Глава 24

Малоун

После обеда мы прибываем на остров. Берем такси и едем к нашей вилле. Амира не отлипает от окна, любуясь видами. Я только и слышу ее негромкие восклицания, когда мы проезжаем рисовые поля, многочисленные храмы и красивые виллы. Наша находится у самого океана, на возвышении. С нее открывается прекрасный вид, но при этом вокруг столько деревьев и кустов, что нам обеспечена уединенность. Каждый раз, прилетая на Бали, я останавливаюсь здесь.

Когда-то отец смеялся надо мной, говоря, что странно летать на отдых на остров с другого острова. Но со временем понял меня. Иногда я нуждаюсь в уединении, как и всякий человек, который много работает и много общается с людьми. Это такие моменты перезагрузки, которых рано или поздно требуют мозг и тело. В мой предыдущий приезд сюда я двое суток практически не вылезал из постели. Все, на что меня хватало, это искупаться в бассейне, принять душ, поесть и снова ложиться спать. Да, тогда у нас с папой было напряженное время, а когда все утихло, я смог взять небольшой отпуск.

Переступив порог виллы, Амира медленно ступает по полу, практически не издавая звуков. Она обводит обстановку восторженным взглядом, а потом прижимает руки к щекам, когда замечает тропический душ прямо на улице возле бассейна.

– Он ничем не прикрыт, – ахает она.

– Я тебе больше скажу: даже душ в доме ничем не прикрыт.

– Как это? – она смотрит на меня расширившимися глазами, и я киваю.

– Пойдем покажу.

Смело беру ее за руку – теперь я могу себе это позволить – и веду в дом.

– Ты уже можешь снять эту штуку, – кручу пальцем у ее лица. – Все время забываю, как называется.

– Гишуа, – отвечает Амира и, нырнув руками под это покрывало, стягивает его с головы, оставляя только шелу. А я в который раз восхищенно смотрю на нее. Не верю, что в мире существует хоть одна женщина, которая может сравниться с ней по красоте.

– Да, – отвечаю хрипло. Ну вот. Вижу ее, и тело сразу выдает реакцию.

Завожу Амиру в спальню и показываю ей большую кровать, обстановку, после чего отвожу немного в сторону, где за стеклянной перегородкой скрывается ванная комната с просторной душевой кабиной и огромной ванной на ножках.

– Подожди, – произносит она, не веря своим глазам. Ее замешательство вызывает мою улыбку. – А как же мыться?

– Как обычно, только за стеклянной перегородкой.

– Мал, но ты же будешь видеть! – ахает она.

– И наслажусь каждой секундой, – подмигиваю ей и провожаю в отдельное помещение. – Туалет и раковина.

– Хоть здесь есть дверь, – выдыхает Амира.

– Хочешь принять душ? – спрашиваю, возвращаясь с женой в спальню.

– Я не могу, – отвечает она дрожащим голосом. Ее кожа покрывается ярким румянцем.

Останавливаюсь и делаю шаг к Амире. Она непроизвольно делает шаг назад, но останавливается. Смотрит на меня как кролик на удава. Это немного раздражает, но я напоминаю себе, что мы должны сближаться постепенно.

Кладу руки ей на плечи и медленно спускаюсь ладонями к локтям. Она такая хрупкая и изящная, мне нужно действовать очень аккуратно, чтобы не сломать ее.

– Моя принцесса, мы теперь женаты, так что стесняться нечего. Я понимаю, что тебе пока сложно, но… ты должна понимать, что сегодня у нас будет первая брачная ночь. Сегодня ты станешь моей по-настоящему. Ты же это понимаешь? – Она медленно кивает, не сводя с меня взгляда и практически не моргая. – Я обещаю, что не причиню тебе боли и даже – надеюсь – доставлю удовольствие. Только тебе нужно довериться мне. Поверь, никаких плохих намерений у меня нет.

– Но я пока не готова мыться при тебе.

– Хорошо, я выйду. Но будь готова, что ночью мы пойдем мыться вместе.

