Глава 5

Как-нибудь…

Это наречие сопровождает меня с самого появления здесь и будет сопровождать ещё долго. Если я не начну пользоваться своей силой, конечно же.

А делать это страшно. Я ведь тоже сегодня надеялась на чудо. Думала, что помогу несчастной женщине, что молва обо мне пойдёт дальше, и жить, наконец, станет проще.

Но глупо верить в сказки, поэтому, придя домой, я не стала экспериментировать с готовкой, а занялась обыденными делами. Растопила печь, притащила с улицы ванну, нагрела воды. Уж не знаю, как часто моются деревенские, но я предпочитала ополаскиваться каждый день. Словно наяву слышала бабушкин голос “Все болезни от грязи”.

Искупав Тёмку, я ополоснулась сама, а после постирала пелёнки. Спать ещё рано, так что, накормив сына, я приготовила нехитрую похлёбку волку, а сама принялась полоскать простыни, которые лежали в сундуках.

Я настолько погрузилась в работу, что не расслышала стук в дверь. Что кто-то пришел, услышала, только когда раздался голос в сенях:

– Амели! Ты дома? Амели?

– Дома! – крикнула, шикнув на рычащего волка. – Заходите, Клавдия.

– Ой, какая собачка у тебя большая! – воскликнула женщина, заходя на кухню. – Охраняет дом, молодец. Только необычно это – собак в доме держать.

– Охраняет, – улыбнулась я. – Вы что-то хотели?

– Я? – женщина немного растерялась, а затем, помявшись, ответила. – Амели, а не могла бы ты мне ещё бульона того сварить, а? Так хорошо мне сделалось после него. Не болит ничего. Если это ненадолго, ну и пусть, хоть немного боли не чувствовать, устала я.

– Могу, конечно, – обрадовалась я, но тут же сникла. – Да только не из чего бульон варить. Вы не подумайте, я не жадная, просто… Нет у меня ничего, собаке вон похлёбку сварила, да и всё.

– А я всё принесу! Всё-всё! – тут же быстро пробормотала женщина. – Сваришь сегодня, а? А то сил нет уже ночами не спать.

– Сварю, – согласно кивнула я, стараясь держать себя в руках.

Но только Клавдия вышла за дверь, как я завизжала и запрыгала от радости. У меня получается! Получается!

Даже если это временный эффект и бульона хватает только на несколько часов снять боль, это круто! Да, сложные болезни я лечить не смогу, но облегчить состояние, чтобы дождаться помощи – вполне. И лёгкие простуды тогда мне по плечу! А мы в деревне, где куча вечно сопливых детей. Конечно, я не желаю деткам болезней, но они ведь простужаются вне зависимости от моего желания. А вот я буду их лечить! У родителей вместо платы в медяшках или серебре буду продукты просить или ещё что. Придумаю, главное, что у нас есть все шансы пережить эту зиму достойно!

Пока ждала Клавдию, достала большую кастрюлю и сбегала за водой. Да, готовиться будет дольше, но я планировала сварить несколько порций сразу, чтобы женщина могла ночью выпить, если станет хуже.

– Вот как научусь лечить! Заживём отлично, да, Серый? – я хихикнула, глядя на волка, который все мои действия провожал внимательным взглядом.

Проверив сына и убедившись, что кроха сухой и спит крепким сном, я вновь вернулась на кухню. И вовремя, потому что в дом как раз вошла Клавдия.

– Вот, принесла всё, – сказала женщина, тяжело дыша и ставя корзину с припасами на скамью.

– Посмотрим, что можно приготовить, – пробормотала я, заглядывая внутрь. Ага… Куриные окорочка, лук, морковь, зелень. В общем, всё, что надо для бульона.

Промыв курицу в холодной воде, я поставила её вариться. Следом кинула очищенный лук. Морковь решила порезать мелким кубиком, так же нарезала картошку. Как раз у меня оставалось штучки три. Не жаль совершенно. Мне так хотелось сделать что-то хорошее, доказать хотя бы самой себе, что я не бесполезна, что даже и не подумала попросить что-то взамен. Плата? Да плевать! Лишь бы помогло. А я очень желала вылечить Клавдию, боясь представить, какие муки она испытывала, когда начинался приступ.

