Глава 23

Малоун

Я благодарю капитана судна и выхожу на палубу. Все, теперь я мусульманин. Официально. Я атеист по жизни, отец приучил меня, что божьей милости не существует. Мы ни разу не были ни в какой церкви, кроме обычных экскурсий, не молились ни одному из богов, мама с отцом не венчаны. Их свадьба была банальным цирком, который пришлось разыграть для замыливания глаз умирающему боссу мафии. Единственное, как мои родители закрепили брак, – это просто расписались в муниципалитете острова, а потом мы всей семьей отпраздновали это событие. И да, это случилось всего пару лет назад, когда папе захотелось уплыть с мамой в путешествие. Это послужило хорошим поводом.

Моя свадьба, судя по всему, будет примерной такой же: ничем не примечательной, совершенно безлюдной. Но самое главное, я получу в свое полное распоряжение девушку, о которой все мои сны. Не знаю, что со мной происходит. Мама как-то сказала, что не видит во мне огня, когда мы разговаривали о моих девушках, и предположила, что я, как и отец, патологический однолюб. Что ж, если это так, я рад, что мой выбор пал на восточную принцессу. Потому что она самое лучшее, что было и есть в моей жизни. Через пару часов Амира станет моей женой, и я наконец получу право ее касаться. Везде. Без ограничений. Эта мысль просто сводит с ума. Мне приходится думать о работе, поставках, играх, только чтобы усмирить свою буйную фантазию. Еще немного, всего каких-то пара часов. Потом смена паспорта, вертолет – и вот тогда я доберусь до нее.

Практически сразу после того, как я облажался, Амира ушла с палубы. Прогулялась немного и переместилась на корму. Я заглядывал туда пару раз, чтобы убедиться, что она в порядке. Амира сидела на диванчике, поджав под себя ноги. Ей принесли обед, потом книгу, и она так и осталась там. Сейчас ее нет нигде. Спускаюсь в ее каюту и негромко стучу.

– Можно? – спрашиваю, потому что я и правда облажался. И вообще не имею пока еще права просто так вламываться к ней. «Немного терпения, Мал», – уговариваю себя.

– Входи, – отзывается Амира негромко, и я шире открываю дверь.

Моя принцесса сидит в кресле с книгой у окна. Такая красивая, невозможно отвести глаза. Присаживаюсь на ее кровать и, упершись локтями в колени, сплетаю пальцы рук. Смотрю на нее, она – на меня. И все это молча.

– Прости меня, я переступил черту, – говорю это только для нее. На самом деле, я хочу играть с ней. Хочу выводить из зоны комфорта, но не для того, чтобы смутить или напугать. Мне важно, чтобы она понемногу привыкала ко мне. Я люблю секс, и разговаривать о нем с партнершей, подогревая ее интерес, – это одно из моих любимых занятий. Это гарантия того, что в постели чуть позже будет жарко. Сейчас мне хочется спросить Амиру, возбудили ли ее мои слова, влажно ли у нее между ног. Но пока рановато, судя по реакции на палубе. – Не молчи, пожалуйста.

– Я не знаю, что сказать, – отвечает она негромко, и на ее щеках снова появляется любимый мной румянец.

– Послушай, – начинаю, быстро прикидывая, как бы помягче преподнести ей нужную информацию. – Когда мы станем супругами, то будем так играть. Я буду ставить тебя в неловкие ситуации, но только наедине. Со временем ты и сама научишься этой игре и, я надеюсь, включишься в нее. Но я не могу раскрепощать тебя, если ты каждый раз будешь обижаться. Интимная жизнь супругов…

– О, Аллах! – вскрикивает Амира, роняет книгу на колени и закрывает лицо ладонями. – Не надо, пожалуйста, Мал!

Я встаю с кровати и, подойдя к ней, присаживаюсь на корточки у кресла. Не касаюсь Амиры, потому что понимаю, что она себя сейчас и так неуютно чувствует.

– Амира, мы все будем делать постепенно, но совсем прекратить я не могу.

– Почему? – спрашивает она, все так же пряча лицо.

– Потому что ты – мое искушение, Амира.

– Прости, – выдыхает она со всхлипом.

– Эй, – я убираю ее руки от лица, но она крепко зажмуривается, не глядя на меня. – Ты не виновата в этом. Ни в чем не виновата. Такова наша природа, милая. Мужчина возбуждается, глядя на красивую девушку, и в этом нет ничего зазорного. Это нормально.

– Между супругами, за закрытой дверью спальни, – отвечает она, распахнув глаза, а я улыбаюсь.

– Согласен. Поэтому у меня для тебя новости. Я принял ислам, и через полчаса мы сойдем на берег, чтобы провести обряд никаха. После этого ты позволишь мне говорить тебе все это?

Амира кусает губу, в ее взгляде сомнение. Она и хочет кивнуть, и боится.

– Давай продолжим выяснять это после никаха, ладно? – предлагаю я.

– Хорошо, – с облегчением выдыхает моя принцесса.

– Тогда собери свои вещи, жду тебя на палубе. И надень эту штуку, которая скрывает лицо.

– Шелу?

– Нет, которая скрывает вообще все.

– Гишуа.

