Глава 27

Разоблачение было настолько внезапным, что на этот раз даже Майк растерялся, не сумев выкрутиться. А может быть не захотел. Ведь даже если бы мы нашли выход сейчас, то расставание спустя неделю точно бы всех убедило в нашей подлой игре. Придумать нелепое оправдание не так уж и сложно, но в последующем оно только ухудшит наше положение. Мне кажется я побледнела так, что сравнялась по цвету с венецианской штукатуркой на стене оттенка “мерцающий жемчуг”. – Мы не хотели… то есть это я во всем виновата… простите, что так вышло! – лепетала я, пятясь обратно к двери. Да, я испугалась. Испугалась нести ответственность за содеянное. Испугалась реакции на нашу бессмысленную ложь людей поверивших нам. Я боялась услышать в свой адрес эпитеты, которые вполне заслуживаю. – Это я все придумала и подговорила Майка. Он не хотел в этом участвовать. Простите меня, пожалуйста… я сама уже не понимаю… это так глупо! – не справляясь со смертельным ураганом эмоций, тараторила я, отступая назад. Я бы предпочла сейчас свалиться в преисподню и не видеть этого разочарования, обиды и гнева в глазах Светланы и Джека. Но, к сожалению, опция догорать от стыда в аду мне была недоступна. Выскочив за дверь, я почти бежала по дорожке, качаясь на высоких каблуках, словно пьяная. Алкоголь в моей крови немного присутствовал, не не он искажал мое зрение, а слезы наполнившие мои глаза. – Женя! – окликнул меня Майк, но я не стала ни останавливаться, ни оборачиваться. Это он во всем виноват! Если бы Майк Лоури не притащился сюда в тот злополучный день, когда я была наиболее уязвима. Сломлена в очередной раз предательством. Разочарована окончательно в мужчинах Если бы не расковырял мою старую рану своими вечеринками, на которых он меня никогда не замечал. Если бы все это не свалилось на меня в один день, возможно я бы просто проигнорировала зарвавшегося мажора и у Светланы был бы шанс вышвырнуть пасынка из дома, чтобы дать мне закончить работу. – Женя! – схватив меня за плечи и останавливая, снова повторил Майк. Развернув меня к себе лицом, он непривычно серьезно вглядывался в мое лицо. Никогда не видел как женщины плачут? А ведь таких дурочек с разбитыми сердцами на его пути оставалось немало. Только плохой парень Майк никогда на них не оборачивался, а зачастую и просто перешагивал тех девчонок, кто падал к его ногам. – Что тебе еще от меня надо, Лоури? Зачем ты вообще явился сюда и снова испоганил мою жизнь? – рявкнула я ему в лицо, снова не способная признать и часть своей вины, а как любая слабовольная трусиха, перевешивая всех собак на Майка. – Куда ты убегаешь? Нужно остаться и поговорить. Я уверен, что даже мама строгого режима поймет, как был важен для тебя этот проект, раз ты пошла на обман. Мы ведь еще не закончили с цветочными бордюрами, и с этими… забыл. Которые я по всему саду за тобой таскал, – пытался меня вразумить мажор. Как у него все просто! Никаких отголосков совести. Никаких сантиментов. Провалили операцию – делайте вид, что так и было задумано. Как это по-американски! К чему душевные терзания и муки совести, если в сухом остатке важен только результат. И плевать на реноме. – Завтра приедет мой друг Егор и закончит работу. Он же и заберет мои вещи.А тебе я выдаю вольную на неделю раньше, крепостной! Можешь снова трахать всех, кто попадется на твое коварное обаяние и лживую улыбку! А я больше не хочу тебя видеть! Никогда! Ты самое ужасное, что случалось в моей жизни и я хочу чтобы ты из нее исчез навсегда! – стряхивая руки Майка со своих плеч, наговорила я гадостей бэд бою, просто потому что я женщина. Женщина, которая одновременно любит и ненавидит того, кто способен вознести до небес в одну секунду, и швырнуть в пропасть в следующую. Женщина, в которой клокочет обида на всё мужское население планеты, но на одного их представителя в особенности. Женщина, которая не смогла в очередной раз уберечь свое сердце от того, кому её чувства нужны не более чем лимонная кислота в молочном чае. Резко развернувшись на каблуках, я услышала хруст одного из них. Браво! Это идеальный завершающий штрих для последнего акта нашего спектакля. Сбросив туфли с ног прямо посередине дорожки, я уходила босиком, уже с трудом сдерживая рыдания. Утрата дорогих и обалденных “Джимми Чу” стали последней каплей. *** Спустя три недели я сидела в кабинете у Фиры, жадно высасывая из малосольных огурцов живительную влагу и отбрасывая сам овощ, словно жмых на тарелку. Не знаю почему, но сам огурец я есть не могла, сразу же начиная ощущать все радости токсикоза. Подруга молча наблюдала за мной, хитро щуря свои зеленые глаза. – То есть этот недостойный дикарь обрюхатил нас, и усвистел в свои америки без зазрения совести? – подытожила Фира, тыча длинным наманикюренным ноготком в результат осмотра узи. – Ага, – подтвердила я, откладывая обезвоженные остатки овоща и выуживая из банки следующую жертву огуречного вампира. – Значит, даже зная