Глава 12

Ника

С Глебом мы договорились встретиться возле клуба, потому что как-то глупо ему с Полянки за мной на такси ехать, а машину мой отличник не водит.

Стоя перед развороченным шкафом, я подумываю надеть ультра-мини, чтобы дать Глебасе возможность погордиться ногами своей девушки, но в последний момент передумываю: потанцевать я хочу, а регулярно одергивать подол, чтобы прикрыть зад, — нет. Так что мой выбор падает на голубые Levi's, а в качестве компенсации за подобную скромность, свою соблазнительную тройку я упаковываю в не менее соблазнительный кружевной-корсет. Смотрюсь в зеркало и, оставшись удовлетворенной увиденным, вызываю Яндекс.

— Глеб, ты где? — мне приходится кричать в трубку, потому что шум толпы, собравшейся возле клуба, перебивает любой другой звук. — Я справа возле входа стою.

Сквозь томное кряканье чикуль по соседству мои барабанные перепонки улавливают какой-то треск и виноватый голос Глеба.

— Никуш, я немного задерживаюсь. Мама на дачу качели садовые заказала, а они замудренные оказались. Полдня помогал устанавливать. Звонил предупредить, что задержусь, но у тебя телефон был недоступен.

И ведь даже не упрекнешь его. Телефон у меня и, правда, лежал разряженным, и я лишь в самый последний момент это заметила, после чего в течение десяти минут нетерпеливо прыгала возле розетки, чтобы подзарядить его до жалких десяти процентов. Б — безалаберность.

— Я буду ждать тебя внутри, — говорю со смиренным вздохом. — Стол в ВИП-зоне на имя Максима.

— Хорошо, малыш. Извини, что так получилось.

Я вешаю трубку и, обернувшись, оглядываю забитый вход. Если уж Кэп на ВИП разорился, негоже Супер-Женщине в очереди с простыми смертными стоять. Поправляю волосы и шагаю ко входу, огороженному красной бархатной лентой, рядом с которым, помимо скучающего охранника, маячат еще два парня.

Заслышав стук каблуков, они словно голодные псы, почуявшие близость сахарной косточки, перестают разговаривать и поворачивают головы в мою сторону.

— Потанцевать идешь, зайчонок? — щерится тот, кто в их паре, очевидно, отвечает за связи с общественностью.

Две пары глаз немедленно зарываются в мое кружевное декольте, вызывая жгучее желание навсегда лишить их функции зрения.

— Я тебе не зайчонок, слюнявый. Если закончили мою грудь разглядывать, разошлись в стороны, я тороплюсь.

— А че ты такая дерзкая? — тявкает второй, обиженно расправляя грудь с брендовыми письменами. — Мы вроде нормально к тебе обращаемся.

— Ничего личного, чувак, — успокаивающе похлопываю его по плечу. — Просто не люблю слюнявых.

Когда-нибудь я за свой беспребойно работающий язык огребу. Знаю, что нужно быть умнее и промолчать, но задиристый нрав моего папаши-боксера регулярно берет верх над маминым интеллектом.

Пока эти двое скребут пальцами челюсти, придумывая остроумный ответ, дверь ВИП-входа распахивается и на пороге появляется Кэп. Красивый говнюк. На нем нет ничего из того, чем так любят прихвастнуть местные клубные завсегдатаи: ни ультра модных кед, ни дизайнерских барсеток, висящих под кадыком, ни подкатанных узких трикошек, но даже в простой белой футболке и с небрежным бардаком на голове Гасович выглядит круто.

— А я думаю, где ты застряла, Ни-ка, — вздернув темную бровь, он оценивающе пробегается взглядом по моему наряду и хлопает охранника по плечу. — Это моя девчонка, Борь.

Вообще, на такое заявление можно и повозмущаться, но, глядя, как вянет боевой дух гопников- плейбоев, решаю перенести возмущение на минуту позже. Эффектно взмываю вверх по ступенькам, и даже позволяю Гасовичу приобнять себя за талию, пока он заводит меня внутрь.

— Классно выглядишь, Бэмби, — горячее цитрусовое дыхание щекочет мне висок, от чего предплечья покрываются гусиной кожей.

Дождавшись, пока дверь с тяжелым хлопком закроется, демонстративно смотрю на удерживающую меня руку и учтиво замечаю:

— Руку уже можно убрать. И я не твоя девчонка.

— Ну кто-то должен был заявить права на твою красивую мордашку, если воскресный парень снова хлопает ушами. Где, кстати, он? Стас говорил, ты сегодня со своим самоваром на чаепитие пожалуешь.

— Глеб скоро приедет. Сушек тебе в любом случае не достанется, Максим Гасович.

Высвободившись из объятий Кэпа, я с видом уверенной независимой женщины шагаю вперед, но вспомнив, что не знаю, куда идти, незаметно притормаживаю и, поймав в фокус упругую задницу, следую за ней как за путеводной звездой.

— Ни-ку руками не трогать, — объявляет шеф, едва мы входим в ВИП-зону, где по царски накрыт фуршет, а на диванах кучкуются мои верные гномы Стас, Эдик, Сева и еще один парень, который по утрам приносит мне кофе. — Оштрафую.

