Глава 33

Макс

— Пипец, бро, — дребезжащим голосом хнычет Влад, поглаживая раскуроченную морду своей Панамеры, монолитом слившуюся с березой, — я фиг знает, как так вышло. С щеглом одним на Каймане решил погоняться, меня в повороте занесло, крутануло и в дерево.

— Эвакуатор вызвал? — присаживаюсь на корточки, чтобы оценить ущерб, нанесенный штутгартскому автопрому российскими навыками вождения. Три радиатора, турбина под замену, пробит блок, а количеством вытекшего масла можно сбыть на тот свет с десяток Берлиозов. Качественно он свою Эску впечатал.

— Вызвал, но черт знает, через сколько они приедут. Утро раннее, а я на трассе в жопе мира наедине с оравой насекомых.

— А мне позвонил, чтобы нескучно было?

— В машине у тебя хотел эвакуатор дождаться, чтобы муравьи пятки не жрали.

— А твоя разбитая уже для этого не хороша? — уточняю с усмешкой и поднимаюсь на ноги.

На самом деле, мне вообще не смешно. Скорее, я зол на Влада за то, что запорол мне выходной, который включал план трахнуть Бэмби, созревший, как только я обнаружил одинокий Дюрекс в карманах шорт. Хотел поесть шашлыков и поплавать, а не тащиться за сто километров от Москвы, чтобы развлекать расстроенного Влада. Но не могу же я друга в беде бросить.

— Я в нее боюсь садится, бро. Вдруг взорвется.

Рука-лицо. И из-за этого я просрал выходной.

— А ты, конечно, мастак мостыриться, — хмыкает Влад, пока я опускаю крышу Камаро, чтобы защититься от назойливого жужжания насекомых. — Говорил, что голубоглазая конфетка твоя родственница, а сам ее пялишь.

Я от неожиданности чуть язык не прикусываю, но вида не подаю и вопросительно поднимаю брови.

— Ты это о чем?

— Лицо попроще сделай, бро. Я вас в Бонначино видел. Вы так мило друг друга пиццей кормили, что я залюбовался. Мог бы и сказать, что встречаетесь, я бы в дирик к ней не долбился тогда.

— Во-первых, мы не встречаемся, — смотрю Владу в глаза, чтобы у него не возникало мысли о том, что я не серьезен. — А во-вторых, я тебе зад надеру, если ты к Нике еще раз сунешься. Я уже предупреждал, вроде, на счет нее.

Влад открывает окно и достает из кармана ненавистный мне вейп. Лучше бы сигареты продолжал курить, честное слово — куда менее вредно, чем от пропиленгликоля кайфовать.

— Да че ты рычишь сразу, бро? Вы с ней сосались на глазах у всего рестика, а потом за ручку вышли. Мои приглашения с девчонками позависать ты уже три недели динамишь, вот Сева и сказал, что у тебя кто-то появился, — он выпускает густую химическую струю в окно и поворачивается: — Так чего, выходит, не встречаетесь?

Дерьмовый какой-то расклад Влад обрисовал. Я точно знаю, что мы с Бэмби не встречаемся, но рассказывать ему о нашей договоренности почему-то не хочется. Хер знает, что в его столичных мозгах созреет — еще посчитает Бэмби шлюхой, а она не такая. Вернее, такая, но только для меня.

— Мы с ней не парень и девушкаю А подойдешь к ней, я тебя пожизненным щелкунчиком сделаю.

Обдав клубами яблочного дыма, Влад хлопает меня по плечу и кивает в знак того, что понял.

— Договорились, бро. Но когда ты уедешь, я же могу ее на тусу позвать? Родственница у тебя реально прикольная. В моем вкусе. Глазки такие синие, ножки, да и вообще…

Перед глазами непроизвольно режиссируется очередной кровавый ролик, как я хватаю Влада за выбритый затылок и провожу краш-тест: с размаху бью лбом о панель. И еще раз, пока его не постигнет избирательная амнезия, и он не забудет имя Ни-ки.

