* * *

Три дракона склонились над лежащей на холодной земле саламандрой. Двое надрезали свои ладони, третий сковырнул тонкую корочку на одной из ран.

– Беру тебя, Амирана Ассуар в свои законные жены! Клянусь беречь и защищать, любить и хранить! – торжественно проговорил Тео, поливая рану любимой своей кровью.

– Беру тебя Амирана Ассуар в свои законные жены! – продолжил заключение брака Алайнарус, – клянусь быть рядом до последнего вздоха! – капли крови тяжело падали в рану, смешиваясь с кровью саламандры.

– Я лорд Маркус из клана водных драконов свидетельствую, что брак совершен! – магполицейский капнул свою кровь на ранку и рубин, блеснув теплым светом, скатился на песок.

Мужчина встал, огляделся и подозвал одного из полицейских. Через минуту драконов и саламандру соединяли тонкие гибкие трубочки, восполнявшие девушке потерю крови. Тео сидел рядом, отслеживая состояние детей и самой будущей мамы. Тем временем Амирану осторожно переложили на носилки, укрыли одеяло и понесли в дом.

Конечно, попасть в спальню таким составом было сложно, поэтому Миру уложили на диван в гостиной рядом с холлом, драконы устроились рядом, держа молодую жену за руки и молясь высокому небу, чтобы она осталась с ними.

Когда в поместье появились встревоженные лорд Сильверстоун и госпожа Ассуар, труп оборотня уже увезли, а саламандра начала приходить в себя.

– Что здесь произошло? – еще в прихожей загрохотал серебряный лорд.

Маркус дождался его с удивительным хладнокровием:

– Предлагаю подождать госпожу Ассуар, милорд, ей тоже будет интересно. А пока можете поздравить вашего внука с бракосочетанием и налить ему литра три горячего сладкого чая.

Серебряный дракон бросил взгляд на бледную до синевы и почти неподвижную саламандру, потом увидел системы для переливания крови, отрешенные лица друзей и замолчал. Госпоже Киатаре хватило пары слов: повинуясь ее приказу, дворецкий моментально открыл бар, предложив всем присутствующим крепкое сладкое вино, печенье и финики. Горничная не успевшая снять праздничную юбку побежала на кухню за горячим чаем и холодным мясом, а еще одна разнесла бокалы и закуски по комнате.

Когда все наконец успокоились, сделав по хорошему глотку горячительного, Маркус неторопливо начал рассказ:

– Если вы помните, в трехстах милях отсюда есть большое поселение оборотней. Они живут довольно мирно, стараются не покидать своей территории и дружить с соседями. Весной въезд на их земли запрещен по понятным причинам, но это всего пара недель, так что многие люди даже не подозревают, с кем рядом живут. Но примерно месяц назад один из сильнейших оборотней клана попал в аварию со своей супругой. Оборотни сильно привязаны к своей паре, а женщина была на две трети человеком и погибла.

– Сошел с ума? – хмуро и понимающе спросил Сильверстоун.

– Потерял разум, они называют это так, – уточнил Маркус, – стал животным без проблеска человеческих чувств. Полагаю, его нападение на мисс Ассуар вызвано не голодом, – магполицейский подбирал слова: – его жена ждала первенца.

Драконы ощутимо вздрогнули и крепче прижали к себе Амирану.

– Вам повезло, что мисс постоянно носит защитные амулеты, – добавил лорд Марк, от когтей оборотня-тигра магическая защита не спасает, зато позволяет продержаться до прибытия помощи. И кстати лорды, леди, мои поздравления! – дракон отсалютовал бокалом бледной троице на диване.

Саламандра удивленно посмотрела на трубочки, убегающие в ее руки, на драконов, на себя потом вновь на драконов и ломким хриплым голосом спросила:

– Что произошло?

Мужчины замялись.

– Я стал свидетелем вашего бракосочетания, леди Амирана, – серьезно сказал водный дракон.

– Это шутка? – Мира пыталась выпрямиться, но голова кружилась, словно она долго танцевала после огромной кружки сидра.

– Нет, вы потеряли много крови, была серьезная угроза вашей жизни и жизни малышей, поэтому ваши лорды нашли единственно верное решение. Если бы они не смогли передать вам свою кровь и магию, вы бы уже погибли.