о том, что могли быть последствия, он тебе ни разу не позвонил и не поинтересовался этим вопросом? – Не-а. – Он что совсем оху…уехавший? – прищурилась Фира еще больше, забарабанив по листочку уже четырьмя пальцами. – Ну да, – пожала я плечами. Тоже мне открытие. – Ты подозрительно спокойна для будущей матери одиночки. Или у тебя даже гормоны неадекватные? – намекая на мою безбашенную авантюру, которая и привела к таким последствиям, заметила Фирочка. – Я просто счастлива, Фир. Понимаешь? – расплываясь в самой широкой улыбке на какую способна, ответила я. – Не-а, – передразнивая меня, изогнула бровь Фира. – Делись. Счастьем-то. Легко! Я действительно чувствую себя такой счастливой, что весь мир готова обнять и расцеловать. И мое счастье особенно остро ощущается сейчас, после затяжной хандры, после литров пролитых слез в подушку и бесконечно грызущих мук совести. После жутких истерик в одиночестве, от осознания того, что я никакая не вечная невеста, а обыкновенная неудачница. Женщина, которая настолько плоха, что ее бросают все мужчины. Женщина которая настолько глупа, что любит того, кто этого никогда не оценит, и кто не ответит взаимностью. Но сегодня, выйдя из поликлиники и трепетно прижимая к груди снимок узи, я задрала голову к небу, улыбаясь и благодаря его за это чудо. Именно в этот момент из меня будто вытянулись все негативные эмоции, вся боль и метания. Улетучились, освобождая место для безграничного счастья, которое переполняло меня по самую крышечку. – Знаешь… Я много думала о Майке, и о том что между нами было. И… наверное это прозвучит странно, но из всех своих отношений, я только с ним была по-настоящему счастлива. С ним мне было хорошо не только в постели, понимаешь? С Майком мне было весело, легко и комфортно. Он ничего мне не обещал, но ничего и не требовал. Не критиковал, не одергивал, не пытался управлять. Он… единственный, кто был со мной на равных и не преуменьшал значимость моих интересов. Я была счастлива эти неполные две недели с ним так, как никогда и ни с кем прежде. С Майком Лоури легко быть счастливой, чувствовать себя желанной. Просто это счастье с ним не может быть слишком долгим. Вот и все. С этим нужно просто смириться, и тогда все встает на свои места. Фира задумчиво смотрела на меня, наверное перебирая в голове список психических расстройств. Но для меня уже было не важно, что подумают или скажут близкие мне люди. Для себя я выводы сделала. Я и в первый раз не смогла искоренить свои чувства к бэд бою. Так что второй раз и пытаться не хочу. И пусть мне никогда не стать чьей-то женой. Никогда не отмечать праздники в большой и шумной семье с кучей детей и заботливым любящим мужем. Зато у меня были две недели сумасшедшей страсти, безумных и будоражащих эмоций, позволивших парить над землей. Головокружительные две недели, подарившие мне шанс стать мамой. – Я поняла, что так даже лучше. Родить от любимого человека. Лучше, чем выйти замуж за какого-то рандомного мужика, нарожать ему детей и спустя несколько лет начать ненавидеть его. Избегать прикосновений и разговоров. Испытывать отвращение от семейных ужинов, на которых надо притворяться, что все в порядке. Нам, – приложив ладонь к животу, пояснила я. – Нам вдвоем будет спокойнее. – А зачем тебе в особняк Джека опять понадобилось? – напомнила мне Фира вторую причину, почему я сегодня к ней примчалась. – Джек перечислил мне всю сумму, как договаривались. А я ведь не закончила работу. Растения нуждаются в поддержании здоровья и подкормке. Но я обещаю, что справлюсь очень быстро! – сложив ладошки вместе взмолилась я. – Я уже неделю езжу к дому Лоури, но они постоянно дома. Пригласи их завтра на ужин, а? Света тебе не откажет, а я смогу пробраться в сад и проверить все ли в порядке. Юбилей Джека уже в субботу и я волнуюсь. – Я не думаю, что Джек будет возражать, если ты придешь закончить оплаченную им работу, детка, – подталкивала меня Фира к тому, чтобы решиться на встречу и объяснения перед четой Лоури. Я знаю, что она права и прятать голову в песок не самый лучший способ урегулировать проблему. Но пока я не готова смотреть им в глаза. Я и своим-то родителям с трудом донесла какие черти меня дернули на этот шаг. Однако если для моих опасность неминуемого финансового краха смог стать понятной причиной для этого безумия, то для Светы и Джека это будет еще одним пунктом к моей отрицательной характеристике. – Фира! Либо ты приглашаешь Свету и Джека на ужин, либо я с тем синеглазым брюнетом с вечеринки устрою сексуальную переписку! – пригрозила я, и не успела Фира фыкнуть в знак безразличия, добавила: – От твоего имени, разумеется! Зеленющие глаза вспыхнули, как лампочки в гирлянде. Значит я не ошиблась и между брюнетом и Фирой действительно десятибалльные шторма. – Шантажистка! – проворчала Фира, хватая свой смартфон со стола. – Мою репутацию уже ничем не испортить, – отмахнулась я, довольная, что добилась своего.