Глава 6

Ника

— Как прошел первый день стажировки, Никуш? — ласково спрашивает мамин голос в телефонной трубке, которую я придерживаю одной рукой, пока второй пытаюсь застегнуть молнию на юбке.

Я снова опаздываю. Это прямо-таки проклятие, честное слово. Даже если я заведу будильник на пять утра, все равно из дома выйду ровно во столько, чтобы к месту предполагаемой встречи мне приходилось бежать с риском подвернуть ногу. П-Проскрастинация. Мое второе имя.

— Эээм… отлично, мам. Как раз собираюсь выходить.

— Как прошло знакомство с Максимом? Игорь им очень гордится, Никуш. Говорит, что мальчик весь в него пошел.

Вот точно. У маминого мужа Игоря нрав как у необъезженного испанского быка. В его присутствии даже в няшу-скромняшу играть не приходится — само выходит как-то. Я даже за маму первое время переживала: вдруг превратит строптивый доминатор Игорь Жданов талантливого инженера Любовь Ивлееву в забитую домашнюю наседку. Но мама ничего так, вроде, держится. На работу по-прежнему ходит, счастьем светится и даже пироги стала стряпать. С мясом. Нашла правильного дядечку, стало быть.

— Ну раз Игорь гордится, значит, есть от чего, — отвечаю уклончиво. — Да нормальный он, вроде, мам. Мы толком пообщаться-то не успели.

Тут я скрещиваю пальцы, потому что врать маме очень не люблю, делаю это крайне редко, а когда делаю, опасаюсь, что на меня свалится небесная кара в виде непроходящего прыща или приставучего поклонника. Но не могу же я рассказать, что дочь ненароком потерлась в клубе о выдающиеся причиндалы гордости ее нового мужа, которого по алкогольной случайности спутала со своим парнем, а потом еще в грубой форме пригрозила эти самые причиндалы отпинать.

— Ты уж не обижай его, Никуш, — мягко увещевает мама. — Мальчик хороший, а стажировка всего пару месяцев будет длиться.

От наивности маминого предположения из меня вырывается непроизвольное лошадиное фырканье. Хороший мальчик? Этот похотливый орангутанг? Да если бы я вовремя не взбрыкнула, он меня посреди танцпола поимел. Так что этот Максим Гасович кто угодно, только не хороший мальчик. Вот Глебася хороший мальчик. Интеллигентный, спокойный, надежный, относится ко мне с уважением и никогда бы не позволил себе так фривольно распускать руки.

— Мамуль, созвонимся позже, ладно? — решаю оборвать разговор до того, как придется оптом закупать Clearasil. — Стажировка не ждет.

— Конечно, беги, Никуш, — спохватывается мама. — И да, после работы планов никаких не строй. В семь часов ждем тебя на ужин по случаю приезда Максима. Игорь говорил, что он за рулем, вот после работы вместе и доедете. Ты же знаешь, не доверяю я всем этим Уберам.

Охх. Ужин у дяди Игоря. Вот это новости с утра.

Упаковав свой выпуклый трамплинчик в юбку-карандаш и, надев рубашку с кружевным жабо, пышности которого позавидовала бы даже правительница Екатерина, вешаю на плечо сумку и выскакиваю за дверь. Опаздываю как чартер из Турции. Плохо, Ника, плохо.

Две станции по зеленой ветке, триста ступенек бегом вверх по эскалатору, и через пять минут беготни по Садовому я и мои влажные подмышки влетаем в фешенебельный компьютерный офис.

— Ты опоздала, — кривит нос моложавая версия Анны Семенович за стойкой ресепшена. — На целых пять минут. У нас с дисциплиной здесь все строго, мы серьезная фирма, а не шарашкина контора, — смеривает меня таким презрительным взглядом, словно я учредитель, генеральной директор, бухгалтер, и уборщица в этой самой «шарашкиной конторе». — Я вынуждена сообщить об этом Максу.

