему?

Я хотела спросить о другом… Или принять извинения… Или…

Да что угодно, но точно не спрашивать о причинах! Только я ляпнула быстрее, чем подумала.

А может, это подмена реальности?

Цветы, Авелина рядом, инквизитор прощения просит… Может, я всё так же лежу без сознания, а это всё мне снится?

– Потому что ты благодарила от всего сердца, – внезапно признался мужчина и взял мою руку. Ту, на которой до сих пор было его кольцо. – Это кольцо не только посылает сигнал, если ты просишь о помощи. Оно передаёт всё, что ты думаешь. Нет, я не читаю твои мысли полностью. Лишь те, которые направлены на меня. И даже после того, как побывала на грани, ты всё равно жалеешь меня и винишь себя. Хотя должно быть наоборот.

К щекам прилила кровь. Стало так стыдно, что я отвлекала инквизитора своими мыслями по ночам. Ведь каждую ночь перед сном я благодарила мужчину за помощь и за шанс. Даже сейчас я, несмотря на страх, ценю признание. Оно явно далось ему с трудом.

Инквизитор внезапно улыбнулся, и я заметила, что на щеках у него ямочки, а взгляд бывает не только острым, колючим, но и неимоверно тёплым.

– Ваше благородие, а как я сюда попала? И… Куда это – сюда? – я окинула спальню взглядом.

– У меня дома. Я пришел в себя практически сразу, после того как ты потеряла сознание. Смысла не было оставлять тебя в пекарне, так что перенёс сюда.

– Значит, я потеряла работу, – грустно резюмировала я. – Жаль, мне там нравилось.

– Ты можешь купить эту пекарню, – улыбнулся инквизитор, а я только сейчас поняла, что он всё ещё держит меня за руку. – Но не думаю, что тебе придётся работать.

– Ваше благородие, работать необходимо. Мне ещё сына растить.

– Как только ты поправишься и сможешь перемещаться на дальние расстояния, мы отправимся к его величеству. Пора забрать то, что по праву принадлежит маленькому графу и тебе. И… Прошу, называй меня по имени.

– По имени? Но… я его не знаю, – смутилась я.

А ведь правда! Я ни разу не поинтересовалась именем. Собственно, я и думать-то боялась о нём, не то что расспрашивать.

– Райан, – представился инквизитор. – А теперь отдыхай, тебе необходимо набираться сил.

– Стойте! – воскликнула, как только мужчина встал. – Прошу, расскажите, что со мной произошло?

– Ты испытала сильный стресс, отчего магия решила защитить хозяйку. Только вот произошел слишком сильный выброс, а напитаться магии неоткуда, и она стала питаться тобой. Твоими жизненными силами. Лекарь заблокировал магию, но не было никаких гарантий, что ты не погибнешь. Я рад, что этого не произошло.

– Я теперь никогда не смогу магичить? – нахмурилась я. Пусть я и боялась пользоваться магией, но… мне понравилось то, что я делала.

– Сможешь, но когда полностью восстановишься. Отдыхай.

– А можно ещё вопрос? – сказала, а затем прикусила язык. Явно у человека много дел, а тут я с глупыми вопросами. Но раз уж начала… – Когда вы разрешите увидеть сына?

– Ты не пленница, Амели. В любой момент можешь попросить Авелину принести ребенка. Только не забывай, что тебе нужен крепкий сон и полноценный отдых.

– Спасибо, – шепнула я, улыбнувшись.

Забота всегда приятна. А мне приятно вдвойне, ведь я практически избавилась от страха перед этим серьёзным и, бесспорно, опасным мужчиной.

Он человек, который выполняет свою работу. Не было бы запугиваний, отдай я ему документы сразу же.

Спустя пару минут в спальню вошла Авелина.

– Как ты? – подруга поправила одеяло и села в кресло. – Ты нас здорово напугала.

– Я не хотела, – получилось жалко.

– Знаю, – вздохнула подруга, грустно улыбаясь. – Спасибо тебе. Кстати, долг выполнен полностью, а вот я не отплатила тебе в полной мере.

– Ты теперь в безопасности? Тебя не попытаются… убить?

– Здесь – нет, но пока я опасаюсь выходить куда-то за пределы этого дома. Вместо оплаты за проживание я буду ухаживать за тобой, пока ты не поправишься.

