Глава 30

Перед поездкой в особняк Лоури, мне пришлось изрядно покопаться в запасах препаратов для сада у родителей на даче. Деньги на покупку своих у меня были, но не хотелось тратиться на весь ассортимент, не зная, что именно может понадобиться. А ещё мне не терпелось поговорить с мамой и папой, сообщить им что очень скоро я наконец-то переведу их в почетные ряды бабушек и дедушек. Но подходящего момента никак не находилось. Папа гонялся за кошкой по саду, мама материла ее за то что зарыла в грядке свой фекальный клад. – Мам, а у вас же Мурка уже пятый год? И еще ни разу не котилась? Тебе не кажется это странным? – решила я начать издалека и потренироваться “на кошках”. – Тебе двадцать семь скоро, а ситуация аналогичная, – проворчала мама. – Ну так я же еще не замужем, – подкрадывалась я все ближе к цели. – Думаешь, что Мурка по этой же причине не рожает? – хмыкнула мама. – Замужем, не замужем. Какая разница? Детей что исключительно для мужей рожают? Вместо носков на двадцать третье? – То есть если я, чисто гипотетически, рожу не будучи замужем, ты меня не осудишь? – уточнила я, хотя уже позиция мамы на этот счет мне была ясна. Мама вроде как собралась ответить, даже рот открыла, но потом замерла, медленно поворачиваясь ко мне. Выражение её лица описанию не поддавалось. Словно догадка, или материнская интуиция, потрясла ее настолько, что дар речи пропал. – Доча? – слегка осипшим голосом вымолвила мама. – Ты… что беременна? Мама хлопала ресницами, и смотрела на меня с такой надеждой, что сомнений в том, что она поддержит мое решение оставить малыша, растаяли. – Кажется да, – нервно кусая губы, чтобы они перестали дрожать, ответила я. – Девочка моя! Счастье-то какое! Ура! – запищала мама, порывисто обнимая меня. Никогда не думала, что мамины слезы радости могут меня так растрогать. Спустя минуту мы обе сидели на лавочке, шмыгая носами. – Я правильно понимаю, что это поганец звездно полосатый агентуру свою тут внедрил? – скорее всего не сомневаясь в ответе, спросила мама. – Правильно, – подтвердила я. – Вот до чего же изворотливые эти глобалисты! Их в дверь,они в окно! – бубнила мама с сияющей улыбкой на губах. Папу мы решили осчастливить позже, по всем новомодным законам жанра. С тортиком, погремушкой и пинетками, которые мама обязалась связать за один вечер. Беседа с мамой продлилась около часа, где она успела спланировать для внука всё от коляски до армии, при этом пол малыша нам был ещё неизвестен. Из-за этих посиделок с мамой на участок Лоури я попала когда уже начало темнеть. Красивое цветное освещение сада Джека придавало природному пространству волшебства, но плохо освещало растения. Поэтому мне пришлось воспользоваться фонариком, ползая в полумраке по клумбам и кустам. К моему огорчению, отделаться обработкой растений не вышло – то на сорняки натыкалась, то на слишком высоко вытянувшиеся из общей массы цветы, которые портили общий вид и концепцию. Однако бросающаяся в глаза запущенность некоторых моментов, была для меня не самой большой болью. Оказаться здесь, в том месте где каждая травинка была свидетелем тех неполных двух недель моего женского счастья, было для меня особым видом извращенных пыток. Сердце в груди сжималось от тоски, воспоминания хлынули непрерывным потоком и мозг категорически отказывался приводить меня в чувство. Он и тогда не слишком мешал своими напоминаниями об особом статусе придуманных отношений. А сейчас, казалось, и вовсе вступил в сговор с влюбленным сердцем. Те ощущения – бурные, сладостные, волнующие и головокружительные – всплывали в памяти так ярко, и так подробно, что раздирали мою душу в клочья. Вновь оказавшись тут, я переживала все эмоции с новой силой. Чудилось будто снова до моего обоняния доносится легкий аромат парфюма Майка. За секунду до того, как его ладони заскользят по моей талии. А я снова буду задыхаться от умопомрачительного счастья, что этот потаскун не может просто пройти мимо меня. Обязательно потискает, наговорит пошлостей и, если повезет, утащит в укромный уголок. Углубившись в свои воспоминания, я как отчаянная мазохистка, спустилась к излюбленной нами старой беседке из добротного массива дуба. Зачем-то пробежалась по перилам, в том месте где обычно стоял Лоури, наблюдая за моей работой. Именно сюда – подальше от дома, в гущу деревьев и кустарников, – он приносил какие-нибудь напитки и вкусняшки, раскладывая приманку для крошки Жени на столике. – Папка