Девушка сглотнула, посмотрела на руки, на драконов, помолчала, откинувшись на подушки…

Тишину нарушил ехидный стариковский смех:

– Ой, не могу, – Сильверстоун утирал выступившие от смеха слезы, – полгода бегать от судьбы и все же попасть в ее сети! Внучек, ваша свадьба войдет в анналы драконьего племени!

Алайнарус покраснел, Теодорус побледнел, а саламандра еле слышно засмеялась вслед многопрадеду:

– Ура! Ни каких платьев и церемоний!

Госпожа Ассуар отмерла и аккуратно промокнула глаза платочком. Все же бабушка видела мучения внучки и была безмерно рада тому, что ситуация разрешилась.

Закончив рассказ о нападении, лорд Марк откланялся, уводя за собой патруль. Лорд Сильверстоун увел госпожу Ассуар, ехидно пожелав «молодым» удачной брачной ночи, а за хозяйкой удалились и слуги. Драконы и саламандра остались одни. Мужчины напряженно ждали реакции девушки, но Мира устало откинулась на подушки, не желая шевелиться. Тео непрерывно мониторящий состояние здоровья любимой провел рукой над ее животом:

– С детьми все хорошо, Ами, они успели вовремя получить магию и кровь.

– Хорошо, – саламандра бледно улыбнулась, – уже можно вытащить иголки?

– Да, сейчас! – дракон благословил Марка, оставившего медицинскую сумку рядом с диваном, и удалил иглы, прижав место укола марлевой салфеткой.

Алайн стразу выпрямился, потирая затягивающуюся ранку, а саламандра наоборот свернулась в клубочек под одеялом.

– Ами, – Тео ласково склонился над девушкой, убирая растрепавшиеся волосы с ее лица, – ты вся в крови, нужно искупаться и очистить раны от яда.

– Хорошо, – с тяжелым вздохом саламандра начала подниматься, но дракон не дал ей шевельнуться, поднял на руки, понес к двери, а уже в коридоре остановился: – выбирай, пустишь нас в свою комнату, или будешь купаться в моей ванной?

Огромный мраморный бассейн вызывал у девушки не самые приятные воспоминания.

– Ко мне, – приняла она решение, обнимая дракона за шею.

Тео донес Амирану до ванной, поставил в обычное медное корыто и начал раздевать. Саламандра может и хотела бы отказаться от его помощи, но ее так явно штормило, что приходилось держаться за стену. Осторожно сняв заскорузлое от крови платье, дракон бросил его на пол и серьезно предупредил Алайна:

– Платье нужно убрать в сейф, оно пропиталось кровью Ами. Лучше бы конечно сжечь, но из лоскутов выйдут отличные ингредиенты для зелий и артефактов.

– Чемодан для артефактов подойдет на время? – уточнил воздушный.

– Отличная мысль! Ами, ты не против?

– Чемодан в гардеробной, – ответила саламандра, опускаясь на подстеленную горничной простыню.

Теплая вода сыграла роль транквилизатора – мышцы расслабились, но взамен девушку затрясло от ужаса. Она снова переживала момент нападения, заныли вывернутые тигром ребра, задергало почти затянувшиеся раны на бедре. Мира перестала держать лицо и наконец, заплакала.

– Вот и хорошо, вот и славно, – Тео сел на корточки рядом с ванной, и принялся поглаживать Амирану по голове, – поплачь, сейчас все пройдет.

Когда вернулся воздушный, девушка уже судорожно всхлипывала. Алайн принес из комнаты кувшин с мятным чаем, дал саламандре попить, и долго обнимал, вместе с Тео, шепча разные утешительные глупости.

Потом они в четыре руки вымыли резко похудевшую Амирану. Регенерация забрала много сил, не смотря на добавку магии и крови. Прежде аккуратный животик теперь выглядел большим и натянутым, а на теле резко проступали ключицы, ребра и тазовые кости, но это не отталкивало драконов. Такая худоба подстегивала их инстинкты – беременную самку надо хорошо кормить. Поэтому, едва уложив укутанную в халат Амирану в постель, мужчины подкинули монетку и, Тео отправился на кухню за новой порцией горячего мяса.