– Вот, держите, – спустя час я поставила перед женщиной чашу с бульоном. Точнее, с очень лёгким супом, который при желании можно пить или же есть ложкой.

– Страшно мне что-то, – вздохнула Клавдия, принюхиваясь к чашке, и тут же виновато посмотрела на меня. – Не думай, я не боюсь, что ты отравишь. Просто… Как-то боязно с магией связываться. Но боль сильнее.

– Аккуратнее, он горячий, – напомнила, слабо улыбнувшись. И тут же дёрнулась, услышав громкий плач из комнаты.

Тёмка проснулся. А там одно из двух. Либо намочил пелёнки, либо проголодался. Оказалось, и то, и другое. Так что, поменяв пелёнку, я накинула на плечи вторую и, приложив кроху к груди, вышла на кухню. Всё вполне цивильно, прикрыто, так что стесняться мне было нечего.

– Бабы с ума сходили от зависти, когда молодой хозяин сообщил, что женится на тебе и ребёнка примет, – усмехнулась Клавдия. – Говорили, что приворожила ты его.

– Но вы в это не верите же? – осторожно уточнила, прижимая сына к себе, словно пустые слухи могут ему навредить.

– Гард – мой второй муж, – чуть подумав, заговорила женщина. – За первого выдали родители, но не скажу, что они ошиблись с выбором. Архип был неплохим, работящим, ни меня, ни детей никогда не обижал, да и с мужиками пить не любил. Но ушёл рано, на охоте не повезло. За Гарда я вышла через три года после смерти мужа. И выходила уже по любви, решив, что заслуживаю не просто хорошего хозяина в доме, но и мужчину, который будет любить. Мне тоже завидовали, а потом я заболела. Может, дурной глаз на меня так подействовал, а может, слишком счастливо жила – кто теперь разберёт. Но тебя я понимаю и не осуждаю. И уж тем более не верю в привороты. Просто влюблённый мужчина всегда выглядит странно.

– Да, странно, это верно, – прошептала я, вспоминая молодого графа. Да, я не страдала и не горевала по нему, ведь я не чувствую того, что чувствовала сама Амели, но я могу представить. Сама прошла через гибель любимого. Даже сейчас больно было вспоминать, отчего по щекам потекли слёзы.

– Не расстраивайся, Амели, у тебя всё ещё будет, – успокаивающе похлопала меня по руке Клавдия, а я удивлённо моргнула.

Ногти… У неё были ногти в очень плохом состоянии, как у большинства деревенских жителей. И руки раньше шелушились, да ещё так сильно, что казалось, Клавдия, словно змея, шкуру меняет.

А сейчас… Руки ухоженные и ногти аккуратные. Я, не осознавая, что делаю, перевернула руку ладонью вверх. Ни единой мозоли!

Подняв глаза, я только и смогла, что удивлённо выдохнуть. Губы стали ярче, в глазах блеск появился, даже волосы чуть потемнели, скрыв раннюю седину. На щеках играл здоровый румянец. Сколько Клавдии? Сейчас я бы не дала ей больше тридцати пяти.

Поднявшись, дошла до комнаты и нашла маленький осколок зеркала, который сохранила, ведь больше отражение своё разглядеть просто негде. Вернувшись, молча подала осколок, предлагая заглянуть в него.

– Это что же это? – прошептала Клавдия, прикладывая ладонь к лицу. – Что же это? Как? Магия такая сильная, да?

– Я не знаю, правда, – пожала плечами, улыбаясь. – Но я точно не наврежу.

Всучив Клавдии кувшин с бульоном, я проводила счастливую женщину и, даже не поужинав, легла спать. Так мне хотелось поскорее рассказать Авелине, что произошло.