твой, прохвост, – поглаживая свой еле-еле появившийся животик, сообщила я малышу. – Но я все равно его люблю. И ты полюбишь. Знаю, беременным свойственно впадать в меланхолию, и закрываться в своем мирке. Зачастую совершенно не замечая ничего вокруг. Но у меня, естественно, было все не как у людей. Мне наоборот казалось то, чего нет. Например, в какой-то момент показалось даже, что на первом этаже горел свет. То есть я не сразу обратила внимание зажигался он или нет. Просто в голове застряла картинка, где у утопающего в темноте дома, из окон манит теплый свет. Однако к тому моменту, что до меня дошла эта мысль, и я выглянула из-за буйно цветущей стены плетистых роз, дом снова выглядел безлюдным. Горели только уличные светильники у выхода из дома в зону пати. Но все равно я пробиралась к хозяйственному блоку около дома, как воришка. Для обработки растений от тли и прочих болезней старого сада, мне нужно было набрать в распылитель воды. Заодно и проверить настройки системы полива, на выведенных автоматах за домом. В общем, моя авантюра уже приближалась к победному завершению, когда я катила тяжелый двенадцати литровый бак садового опрыскивателя, двигаясь задом наперед. То есть попой в сторону… приключений, как обычно. – Какого черта ты здесь делаешь, крошка Женя? – прогремел голос Майка за моей спиной настолько неожиданно, что я не сразу поняла, что это не глюк и не шутки памяти, подкидывающие мне кусочки событий почти двухмесячной давности. У меня аж волосы на затылке зашевелились. То ли от страха, то ли по выработанному как у собаки Павлова рефлексу. Обернувшись, я отчетливо видела любимую внушительную фигуру. Но поверить глазам сумела не сразу. Пришлось сначала нервно сглотнуть, поморгать и снова вытаращить глаза. Он приехал? Но почему? Что это значит? – Всё таки вживую ты намного красивее, чем в моих эротических фантазиях, – оскалился Майк, делая шаг в мою сторону. Истерзанное длительной тоской, моё сердечко истерически забилось от ворвавшегося в него счастья снова видеть этого несносного покорителя женских сердец. Сногсшибательно красивый настолько, что способен погасить всех звезд на Аллее славы голливудского бульвара. Самоуверенный и напористый, как асфальтоукладочный каток. Соблазнительно порочный и сексуальный, словно инкуб, пришедший в самый сокровенный сон. Распутный демон с легкостью добивающийся своих целей. – Майк? – будто продолжая не верить своим глазам, промычала я, едва слушающими губами. – Я… я тут работаю… Терялась я и от внезапного появления этого мажора, и от собственных назойливых мыслей: “А вдруг он вернулся ради меня?” Подойдя ко мне почти вплотную, казалось, что Майк тоже как и я не знает как реагировать на нашу случайную встречу. Прохладные вечера августа заставили Майка облачиться в водолазку из плотной ткани и темные брюки, в карманы которых он сунул руки. Будто боялся, что если их вынет, то они непременно тут же окажуться на моей талии. Как совсем недавно, когда он в этом саду мне и шагу ступить не давал, без жарких объятий. И я не знала, как реагировать. Все изменилось теперь. И если предыдущая встреча двух врагов была хоть и неприятной, но понятной. То в этот раз я уже не врала себе, что ненавижу Лоури. Я смогла признаться самой себе, что в моем сердце живет любовь. Скорее всего последняя в жизни. Мне очень хотелось сейчас, чтобы он как раньше, не задавая никаких вопросов, собственнически заграбастал меня в объятья, совершенно не беспокоясь о том, что нужно получить моё разрешение. Однако тяжелое расставание и, скорее всего, мои последние слова ему, сыграли свою роль. Между нами снова пропасть, вражда и противостояние. – Ночью? Что можно делать в саду в темноте? Растения для зелья набирать? Колдовать? Или что у вас тут, у язычников? Шаманство? – продолжал непривычно серьезно сканировать моё лицо Майк. И не только лицо. Его взгляд опустился ниже, на мои руки, облаченные в перчатки, будто он пытался разглядеть, не обзавелась ли я очередным кольцом. Эта догадка одновременно и развеселила меня, и взволновала. Допускать мысли, что Майк Лоури снова пересек океан, ради меня, я конечно,боялась. Но откуда бы мне взять мозги, если они для меня создателем не предусмотрены? Мои губы уже начали расплываться в счастливой улыбке, от того как настойчиво трезвонила моя женская интуиция, что Лоури не смог меня забыть. Вернулся ко мне, или за мной. В груди начало распирать от радости