Алайн же лег рядом с Амираной поверх покрывала взял ее руку и прижал к своему лбу:

– Мира, ты меня простишь?

– За что? – саламандра легко и привычно потрепала короткие светлые пряди на макушке мужчины, потом подтянула к себе косу и деловито начла расплетать.

– Я струсил! – Алайн прижался лицом к голове Амираны, не мешая ей трепать его волосы. – Знал, что не могу без тебя жить, но когда Тео сделал тебе предложение, не смог поступить так как он!

– Ты не Тео, – рассудительно сказала Мира, – а сейчас ты жалеешь?

– О чем? – не понял дракон.

– О том, что стал моим мужем, – вздохнув, сказала саламандра. – Я бы никогда не стала принуждать тебя к этому!

– Нет! – дракон тотчас схватил ее за руки, – Мира! Я не жалею ни единой секунды! Я жалею лишь о том, что из-за своей трусости потерял полгода в сомнениях.

Больше говорить они не стали. Алайн внезапно близко-близко увидел теплые глаза Амираны, ее руки притянули его ближе, а ее губы впервые за три месяца коснулись его губ. Дракон тонул, дракон горел, дракон рассыпался пылью и взмывал в небо потоком горячего воздуха… Когда он оторвался от саламандры она уже пребывала в полуобморочном состоянии. К счастью в эту минуту вернулся Тео с полным подносом еды. Заметив потрясенное лицо друга, он улыбнулся:

– Успели поцеловаться? И как вам?

– Потрясающе! – в один голос выдохнули оба.

– Вот что значит брак по-драконьи! – наставительно проговорил Тео, сгружая поднос на кровать.

Бронзовый сел рядом с Амираной и склонился над ее лицом:

– Позволишь?

Девушка не рассуждая закинула руки ему на шею и легко-легко прикоснулась губами к губам. Все повторилось, только на сей раз огонь не раздувался ветром, а ровно горел, питаемый силами земли. Оторвались друг от друга они с большим трудом, и Тео тотчас принялся уговаривать Амирану поесть:

– Ами, тебе надо силы восстанавливать, попробуй мясо, а потом еще поцелую, честно-честно! – и Тео ко всеобщему удивлению состроил такую забавную физиономию, что засмеялся даже Алайн.

Когда объевшаяся саламандра уснула, друзья неслышно убрали поднос и легли рядом с ней. После тяжелого дня о супружеской близости не могло быть и речи, но просто обнимать внезапно сбывшуюся мечту лежать рядом, слушая ее дыхание и стук сердца, все это казалось сейчас для драконов праздником.

Утром все обитатели поместья собрались за столом. Госпожа Ассуар пила чай с таким задумчиво-одухотворенным выражением лица, что мужчины старались не смотреть в ее сторону. Лорд Сильверстоун напротив был подтянут, бодр и настроен потрепать «молодежи» нервы. Но его остановила Амирана. Саламандра вплыла в столовую такая красивая и счастливая, что у старого ворчуна слова застыли на языке.

После великолепного яблочного пирога, когда подали мороженое, серебряный дракон поднял волнующую его тему:

– Сегодня Гранит свадьбу играет, а вы, когда?

– Так мы вроде уже женаты, – заикнулся внук, – и свидетель есть!

– Цыц у меня! – приструнил воздушного старик, – что б ты еще понимал! Да тебе девочка первая плешь проест, если не сделаешь все красиво!

Во время этого разговора саламандра спокойно сидела в кресле, успешно делая вид, что занята выбором между фисташковым и шоколадным мороженым.

– Да в общем у нас уже все готово, – пожал плечами Тео, – можем хоть завтра всех собрать.

Все с интересом уставились на бронзового. Тот в ответ легко улыбнулся:

– А чего вы удивляетесь? Я предложение сделал, кольцо вручил, маму известил, а дальше оно само закрутилось.

– Что, и платье уже готово? – задушенным тоном спросила Амирана.

– Шесть штук, на выбор! – гордо заявил дракон.

– Назначено время и место? Разосланы приглашения? – госпожа Ассуар очнулась и проявила внимание.

– Поскольку глава клана магов жизни приходиться мне кузеном по папе, я договорился с ним. Он готов провести церемонию в любой день. Приглашения написаны, магические посыльные зачарованы и ждут отмашки.