Ночь была слишком волнительной. Я просыпалась на кормление и смену пеленок, а потом долго не могла уснуть, предвкушая новый день и маленькую победу. Под утро выпустила волка на улицу, а сама, поняв, что уснуть нормально всё равно не смогу, принялась заниматься домом. Растопить печь, нагреть воды, выстирать бельё, которое испачкалось за ночь. Как же я мечтала о стиральной машине и памперсах! Как же мы, земные люди, привыкли к благам цивилизации, даже благодарность за создание всех этих вещей стёрлась. Сейчас, стирая вручную пелёнки, я поняла, насколько замечательно иметь в доме хотя бы водопровод и канализацию, я уже не говорю о технике.

Серый, как я назвала волка, принялся скрестись в дверь, когда на улице уже рассвело. Открыв дверь, я недоуменно оглядела зверя. А тот… Прошёл в центр кухни и выплюнул из пасти тушку какой-то птицы.

– Ты еду нам добыл, Серый? – рассмеялась я, поднимая птицу за крыло. Крупная, но я такую никогда не видела, наверное, фауна у нас отличается. – Ну что же, сейчас приготовлю тебе.

Приготовить птицу легко, а вот подготовить… Я знала в теории, что надо делать, но в реальности всё оказалось не так уж просто. Ошпарив тушку кипятком, я долго и скрупулёзно очищала её от перьев, которые решила выкинуть. Запах был от них ужасен, а как сделать так, чтобы перо в подушках не пахло, я не знаю. Да и сомневалась я, что не притащу в перьях какую-нибудь гадость.

Спустя два часа тушка была не только очищена, но и разделена на части. Недолго думая, отдала собаке один окорочок, а из головы, требухи и лап сварила кашу, добавив немного овощей. Да, это не совсем собачья еда, но так зверю хватит на два раза. Себе приготовила лёгкий суп, отчаянно желая здоровья и сил. Силы мне понадобятся.

Несмотря на то, что Авелина чувствует себя должной мне, я испытывала стыд, обращаясь к ней с просьбами. А как по-другому, если без дров мы банально замёрзнем? Поэтому сегодня мне силы понадобятся, благо у меня теперь есть защитник, который не только от зверья защитит, но и сани с дровами до дома довезёт.

К счастью, дом уже прогрелся достаточно, чтобы тепло сохранялось до утра. Но к обеду становилось уже довольно прохладно, так что, если бы я не уходила к Авелине, печь пришлось бы топить целый день.

– Ну что, идёмте в лес? – тихо спросила я, собирая сына.

Сейчас мне больше всего хотелось бежать к Авелине, рассказывать. Или же к Клавдии – посмотреть на результат. Но сначала дело. И побыстрее, ведь малыша просто негде переодеть будет.

В этот раз не страшно было идти. Волк бегал неподалёку, прислушиваясь к звукам. Периодически останавливался и нюхал снег, вычисляя, не бегал ли здесь кто-то, не опасно ли идти дальше.

Валежник нашла довольно быстро, так что, приказав волку лечь на сани, я положила рядом Тёмку, чтобы зверь не только охранял, но и согревал своим теплом.

А сама взялась за топор. То, что казалось со стороны такой лёгкостью, оказалось довольно сложным делом. Поваленное дерево было дубовым от мороза. Но и мне сдаваться нельзя, так что, вздохнув, я лупила топором по дереву что есть силы. Отколовшиеся дрова складывала в мешок, гадая, сколько мне надо, чтобы хватило хотя бы на пару дней. М-да, мешка хватит разве что на день или на два, если я половину времени буду проводить у Авелины. Нет, это меня не устраивало, стеснять женщину не хотелось. Вдруг Авелине отдохнуть хочется, а как тут полежишь, когда гости дома?

Нет, пора самой справляться. И с дровами, и с пропитанием.

Пока рубила дрова, думала… А может, мне просто купить у соседей? Монеты кое-какие есть, на еду и дрова хватит. А там и молва пойдёт…

С этими мыслями я возвращалась, помогая волку тащить сани. А придя домой и вывалив мокрое дерево прямо возле печи, я быстро переодела сына и отправилась к соседям, сжимая в руке золотой.

Только выйдя на дорогу, я растерянно огляделась. А к кому идти? Бабушки, которые жалеют непутёвую меня, вряд ли могут поделиться чем-то, самим едва хватает. Связываться с местными сплетницами хотелось ещё меньше, а идти к одиноким мужчинам я попросту опасалась. Остался только один вариант: дядька Михей. Он, как староста, закупал провизию для деревни, значит, что-то должно быть. Только вот идти к нему было страшно.