– Глупости, – нахмурилась я. – Ты не должна быть сиделкой или служанкой при мне.

– Это мой долг за твою помощь. Не думай об этом.

– Авелина, а сколько я была без сознания? – тихо спросила я, боясь услышать ответ.

– Два месяца.

Я тихо ахнула, осознавая, сколько это… Тёмка… Мой мальчик был без меня всё это время. Он же мог умереть от голода!

– Прекрати себя изводить, – фыркнула Авелина. – С твоей собакой и с твоим сыном всё в порядке. Серый сейчас на псарне, воспитывает хозяйских гончих. А Тёма с няней, они прекрасно ладят.

– Авелина, а я теперь без работы, – тихо вздохнула я. – Опять буду искать. Надо зайти к бабушке Ленни и извиниться. Не думала, что так получится.

– Тебе понравилось работать в пекарне?

– Да, очень, – улыбнулась я. – Его благородие сказал, что я могу выкупить пекарню, но не думаю, что бабушка согласится.

– Думаю, стоит узнать. Вдруг за хорошую оплату старушка согласится избавиться от пекарни?

– Да, я спрошу, – тихо ответила я, кивая.

Я чувствовала, как веки наливаются свинцовой тяжестью. Спать хотелось настолько сильно, что я не могла себя сдерживать.

Только засыпать очень страшно. Очень страшно очутиться в спальне над пекарней и понять, что всё это было просто фантазией.

Неудивительно, что, едва я провалилась в сон, мне тут же приснилось алое пятно, расползающееся по постельному белью. И неестественно бледное лицо Райана, на котором так чётко выделялись посиневшие губы.

По-моему, я кричала. Громко, до хрипоты. Трясла тело в попытке привести в чувство, понимая, что держу в руках просто тело, что души там давно нет.

Я вновь падала в вязкое болото, наполненное тьмой. Мраком.

Но потом всё закончилось. Сквозь сон я почувствовала, как меня крепко обнимают.

“Тише, Амели, это просто сон. Всё хорошо, девочка”.

После этих слов, сказанных кем-то незримым, я провалилась в темноту. Но не пугающую, а обычную. Куда проваливается человек, засыпая.

Проснулась от слепящего солнца. Распахнув глаза, я расслабленно выдохнула. Это был не сон, я всё так же здесь. Мой сын в порядке, как и подруга. Сначала я села, а затем, откинув одеяло, попробовала встать.

Ещё немного качает, слабость сильная, да и голова кружится. Но в туалет самостоятельно сходить могу, а вот по лестнице спускаться не рискнула бы.

Отыскав уборную, открыла воду и плеснула в лицо ледяной водой. Стало намного лучше. Мне так не нравилась эта слабость, что хотелось выть. Я уже была слабой телом, это страшно.

Вернувшись в спальню, подошла к окну. Я на втором этаже, а окна выходят в сад. Солнце ярко светило, согревая даже через стекло.

Сзади скрипнулаа дверь.

– Ах, вы уже проснулись. Пора принимать лекарства, леди Амели.

В комнату вошел лекарь с подносом, полным чашек и тарелок. Поставив его на тумбу, господин Форес внимательно посмотрел на меня.

– Подойдите ко мне, леди. Мне необходимо проверить ваше состояние. Вот, садитесь на кровать. Вас что-то беспокоит?

– Сильная слабость, и голова кружится, – призналась я, давая руку мужчине.

– Учитывая. что вы только вчера вернулись из-за грани, это не странно. Силы вернутся к вам, когда организм восстановится. А мы ему поможем. Выпейте снадобье, оно питательное и очень полезное. Хотя на вкус просто отвратительно.

Я в пару глотков выпила всё снадобье и скривилась, чувствуя горечь.

– Возьмите, это немного перебьёт неприятный привкус, – лекарь протянул мне засахаренные цукаты. – Сейчас прикажу подать вам завтрак.

– А мне можно выходить? – робко поинтересовалась я.

– Я бы не рекомендовал вам куда-то отправляться одной. Дождитесь свою подругу, чтобы, если плохо себя почувствуете, она смогла поддержать или позвать на помощь, – мужчина отпустил моё запястье и улыбнулся. – Вот и всё. Сегодня ваше состояние намного лучше. После еды выпейте ещё снадобье. Я оставлю его здесь, на подносе.