– А мой клан? – совсем тихо спросил Алайн.

– Прости друг, там у меня связей нет, но я попросил о помощи твою маму…

– Чтооооо? – Алайнарус буквально уронил челюсть, услышав такие новости.

– Она все организовала, – повинился друг. – Глава твоего клана готов провести церемонию в любой момент.

– Эээээ, – воздушный слегка порозовел, но не смог произнести при старшем поколении свой вопрос.

– А на ночь нам предоставят пещеру семи источников, – забил последний гвоздь Тео и довольно откинулся в кресле.

Лорд Сильверстоун разразился бурными аплодисментами:

– Браво, мой мальчик! Ты сумел удивить даже меня. Полагаю, тянуть с церемонией не стоит. Предлагаю все устроить через неделю! Ты согласна, девочка? – старик повернулся к саламандре.

Девушка сидела и, что-то рисуя на салфетке, потом подняла голову:

– Я не возражаю, – потом весело посмотрела на Алайна и Тео, – надеюсь, моих женихов не смутит, то, что невеста немножко беременна.

Шутка разрядила атмосферу ожидания, все разом заговорили, составляя планы, собираясь ехать и звонить. Только саламандра по-прежнему сохраняла спокойствие:

– Вы тут решайте, кто, куда и что, а я пойду в лабораторию, у меня там интересный эксперимент ожидается.

Драконы и госпожа Ассуар переглянулись, подумали и согласились, что Амиране собственно останется только платье выбрать, а это можно сделать и в последний день перед торжеством. Так что саламандра благоразумно отсиживалась в мастерской, пока две мамы и бабушка уточняли списки приглашенных, спорили, церемония какого клана пройдет первой и в каких цветах украсить церемониальную пещеру.

Мамы ухитрялись устроить трагедию из-за более темного оттенка лент на свадебных корзинках, или задержавшихся в пути официантов. Так что только благоразумие госпожи Ассуар и строгий рык серебряного дракона держал предсвадебную лихорадку в рамках.

Драконы, пользуясь предлогом: «беременную саламандру нельзя оставлять одну», сбегали к любимой, чтобы жарко поцеловаться и проверить работу очередного артефакта. Они сполна оценили уединенность и комфорт лаборатории, а вот крепость столов и мягкость кресел оценить заново им не удалось – прибывшая после ранения фанора настоятельно рекомендовала на недельку воздержаться от брачных игр, опасаясь за здоровье малышей.

Мира почти спокойно провела всю неделю, но в ночь перед церемонией ее вдруг заколотила нервная дрожь. Она волнуясь расхаживала по комнате, где ее по требованию будущих свекровей оставили одну. Лежать не хотелось, руки мерзли, и даже выбранное ею платье цвета красного апельсина, расшитое бронзовой канителью и бирюзовыми бусинами начало раздражать своим присутствием на вешалке.

Неожиданно в окно поскреблись. Саламандра вздрогнула, подошла к стеклу и немедля кинулась открывать створку. На высокой отмостке балансировала пара мужчин в плащах и масках.

– Мира, – лучезарно улыбнулся Алайн, сдергивая кусок черного бархата, – мы сбежали с мальчишника, который нам закатили братья и кузены, и теперь нам негде переночевать! Пустишь?

Незаметно смахивая невольно выступившую слезу, девушка посторонилась, впуская в комнату прохладный осенний воздух и пару нарядно одетых драконов. Мужчины первым делом обняли нервничающую невесту, и крепко поцеловали. Алайн убедился, что Тео был прав – оставлять Амирану одну не стоило. Потом они все вместе съели обильный ужин, присланный в комнату всеведающей госпожой Ассуар и смеясь устроились в постели.

– Расскажите мне, как обычно проходит мальчишник? – попросила саламандра, укладывая голову на плечо Тео.

Алайн уже подтянул ближе к себе ее ноги, и собирался погладить животик, но вопрос заставил его отвлечься:

– Да как обычно, Мира, – попытался увильнуть дракон.

– Хочу подробностей, – упрямо заявила саламандра.