Вот недаром она меня еще в первый день взбесила, когда три раза пыталась выставить из офиса, называя представителем Орифлейма. Я ей тогда, конечно, ответить как следует не смогла, потому что в образе Белоснежки мучилась, а сейчас-то чего мне скрывать.

— Ты, конечно, можешь ему позвонить, — снисходительно пожимаю плечами. — А я за это на сегодняшнем семейном ужине упомяну, что ты хамишь посетителям. Оу, не знала, что мы с твоим шефом родственники? — с наслаждением наблюдаю, как глаза секретарши превращаются в чайные блюдца. Все-таки лавры чиновничьих детей мне всегда покоя не давали. — Зато теперь знаешь.

Подло использовать семейные связи, согласна. Но женская война — она самая беспринципная и жестокая. Либо ты, либо тебя. Пощады не будет.

— Кровь не вода, — подмигиваю ее приоткрывшему пухлому рту и уже разворачиваюсь, чтобы победно прошествовать на свое рабочее место, как слышу хрипловатый баритон и даже улавливаю в воздухе горечь грейпфрута.

— Зайди ко мне, Ни-ка.

Черт.

* * *

— Ты опоздала, — констатирует шеф, с прищуром оглядывая меня с высоты своего исполинского роста. — Ни-ка.

Одного у него, конечно, не отнять: говнюк хорош собой. Глаза как два зеленых фонаря, фигура как у Тора(до последних Мстителей, конечно) и задница как у Капитана Америки. И характер Дедпула. Ох, нужно что-то делать с этой моей одержимостью комиксами.

— Всего на пять минут. В последний момент решила забежать в Старбакс и купить тебе кофе в знак нашего примирения.

— И где же он? — временный шеф тщательно оглядывает мой скромный офисный лук, словно всерьез полагает, что я могу спрятать стакан миндального латте в складках жабо.

— Его выбил их рук один прохожий.

Темная бровь ползет вверх, а русско-американский лоб насмешливо кривится в немом вопросе «Серьезно?»

Технически это возможно, поэтому я и не думаю краснеть от такой топорной лжи. Стойко встречаю его взгляд и киваю:

— Ага.

Лицо красавчика-шефа резко становится серьезным, и он, привалившись задом к своему рабочему столу, смотрит на меня уже без тени улыбки.

— Ни-ка, давай сразу кое-что проясним, — вот вроде и голос не повышает, а как-то не по себе становится. — Эта фирма — дело моего отца, которого я люблю и уважаю, и стараюсь делать все, чтобы он мог мной гордиться. О твоей стажировке меня попросил дед, но даже этот факт не помешает мне пнуть тебя под твой милый зад, если ты не начнешь относится к работе с должной серьезностью. Кофе мне варит секретарша, а вранье и опоздания я не люблю.

Он замолкает и сверлит меня тяжелым взглядом, от которого потеют ладони. Черт. Ответила бы что-нибудь язвительное, вот только красноречие меня покинуло, потому что я знаю, что он прав.

— Я тебя услышала, Максим, — цежу сквозь зубы.

Ох, как тяжело, когда тебя как неразумную малолетку отчитывают. Особенно тот, кто ненамного тебя и старше.

— Вот и прекрасно, — заключает чертов Гасович и, оторвав свой супергеройский зад от стола, возвращается в кресло. — И, кстати, аналитику будешь предоставлять лично мне, а не Стасу.

Ох, а я ведь уже этого Стаса в первые полтора часа пребывания в офисе превратила в своего личного каблука. Думала, стажировка выйдет безоблачной, а тут такая оказия.

Одариваю шефа кислой улыбкой и плетусь к двери. Сегодня придется усиленно трудиться, потому что вчера я полдня на Yoox себе кроссовки выбирала.

— В шесть тридцать встречаемся в приемной. Прокачу до логова деда с ветерком.

— Сама доберусь, — ворчу я, берясь за дверную ручку.

— Считай, что это приказ, Бэмби.

Кажется, кто-то в этом кабинете решил, что он босс всея Руси. Посмотрим-посмотрим.