Мужчина ушел, а я оглядела себя. Да, выйти я хочу. Но не в ночной сорочке.

К счастью, долго гадать, во что мне одеться, не пришлось. Пришла служанка с завтраком, а за ней Авелина.

И не одна…

– Я подумала, что ты захочешь наконец увидеть сына, – улыбнулась подруга, передавая Тёму мне.

Он подрос…

Уже умеет улыбаться, а во рту уже набухли дёсны. Совсем скоро вылезет первый зуб.

– Авелина, а как Тёму кормят? Вчера не приносили, да и сегодня…

– Малышу наняли кормилицу, – пояснила ведьма. – Ты бы и не смогла его кормить, никто не знал, как остатки магии подействуют на Тёму. А потом… Господину Форесу пришлось сделать так, чтобы молока больше не было, иначе за это время развились бы осложнения.

– Я понимаю, – кивнула я, целуя ладошку сына. – Понимаю, но всё же… Знаешь, это как нельзя лучше доказывает, что следует ценить каждый момент жизни. Особенно если это касается детей. Никогда не знаешь, какой именно момент станет последним. Я и подумать не могла, что тем утром я в последний раз покормлю сына.

– Поверь, мне это известно, – горько усмехнулась подруга.

– Знаю, – кивнула я. – Расскажи мне, что произошло, когда ты уехала из Рачков?

– Меня бы не схватили, если бы не двое идиотов возле таверны, – поморщилась подруга. – Хотели неплохо развлечься, пришлось им отказать в грубой форме. Может, не примени я магию, никто бы и не догадался. Видимо, никто и не искал меня по внешности, а исключительно по слепку магии. Вот я и прокололась. А дальше… Сначала в темницу посадили, потом перевезли, ничего не объясняя. Сказали только, что прибудет кто-то главный и будет допрашивать. Я полагаю, что должен был явиться именно Вестер, главный маг, но инквизитор заинтересовался осужденной магичкой раньше. Тогда-то я и узнала, что на части моей памяти блок. Знаешь, я рада, что ты отдала все письма ему, иначе меня бы казнили или просто убили, не дождавшись ответов. Я благодарна тебе и его благородию за помощь.

– Я не хотела говорить, но… – принялась оправдываться за тот день и свою глупость, но меня остановил громкий хохот.

– Скрывать что-то от инквизитора? Подруга, ты явно была не в себе, – утерев слезы смеха, практически прошептала Авелина. – Его благородие явно благоволит к тебе, раз не посадил под замок тут же.

– Глупости, – отмахнулась я. – Он был очень зол, и, думаю, если бы не моя магия, сидели бы мы в соседних клетках. Тем более Райан знал, что у меня маленький ребенок, и он просто погибнет без матери.

– Ты не знаешь об инквизиторах ничего, – улыбнулась Авелина. – Когда дело касается расследования, они не щадят никого и не думают о семье подозреваемых. А ещё я хотела зайти к тебе этой ночью. Ты беспокойно спала, плакала. Думала зайти и разбудить, но когда вошла, возле тебя уже…

Но договорить подруга не успела. Дверь в спальню распахнулась, впуская инквизитора.

– Авелина, оставь нас, – приказал Райан. – И, если Амели уже позавтракала, прикажи забрать посуду.

– Доброе утро, ваше благородие, – тихо поздоровалась я.

Почему-то в его присутствии не хотелось говорить громко или делать резкие движения. Но и страха я уже не чувствовала, лишь лёгкое волнение.

Авелина забрала Тёму, предупредив, что принесёт кроху позже. Я лишь вздохнула. Опять не спросила, где мне взять одежду.

– Как ты себя чувствуешь? – внимательно оглядев меня, спросил Райан, как только за ведьмой закрылась дверь. – Лекарь заходил?

– Хорошо, спасибо, – степенно отозвалась я. – Господин Форес заходил, сказал, что я иду на поправку.

– Это прекрасно. В таком случае предлагаю пообедать сегодня на террасе. Тебе будет полезна небольшая прогулка.

– Я согласна, – улыбнулась я, кивая. А затем тихо ойкнула, что не осталось незамеченным.

– Что-то не так? – взгляд инквизитора мигом стал острым.

– А я, наверное, не смогу с вами пообедать, – пробормотала я.

– Отчего же? – криво усмехнулся Райан.