Тогда слово взял более тактичный Тео:

– Мальчишник, это вечеринка, которую устраивают родственники и друзья жениха, – начал он рассказывать спокойным мерным тоном, надеясь усыпить пригревшуюся девушку. – Обычно снимают ресторан или загородное кафе, готовят много мяса и алкоголя, ты же помнишь, что дракона нелегко напоить? Поэтому еды и спиртного запасают действительно много! Нанимают музыкантов, чтобы они исполняли любимую музыку жениха, приглашают артистов или циркачей…

Бронзовый был уверен, что саламандра вот-вот заснет, но она встряхнулась и неожиданно бодрым тоном заявила:

– А я слышала, что на такие вечеринки приглашают русалок, и даже фонтаны для них посреди зала устраивают. Приходит будущий жених на вечеринку, а к нему на колени голая русалка выскакивает…

– Не голая, в купальнике… – машинально поправил Алайн и тотчас получил подушкой по голове.

– Так вот чем вы там без меня занимались! – гневно завопила Амирана, выискивая снаряд потяжелее.

– Мира, ты не так поняла! Просто у меня много друзей женилось, а мне приходилось вечеринки устраивать! – уговаривал девушку воздушный, шустро отползая в сторону. – И вообще, размер купальника указан в правилах ресторанов!

– Ах ты котяра мартовский! – продолжала возмущаться саламандра, обстреливая жениха подушками, полотенцами и салфетками.

Тео хохотал за ее спиной, и подтрунивал над другом. Когда уставшая и вспотевшая Амирана села на постель, дракон нежно обнял ее и, шепнул на ухо:

– Успокоилась? Хочешь пить? А поцелуй?

Пока он целовались обиженный Алайн вернулся в кровать и, закутавшись в одеяло отвернулся, недовольно бурча себе под нос:

– Не виноват я! Мы сразу ушли, как эти голые тетки из воды полезли!

Расхотевшая спать саламандра не дала воздушному погрузиться в глубину обиды. Сначала она ласково поцеловала дракона в макушку, потом в щеку, затем прикусила мочку уха, одновременно запуская под одеяло шаловливую ладошку. Алайнарус старался лежать неподвижно. Вот только тяжело оставаться каменным, когда в ухо дышат теплом и поцелуями, когда налитая полуобнаженная грудь прижимается к плечу, а мягкая ладошка, небрежно рисуя круги, уже добралась до сосредоточия мужского желания.

– Алаааайн, – саламандра снова легонько прикусила ухо воздушного дракона, – ты не хочешь ко мне повернуться?

– Нет! – буркнул мужчина, стремясь поглубже закопаться в одеяло.

– А Тео сказал, что мне уже можно, – так же тягуче и ласково пропела Амирана.

– Что? – Алайн одним движением повернулся на спину, и саламандра тотчас очутилась в его объятиях.

Всю неделю после нападения тигра Теодорус наблюдал за состоянием детей и просил друга воздержаться от попыток соблазнить их невесту. А теперь она лежит в его объятиях и уверяет, что уже можно! Восторг затопил Алайна, он в один миг набросился на девушку с поцелуями, забыв про обиду. Ее тонкая сорочка полетела в сторону, за ней на ковер упали его белые шаровары. Как же Алайну было хорошо в этот момент! Как это ярко и горячо ощущать под своими руками тонкую гибкую спину и мягкие пышные бедра! Как сладко прижимать девушку к себе, зная, что будет продолжение!

Дракон плененный страстью совсем забыл об изменениях, которые произошли с телом саламандры, но Амирана не забыла. Она старалась бережно удерживать Алайна на расстоянии, не позволяя давить на живот, и пыталась аккуратно объяснить мужчине, что ее волнует его резкость и торопливость. Алайн же словно подросток продолжал ловить губами ее отяжелевшую грудь, пытаясь уложить Миру на бок. В конце концов девушка не выдержала – схватила дракона за руки, подняла их над его головой и попросила:

– Тео, подержи!

Бронзовый легко перехватил ладони недоумевающего друга. Мира сняла пояс халата и примотала беспокойные конечности к изголовью. Потом погрозила воздушному пальцем:

– Лежи смирно! – выбрала чистую полотняную салфетку и завязала дракону глаза.