– Как это – вместе? Мужчина с женщиной не должны…

Я закрываю ей рот, накрыв губы двумя пальцами. Что там я хотел ей ответить? Эти губы чертовски сильно отвлекают мое внимание. Ах, да…

– Забудь все, чему тебя учили, моя принцесса. То, что происходит между нами, останется только между нами. Мы с тобой устанавливаем правила. Здесь нет никого, кроме нас. Если мы захотим купаться в разгар дня голышом в бассейне, мы будем это делать. – Ее глаза становятся еще больше, и в них отражается паника. – Дыши, Амира, я лишь пытаюсь сказать, что нам никто не может указывать. Ты не обязана делать то, чего тебе не хочется. – Наклоняюсь ближе, и запах Амиры усиливается, низ живота скручивает от желания. Мой голос становится еще более сиплым. – К слову о желаниях. Сейчас самое мое большое, – убираю пальцы с ее губ, слегка мазнув по ним, как будто прощупывая, насколько они мягкие, – это поцеловать тебя. Я так давно этого хочу, что уже отчаялся ждать.

Наклоняюсь еще ниже, чтобы наконец воплотить свое желание, но сталкиваюсь с испуганным взглядом огромных глаз и отстраняюсь, хмурясь.

– Что случилось?

– Ничего, – выпаливает Амира и сама тянется ко мне, встав на носочки.

– Амира, ты не хочешь, чтобы я тебя целовал?

Она опускается на полную стопу и переводит взгляд в район моей шеи.

– Хочу, – отвечает тихо.

– Тогда что не так?

– Мне страшно, – шепчет, снова заливаясь румянцем.

Поднимаю ее голову, взяв за подбородок, и заставляю смотреть на меня.

– Чего ты боишься, моя принцесса?

– Что тебе не понравится.

Я широко улыбаюсь и слегка качаю головой.

– Мне не может не понравиться.

– Откуда ты знаешь?

Снова подаюсь вперед и притормаживаю в паре сантиметров от ее губ.

– Потому что ты не можешь разочаровать, – отвечаю я и наконец накрываю ее губы своими.

Сердце стремительно набирает обороты, его стук, кажется, разносится по всей комнате, когда я ощущаю мягкость ее губ. Они именно такие, какими я себе и представлял: нежные и податливые, упругие и теплые, даже горячие. Сначала Амира не отвечает, но затем робко приоткрывает этот греховно привлекательный рот, и я проникаю в него языком. Она замирает на мгновение, шокированная вторжением, но потом поддается, и ее язык несмело касается моего. Обнимаю ее за талию и углубляю поцелуй. Амира вцепляется пальцами в мои плечи, сжимает их, словно пробуя наощупь. Мне нравится то, насколько она податлива. Позволяет целовать себя так, как мне того хочется: медленно, но напористо, – через несколько секунд полностью погружаясь в поцелуй. Он еще несмелый и неуверенный, но она уже пытается полностью отдаться ему, научиться получать от этого удовольствие.

Я чувствую, как Амира дрожит в моих руках, слышу негромкий стон, который вырывается из нее, ощущаю, как она тянется ко мне, когда я немного подаюсь назад. Наш поцелуй прерывается, потому что еще секунда, и я разорву на ней одежду и трахну. Терпение мое на исходе. Поэтому надо тормозить. Надо дать себе время выдохнуть и замедлиться, а Амире – привыкнуть к моим касаниям.

Она смотрит на меня пьяным взглядом, постоянно касаясь кончиками пальцев своих губ, совершенно не облегчая мне задачу, потому что привлекает к ним слишком много внимания.

– Оставлю тебя, чтобы ты могла принять душ, – хриплю, прижимаясь своим лбом к ее. – Буду в бассейне.

– Ладно, ― шепчет она.

Я целую ее в кончик носа и, подхватив свой рюкзак, выхожу к бассейну. Пора позвонить отцу, но перед этим надо искупаться, чтобы немного остыть и не наброситься на жену.

– Привет, пап, – здороваюсь, как только он поднимает трубку.

– Малоун, для тебя все это шутка какая-то? – севшим голосом произносит он. Я знаю этот голос. В этот момент папа держится изо всех сил, чтобы не прибить меня, даже будучи на расстоянии. – Где вы?