– Я не знаю, где моя одежда, – от растерянности сказала правду.

– Спроси Авелину, она должна знать. А вообще, я приглашу портниху. Тебе следует обновить гардероб, как и маленькому графу.

– Ваше благородие, простите, но вы меня с кем-то путаете, – нахмурилась я, понимая, что от хорошего настроения не осталось и следа. – Я не могу потратить последние монеты на наряды. Нам надо на что-то жить, а я даже не знаю, куда подамся, как только появятся силы.

– Считай, что это подарок. Тем более это не просто блажь, а необходимость. Как только ты поправишься, нам предстоит поездка во дворец. Твой наряд, он…

– Я поняла, – вздохнув, кивнула. – Я оплачу расходы за наряды и портниху.

– Как тебе будет угодно, – холодно улыбнулся Райан и вышел из комнаты.

И что я не так сказала?

Обеда я ждала. Меня не покидало чувство, что я в плену, хотя все и убеждают в обратном. Хотелось глотнуть свежего воздуха и почувствовать, что я свободна.

Только вот что делать со своей свободой – непонятно. Как только смогу, сразу отправлюсь в пекарню. Необходимо извиниться перед бабушкой Ленни. Я её подвела и, вероятно, напугала. Мне не хотелось, чтобы она обо мне думала плохо.

Ещё предстоит найти домик, где я бы спокойно пекла булочки. Я смогу, но не отрицаю, что это будет тяжело.

Во всяком случае, я не верю, что поездка во дворец что-то изменит или облегчит жизнь. Вероятнее всего, будет наоборот. А что, если меня заставят вернуться в графство и жить в том поместье? Рядом с неприятными, полными ненависти людьми?

Страшно… А такой исход вполне может быть, ведь Тёме необходимо жить среди высокорожденных. Каким он будет графом, если всё детство проведёт со мной в пекарне? Ни знаний, ни опыта…

Даже учителя не помогут, нужна именно среда.

За час до обеда пришла Авелина. Выслушав мой рассказ, она захихикала.

– И ты действительно не понимаешь, почему инквизитор обиделся? Всё предельно ясно! Ты ему нравишься, он захотел сделать подарок. А ты отказалась от подарка, причём довольно грубо.

– Глупости, – отмахнулась я. – Он просто помогает женщине, попавшей в беду.

– По ночам сидеть с попавшей в беду тоже обязательно? – ехидно поинтересовалась подруга. – Он тебя так мило обнимал этой ночью. Не похоже, что он просто помогает.

– Он меня обнимал? – растерялась я. – Что за глупость, тебе явно показалось.

– Нет, со зрением у меня всё в порядке.

– В любом случае ты говоришь ерунду, – нахмурилась я. – Даже если и так, он просто считает себя виноватым в том, что со мной случилось.

– Ты не видишь очевидного, – вздохнула подруга, расчёсывая мне волосы. – Лорды не приносят к себе домой непонятных девиц, да ещё и с ребёнком. Не справляются каждый час о её здоровье и уж тем более не успокаивают по ночам. Максимум – тебе бы перепало несколько золотых за беспокойство и приставлен был бы лекарь. Или и того не было бы. Тем более мы говорим об инквизиторе. Они вообще не знают, что такое жалость.

– Ты не права! Инквизиторы тоже люди, и им свойственны эмоции и чувства! – мне было неприятно слышать такое от подруги. – Ты совсем его не знаешь!

– Я знаю инквизиторов, милая,– улыбнулась Авелина. – Вспомни, где я жила и где училась. Поверь, инквизитор не будет заботиться, если безразличен. Подумай об этом.

– Нечего тут думать, – раздраженно отмахнулась я. – В любом случае я обычная деревенская девушка, да ещё и с ребёнком. Между мной и Райаном ничего не может быть.

– Ты зовёшь его по имени, – фыркнула Авелина.

– Он сам разрешил.

– Ну-ну, – подруга загадочно усмехнулась, вызывая злость. Ну какие отношения? Какая любовь? Мы настолько разные, что представить страшно.

Но глупое сердце всё равно сладко сжалось. А вдруг? Вдруг я могу быть счастлива и любима?

Но тут же включился разум… Да, он разрешил называть себя по имени, только вот маску так и не снял. Не права Авелинка, ничего между нами нет и не будет. Слишком мы разные.

