Глава 74

Злата

Амир смотрит. Следит за каждым действием. Будто дает мне право выбора. Но я уже вижу, как сильно он хочет меня. Как натянулись джинсы в паху. Практически до треска ткани.

У него гигантский размер. Я помню это. Литой металлический болт вместо плоти. Здоровенный и угрожающий. А еще манящий. Манит меня как мотылька. Пугает и тянет прикоснуться.

Наверное, в этом вся суть, что нельзя забыть первого мужчину, того, кто забрал у тебя невинность? Или дело вовсе не в том?

Рот наполняется слюной. Кидаю последний робкий взгляд на Амира. Точно спрашиваю разрешения. Но его лицо почти ничего не выражает. Суровое. Мрачное. Изуродованное шрамом, который больше не кажется жутким. Он – часть его. Частичка моего Амира.

Моего…

Выдыхаю…

Пальцы тянутся к пуговице на его джинсах. Путаются между собой. Узкая петля никак не хочет мне поддаваться. Но тут Амир берет все в свои руки. За секунду освобождает пуговку от петли.

Он быстро извлекает член из боксеров. Берет его в руку. Сжимает. И у меня внутри что-то обрывается. Кажется, я переоценила свои возможности. Справлюсь ли я с этой штукой?

Мясистая головка блестит на самом кончике. Я бы хотела получить еще немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что собралась погрузить ее в свой рот, но у меня нет даже секунды, потому что Амир жестко хватает меня за затылок и притягивает так близко, что его дубина тут же упирается в приоткрытые от неожиданности губы.

И мужчина больше не хочет ждать. Жадный. Одержимый. Он вторгается в мой рот как закоренелый собственник. Имеющий право брать свое.

И он берет. Берет меня в рот, наслаждаясь процессом. Продвигается дальше и дальше. Расслабляюсь как могу. Послушно насаживаюсь на закостеневшую плоть. Потому что ОН так хочет. Потому что ЕМУ нравится так.

Тяжелая ладонь на моей макушке не дает расслабиться. Сменить ритм. Отдохнуть. Она сжимает волосы. Задает ритм. Пока горячий член не упирается в горло, а на меня не накатывает паника. Пока искры из глаз не начинают лететь во все стороны.

Хватаюсь ладошками за мощные бедра. Сжимаю пальчиками. Лишь бы сбавил напор, дал глотнуть воздуха.

Захват становится слабее. И мне тоже удается немого выдохнуть. А потом снова нажим. Жесткий. Амир любит так. Без нежности. Когда не остается сомнений в его животной жажде. И я… люблю.

Еще несколько несдержанных фрикций, и мужчина оставляет мой рот в покое.

Не дает опомниться. Хватает. Перекидывает на кожаный диванчик. Ставит на четвереньки.

Сетка рвется в мощных руках. Падает рядом. Трусики ждет та же участь. Амир просто срывает их с меня. Резинка лопается так, что я вскрикиваю от неожиданности.

Крупная ладонь Амира нажимает мне на спину. Он придавливает меня к дивану. Больно шлепает по оттопыренной попке. От шлепка мягкое место начинает гореть, а киска почему-то увлажняется сильнее.

– Больше никогда, ни один мужик не увидит тебя в таком виде. Только я. Только я, поняла?!

Не знаю, нужно ли отвечать, но, кажется. Никто и не ждет ответа. Крупная головка без труда находит мокренький вход.

Не успеваю даже моргнуть, как в меня врезается вздыбленная плоть. Резкое глубокое движение, и я рассыпаюсь на миллион осколков. Вскрикиваю. Закусываю припухшие губы.

Как же хорошо! По телу расползается тягучая нега. Жар, от которого даже в легких жжет.

Член внутри ощущается как железный поршень. Жесткий. Горячий. Наполняющий до предела.

Он вбивается внутрь меня снова и снова. Выбивает вопли. Порочные стоны. Достает до нутра.

А его хозяин утробно рычит надо мной. Жарко. Настоящий зверь. Зверюга неотесанная. И инстинкты у него такие же, как у животного. Необузданные и неподдающиеся контролю.

Амир знает, как толкнуть за черту. Как бросить в бездну удовольствия и заставляет испытывать это всякий раз, когда берет меня. Присваивает. Делает своей. Так, что даже дыхание сбивается. И нет ничего, кроме желания получить разрядку.

И она приходит скоро. Слишком быстро. Я даже не успеваю насладиться процессом, как лоно взрывается мощными спазмами.

Тягучие судороги пронзают каждую мышцу. Стягиваются в животе. Я не могу сдержать крик в груди. Из горла вырывается надсадный стон. Громкий. Слишком стыдный, но сейчас плевать. Плевать на все.

Сжимаюсь от оргазма, а потом обессилено обмякаю на диванчике. Меня удерживают только руки Амира. Крепкие. Сильные. Большие. Сжимающие меня всю.

А потом и они отпускают. Переворачиваюсь на спину, пока Амир все еще нависает надо мной.

Кажется, он склоняется ниже, и я замечаю, как пышет жаром его раскаченное тело.

Не могу сдержать порыв и, чуть приподнимаясь, целую влажную шею бандита. Впечатываюсь в нее губами. А когда мужчина совсем расслабляется, опускаясь еще ниже, провожу по соленой коже кончиком языка.