Глава 7

Когда рабочий день, подобно хромой улитке, подползает к концу, меня посещает мысль, что неплохо бы покинуть офис пораньше, чтобы продемонстрировать красавчику реальное положение дел. Что его приказы после шести вечера превращаются в тыкву, а я не его послушная сабмиссив. Но, поразмыслив еще немного, прихожу к выводу, что так я сделаю хуже лишь себе, а я не любительница морозить уши кому-то назло. Во-первых, я хочу переодеться, потому что эта юбка-карандаш к вечеру ощущается как тазобедренная удавка, что означает необходимость снова трястись до дома в душном метро, после чего заказывать такси, которое влетит мне в кровные две тысячи, ибо мама со своим новым мужем как заправские феодалы обитают в далеких угодьях Новой риги. Машину я не вожу, мой черный Мастеркард с кэшбэком пополняется раз в месяц мамой и отцом вскладчину, а к трате того, чего я сама не заработала, я подхожу в высшей степени экономно. Так что позволю Максиму Гасовичу сегодня побыть моим личным кучером.

В назначенное время я выхожу в приемную и застаю секретаршу Алену старательно намазывающей помаду на рот. Рубашка теперь расстегнута не на две, а на четыре пуговицы, а юбка и вовсе исчезла. Не иначе, Максима Гасовича ждет.

— Рабочий день окончен, — буркает она, продолжая придирчиво рассматривать свое отражение в карманном зеркале. — Тебе домой не пора?

— Не пора, — с наслаждением выпускаю слова в воздух, приземляясь на диван. — Максим просил его дождаться.

Облив меня ведром ревности, секретарша разворачивается ко мне спиной и начинает нервно наносить четвертый слой помады. Ох, я по четвергам такая стерва.

— Вот это уже другое дело, — насмешливый баритон оглашает приемную, и в дверях директорского кабинета появляется двухметровая фигура Кэпа(сокращение от Капитана Америка — герой комиксов Марвел, которого играет Крис Эванс — прим. автора). — Поднимайся, родственница, поедем семью навещать.

Под обстрелом злобно-завистливого взгляда секретарши я встаю с дивана и следую за Гасовичем к входным дверям.

— Думал, сбежишь, — усмехается он из-за плеча, когда мы выходим на офисную парковку.

— Из двух зол нужно всегда выбирать меньшее. Твоя компания с небольшим отрывом одержала верх над компанией таксиста из Узбекистана и его прокуренного китайского ведра. Кстати, мне домой нужно заскочить переодеться.

— Для чего? Мне твой вид нравится.

Нет, этот парень точно считает, что он солнце, а остальные планеты вращаются вокруг него. Кто-то должен открыть этому Урану глаза.

— Жаль, что твое мнение в данном вопросе не учитывается. Так ты меня довезешь?

— Довезу, Бэмби, — шеф обходит блестящую автомобильную морду и галантно распахивает пассажирскую дверь. — Тащи сюда свою юбочку.

— Кабриолет? — скептически оглядываю автомобиль на предмет отсутствия крыши, — Проблема с привлечением противоположного пола, ковбой?

— Никакой, Бэмби. Купил, потому что в Москве бываю только летом.

Целомудренно поправив юбку, я опускаюсь на пассажирское сидение. Классная тачка, не могу не признать.

— Пристегнись, — повелевает Кэп, когда через пару секунд плюхается соседнее кресло, — Люблю погонять.

— Где ты гонять собрался? — насмешливо кривлю рот. — В пробке в час пик на Садовом?

Ответом мне служит широченная стоматологическая ухмылка, и в ту же секунду спина приклеивается к креслу, потому что говнюк бьет по газам, и машина в ревом срывается с места.

Вообще-то я не из пугливых истеричек, боящихся быстрой езды, но сейчас мне требуется вся моя выдержка, чтобы не завизжать, когда мы на скорости шестьдесят вылетаем на дорогу, беспардонно вклиниваясь между едущими автомобилями.

— У нас тут камеры везде, — напоминаю пересохшими губами, пока обшариваю салон в поисках дополнительного ремня безопасности. — Разоришься.

— Москва не Нью-Йорк, — беспечно парирует новоявленный Кими Райкконен. — Здесь даже дисконт на оплату штрафов действует. Неужто думаешь, пяти тысяч пожалею, чтобы родственницу с ветерком прокатить?