— Я выйду, подышу, — цежу сквозь сжатые зубы и, с силой толкнув дверь, оставляю Влада травить свой организм в одиночестве.

Блядь, а. Какого хера меня так бесит то, что он может подкатить к Ни-ке после того, как я уеду? Через три недели мои московские каникулы закончатся, и я вернусь в Нью-Йорк. Учеба, спаринги с батей, футбол, цыпочки — начнется моя привычная жизнь, в которой ей нет места.

Наверное, меня плющит от того, что речь идет о моем друге, желающем подкатить к девчонке, с которой я сплю. Да и Ни-ка мне совсем не безразлична. Она, в конце концов, моя родственница, хоть и сводная, и к тому же классная девчонка. А Влад, он ведь ни хера не надежный. Сегодня с Индирой, завтра с Харибо, послезавтра сразу с двумя. Да, похоже дело в этом. Влад Бэмби попросту недостоин.

Эвакуатор приезжает через четыре часа, и к этому времени я достигаю точки кипения: хочется есть, меня раздражает Влад одним своим понурым присутствием и к тому же Бэмби не отвечает на мои звонки. И на сообщения она тоже не отвечает.

Мы в молчании смотрим, как некогда красивая Панамера, тоскливо глядя на нас уцелевшей фарой, погружается на платформу, и я мысленно прошу у нее прощения за то, что ее хозяин оказался таким криворуким долбоебом.

— Ты домой, Макс? Кинешь меня до Новослободской? К отцу сдаваться заеду.

— На Садовом тебя сброшу, — дожидаюсь, пока Влад усядется рядом, после чего тычу в кнопку "Старт" и выворачиваю руль к дороге, — Мне к деду на Новую Ригу надо.

И пусть воскресный день загублен, его вечер я еще в силах исправить. Заберу Бэмби к себе, закажем килограмм суши и наверстаем упущенный за сутки трах.

— Ээ, а мне чего, пешком идти? — недовольно бурчит Влад, накидывая ремень безопасности.

— Метро, бро. Привыкай. Твой Порше еще не скоро оклемается.

Оставив Влада глотать пыль на Садово-Поперечной, я вдавливаю педаль в пол и улучшаю свой персональный рекорд: долетаю до поместья Ждановых за двадцать две минуты. Дед, как обычно, встречает меня на крыльце еще до того, как я успеваю выйти из машины. К счастью, на этот раз он не знает, во сколько я к нему выехал, а то бы уже рычал.

— А ты чего приперся, Максим? — доносится гостеприимное ворчание со ступенек. — Люба сказала, что ты сегодня уже не придешь.

— Я Ни-ку должен домой отвезти.

— Экий ты шофер заботливый. Уехала Ника еще в обед. Такси есть в Москве, если ты о таком слышал. Или не дошел еще подобный прогресс до Нью-Йорка?

Получается, и вечер в дерьмо превращается. А я-то думал, олененок не берет трубку, потому что клубнику с грядок у деда лопает или на шезлонге во дворе загорает.

— Понял. Тогда поеду домой — завтра рано вставать.

Дед в течение нескольких секунд пытает меня взглядом и, устало взмахнув рукой, ворчит.

— Едь давай, Ромео-извозчик. И чтоб не больше восьмидесяти.

Как только я покидаю дедовский двор, то на ходу набираю смс Бэмби.

«Кэп вызывает Тони Старка. Ты где? Хочу тебя к себе забрать».

Ответ приходит лишь, когда я подъезжаю к дому:

«Извини, Кэп, не видела твоих звонков. Сегодня не получится — у меня другие планы».

Я так долго разглядываю это сообщение, что едва не повторяю лоховской финт Влада и не врезаюсь в припаркованный Ягуар. Под кожей разливается ядовитая желчь, в голове начинает шуметь, и подобно фейерверкам один за другим вспыхивают вопросы: Где она? Какого черта происходит? С кем? Почему выбрала не меня? И почему, блядь, меня снова так колбасит?