– Далековато от дома.

– Мал, если бы ты не был вовлечен в бизнес, я бы мог подумать, что ты не отдаешь отчет своим действиям. Но ты в деле, сын, и наверняка понимаешь, что сейчас начинается.

– Шейх звонил?

– Звонил, Мал. Хочешь, перескажу все его обещания?

– Не надо, я и так представляю себе, что происходит в доме Аль Мансури.

– Малоун, верни девочку.

– Уже не могу, пап. Мы женаты, я принял ислам.

– Ты, нахрен, серьезно?! – голос папы становится еще тише.

– Серьезнее некуда. Пап, я не отдам ее.

– Мал, мне кажется, ты совсем не взял в расчет, что у тебя есть семья. Мы – первые, по кому будет бить Заид, пока не доберется до тебя.

– Я поеду к нему. Через несколько дней привезу к вам Амиру и поеду к нему, – повторяю, чтобы акцентировать внимание на своих намерениях.

– За несколько дней, Мал, он от этого острова камня на камне не оставит.

– Я не могу ее отдать другому! – рявкаю в трубку, а потом слышу глубокий вдох отца. – Пап, я разрулю, обещаю. В ближайшее время. Сегодня же позвоню ему.

– Не надо звонить, поезжай к нему, Мал. Когда выедешь, дай мне знать, я прилечу, и мы решим этот вопрос.

– Нет. Я сам, – отвечаю твердо. – Это моя жена и моя проблема. Я сам все решу.

– Малоун…

– Пап, сходите на яхте на несколько дней, – прошу я, и, уверен, отец понимает, о чем я говорю. На острове пока будет небезопасно.

– Ладно. Я буду на сотовом.

Мы прощаемся после того, как папа берет с меня обещание как можно скорее связаться с шейхом. Отложив телефон, прикрываю глаза. Не знаю, что буду говорить ему, как искупать свою вину. А я виноват. В том, что украл Амиру, что женился на ней вдали от ее семьи, что не попытался поговорить с шейхом еще до того, как зародились чувства. Наверное, можно было решить этот вопрос полюбовно, но тогда мне было страшнее, чем сейчас. Когда за твоей спиной уже стоит женщина, требующая защиты, сражаться намного легче.

Я понимаю, что уже не один, когда волоски на теле встают дыбом. Откладываю телефон на столик, поворачиваюсь и замираю. Амира двигается в мою сторону, словно плывет по воздуху. На ней длинный белый шелковый халат, волосы распущенны и красивыми волнами струятся по плечам, на лице ни грамма макияжа, но на руках все так же сияют браслеты и кольца. Невероятно красивая! Моя жена точно стоит того, чтобы сражаться за нее не на жизнь, а на смерть.

Встаю с шезлонга и встречаю ее на полпути.

– Голодна?

– Немного, – отвечает она, опустив глаза в пол. Я подношу руку к ее лицу, и Амира застывает, а потом медленно, тихо выдыхает, когда я провожу по ее идеально гладкой щеке тыльной стороной ладони.

– Ты невероятно красивая.

– Спасибо, – выдыхает Амира и поднимает на меня взгляд.

Меня как будто прошивает током. Я так сильно хочу ее, что подкашиваются ноги, но приходится себя тормозить, чтобы не спугнуть своим напором. Я мог бы схватить ее и сделать все так, как привык: нагло и бесцеремонно, – но с моей принцессой так нельзя, она требует бережного отношения, практически как с хрустальной статуэткой.

Подхожу еще ближе и схожу с ума, когда ее грудь касается моей. Такая трепетная, изящная девочка, а досталась мне. Может, Мустафа был бы ей более подходящим мужем? Хороший парень, мужественный, сильный. Только вот недостаточно в нем свободы, авантюризма. С таким, как он, Амира быстро заскучает. А я дам ей все то, что дал бы он, и в довесок приключения, в которых она нуждается. Посмотрев на нее, понимаю, что даже наше маленькое приключение со свадьбой дает ей чувство свободы и некую силу, которая раскрывается в ней.

