Эпилог

Ухаживания Майка, настойчивые и упрямые, поначалу меня настораживали. Где это видано в природе, чтобы блудливый кобель внезапно захворал моногамией? Иногда они меня даже бесили. Просто потому что я уже нарисовала себе планы на жизнь. Счастливую жизнь вдвоем с моим ребенком, так ярко, что даже представляла себе отчетливо всё от утренних улыбок, завтраков и прогулок в парки развлечений. И оголтелый ухажер теперь в мою новую картину мира не вписывался. Особенно учитывая, что в такие резкие перемены я не верю. Скорее допускаю мысль, что мажору наскучила прежняя жизнь и он просто так развлекается. Вдруг я сломаюсь и решусь на такую обузу в виде вечно голодного мужика, шастающего по квартире и словно домашний питомец нуждающегося в уходе и заботе о нем? Однако с каждым днем становилось все труднее сдерживать счастливую улыбку, видя умопомрачительного мужчину у подъезда с очередным милым сюрпризом для меня. Сложнее становилось и врать себе, что такого питомца не хочу видеть каждое утро за завтраком, рядом с нашим малышом. Пусть со скрежетом, но моя стена постепенно рассыпалась, впуская Майка не только в ежедневный досуг, но и в мечты о семейной жизни. – Моя крошка Женя, – довольно растягивал он слова, отрывая свой зад от капота автомобиля и двигаясь мне навстречу. Это его собственническое “моя” тоже было недавним приобретением мажора. Непривычное, тягучее, сладкое и волнующее. Однако это была не самая удивительная перемена в Майке. Я помню, когда он занимался бизнесом с братом, то выполнял все поручения вразвалочку. Даже шутка ходила, что пока Майк закупит мебель в магазин, то постройку уже снесет очередной ураган, коих на Гавайях бывает немало. А теперь, здесь в России, он носится как угорелый, стараясь быстрее выйти в стабильную зону рентабельности. Как будто только попав под надзор и кураторство мамы строгого режима, он стал по-настоящему независимым. – Куда на этот раз? Вечеринка в клубе? День рождения отпрыска какого-нибудь толстосума? – спросила я, уже привыкнув, что Майку приходится совмещать свою работу с нашими встречами. Хотя иногда мне казалось, что он намеренно берет меня с собой, чтобы показать, что все его планы остаться жить в России не шутка. И что он старается стать независимым от родителей и от жадноватого брата Рича. – В гости, милая, – загадочно улыбнулся Майк, открывая для меня пассажирскую дверь своей машины. – К кому? – поинтересовалась я, обернувшись на заваленное пакетами и букетами заднее сиденье. – Света обещала, что обеспечит мне присутствие на всех городских праздниках, мероприятиях. Теперь мне нужно собрать как можно больше информации о них, их особенности, чтобы готовиться к каждому. Вот едем к человечку, который разбирается. – А поисковикам в интернете ты уже не доверяешь? И кого же тебе посоветовала Света? – хмыкнула я, но все равно отметила, как основательно Майк стал подходить к делам. Он больше не казался мне поверхностным и ленивым. Не походил он уже и на мажора, который в этой жизни умел лишь требовать у родителей денег и благ. У Майка Лоури даже взгляд изменился, в золоте которого сейчас все больше серьезности и уверенности. – Твою мать, – буркнул Майк. – Подожди минутку, милая. Дороти скинула концепцию на субботу. Уткнувшись в телефон, Лоури нового образца продолжал меня впечатлять своей бурной деятельностью. Пролистав присланный файл, он полез в интернет, что-то там сверяя, а потом набрал своей кузине. – Всё супер, Дороти, но нужно переделать, – деловито распорядился Майк, насмешив меня своим подходом. Но даже брошенный на меня укоризненный взгляд прищуренных глаз не стер с моих губ улыбку. Да, Майк Лоури забавный. Совсем не походит ни на одного знакомого мне серьезного бизнесмена с суровым, вечно напряженным выражением лица и цепким циничным взглядом, будто на всем, что он видит, висит ценник. Но, может быть, именно легкость Майка и его бешеная лучезарная энергетика и помогали ему на высокой скорости вливаться в новую для него жизнь. – Сейчас, крошка Женя, нужно сделать перевод денег, – пояснил Майк, чего он там еще копается в телефоне. – Теперь я могу это делать