Щека вдруг начинает зудеть, а глаз слезиться, и скосив глаза, я понимаю почему: на диване справа, сверкая блеском для губ и трусами, на меня зло глазеет Алена Семенович.

Рассчитывала на тестостеронововую монополию, ревнивица? Ну, соррян.

— Что будешь пить, Ни-ка? — Кэп склоняется надо мной, задевая плечом, и я машинально отшатываюсь в сторону.

Да что ты как хомяк под напряжением, Ни-ка? Он же случайно.

Моя субботняя концепция отдыха не подразумевает стопроцентную трезвость, но я хочу дождаться Глеба. Вряд ли ему будет приятно, если его встретят мои ошалевшие от текилы глаза и ядовитый амбре.

— Я буду сок.

Брови Максима удивленно ползут вверх, но он, тем не менее, кивает и делает знак к щуплому задохлику в белой рубашке с бабочкой.

— Один свежевыжатый сок. Тебе какой, Ни-ка?

Я машинально втягиваю носом воздух, и прежде чем успеваю подумать, рот сам выдает:

— Грейпфрутовый.

Получив свою дозу цитрусового наваждения с торчащей из него соломинкой, оставляю Максима разговаривать с приставучим парнем из технического, и, подойдя к перилам, опускаю взгляд на танцпол. Вертлявая обезьянка во мне просит немедленных плясок, но если я сейчас уйду, то Глеб не сможет меня найти.

Ругая себя за непредусмотрительность, оглядываю критические семь процентов батареи и набираю Глебу. Один гудок, три, шесть… нет ответа. В метро он, что ли, едет?

Уже собираюсь вернуть мобильный в карман, как раздается веселая «Эба» в исполнении группы Хлеб, которая стоит у меня на Глеба.

— Малыш, я приехал домой и меня срубило от усталости… — звучит в трубке заспанный голос. — Я точно тебе нужен?

Я успеваю повесить трубку до того, как ударная волна моего гнева разнесет к чертям сотовые вышки МТС и разорвет барабанные перепонки Глеба. Сжимаю телефон так сильно, что он начинает жалобно хрустеть в ладони. Ну ты, Глебася, и гад.

Резко обернувшись, окидываю взглядом стол в поисках бодрящего спиртного, и, уткнувшись в изучающий взгляд Кэпа, отталкиваюсь от перил и направляюсь к нему:

— Думаю, я созрела, чтобы выпить, босс.

— Выглядишь решительно, Бэмби. Чего изволишь?

— Текилу.

Кэп услужливо наполняет рюмку пахучей жидкостью, и я, не дожидаясь традиционных снэков в виде соли и лайма, опрокидываю ее в себя.

— Ты в порядке? — прищурив густой лес ресниц, он внимательно оглядывает мое лицо. — Где твой суслик?

И даже поправлять его не собираюсь. Потому что Глеб настоящий лживый суслик. Бросил меня одну. Не сдержал обещания. Мелкий грызун.

— Он не придет. Задержали домашние дела.

Готовлюсь парировать усмешки и огрызаться, но Кэп, на удивление, сохраняет молчание и продолжает разглядывать меня. Мне вдруг становится неуютно и нервно, и будто бы снова хочется покраснеть, поэтому закатываю глаза и чересчур измученно стону:

— Кстати, музыка здесь полный отстой. Интересно, если я станцую на коленях у диджея, он сможет поставить что-то, от чего у меня не будет течь кровь из ушей?

Срабатывает. Кэп перестает выглядеть так, словно я мутант Икс, а у него на голове Церебро, и начинает задорно скалить зубы.

— То есть, если сейчас зазвучит то, что тебе понравится, ты организуешь приватный танец для диджея?

Пфф. Да этот лошок за пультом звуковиком в "Голубом огоньке" работает, судя по музыкальной подборке. Ни единого шанса.

— Если сейчас зазвучит что-то хотя бы отдаленно удобоваривамое, я его колени так задом отполирую, что он в них сможет свое отражение увидеть.

— Обещаешь?

Мне бы засомневаться, потому что вид у Кэпа в этот момент, словно он только что единолично Таноса отмудохал. Но так как я девчонка самоуверенная и упрямая, то киваю головой и подтверждаю:

— Слов на ветер не бросаю.

Я с удивлением принимаю в ладонь холодный стакан с виски, который мне бесцеремонно вручает шеф, и наблюдаю, как он быстро идет к узкому проходу, соединяющим ВИП-зону и диджейский помост. Жду, что здоровый цербер охранник остановит наглое вторжение, но он лишь приветливо улыбается Кэпу и отходит в сторону.

А дальше происходит уж совсем странное: говнюк делает знак источнику моих слуховых мук, и тот, сняв наушники, радостно машет ему рукой, показывая подниматься. Через несколько секунд они стоят рядом, тискаясь, словно на съемках "Жди меня", после чего чертов диджей снимает наушники и передает их Гасовичу.

От такого неожиданного поворота я машинально отхлебываю виски, который терпеть не могу, и обреченно вздыхаю, когда ловлю взгляд Кэпа и читаю по расплывшимся в улыбке губам.

— Наслаждайся.