Глава 63

Злата

Открываю глаза. Никак не могу понять, где нахожусь. Руки свело. Кажется, кто-то перетянул их так сильно, что вены пережались.

Перед глазами плывет. Не помню, чтобы со мной хоть раз такое было. Я вообще ничего не помню. Только машину. Как я села в машину к тому мужчине, а потом… Провал… Темнота…

Страх заставляет сильнее распахнуть глаза. Я смотрю по сторонам, в попытках разглядеть окружающее пространство, узнать его. Но вижу лишь разбитый бетон. Невысокие стены, исписанные темными надписями. Где я, черт возьми?! Какая же я дура!

– Очнулась?! – безразличный мужской голос слышу откуда-то сбоку.

– Вы… вы обещали… – губы потрескались. Пересохли, будто во рту воды не было не меньше недели.

– Я выполню все, что обещал – Амир больше не тронет тебя. И никто другой тоже.

Страх превращается в липкий ужас. Он скребет ледяными когтями по спине. Мне хочется вскочить, и я только сейчас понимаю, что не могу пошевелиться, привязана к стулу, на котором сижу.

Нахожу в себе силы, чтобы дернуться, но все тщетно. Веревки слишком сильно сжимают меня. Стул стоит прямо на краю крыши.

– Советую не рыпаться. Выбраться не удастся, а вот вниз полетишь раньше времени, – хмыкает мужик. – Амир все шоу пропустит.

– Урод! – шиплю. – Какая же я дура, что доверилась!

– Да… Все оказалось намного проще, чем я думал. Ты сама прыгнула мне в руки, девочка.

Он подходит совсем близко. Касается пальцами моих шершавых губ. Противно. Мерзко. Внутри разливается ненависть. Жгучая. Жуткая. Я рычу и пытаюсь укусить наглый палец.

– Дерзкая девчонка. Ты чем-то похожа на Катю. Та тоже вечно нарывалась, – мужик улыбается, и эта улыбка совсем недобрая. Она отражает его суть. Отвратительное естество, черное как смоль.

Я не спрашиваю, о ком он сейчас говорит. Мне плевать. Это не поможет спастись. Это вообще ничем не поможет. Западня слишком тесная. Из нее нет выхода. Только один – бросок с крыши.

– Теперь понятно, чем Айдарова взяла.

Мужчина хватает меня за щеки и запрокидывает голову.

– Хороша, – констатирует он, разглядывая меня своим липким взглядом. – Жаль у меня совсем нет времени.

В глазах начинают щипать слезы. Я не хочу умирать. Жить хочу. Я так мало всего повидала. Жизни толком не знала…

Желание заплакать душит. Как бы я не хотела казаться себе сильной – я слабая. Очень. И мне не стыдно за эту слабость. Ведь так и должно быть. Умирать всегда страшно. А от рук урода, типа этого – вдвойне.

– Веди себя хорошо, Злата, – монстр отпускает меня, – и все закончится быстро. Я не стану тянуть.

– Тогда сбрасывай сразу, – цежу сквозь зубы.

– Нет. Главный гость еще не прибыл. Не хочу лишать себя удовольствия.

– Думаешь, ему есть до меня дело? – обреченность звучит в каждой моей интонации.

Я то прекрасно понимаю, что назначу для Амира ровным счетом ничего. Ноль. Развлечение на ночь. Бесплатная девочка для утех. Ему не впервой губить людей, и еще одна смерть просто затеряется в массе его прегрешений.

Почему-то больно осознавать это. И эта боль колет прямо в сердце. Заставляет его сжиматься, разрываться внутри. Сейчас все, что происходило межу мной и Амиром почему-то выглядит иначе, приобретает другой смысл.

Теперь я вижу разницу между истинным злом и тем, что мне хотелось видеть. Я сама рисовала себе выдуманные маски. Игнорировала знаки, принимая их за выдумки, за игру воображения.

Сейчас мне жаль, что я сбежала от Амира, подставила его. Что оттолкнула в тот момент, когда должна была пойти навстречу. Протянуть руку. Дать объяснить все.

Я закрыла сердце в тот самый миг, когда оно больше всего горело желанием распахнуть объятья, впустить туда человека, который старался наладить все.

А что, если Амир не врал? Что, если он не убивал Леню? Начинаю вспоминать, он, действительно, запретил брату возвращаться в квартиру в нашу самую первую встречу. Вспоминаю, как Амир смотрел на меня тогда, в сарае… как заботился: приготовил завтрак, одежду.

И у меня в груди клокочет так сильно, что, кажется, я могу умереть раньше времени.

Я всего лишь слепая бестолковая малолетка, которая делит мир на черное и белое. Без оттенков. И я плачу за свои ошибки, потому что ничто не сможет исправить их. И мне уже не вернуть время вспять.

– Амиру плевать на меня, как и на любую из своих шлюх! – сама отвечаю на свой вопрос с неким презрением. Сейчас я ненавижу себя за глупость и ненавижу Амира за то, что он не выбил из меня эту дурь, что не смог, что не спас именно тогда, когда я больше всего нуждалась в спасении…

– Ошибаешься, Злата. У Амира нет шлюх. И никогда не было.

Уголки губ мужчины снова растягиваются в улыбке. Его план, кажется, продуман до мелочей, и он на все сто уверен, что Амир приедет за мной, захочет спасти. Вот только не успеет. Потому что и здесь ублюдок все просчитал…