прямо в телефоне, через приложение. Мой дикий папуас самодовольно задрал брови, хвастаясь, что освоил цифровой мир Мордора и доволен как слон. Майку предстояло еще многому удивляться в России, несмотря на то что он был тут несколько раз ранее. Все равно еще не все знал и испытал. Даже в метро еще не спускался ни разу. Мне оставалось только закатывать глаза на очередное удивление Майка какому-нибудь сервису доставки и отсутствию каких либо гетто. В общем, Майк Лоури ассимилировался семимильными шагами, быстро заводя новых друзей – чему, собственно, способствовал именно его менталитет. Ну и связи Светы, конечно. – Ты оформил самозанятость? – заглядывая в экран его смартфона, спросила я. Наклонилась я непростительно близко и бесстыдно намеренно. – По всем фронтам, детка, – сразу потянулся Майк за поцелуем. – Жду, когда императрица снизойдет до диковины иноземца. – До диковинного? – наслаждаясь легкими прикосновениями губ Лоури к моему лицу, уточнила я. – Я все правильно сказал, – многозначительно хмыкнул мажор и наконец-то меня поцеловал. Поцелуй самого потряющего парня на планете был как всегда головокружительным. Превращающим мой мозг в розовый кисель, а тело в послушную игрушку мажора. Но я все равно чувствовала, что не знала этого Майка раньше. Не видела его глубины, его личности за красивой внешней оболочкой и безобразно-порочной той части жизни, которую он не пытался спрятать. От перемен в самом Майке, от того, как круто он изменил свою жизнь, и во мне зрели перемены по отношению к моему самому необычному ухажеру. Теперь моя влюбленность в Майка даже Фире не казалась легкомысленным увлечением, которое не выдерживает никакой критики. Размышляя об этом, я практически не обращала внимания на дорогу, когда Майк сказал, что пора ехать на встречу. Начало осени в Подмосковье особенно красиво. Наслаждаясь яркими кронами деревьев, сменивших цвет, но еще не сбросивших листья, я слишком поздно сообразила, что дорога мне очень даже знакома. Остановился Майк у ворот в тот же дачный кооператив, где обитали мои родители. – Майк… так когда ты сказал “твою мать”, это было не ругательство, а ответ на мой вопрос? – спросила я, хотя вероятность совпадения была почти нулевая. – Не понял. Какое ругательство, крошка Женя? – сдвинул брови Майк, подтверждая, что не всё так просто в общении с забугорным кавалером, даже если он вполне сносно говорит на русском языке. – Не заморачивайся, – отмахнулась я, потому как сердце вдруг взволнованно заколотилось в груди и мысли понеслись в другую сторону. Несмотря на то, что я сама уже допускала мысли о серьезных отношениях с Майком, родителям я о нашей внезапной лавстори ничего не рассказывала. И понятия не имела, как они отреагируют, увидев нас вместе. И даже основательный подход Майка – с цветами и доверху набитыми бумажными кульками из лучшего гастронома столицы – меня не успокаивали. – Доченька! Как ты себя чувствуешь? Не устала? – сразу полезла с вопросами мама, едва мы вошли в дом. – Все в порядке, мам, – ответила я, с недоумением косясь на абсолютно спокойного Майка, который так радостно лыбился, будто приехал к закадычным друзьям и чувствовал на их даче себя, как дома. Однако поведение Майка, который в общем-то всегда и везде ведет себя так, будто он самый желанный гость, меня удивляло куда меньше, чем яркое и открытое гостеприимство родителей. Папа тут же уволок Лоури на кухню под предлогом разобрать гостинцы. Мама засуетилась в гостиной, доставая из старого серванта праздничный сервиз. И будь у меня побольше возможности понаблюдать за этой троицей, то я наверняка бы заподозрила неладное. Но буквально за нами следом в дверях появились Джек и Светлана. И тоже не с пустыми руками. – А что происходит? – заерзала я на диване, куда мама усадила меня отдыхать. Будь ее воля, я бы как наседка на этом диване своего “цыпленка” бы высиживала. – Крошка Женя… – тихо окликнул меня Майк. Хватило только одной интонации его голоса, чтобы мое сердце сделало кувырок. Обернувшись, я вроде бы и дышать перестала. Майк Лоури стоял посередине скромной гостиной дачного домика, напряженно глядя мне в