А что если…

Улыбнувшись, как мне показалось, удачному плану, я отправилась к дому старосты. Мне повезло, Авеса как раз расчищала снег возле калитки. Увидев меня, женщина нахмурилась и разогнулась, отставляя лопату.

– Авеса, а я к вам, – улыбнулась я, словно всё отлично и я не помню, как женщина меня обидела.

– Ко мне? – спросила женщина удивлённо. – И что же тебе надо?

– Еды хотела купить. Еды и дров.

– Купить? – Авеса рассмеялась. – А чем расплачиваться будешь? Собой, что ли? Так это тебе надо было к Митричу идти.

– У меня есть монеты, – скривилась я, вспоминая старого алкоголика, живущего на другом краю деревни.

Продемонстрировав монету, я скоро убрала её в карман.

– И правда есть, – проводив задумчивым взглядом золотой, пробормотала старостина жена. – Так что хочешь-то?

– Мяса купить хочу. – выпалила я. – Овощей, крупы, муки. Молока хочу купить да дров телегу.

– Дров телегу, – фыркнула Авеса. – Не много ли хочешь? За золотой… Пожалуй, крынку молока тебе дам да картошки гнилой.

– Вы с ума сошли? – опешила я. – Да на золотой здесь дом купить можно!

– Ну, купи, – рассмеялась Авеса, вновь берясь за лопату. – Как подыхать от голода будешь, приходи, дам тебе моркови мороженой.

– Знаете, когда вам понадобится помощь, я откажу, – тихо, с дрожью в голосе, ответила я, боясь разрыдаться.

– Ты что, угрожать мне тут будешь? – охнула женщина и замахнулась лопатой. – А ну, пшла вон, бродяжка!

Отскочив от лопаты, я развернулась и побежала. Но не к себе, а в сторону дома Авелины.

Почему-то я знала, что Авеса придёт ко мне. Придёт и будет просить помощи, умолять.

– Такое бывает, – улыбнулась Авелина, выслушав мой рассказ. – Ты почувствовала, что твой дар будет кому-то нужен.

– Не помогу! – зло отозвалась я, вспоминая ехидную усмешку старостиной жены и взмах лопатой. – Она же чуть по Тёмке не попала! Нет, не помогу!

– Не зарекайся, магия этого не любит, – рассмеялась женщина. – А вот к Авесе зря пошла. Если так сложно у меня брать, надо было с серебряным идти, а не золотом посреди деревни размахивать. Ох, молодость и наивность! Где зверь твой?

– У дверей твоих сидит, – нахмурилась я.

– Зови! – а спустя минуту, когда Серый сидел у её ног, Авелина тихо произнесла: – Иди, зверь, охраняй дом хозяйки. Чтобы никто чужой не пробрался. Охраняй и верно неси службу!

Серый внимательно выслушал ведьму, а затем глухо зарычал и, развернувшись на месте, бросился вон из дома.

– Как он тебя понимает? – удивилась я.

– Люди зря считают животных глупее себя. Всё они понимают, а если капля силы по венам течёт у человека, то ещё и слушаются.

– Значит, если кто-то придёт и попытается пробраться в дом – Серый не пустит, но только если не будет магии?

– Не совсем, – отрицательно качнула головой женщина. – Ты – хозяйка зверя, тебя он слушается. А меня так… Понимает, что тебе во благо приказываю.

– А что касается Клавдии? – вспомнила я про чудесное исцеление женщины. – Она полностью вылечилась или лишь на время боль притупилась?

– А это мы узнаем позже. Клавдия либо придёт к тебе, либо ко мне. Хвастаться результатами или же, наоборот, просить ещё бульона. Кстати, ты почему плату не взяла с неё?

– Так я же не знала, поможет или нет, – растерялась я.

– В следующий раз бери. Иначе всех вылечишь, потом никто не придёт, – фыркнула Авелина, затем вздохнула и махнула рукой. – Идём, научу тебя дом свой от недругов защищать.