У Алайнаруса случился шок. Он лежал, даже не пытаясь говорить, обостренными чувствами воспринимая могучую фигуру друга и трепещущее пламя Амираны. А саламандре захотелось поиграть. Медленно, неторопливо она поцеловала мужчину в губы, давая ему ощутить свой интерес. Затем скользнула ниже, награждая поцелуями крепкие мускулы, нежную гладкую кожу плеч, твердые бусинки сосков и плоский подтянутый живот.

Дракон ощущал каждое ее движение. Вот рядом шевельнулся Тео и, Амирана склонилась к нему, целуя так же долго, как Алайнаруса. Вот она задышала чаще – друг начал дарить ласку трепетной женской груди, а Мира в ответ поглаживала лежащего пленника. Теодорус усилил напор, забирая внимание девушки и воздушному осталось только слушать их легкие стоны и гадать, где гуляют свободные руки бронзового. Вот так она вздыхает, предвкушая поцелуй, а теперь Тео нашел ее заветный холмик, чтобы приласкать своими сильными пальцами, и девушка неосознанно выгнулась, цепляясь тонкой рукой за ногу воздушного дракона.

Застонав от желания, которое разбудили в нем эти звуки и ощущения Алайн дернулся и слабо завязанная повязка упала. Мира тут же крепко поцеловала бронзового дракона, а потом села воздушному на живот, давая ощутить, как восхитительно горячо и влажно ее потаенное местечко.

Немного приподнявшись над распростертым под ней телом, саламандра взяла лицо мужчины в ладони и, глядя ему в глаза начала медленно опускаться на его вздыбленное естество. Алайн утонул в ее глазах, ему казалось, что их медовая теплота затягивает его в свои глубины, точно водоворот неосторожного пловца.

Забывшись, дракон застонал от нахлынувшего ощущения горячих ножен, в которые погрузился его напряженный клинок. Медленно, мучительно медленно девушка скользнула вверх и снова опустилась, царапая короткими ногтями мужской торс. Толчок, еще, еще, дракон зарычал, борясь с искушением разорвать нарочитые путы, схватить ладонями тонкую талию и ворваться в ее тело мощными резкими толчками. Но выступающий вперед животик наконец убедил Алайна быть бережнее. Покачивая Амирану на своих бедрах, точно лодку в прилив, он любовался ею, ласкал взглядом изменившееся тело, и получал удовольствие от осознания: он здесь, с Мирой, в ее маленьком горячем теле и так будет всегда!

Когда тихий вскрик девушки известил мужчин о ее удовольствии, Алайн наконец позволил себе закрыть глаза и разрядиться. Обнимая обмякшую саламандру, дракон мысленно пообещал себе сделать все, чтобы длительная разлука, едва не убившая его не повторилась.

Едва Алайнарус ушел в душ, Тео позаботился об Амиране, обтер ее тело влажной салфеткой, расправил сбитые простыни и уложил в середину постели. Девушка привычно свернулась клубочком, но дракон лег за ее спиной, ласково положил руку на живот и спросил:

– Сейчас? Или утром?

Ами сонно, как котенок зевнула, потянулась и потерлась попкой об дракона:

– Когда захочешь…

– Хочу сейчас!

Не позволив девушке развернуться, дракон прижался горячим пахом к ее бедрам. Ритмично поглаживая ее грудь, целуя шею, плечи, он медленно приподнял ее ногу и закинул себе на бедро, вызвав у саламандры удивленный вздох. Открытая беззащитная пещерка немедля подверглась нападению его ловких сильных пальцев. Поглаживая и пощипывая нежные складочки, мужчина вновь разжигал в любимой только что утоленный голод.

Когда Амирана заерзала, пытаясь сжать ноги, чтобы усилить давление его пальцев, Тео понял – пора! Помогая себе руками, он отыскал вход в сладкую глубину и толкнулся, преодолевая сопротивление тела. Ами ахнула, пытаясь понять, нравятся ли ей новое положение тел. Дракон, не давая ей расслабиться шевельнул бедрами, одновременно отыскивая пальцами жемчужину ее наслаждения и слегка покусывая шею.

Волна ощущений, разных, необычных, отдающихся внутри сладкой тяжестью захватила Амирану. Кроме того, в этом положении ее живот почти не двигался, на него ничего не давило. Тая от прихлынувшего восторга, саламандра благодарно прижалась к своему дракону.