– Да, ее. Не хочу, чтобы на тебя пялились.

Она сдержанно улыбается, но кивает, и я покидаю ее каюту.

Охренительно сложно будет нам с ней. Мы как будто из разных эпох, и как свести это в одну, сойтись где-то посередине, я пока не понимаю. Я привык идти напролом, но, как показала практика, с Амирой это сложно.

Следующие полдня занимают хлопоты. Сначала никах, в котором я почти ничего не понимаю, но со всем соглашаюсь, потом подготовка паспортов. Я отвалил за них немаленькую сумму, чтобы их сделали срочно и с минимумом разглашения. Я же понимаю, насколько длинные руки у шейха Эмиратов. Удивлен, что нас еще нигде не перехватили. Но расслабляться точно не стоит. Поэтому я подгоняю все процессы насколько могу быстро.

Пока ждем документы, я захожу с Амирой в большой ювелирный магазин и покупаю ей комплект с бриллиантами из белого золота. Тут же, в магазине, надеваю на нее золотое кольцо как свидетельство ее принадлежности мне, а себе покупаю платиновое. Меня уже просветили, что мужчины этой страны не носят золото. Я в принципе равнодушен к украшениям, но обручальное кольцо буду носить с гордостью. Это самое яркое свидетельство того, что мое сердце занято.

Мы гуляем по Манаме, периодически заглядывая в местные рестораны, чтобы расслабиться под кондиционерами, выпить прохладительные напитки или поужинать. Вечером, когда загораются первые фонари, мне наконец звонят сообщить, что паспорт на имя Амиры Фоули готов, и я могу его забирать.

Как только документ попадает мне в руки и я читаю имя своей жены, все обретает реальные очертания. Осознание того, что я могу касаться ее, могу спать с ней, сделать своей, кружит голову. Я едва не хватаю ее за руку, когда мы выходим из здания мэрии, но вовремя останавливаюсь, вспомнив, что публичные проявления чувств запрещены. Страна, в которую мы летим, таких ограничений не имеет, и я готов еще немного потерпеть, зная, что скоро Амира будет полностью и безраздельно принадлежать мне.

Дальше нас ждут хлопоты с перелетом, потому что мы летим на вертолете в Иран, а оттуда самолетом на Бали. Я уже с нетерпением жду, когда окажусь наедине со своей женой в снятой мной вилле. Ни одной живой души на длинные расстояния. Только я и она. И гребаные кольца на наших пальцах! Как же я хочу увидеть ее, одетую только в обручальное кольцо! У меня даже скулы сводит, стоит представить это.

Когда мы садимся в самолет, Амира уже порядком уставшая. К счастью, частный самолет дает ей возможность отдохнуть в спальне, расположенной в хвостовой части. Мне с трудом удалось найти чартерный рейс без пересадок, потому что у всех регулярных рейсов первая пересадка в Дубай, родном городе Заида Аль Мансури. Даю руку на отсечение, у шейха там все схвачено, и нас тут же поймали бы. Наверняка все рейсы давно проверяются. Не думаю, что ему было бы сложно сложить вместе все исходные данные и понять, что Амира Фоули – это его дочь.

Оставив жену отдыхать в спальне, я располагаюсь в кресле с бокалом виски и наконец открываю свой компьютер, чтобы проверить почту. Целый день мой телефон был выключен, а почта мной игнорировалась, потому что я на сто процентов был уверен, что отец попытается связаться со мной. Так и есть. В корзине меня ждут несколько писем от него, каждое из которых я читаю по очереди. Папа просит связаться с ним, говорит, что я угрожаю нашему бизнесу и семье, просит оставить эту блажь и вернуть Амиру домой. Я пишу ему короткий ответ:

«Я принял ислам и женился на Амире. Позвоню тебе завтра»

Отправляю и снова выключаю оповещения с почты, потому что уверен, отец не спит и меня ждет еще тонна информации от него. Знаю, что подвожу его и семью, что ставлю под угрозу бизнес, который он выстраивал годами, что порчу жизнь всем своим близким. Но отказаться от Амиры – все равно что предать себя и ее. Я уже пообещал ей безопасность и брак. В конце концов, мы уже поженились! Что-либо менять поздно.

Тру лицо, осознавая и свою степень усталости. От алкоголя расслабляюсь еще сильнее и понимаю, что мне тоже стоит отдохнуть.

Прокрадываюсь в спальню тихо, чтобы не разбудить жену. Останавливаюсь, глядя на то, как сладко она спит. Ее покрывала и платки аккуратно развешены на вешалке, а сама она лежит под белоснежным одеялом. Хочется наброситься на нее, подмять под себя и наконец воплотить все свои самые грязные фантазии, но вместо этого я сбрасываю с себя рубашку, надеваю футболку, снимаю обувь и ложусь поверх одеяла, чтобы не смущать Амиру, когда она проснется. Торможу свои скачущие мысли, напоминая себе, что она еще совсем юная девочка. Испуганная, растерянная, которая ищет во мне защиту. Так что нужно обуздать своего внутреннего зверя до лучших времен. Но вот в чем я себе не отказываю, так это в том, чтобы обнять ее за талию и, уткнувшись носом в макушку, дышать ею.