так, что еще немного и я взлечу в небо, как накаченный гелием шарик. – А тебя из Штатов депортировали, за излишний интерес к России, или ты по холодцу соскучился? – улыбнулась я, начав стягивать перчатки, чтобы Майк убедился в отсутствии колечек на моих пальцах. Однако не успела ни я до конца стянуть латекс с рук, ни Майк ответить зачем он вернулся, как за моей спиной раздался противный, но до боли знакомый щебет безмозглых пташек, извечно сопровождающий Майка повсюду. – Майк! Виды у пруда действительно потрясающие! Не терпится приступить к нашей вечеринке! Моя радостная улыбка сползала с лица, как будто на нее плеснули кислотой. В поле моего зрения появились две блондинки, явно не из наших. Забыл выкинуть их из дома и нечаянно привез в аэропорт? Или это новый вариант для Джека, где свадьба все же будет, но не с плебейкой из Мордора? Ярость, обида и мгновенно набегающие слезы, застили мне глаза. Резко выдернув трубку распрыскивателя из крепления, я направила ее прямо в смазливое лицо импортного потаскуна. – Ненавижу тебя! Гад! Потаскун! Сволочь! Зачем ты опять в наш Мордор приехал, скотина неразборчивая? Что тебе на твоих Гавайях не сидится? – лились из меня проклятья, как из рога изобилия. – Женя! Это совсем не то… – быстро сообразил гад, что крошка Женя традиции гостеприимных встреч не меняет. Но договорить не успел, так как под огромным напором воды из опрыскивателя благоразумно закрыл свой рот. – Я хоть и не шаман, но в бубен дать могу! – неиствовало во мне что-то явно буйное и неукратимое. Либо характер, либо гормоны. Либо всё в дикой смеси. Закрываясь от меня согнутыми в локтях руками, невыносимый потаскун лишил меня возможности наслаждаться его перекошенной физиономией. А что он там пытался кричать, мне было неинтересно. Тем более злость во мне колотила так, что уши закладывало. Курицам тоже доставалось, несмотря на то, что они пищали и прятались от меня по кустам. – Ребята-а-а! – донесся до моих ушей протяжный мелодичный голос Светланы. Черт! Опять? Как же не вовремя! Я и половины бака еще на вредителя не вылила! А его тля блондинистая и вовсе почти не пострадала. Пришлось опустить оружие, и обернуться в сторону дома. На этот раз Светлана была не одна. Рядом с ней стоял обескураженный Джек, и в шоке таращился на своего мокрого с головы до ног сына. – Я очень боюсь показаться неоригинальной по отношению к вашей парочке, но… что, черт возьми, здесь происходит? – конечно же сразу потребовала Светлана от нас объяснений. Вот и настал момент, когда мне придется вытащить голову из песка и впервые начистоту поговорить с Джеком и Светой. Я много раз готовилась мысленно к этому разговору и, в принципе, была готова. Как минимум слова извинений уж точно успела почти наизусть заучить. Но, только я отставила палку-распылитель, и открыла рот, как на мою талию неожиданно приземлилась до боли знакомая тяжелая ладонь. – Ну что, крошка Женя? Скажем им о нашей помолвке? – чуть склонив голову в мою сторону, спросил Майк. Черти в его глазах веселились так, что золотистых оттенков в его радужках стало куда больше, чем зелёных. – Что? Снова ваша помолвка? Вы и правда думаете, что это прокатит во второй раз? – нервно вздохнув, спросила Света, демонстративно задирая брови как можно выше. Чтоб мы не сомневались в безграничном к нам недоверии. – Нет. Никакой помолвки… – разумеется не хотела я больше играть в эти игры. – Да. Мы женимся. Как раз собирался делать Жене предложение, – специально повышая голос, чтобы перекрыть мой бубнеж, продолжает нести бред Майк. – Мы не женимся! – шиплю я, дергаясь в попытке избавиться от стальных оков его сильных рук. – Женимся, крошка, обязательно женимся, – твердит придурок, которого совершенно не парит, как это все выглядит в глазах Светланы и Джека. – Правда? И общественность уже обрадовали наверное? Или снова переживаете, как она отреагирует? А Женя у нас опять беременна? Срок какой? Недельки две-три, максимум пять? – естественно не верит ни одному нашему слову Светлана, заодно и напоминая нам о каждой детали нашего вранья. Я уже едва не плакала я, проклиная Майка за то, что не дал просто объясниться и снова вовлек меня в бессмысленную авантюру. – Я не беременна, – тихо пискнула я, удивляясь насколько было легко брякнуть тогда о своем выдуманном положении, и как трудно на самом деле сказать правду в создавшейся ситуации. – Исправим, – тут же пообещал Майк, крепче прижимая меня к своему боку.