Глава 17

Малоун

– О, наш путешественник вернулся! – вскрикивает мой приятель Том, когда я ступаю на настил пляжного бара, и вся компания оборачивается ко мне.

Большинство улыбаются, но некоторые бросают взгляды на Дикси, считывая ее реакцию. Она дарит мне короткую натянутую улыбку и возвращается к своему коктейлю. Зато Райана все приветствуют объятиями и рукопожатиями. Он у нас сегодня любимчик. Почти год не появлялся дома, и только в честь поступления Нисы и юбилея папы наконец соизволил оторваться от своей работы и девушки, чтобы посетить родной дом.

Мы рассаживаемся за столом, я заказываю пиво и спокойно наблюдаю за тем, как друзья набрасываются на младшего брата с вопросами. Некоторые девчонки приосанились, выпятили грудь, демонстрируя Райану, какими достоинствами теперь обладают. Некоторые, бросая несмелые взгляды на Дикси, проворачивают то же самое со мной. Это забавно, но почему-то совсем не трогает, как и недовольное лицо моей бывшей.

Я то и дело нажимаю на кнопку на боковой панели телефона, чтобы проверить, появились ли новые сообщения. Последнее я отправил Амире три часа назад, как только сошел с яхты, но она так и не ответила ни на одно из них. Внутри поднимается тревога и какое-то неприятное щекочущее чувство, словно она отказалась от нас. И сделала это как раз тогда, когда я понял, что сам этого сделать не смогу. Всего лишь три дня назад я покинул Эмираты, но уже схожу с ума без своей восточной принцессы.

Засовываю руку в карман шорт и сжимаю тонкую ткань, тру ее между пальцами, лаская, словно под ними не шела, а бархатная кожа моей принцессы. Ловлю себя на том, что задумчиво пялюсь на грудь девушки напротив, имени которой не знаю. Сталкиваюсь с ней взглядами, и она начинает призывно улыбаться. Я криво усмехаюсь и отворачиваюсь, постепенно включаясь в общение.

Когда на улице окончательно темнеет, мы по давно заведенной традиции решаем искупаться в океане. Вообще купальники – это та часть одежды, которую здесь, на острове, мы носим чаще нижнего белья. Атмосфера, царящая на пляже, заряжает. Ко мне опять возвращается ощущение единства с этими людьми. Здесь все такое родное и близкое мне, что я снова чувствую себя, как в детстве: счастливым и беззаботным. Но взгляд все равно то и дело скользит к берегу, как будто там может появиться та, без которой это счастье неполноценно.

Смотрю на Лиама с его девушкой Мэри. На то, как они обнимаются и целуются в воде, как он подбрасывает ее вверх, и она с хихиканьем уходит под воду. Потом он выдергивает ее на поверхность и снова кружит, впиваясь поцелуем ей в шею. Хочу так же. Кружить Амиру, прижимать ее к себе и целовать без остановки, пока не онемеют губы.

– Когда-то и мы так делали, – внезапно раздается справа от меня голос Дикси. Поворачиваюсь лицом к ней.

– Дикс, прошло уже много времени.

– Получается, я одна скучаю по этому? – она кивает на влюбленную парочку.

Отвечу «да», она обидится, а мы дружим с детства. Отвечу «нет» – дам ей ложную надежду.

– Я видела, как ты постоянно смотришь в телефон. У тебя кто-то появился?

Я вздыхаю, глядя на звезды.

– Да. – Лучше оторвать этот пластырь резко, чтобы боль была кратковременной, чем затягивать агонию.

– Ясно, – судорожно вздохнув, отзывается Дикси, а потом разворачивается и идет к берегу.

– Дикс! – кричат ей вслед девчонки. – Эй, ты куда?

– Замерзла, – коротко бросает она через плечо, не оборачиваясь.

Они переводят взгляды с меня на нее, потому что замерзнуть на этом острове можно, только если ты врубил кондиционер на полную мощность.

Я ныряю и присоединяюсь к парням, которые забавляются тем, что строят башню из своих тел, и на время забываю об Амире. Точнее, не забываю, просто задвигаю мысли о ней на задний план.

– Знаешь, а ей больно, – говорит мне Надя, одна из наших подруг, когда мы уже сидим на песке вокруг небольшого костра.