– А я смогу? – на миг засомневалась, глядя на женщину. – Я же только эмоции да желания, да и то в готовке.

– Защищать своё жилище дано каждому магу, и тебе в том числе. Идём, выберем травы.

Окунаться в мир магии было любопытно. Тем более, после того как Авелина показала, КАК надо смотреть. Расфокусировать зрение, почувствовать… Я видела, как дом Авелины опутывают светлые нити, словно паутина. Да, это хорошая защита, качественная. Я понимала, что в дом к ведьме не войдёт никто без её ведома и дозволения. Так почему она боится раскрыться, если настолько защищена? Этот вопрос я и задала подруге, на что она лишь рассмеялась.

– Амели, попробуй соткать защиту, ну… вот этой чашки, – Авелина придвинула ко мне обычную глиняную чашку. – Возьми необходимые травы, создай нити.

Я сосредоточенно принялась делать так, как говорит ведьма. А через минуту довольно любовалась проделанной работой. Да, кое-где были прорехи, нити свисали, но у меня получилось! Получилось сделать хоть что-то магическое, что можно увидеть.

Только Авелина всю радость разрушила всего одним взмахом руки, стукнув кружкой по столу. Ожидаемо чашка превратилась в глиняные черепки.

– Не поняла, – вздохнула Авелина, увидев мою реакцию. – Ты сильная магичка, но молодая и неопытная. Те, кто опытнее тебя, могут навредить. А королевские маги опытнее меня, так что вмиг разрушат мою защиту. Я защищаюсь не от магов, а от людей. От злобы и корысти, понимаешь? Меня пытались отравить, пытались сжечь, пытались даже натравить пса. Люди не любят магов, особенно в деревнях, докуда не дошло образование, понимаешь? Для них я обычная ведьма, которую следует спалить на костре. И ты будешь такой же.

– Я и так живу в ненависти, – скривилась я. – Лишний слух не навредит.

– Не навредит, – согласилась подруга. – Более того, к тебе будут приходить и просить помощи. Знаешь, что самое сложное? Помогать, когда знаешь, что тебя ненавидят. Варить лекарство от жара женщине, которая днём ранее поджигала факелом твою дверь. Смешно, но заболела она именно в ту ночь, ведь побежала уничтожать ведьму в одном легком платье, а на улице был мороз.

А сварить и продать надо, ведь за это мы получаем плату, без которой даже магу не выжить.

– Я поняла, – тихо пробормотала я, вспоминая Авесу. – И про плату поняла, но… Знаешь, я хочу быстрее накопить монет и уехать из деревни. Может, в ближайший город. Куда-то, где меня не будут ненавидеть, где я сольюсь с обществом.

– И что ты там будешь делать? – улыбнулась Авелина. – Лекарей там и своих хватает, а покупать те же пирожки у неизвестной девчонки никто не рискнёт.

– И как же быть? – нахмурилась я. – Годами ждать, пока выпадет возможность?

– Зачем? – фыркнула подруга. – Тебе хватит и года, чтобы о целительнице из Рачков узнали в городе. Но как только растает снег, мы с тобой выберемся в город, обязательно. А теперь давай ещё раз повторим, что тебе следует сделать. Помни, что твоя магия откликается на желания. Ты должна желать безопасности больше всего на свете.

– С такими соседями я и так желаю, – фыркнула я.

Не знаю, может, Авелина могла видеть будущее, а может, просто знала людей намного лучше, чем я, но защита пригодилась.

И быстрее, чем я ожидала.

Собрав в сумку травы, я побрела домой, в этот раз одна. Серый должен был сторожить дом, но на улице ещё довольно светло, так что я переживала.

Дошла довольно быстро, а возле дома остановилась. Серый стоял возле калитки и рычал. Грозно так, утробно.

– Эй, что случилось? – спросила я, стараясь не выдать волнения. Да, волк вроде как мне подчиняется, но всё равно страх закрадывается, когда видишь озлобленного зверя.

Волк вскинулся и внимательно посмотрел на меня. Через минуту подбежал и принялся ластиться, но на калитку всё ещё порыкивал.