Когда все кончилось, Тео вновь позаботился об Амиране, укрыл ее одеялом и ушел в душ. Алайн, скользнувший в постель на свое место, коротко чмокнул девушку в нос, проверил как она укрыта и позволил ей уплыть в сон под его тихое пение.

* * *

Утром все трое проспали! Во сне Амирана развернулась как ей было удобно – голову уложила на плечо Теодоруса, а ноги спрятал подмышку Алайнарус. Хорошо, что никто кроме госпожи Ассуар не мог войти в комнату невесты! Горничная с трудом достучалась до молодой госпожи, умоляя ее проснуться и запустить парикмахера и камеристку.

Всполошенные драконы похватали свою одежду и смылись через окно, успев сладко-сладко поцеловать невесту на прощание.

– До встречи у алтаря! – шепнул Тео, целуя саламандру и поглаживая ее живот.

– Надеюсь, ты там будешь, – добавил Алайнарус, копируя поцелуй и объятие.

Помахав им вслед Мира наконец впустила встревоженных женщин и ушла в ванную. Госпожа Ассуар скрывая от добровольных помощниц очевидное, небрежно сгребла простыни и сунула их горничной:

– Унеси прачкам, Млата, к вечеру надо будет застелить праздничное белье.

– Да ведь молодые полетят в пещеру семи источников! – восторженно сказала драконица присланная наряжать невесту.

– Как только им удалось ее получить? Она же на год вперед расписана! – удивлялась другая.

Под болтовню о фасонах и привилегиях Амирану выманили из ванной, усадили в кресло перед зеркалом и принялись выяснять, чем украсить невесту. Вот тут саламандра сумела удивить высокопоставленных гостий. По ее приказу горничная принесла из гардеробной коробку с парюрой из цитринов. Солнечно-медовые камни, оправленные в белое золото, кое-где оттенялись голубыми топазами и мягко сияли на черном бархате шкатулки.

– Ах, какая невероятная прелесть! – воскликнула одна из дам, – должно быть это подарок ваших лордов, дорогая? – вежливо осведомилась она.

– Нет, – улыбнулась в ответ саламандра, – эти украшения изготовил мой личный ювелир, большой специалист по драгоценным камням. Только прошу вас, леди не трогать украшения руками, это артефакты.

Драконицы были несказанно впечатлены. Крупными камнями их невозможно было удивить. Да и тонкой ювелирной работы они на своем веку повидали немало, а вот артефакты до сих пор являлись большой редкостью и ценностью.

Когда дамы рассмотрели украшения и сделали прическу, Мира своими руками надела диадему, выполненную в виде ленты из золотой сеточки, обвитой цветами с лепестками из камней. Потом ей принесли платье. Тео не зря говорил, что заказал шесть туалетов, выбрать из них было не просто.

Два саламандра отвергла сразу – полностью бирюзовое и полностью бронзовое. Еще два отложила в сторону после примерки, они были сшиты по ее прежним меркам и, к сожалению, ее новая фигура в них не помещалась, не смотря на припуски.

Последние два были особенно хороши и подходили беременной женщине идеально. Тео уверял, что это самые классические свадебные платья драконов и вообще у них не принято надевать на заключение брачного союза белое платье! Невеста одевает либо свой цвет, либо выбирает платье в тон чешуи будущего супруга.

Девушка озадачилась выбором. Один наряд состоял из нижнего платья цвета слоновой кости, затканного бронзовой нитью и верхнего, бирюзового с бронзовой подкладкой и отворотами. По утверждению портного количество бирюзовой и бронзовой ткани было одинаковым, а вышивка и светлый шелк уравнивали цвета. Но посмотрев в зеркало, Амирана отказалась от этого платья. Во время беременности ее кожа побледнела, так что яркая бирюза платья, превращала девушку в зеленоватое привидение.

Так что остался последний туалет. Его нижнее платье было сшито из тонкого сливочно- золотистого шелка, придающего бледной коже изысканно-жемчужный оттенок. Верхнее платье из бархата цвета красного апельсина щедро украшала вышивка бронзовой нитью и бирюзовыми бусинами, все вместе производило впечатление сдержанной роскоши. К счастью это платье подошло по всем параметрам.