Я подношу к губам бутылку с пивом и делаю несколько глотков, не сводя взгляда с огня.

– Догадываюсь, – отвечаю коротко. Я знал, что практически каждый из нашей компании посчитает нужным завести со мной такую беседу.

– К ней подкатывал заезжий парень, а она…

Надя не успевает договорить, как в моем кармане начинает жужжать телефон. Я выдергиваю его со скоростью света, и мое дыхание останавливается. Амира еще никогда мне не звонила, это впервые. Вскакиваю на ноги, отвечая на звонок.

– Привет, – произношу как можно тише, чтобы не спугнуть ее своим энтузиазмом. Но сердце в груди тоже рвется поздороваться, а потому пересчитывает ребра, ища выход. Кажется, оно нашло себе хозяйку.

– Надеюсь, я тебя не разбудила, – негромко произносит Амира.

Бреду вдоль береговой линии, улыбаясь, как дурак. Ее голос словно бальзам на открытые раны, которых у меня нет.

– Даже если бы разбудила, – отвечаю, – я готов каждый день просыпаться от твоего голоса.

Она молчит. Мне так жаль, что я не вижу ее прямо сейчас и не могу следить за выражением ее лица. Распознать эмоции, понять, что она чувствует. Хотя с моей восточной принцессой это будет не так просто. Она – живое воплощение таинственности.

Я жду, что Амира озвучит цель звонка, но она удивляет:

– Ты правда не спал?

– Нет. Встретился с друзьями, сидим на пляже.

– О, я тогда не буду отвлекать.

– Погоди! – выкрикиваю громче, чем нужно, но я так боюсь, что она прервет звонок. Конечно, я сразу же перезвоню ей. Но эффект уже не тот. Знать, что она сама сделала шаг навстречу, – совсем другое. Как будто она признала нас не по отдельности, а вместе, в осуществлении чего я сомневался каждый день. – Не клади трубку.

– Ладно. Но разве я не буду тебе мешать общаться с друзьями?

– Амира, нет ни одной ситуации, при которой ты можешь мне помешать.

Я слышу, как она негромко хихикает, и сам расплываюсь в улыбке.

– Меня взяли в новый проект в университете.

– Правда? В какой?

– Экспериментальный способ обучения детей. Если все правильно сделать, то детям легче будет запоминать учебный материал. Посмотрим, как пойдет. Но мама уже боится, что я вовлеку в это сестру, и говорит, чтобы я не приезжала домой, пока не буду уверена в успешности этой задумки, – со смехом заканчивает она. Нужно что-то ответить, а я не могу и рта раскрыть. Готов слушать ее мелодичный смех сутки напролет, как и нежный голос. И представлять себе, как двигаются ее маняще пухлые губы, когда она рассказывает мне об этом.

– Я горжусь тобой, – наконец произношу после небольшой паузы. – Я мало что смыслю в этом, но если ты так вдохновлена, значит, это на самом деле важно.

– А ты?.. – она обрывает вопрос, берет небольшую паузу и выдыхает: – Как ты?

– Хорошо, спасибо.

– Мой отец сказал, что у твоего был юбилей.

– Да.

– Поздравь его от меня. Хотя нет, не надо, – быстро добавляет Амира. – Так он поймет, что мы общаемся.

– Думаю, он был бы рад, что мне нравишься именно ты. – Хотя он уже знает. Но не думаю, что сейчас стоит делиться этим с ней. Это может спугнуть мою принцессу.

– Я тебе нравлюсь? – едва слышно уточняет она.

– Мне кажется, «нравишься» не выражает и половины того, что я к тебе испытываю.

– Мал…

– Что?

– Просто… ты меня смущаешь.

– Значит, на твоих щеках снова соблазнительный румянец, – продавливаю я. Амира молчит, я слышу только ее тяжелое дыхание, радуясь тому, что сегодня штиль, и волны не мешают мне с наслаждением слушать ее. Но для надежности я все равно закрываю второе ухо пальцем. – Скажи мне, твои щеки горят?

– Да, – снова так тихо, словно выдыхает это слово.

– Ты позвонила мне, – после новой паузы произношу я.

– Это плохо?

– Ну почему сразу плохо? Не думай, что поступаешь неправильно. Я бы сказал, наоборот, ты сделала меня счастливым.

– Правда?

– Да. Я теперь тоже могу звонить тебе?

