Глава 75

Амир

Черт бы побрал того, кто придумал чувства! Без них было бы проще. В груди бы так сильно не жгло. Не хотелось бы вывернуться наизнанку, чтобы как-то облегчить свое состояние.

И когда-то я даже мог так. Мог быть безжалостным и спокойным. В этом во много была заслуга Дамира, но он избрал ужасные методы. Забрал у меня самое дорогое, посчитал себя Богом, способным решать и вершить судьбы людей.

Но даже он оказался бессилен против правды, бессилен против судьбы.

Одна хрупкая девчонка сумела перекроить привычный ход мыслей за несколько дней. Думал, что смогу перебороть любые чувства к ней, но они оказались сильнее моей воли. Раздавили ее точно надоедливую букашку. И теперь преград нет вообще. Есть только желание. Жажда держать рядом и никогда не отпускать.

Думал убью дуреху. Шею сверну за то, что полуголой жопой перед мужиками крутила. Я бы каждому кадык вырвал, кто на нее слюни пускал. Если бы только узнал кто.

Но ведь я сам виноват, что отпустил. Отпустил и даже не приставил охраны. Понадеялся на придурка Леню, который, похоже, вообще ничего не может контролировать. Вот с кого шкуру содрать надо. Лучше живьем, чтобы запомнилось.

А Злата просто глупая еще. Наивная. В свои девятнадцать не успела понять, как мир устроен. Сидела бы в квартире, к учебе готовилась. Нет, потянуло, блядь, на приключения.

Заберу домой – к батарее прикую. Она у меня из дома носу не покажет, пока уму разуму не научится. Пока не поймет, что доверяться людям опасно. Что жизнь перемелет все кости не щадя. Не собрать потом. И я даже думать боюсь, что было бы, не окажись я сегодня в клубе брата. «Падший», сука, «Ангел».

Я бы и Дамиру башку раскроил, узнав, что он тронул мою женщину. Мне стоило больших усилий не переломить братцу хребет за то, что он только подумал засадить Злате в рот. Такого бы я не простил. Никому.

Понятия не имею, как вообще мог продержатся так долго. Четыре недели совсем не интересоваться ее жизнью. И, получается, я сам виноват в том, что она вытворила. Уехала, сука, денег зарабатывать!

Робкий поцелуй на моей шее – какой-то отвал башки! Меня от него снова заводит. Член опять рвется в бой. Засадить ей хочу за все эти четыре недели. Все восполнить. За каждый просроченный день, что приходилось жить без секса.

– Амир… – мое имя из уст девчонки звучит слишком нежно. И это не имеет со мной ничего общего. Но мне хочется замурчать как котенку, так ласково она называет меня, так преданно смотрит.

И мне челюсти до скрежета сжать охота за то, что вот так нас жизнь раскидала. Взорвал бы к чертям этого «Ангела», если бы не успел спасти своего. Ангела. Ангелочка. Малышку дурную. Глупую.

Смотрю на нее сейчас, и понимаю, что все не зря. С братом поладить не удалось, но я нашел гораздо больше, вернул то, что мог потерять по собственной глупости. И эту рану было бы не залатать. Слишком глубоко бы она пролегла.

Дамир не захотел идти со мной на контакт.

– На что ты надеялся? Что придешь, расскажешь правду, и я брошусь к тебе на шею, размазывая сопли по роже? – хмыкнул брат после моего заявления. – Никто, слышишь?! Никто не подал мне руки, когда я оказался на самом дне! Когда дерьма нажрался до тошноты! И теперь срать я хотел на тебя, на родителей, на шахматные партии старика!

– Я узнал о тебе четыре недели назад, – вздохнул я. Глупо было думать, что получится переубедить взрослого состоявшегося мужчину, особенно, если он считает, что его предали все. – В Москве есть твоя могила. Ты похоронен вместе с родителями.

– Ты вроде шлюху забрать хотел?! – Дамир перевел тему, чтобы не углубляться в самую глушь моих душевных терзаний. – Я отдам тебе ее просто так, если ты больше не полезешь ко мне со своими сопливыми воспоминаниями. Это будет нашей сделкой.

Брат забивает ржавый острый гвоздь прямо мне в душу. В самую сердцевину. Дает понять, что между нами слишком большая пропасть, чтобы я мог хоть на что-то рассчитывать.

Сжимаю кулаки от разочарования и досады. Реально, чего вообще я ждал? Я понятия не имею, что пережил Дамир. И я совсем не знаю его. Наверное, он прав, и прошлое нужно оставлять в прошлом. Мы не можем повлиять на ход старых событий, даже если они давят непосильным грузом. И я не могу заставлять брата принять меня после всего, что мы пережили. Быть может, наступит момент, когда он сможет простить меня за то, что я не смог спасти его, вытащить из дерьма, в котором он оказался, будучи совсем ребенком.

– Хорошо, – согласился я, стараясь сохранять на лице невозмутимое выражение. Будто мне тоже срать на то, как меня отшивает единственный родной человек. – Но я всегда буду готов помочь тебе.

– Знаешь, Амир, помоги себе. Выеби, наконец, старика в задницу!

Я ничего не отвечаю на это предложение. Только напоследок оставляю на столе тоненькую папку. Там сложены его рисунки. Не знаю, зачем взял их. Но, видно, пришла пора избавиться от тягостного прошлого.

– Амир… – Злата вдруг подскакивает на своем месте. – А куда… куда ты кончил?

Вытаращенные глазищи наполнены страхом. Осознание оказывается для нее слишком неожиданным и пугающим. Сожрал бы ее. Живьем. Всю. Особенно сейчас, когда она вот так смотрит. И я за нее реально любого урою. В асфальт закатаю. Пусть только вякнуть попробует.

– Амир! – снова повторяет.

– Поехали домой, – поднимаюсь с диванчика и снимаю футболку, чтобы прикрыть порочную наготу.

Возможно, это было бредовым импульсивным поступком, но сегодня я понял одно. Моя она. Хочу привязать девчонку к себе. И теперь Злата никуда от меня не денется. Будет ждать дома и нянчить наследника. Главное, чтобы пацан был, а то с дочерью я окончательно с катушек слечу. Все инстинкты обострятся.

– Ты… Господи! Ты зачем это сделал? Я же забеременеть могу.

– Ты моя, ясно?! И я больше не собираюсь тебя отпускать. Поехали, я очень хочу увезти тебя отсюда.

– Я никуда с тобой не поеду! – надувает губешки, встает в позу, складывая руки на груди. – Ты не имеешь права!Ты вообще не мог так со мной поступать!

Вижу, как бегают ее красивые глаза. Возмущается, а сама только и ждет, как через плечо перекину и в берлогу утащу. А там снова болт вгоню до самого сердца.

– Я тебя, Злата, только что выкупил у хозяина клуба, так что теперь мне позволено все.