Райан помог мне сесть и устроился напротив.

– Как твоё самочувствие?

– Мне намного лучше, – вежливо отозвалась я, рассматривая обстановку вокруг.

Я была счастлива находиться на свежем воздухе, чувствовать запах роз и ощущать под ногами молодую травку.

Я с интересом рассматривала дорожки и небольшие фонарики возле клумб. Должно быть, ночью здесь невероятно красиво.

В общем, делала всё, чтобы не чувствовать неловкость, но всё зря… Я не могла смотреть на инквизитора. После всего, что сказала мне Авелина, не могла. Я считала, что неправильно даже думать о нём как о мужчине.

– Амели, всё в порядке? – тихо спросил Райан, вынуждая взглянуть на него.

О чём говорит Авелина? Он пришел на обед в маске, скрывающей лицо. Да я даже не узнаю его, если увижу без этого элемента! Разве прячутся от той, к кому проявляют эмоции?

А может… Может, он хочет просто поразвлечься со мной? На пару ночей овладеть новой игрушкой? Непонятной, особенной, понимающей.

А потом забудет, как зовут. От того и прячется за маской, чтобы не прибежала с претензиями.

– Всё прекрасно, ваше благородие, – коротко улыбнувшись, кивнула я и опустила взгляд на блюдо, накрытое крышкой.

Услышав недовольное хмыканье, я с преувеличенным интересом подняла крышку и отложила в сторону.

Аппетита не было… Не знаю почему. Может, из-за волнения и странностей, творящихся вокруг меня, а может, из-за инквизитора, сидящего напротив.

Но либо набить рот, либо разговаривать. Только о чём? Я не знала, потому и, подцепив вилкой лист салата, тут же отправила в рот. Райан благороден и обучен этикету, так что, пока я жую, он не будет меня отвлекать. А потом? Еда ведь не бесконечная, да и желудок не бездонный. Как бы тщательно я ни пережевывала еду, жевать полчаса жалкий огурец просто странно. Не корова же я, в самом деле.

– Когда я смогу уйти? – спросила сразу же, как только доела обед.

– Тебе настолько неприятно моё общество? – тихо поинтересовался мужчина.

Мне показалось, что в его глазах мелькнула грусть. Но стоило поймать его взгляд ещё раз, и я поняла – просто ошиблась. Глаза всё так же были холодны, просто я выдаю желаемое за действительное.

– Ваше благородие…

– Райан, называй меня по имени, пожалуйста, – поправил инквизитор, перебивая меня.

– Хорошо, – согласно кивнула я, на секунду теряя мысль. – Райан, мне бы хотелось уехать сразу же, как только моё состояние придёт в норму. У меня есть дела, которые нецелесообразно откладывать. В конце концов, я не могу так нагло пользоваться вашей добротой и гостеприимством.

– Ты не пленница, Амели, – пожал плечами мужчина. – Если тебе куда-то срочно надо, то ты можешь ехать, как только лекарь разрешит. Да, магические переходы пока недоступны, но ты можешь взять мой экипаж и пользоваться им, когда тебе понадобится. Я познакомлю тебя с Даром, он будет отвозить туда, куда скажешь, и привозить обратно.

– Райан, я хочу совсем уехать, – тихо сказала я, опуская взгляд и вцепившись в кружку с чаем так, словно она моё спасение.

– В таком случае, я прошу тебя немного подождать. Во-первых, твоё лечение ещё не закончено, а отпустить с тобой господина Фореса я не могу. Также я не могу приставить к вам с Авелиной стражу, ведь это вызовет ненужный интерес. Если тебе некомфортно моё присутствие рядом, то я удалюсь. Нет-нет, не говори ничего, не стоит оправдываться. Приятного чаепития, Амели. Я передам через Авелину, когда нам будет необходимо ехать ко дворцу. И от нарядов не отказывайся. Считай, что так я прошу прощения за то, что напугал.

Я и слова сказать не успела, как инквизитор исчез. Просто исчез, растворился в воздухе, а я так и осталась сидеть за столом с открытым ртом.

Я хотела объяснить, что всё совсем не так, что мне нравится его общество, я просто чувствую себя неловко из-за странностей.

Я хотела… Но да, это всё выглядело бы как пустое оправдание. Жалкое, никчёмное оправдание.