– Пока нет. Мама еще здесь. Но сегодня она легла пораньше, а Сабит ушел на встречу с друзьями. Вот я и… в общем, получилось.

– Ты себе не представляешь, как я рад тебя слышать.

– И я – тебя, – признается она, а у меня такое ощущение, словно услышал что-то намного откровеннее. Понимаю, это потому, что Амира совсем не похожа на девушек, к которым я привык.

– Я завтра прилетаю. Мы сможем увидеться?

– Наверное, нет. У меня важные лекции, не могу пропустить.

– А когда сможем?

– В понедельник, наверное.

– Тогда я подъеду как обычно?

– Хорошо. Как провел время в Ирландии?

– Здорово, но очень хотелось бы, чтобы ты была рядом.

– А на островах? Катался на доске?

– Не удалось, мы с семьей выходили на яхте, но завтра рано утром перед отлетом планирую покататься. А ты, кстати, знала, что в Абу-Даби есть крытый бассейн с искусственными волнами, где можно учиться серфингу?

– Нет конечно, – с улыбкой в голосе произносит Амира. – Никогда этим не интересовалась.

– Что ж, теперь рядом с тобой есть человек, который знает все о серфинге, и я планирую как-нибудь украсть тебя, чтобы свозить в тот бассейн. Он, кстати, недалеко от твоего университета.

– Нельзя, Малоун, – строго говорит Амира.

– А мы снова притворимся мужем и женой. По приезду сразу куплю нам кольца. Какой у тебя размер?

– Кольца? – медленно переспрашивает она, словно не может уложить в голове, что я решился даже просто предложить такое.

– Мгм, кольца.

– Семнадцатый, – сипло произносит она. – Но это же ничего не значит, правда?

– Кто знает? – с улыбкой отзываюсь я и чувствую радость, когда слышу ее резкий вздох.

– Не значит, Мал. Это только ради того, чтобы я попробовала встать на доску.

– Как скажешь, любимая жена, – подкалываю ее, представляя себе, как ее щеки становятся еще ярче.

– Но это уже когда мама уедет.

– Хорошо, конечно.

– И мне нужно будет купить буркини.

– Что это такое?

– О, Аллах, я произнесла это вслух, – не спрашивает, а сокрушается Амира. Я запоминаю это слово, чтобы позже поискать его в интернете.

– Так что? Мы договорились?

– Наверное. Я пока не знаю. Уж точно не когда мама здесь.

– Я дождусь. А еще я бы хотел прокатиться с тобой по пустыне на квадроциклах, а потом еще взлететь с тобой вместе на флайборде. Но для этого мне нужно найти, где это можно сделать.

– Я даже не знаю, что такое флайборд, – смеется она.

– Тогда у нас обоих сегодня будет работа: ты поищешь, что такое флайборд, а я поищу загадочное буркини. Судя по названию, это почти бикини, но чем-то, судя по всему, отличающееся от него.

– О, Мал, не ищи. Не надо.

– Ну уж нет, теперь я заинтригован.

– Мне пора, – резко серьезным голосом произносит Амира.

– Что-то случилось?

– Сабит, кажется, вернулся, – шепотом говорит она. – Спокойной ночи, Мал.

– Доброй ночи, моя восточная принцесса.

Она отключается еще до того, как я успеваю договорить последнее слово, но это не портит мне настроение. Потому что она позвонила первая. Потому что говорила со мной и сегодня была еще немного смелее обычного. Как же я уже хочу оказаться в Эмиратах и хотя бы издалека посмотреть на свою восточную принцессу.

Оборачиваюсь лицом к костру и понимаю, что эти посиделки меркнут по сравнению с тем, какие эмоции я испытываю от разговора с Амирой. Прощаюсь с друзьями и возвращаюсь домой, чтобы в спокойной обстановке своей спальни узнать, что буркини – это закрытый купальник. Когда я говорю закрытый, то имею в виду совсем закрытый: видны только ладони и стопы. После я прикрываю глаза и, положив на лицо тонкую ткань шелы, прокручиваю в голове наш разговор, пока рука сама не ныряет в шорты. Назовите меня чертовым извращенцем, но мой член каменеет от ее запаха и голоса. Даже если она будет читать вслух какой-нибудь триллер, я все равно возбужусь. Потому что это моя восточная принцесса.