глаза. Сунув руку за воротник футболки поло, он вытащил цепочку, на которой висело то самое колечко, которое я швырнула ему в лицо в истерическом припадке. Даже смотреть на умиленные улыбки его сообщников не надо, чтобы понять, зачем мы все тут собрались. Вставая с дивана и подходя к Майку, я еще не могла решить, что ему ответить? Хоть Фира в последнее время меня убеждала, что Майк Лоури отличный вариант, но я сомневалась. Ведь решать мне теперь нужно не только за себя. – Я люблю тебя, крошка Женя, – вглядываясь в мое лицо, произнес Майк, первым выстрелом значительно разрушив мою оборону. – Что? – на автомате переспросила я. Золотисто-зеленые глаза смотрели на меня с невероятной нежностью. Будто я единственная женщина в мире, которая ему нужна. – Я люблю тебя, – твердо повторил Майк. И у меня снова подскочил пульс. В горле пересохло. В какой-то момент мне показалось, что комната сейчас пойдет кругом и я шлепнусь в обморок, так и не дослушав признания мажора. – Я много совершал ошибок в жизни, но, уехав от тебя, понял, что это просто убьет меня. Жизнь вдали от тебя… те три недели казались мне адом на земле. Все стало пресным и ненужным. И я вовсе не разрушал свою привычную жизнь, бросая всё и переезжая в Россию, как ты думаешь. Я спасался бегством от того болота, в котором погряз. – А как же наш ужасный климат? – кусая губы, чтобы хоть немного сдержать счастливую улыбку, спросила я. Майк небрежно повел плечом, снимая кольцо с цепочки. – Какой смысл в солнце, если тебя рядом нет? – так просто и так уверенно ответил Майк, что я все почувствовала, как довольная улыбка озаряет мое лицо. Да к черту все сомнения! Мне хорошо с ним. Легко и весело, даже когда мы ссоримся. Я не перестаю скучать и думать о нем ни на минуту. И я знаю, что ради себя Майк не стал бы так резко и так болезненно менять свою жизнь. Значит, я для него на самом деле значу больше, чем райский остров, толпы красоток в бикини и привычная комфортная среда обитания замкадыша. Он рискнул променять умиротворение и расслабленный ритм жизни на бешеный мегаполис. Что мне стоит рискнуть страничкой в паспорте? – Выйдешь за меня, крошка Женя? – пряча волнение в голосе и опускаясь на одно колено, спросил Майк, глядя на меня снизу вверх. – Да, – быстро выдохнула я, пока мой вредный характер не подкинул какой-нибудь аргумент против. Быстро нанизав на мой палец знакомое кольцо, Майк порывисто поднялся, сгребая меня в объятья. Не первое предложение руки и сердца, которое видят мои родители, но совершенно точно первый такой долгий поцелуй. – Не самая эпичная ваша помолвка, но мы не отчаиваемся. Впереди еще так много разных событий, – иронично заметила Света, и нам пришлось прекратить целоваться, потому что трудно было одновременно еще и сдерживать смех. – Ничего милая, наш ребенок им отомстит, – продолжая обнимать меня, сказал Майк. Эта фраза мгновенно стерла улыбку с моего лица, заставив задуматься и об подозрительно теплых отношениях папуаса с коренными аборигенами Москвы – моими родителями. И о том, что не только я стала причиной его предложения. – Ребенок? Значит, ты женишься на мне из-за ребенка? – отстраняясь от Майка, переспросила я, переводя гневный взгляд на маму. – Мама?! Ты что, сказала ему, что я беременна? Мама успела только охнуть и округлить глаза. – Ты что… беременна? – грохотнул полный удивления и возмущения возглас Майка над моим ухом. – И скрывала от меня все это время? Кажется это был “упс”, но я уже поймала волну самых кипишных гормонов и не сумела остановиться. – Откуда мне было знать, что для тебя это имеет значение? – попятилась я в сторону широкого подоконника, где у мамы стояли комнатные растения и опрыскиватель для них. – Тебе конец, крошка Женя! – взревел Майк, пытаясь догнать меня и спотыкаясь о напичканую в маленькой комнате мебель. Уносясь в сторону веранды и уже не сдерживая улыбки, я поливала Майка водой, слушая, как тщательно, изощренно и долго он будет скрашивать мою жизнь до конца дней. – Ну вот. Другое дело. Теперь я уверена, что эта помолвка настоящая, – рассмеялась Светлана, которой посчастливилось присутствовать на всех трех.