— Если мы попадем в аварию, я тебя как бог черепаху отделаю, — шиплю сквозь зубы, на что Макс Гасович лишь ухмыляется и прибавляет музыку.

Хмм. Старушка Нирвана? А неплохо.

— Долго не буду, — великодушно обещаю, когда рычащий бэтмобиль заезжает во двор моего детства на Малой Бронной.

Берусь за хромированную ручку, но Кэп, как настоящий супергерой, уже покидает водительское кресло и идет открывать для меня дверь. Пытается манерами своими поразить? Не выйдет. Мои московские ухажеры тоже не лаптем щи хлебали, между прочим.

— Так значит, здесь обитают оленята, — выпрямившись, он оглядывает реставрированный фасад дома, в котором я выросла.

До того, как мама переехала к своему новому мужу, мы жили с ней здесь вдвоем, теперь же я заведую центровым бытом одна.

— Меня Ника зовут, — огрызаюсь я. — Хватит уже самодеятельности.

Оставив Гасовича стоять во дворе, быстро ныряю в подъездную прохладу и поднимаюсь к себе на этаж. Соблазн принять душ очень велик, но я все же не настолько стерва, а потому быстро переодеваюсь в легкое хлопковое платье, усыпанное милыми розочками, черные шпильки сменяю на легкие сандалии и, расчесав волосы, покидаю квартиру.

Завидев меня, выходящую из подъезда, водитель перестает крутить головой по сторонам и начинает ощупывать мои 85-61-92 с такой бесцеремонностью, что я испытываю несвойственное желание покраснеть.

— Признаю, угодила, — одаривает меня широченной улыбкой и распахивает дверь.

Пффф. Вот это самомнение.

— Тебе ни кусочка не достанется, Кэп, — с грацией элитной стриптизерши перекидываю ногу в салон и незаметно вытаскиваю средний палец.

— Кэп? — с подозрением переспрашивает Гасович. — Это еще почему?

Вот ни за что в жизни я не признаюсь, что прозвала его так из-за супергеройской пятой точки.

— Сам догадайся.

Выстояв очередную пробку на Садовом, выезжаем на Кутузовский, который, на чудо, оказывается пустым. Потуже затягиваю ремень безопасности, потому что в глазах водителя замечаю проблески азарта. И оказываюсь права. Глушитель выплевывает смачное рычание, и вместе со стремительно растущей скоростью мои волосы взмывают вверх, как пиратский парус.

Убедившись, что Максим водит достаточно уверенно, позволяю себе обмякнуть на сидении и наслаждаться поездкой. Все-таки в кабриолетных понтах что-то есть: скорость под аккомпанемент порывов ветра, солнечных лучей и хриплого голоса суицидника Кобейна. С улыбкой закрываю глаза, чтобы сполна проникнуться атмосферой езды без крыши и вытягиваю ладони вверх, чтобы поймать больше ветра. И делаю это совершенно зря, потому что в ту же секунду подол платья лупит меня по губам, и посреди этого срама слышится низкий рокот Максима:

— Ты фанатка Железного человека, Бэмби?

Покраснев до корней волос, я запихиваю подол платья между сжатых ног, чтобы прикрыть хлопковые Марвеловские трусы, и рявкаю:

— Хотела почтить память Тони(Тони Старк — настоящее имя Железного Человека, героя комиксов Марвел — прим. автора), ясно? Кстати, мой размер было непросто достать.

В салоне повисает молчание, после чего чертов Максим поворачивает голову в мою сторону и хрипло произносит:

— Я бы тоже себе такие приобрел.

Жду, что он отвернется, но он, черт возьми, упрямо продолжает глазеть на мой рот.

— Включи кондиционер, — говорю пересохшими губами. Серьезно, это вечернее московское солнце жарит похлеще кипрского. — Или фреон экономишь, жмотина?

— Работает на полную, Бэмби.

Ох, да хватит уже на меня пялиться! Вытянув руку, выкручиваю ручку громкости до упора, так что от криков Кобейна «Изнасилуй меня»(Песня Rape me- прим. автора) закладывает уши не только у меня, но и у всего Кутузовского. Срабатывает. Кэп смотрит на дорогу, а я снова могу дышать.

И ведь еще, черт возьми, ужин не наступил.