– Что там? Что-то плохое? – насторожилась я.

Подойдя ближе, разглядела на снегу кусок мяса. Небольшой, но очень уж красивый. Такой бы на сковородку!

Только вот Серый не дал мне помечтать о хорошем стейке, утробно зарычав на угощение от незнакомца.

А угощение ли?

Уверена, весть о том, что у меня появилась собака, разлетелась по деревне быстро. Самое простое – подкинуть отравленное мясо, ведь какая собака откажется от такого обеда? Деревенские собаки не откажутся, да. Их в жизни никто не дрессировал, щенками посадив на цепь. Оттого и злые они, что воли не видят да по полям не бегают.

Но мой волк – это преданный зверь, умный. И гадость всякую в пасть тянуть не будет, иначе давно бы уже погиб.

– Тебя хотели отравить, да? – тихо спросила я. – Ничего, сейчас мы это выкинем. Да хотя бы вон, в выгребную яму. Нечего яду делать возле моего дома.

Забежав в дом, я положила Тёмку на кровать, а сама, взяв тряпку, вернулась во двор. Думаю, яд действует только изнутри, но рисковать не хотелось, так что мясо голыми руками я не брала. Донеся отраву до выгребной ямы, бросила её туда, следом полетела тряпка.

Вернувшись домой, я растопила печь и выложила Серому остатки его похлёбки. А после принялась разбирать травы. Стоило защитить себя, и скорее. Иначе… Думать, до чего в следующий раз додумаются жители, не хотелось.

Плести косу из сухих стеблей сложно, учитывая, что этой косы должно хватить на окуривание всего дома, а не только части. Прерываться нельзя, иначе плетение слетит и придётся начинать всё заново.

Это всё мне объясняла Авелина, и я даже понимала, почему подруга не помогла мне, почему не пришла вместе со мной. Я должна это сделать сама.

Проверив сына, я подожгла косу и вышла из дома. Необходимо сосредоточиться и расфокусировать зрение, чтобы перед глазами стояло белёсое марево. Коса сейчас выглядела как плотный клубок белых нитей, которыми и стоит опутать весь дом.

Сколько я пробыла в таком состоянии? Сколько кругов я сделала вокруг дома? Не знаю, в такой момент время для мага словно замирает. Но когда клубок закончился, я осмелилась посмотреть на дом.

Он сверкал… Из-за нитей, да. Из-за огромного количества нитей, которыми он был опутан. Словно я просто скрыла дом в коконе. Надеюсь, нам это поможет от недоброжелателей.

Только дома я почувствовала жуткую усталость. Дом достаточно прогрелся, так что, закинув ещё несколько поленьев, я переодела проснувшегося Тёмку и прилегла на кровать. Покормлю, заодно подремлю.

Но вместо того, чтобы прикрыть глаза на полчасика, я уснула глубоким сном.

А проснулась от глухого рычания и какого-то скрежета. Проверив Тёмку, я прислушалась. Да, во дворе кто-то определённо был. Увы, уже достаточно темно, не разглядеть. Но я отчётливо слышала шепотки и скрип снега.

– Тише, Серый, не могу я тебя сейчас выпустить, – шепнула волку, погладив его по холке. – Знаю, что не с добрыми намерениями к нам пришли.

Свечу я не зажигала. Зачем? Чтобы показать, что я проснулась? Нет, я не знаю, что тогда будет. Лучше затихнуть, как мышка, ничем не выдавая себя.

– О Боги, – прошептала, увидев в окне огонь. Факелы… Какая ирония, они не знают, как ещё избавиться от неугодной. Сжечь вместе с домом, да и всё. Из глаз потекли слёзы. Они ведь даже малыша не жалеют. Сгинет младенец в огне, туда и дорога? Нет, Авелина, пусть ты и готова принять этих людей, но я нет… Если выживу этой ночью, то ни один человек в этой деревне не получит от меня помощи. Все виновны… Даже те, кто не поджигает в этот момент мой дом. Они просто наблюдают, не считая нужным вмешиваться.

– Лишь бы выжить. – прошептала я, стирая рукавом сорочки злые слёзы. – Я так отчаянно хочу выжить.