Я опустила голову и закрыла ладонями пылающее лицо. Боги, как же стыдно! Права Авелина, я просто набитая дура!

– Леди, пирожные к чаю? – поинтересовалась услужливая девушка, протягивая поднос, на котором лежали кремовые трубочки.

Я отрицательно качнула головой.

– Нет, ничего не нужно, спасибо. Я уже отобедала.

Положив салфетку на стол, встала со стула и направилась в сад. Мне хотелось одиночества. Нет, не так… Мне хотелось… Заботы? Любви? Быть любимой и нужной. Быть той, которой есть к кому прийти и поплакать на плече, жалуясь на несправедливость мира. Того мира, который существует за пределами нашего уютного гнезда.

Но в то же время я боюсь даже представить, что у меня появится мужчина. Я боюсь подпустить к себе, влюбиться и потерять. Как было раньше. Что если это моя судьба – терять тех, кто мне дорог? Синяя борода, только женский вариант?

Найдя укромную поляну, я села прямо на траву и тихо заплакала, вспоминая всё, что со мной происходило в обоих мирах.

Я так устала быть сильной! Нет-нет, неверно. Я не сильная, вовсе нет.

Я устала изображать из себя сильную… Устала делать вид, что я со всем справлюсь, что мне не страшно и не больно. Я совсем не сильная! Нет!

Я долго сидела там, под пышными кронами деревьев. Сначала от души рыдала, чувствуя себя никчёмной и ненужной, затем, вдоволь наплакавшись, просто вспоминала. Незаметно для себя уснула, продолжая ощущать давящую пустоту внутри и прохладу извне.

Но в какой-то момент мне стало тепло и спокойно. Словно укрыли пуховым одеялом, защищая им не только он прохладного ветра, но и от угроз извне. Я не хотела выбираться из этого кокона. Но ничто не может длиться вечно. Я почувствовала прохладу, а затем чувство защищенности стало отдаляться.

Потянувшись за ним, тихонько застонала, а после распахнула глаза и непонимающе уставилась на недовольного лекаря и испуганную подружку.

– Этак, милочка, вы никогда не пойдёте на поправку, – проворчал господин Форес. – Надо же! Разрешил небольшую прогулку, а вы вздумали довести себя до нервного срыва и уснуть прямо на земле! Постельный режим! Категорически, леди! Я запрещаю вам покидать ваши покои!

– Но как же… Вы же разрешили! – я даже привстала немного.

– Разрешил! – согласился лекарь, всплеснув руками. – А вы решили, что я вам разрешил простужаться и стресс себе устраивать! Нет и ещё раз нет! Постельный режим, милочка! Пока не вылечитесь! f5c8c6

Лекарь забрал свои лекарства и молча вышел из спальни, больше не сказав ни слова.

– Ну ты, подруга, даёшь, – вздохнула Авелина, укоризненно глядя на меня. – Такая красивая уходила, в прекрасном настроении. Я думала, вы там гуляете. А в итоге вон… Принёс тебя его благородие, бледную, заплаканную и со следами травы на юбке. Я уже плохое подумала, да только ты так вцепилась в воротник инквизитора, что ели отодрали. Вряд ли ты бы так прижималась, соверши он зло.

– Я, кажется, сильно обидела его, – честно призналась я в своей глупости. – Я пыталась объяснить, что просто хочу домой, хочу свободы, а он подумал, что мне неприятна его компания. Теперь мне стыдно очень.

– И что он сказал?

– Сказал, что больше не потревожит, – прошептала я.

– А ты бы хотела, чтобы тревожил? – фыркнула Авелина.

– Хватит насмехаться. Он интересен мне как человек, – проворчала я, но наткнувшись на ехидный взгляд подруги, психанула. – Да! Да, он мне нравится, довольна? Я бы хотела сходить с ним на свидание, обсудить культуру или ещё что. Поделиться вкусами, послушать интересные рассказы. Но он позвал меня на обед и даже не снял маску. Я не видела его ни разу!

– Ох и глупа ты ещё, Амелька, – Авелина вмиг сделалась той, что помогла в лесу. Серьёзной, взрослой, с чуть грустной улыбкой и взглядом, в котором светилась мудрость прожитых лет. – Но ничего, со временем всё образуется. Отдыхай. Лекарь прав, пока тебе нужен просто отдых.