– Я схожу с ума от того, как сильно хочу снова поцеловать тебя, – шепчу в паре сантиметров от ее сочных губ. Она шумно выдыхает и непроизвольно облизывает их. Я улыбаюсь, мне нравится такая реакция.

– Ты не должен теперь спрашивать разрешения.

– Я и не спрашиваю, моя принцесса. Это та самая игра, о которой я говорил, – отвечаю и приближаюсь еще немного.

Чувствую на своих губах ее теплое дыхание, эта игра и меня сводит с ума. В паху ломит от желания, но я все еще держусь. Наверное, предвкушение – самая сладкая часть интимных отношений, оно разогревает лучше, чем банальный петтинг. Там потрогать, тут потереть – вот и вся игра. А словесная – это другой уровень, здесь задействованы мозги. И поскольку оргазм зарождается именно в голове, тут и думать нечего, какая игра эффективнее.

Наконец, после нескольких секунд облизывания губ взглядом, я сокращаю между нами расстояние и прикасаюсь своими губами к губам Амиры. Это еще лучше, чем в первый раз, сексуальнее, чем мечтал. Они мягкие и сладкие. Амира робко пытается отвечать, но все равно прячет от меня свой язык, не размыкает губы, а потом и вовсе вздрагивает, когда одна моя рука зарывается в ее волосы на затылке, а вторая обнимает ее за талию, наконец-то прижимая ко мне мою долгожданную добычу. Наши тела идеально подходят друг другу, как будто мы были созданы именно такими, чтобы теперь обниматься. Ладони Амиры неуверенно ложатся мне на предплечья, скользят выше, пока не достигают плеч.

Я закрываю глаза, двигаясь увереннее, сминая ее губы, прижимаю жену еще крепче к себе. Как только из нее вырывается шумный выдох, я пользуюсь моментом и проникаю в ее рот языком. Амира застывает, как статуя, и я слегка отстраняюсь.

– Поцелуй предполагает, что наши языки будут участвовать, – поясняю ей. – Каждый раз.

– Я же не в подвале выросла, Мал, – с нервным смешком отзывается она и снова густо краснеет. – Я знаю, как люди целуются, просто не умею.

Я ухмыляюсь. Согласен, перегнул, но с моей принцессой никогда не знаешь, где споткнешься. Снова подаюсь вперед и возобновляю горячий поцелуй, который поджигает мой позвоночник и заставляет его пылать. Язык Амиры робко сталкивается с моим, и меня срывает. Я подхватываю ее за талию и поднимаю вверх, несу на шезлонг и укладываю на него, даже не сообразив, что делаю. Наверное, все нужно сделать красиво, при свечах, на постели, усыпанной лепестками роз. Позже я все это сделаю обязательно, сейчас хочу только разогреть свою принцессу. Показать ей, что такое возбуждение, невербально объяснить, как это захватывает.

Амира не сопротивляется. Под моими жадными руками она мягкая и нежная. Скольжу по ее ноге ладонью, до конца не веря в то, что касаюсь ее где и как хочу. Я же могу даже сорвать с нее белье и трахнуть, и буду прав, потому что она – моя жена! Эта мысль срывает предохранители, которые и так уже начали дымиться.

Целую Амиру, жадно проглатывая каждый ее выдох. Она пока еще не решается на откровенные ласки, только обнимает, но я и не нуждаюсь в этом в данную минуту. Мне достаточно целовать ее и чувствовать, как тонкие пальчики зарываются в волосы на моем затылке, вызывая табун мурашек.

– Ты такая сладкая, – выдыхаю напротив ее губ, отрываясь, чтобы хватануть воздуха, и снова набрасываюсь. Черт подери, я как будто никогда не целовался с девушкой, а тут вдруг мне дали зеленый свет!

Мне кажется, мы целуемся вечность, моя рука уже гладит бедро, шелковая кожа ласкает мою ладонь, и я пробираюсь выше. Еще выше, до основания бедра. Я поднимаю голову и смотрю на Амиру пьяным взглядом.

– Ты без трусиков? – хриплю севшим голосом.

– Без, – отвечает она припухшими от поцелуев губами.

– Напрасно, – отзываюсь я и снова набрасываюсь на жену.