Закончив одевание, дамы вежливо отступили, давая невесте полюбоваться собой. Амирана бледно улыбнулась изображению в зеркале и дополнила наряд тяжелым колье, и поясом. Руки девушка оставила свободными. У драконова брачного символа служи браслет с гербом рода, так что для удобства свадебное платье предусматривало укороченный верхний рукав.

Последним штрихом стала тончайшая вуаль, которую по обычаю накинула бабушка саламандры. После этого вся шумная толпа вышла из дома, собираясь отправится на церемонию, но неожиданно прямо во двор Ассуар-холла опустилась ярко-алая маголетка, украшенная яркими разноцветными лентами. Праздничная процессия остановилась.

С мягким шипением открылась кабина, выпрыгнул лакей в зеленой ливрее и с глубоким поклоном распахнул дверь перед женщиной в ярко-алом костюме и невероятнейшей шляпке. Хозяева и гости начали переглядываться, пытаясь осторожно выяснить, кто это нарушил плавное течение свадьбы? Женщина неловко переступила красивыми ногами на высоких тонких шпильках и двинулась прямо к невесте.

Амирана смотрела на гостью и не верила своим глазам:

– Мама…

Госпожа Диатара очень изменилась за то время, которое дочь не видела ее. Прежде очаровательное кукольно личико превратилось в маску, тщательно подтянутую искусным лекарем. Гладкий неподвижный лоб, четко прорисованные брови, огромные искусственно добавленные ресницы и надутые губы, все это издалека создавало впечатление молодости, а вблизи поражало своей каменной неподвижностью и пугающей мертвенностью.

Фигура прежде усиленно боровшейся с каждым лишним граммом госпожи так же претерпела изменения. Крупная грудь готова была прорвать оковы блузки, убранные ребра сделали талию тонкой, а бедра по контрасту более крутым. Все вместе производило впечатление плохо работающего механизма.

Саламандра очень смутно представляла, сколько денег потребовала такое «лечение», но отметила высокое качество костюма и дорогие туфли.

– Дочь… – госпожа Диатара растянула в улыбке аккуратно накрашенные губы: – я услышала в новостях, что у тебя сегодня важный день и решила приехать, поздравить. Господин Тригорон занят на службе, так что это от нас двоих! – лакей подал объемистую коробку, украшенную ярлычком модного магазина.

Саламандра растерялась, но вперед выступила госпожа Ассуар:

– С приездом, доченька, иди-ка сюда!

Схватив Диатару за руку, бабушка саламандры отвела ее в сторону. После нескольких минут энергичных переговоров коробку внесли в дом, а незваная гостья вернулась в свой маголет и махнув на прощание рукой улетела. Все вздохнули с облегчением и продолжили путь к целой веренице маголетов украшенных, как и полагалось изображениями драконов, крыльев и хвостов.

Невесту усадили в самый большой, трехцветный аппарат, украшенный изображениями бронзового и бирюзового драконов, объятых языками пламени. Кортеж вереницей взмыл в небо, а спустя сорок минут плавно опустился на площадку в горах. Все участники и гости высадились и встали плотной группкой по левую руку от входа в пещеру. Напротив, уже стояли друзья и родственники жениха.

Глянув вокруг, Амирана неожиданно узнала пейзаж – именно эти горы она видела на картинке изготовленной магом на Зимнем балу! А вот и беседка, и длинный мангал неподалеку! Но мысли саламандры прервались, когда она увидела своих драконов. Это было такое великолепное зрелище, что у девушки перехватило дыхание, а дети дружно толкнулись в утробе.

Тео сиял великолепием сплошной вышивки бронзовой канителью. Темные волосы дракона украшал обруч с родовым гербом, а на зеленом лацкане красовался букетик жарков – цветов, символизирующих пламя. Алайн стоял рядом с другом. Его бирюзовый камзол сиял серебром, волосы были убраны в затейливую косу, но лоб так же украшал обруч с гербом, а на груди горели пламенные жарки.

Мужчины не сводили с Амираны глаз, и кажется, тоже не сразу услышали серебряного дракона, громогласно объявляющего, зачем все собрались.

Традиционно брак между драконами заключался в клановом доме супруга. Церемонию проводил глава клана или его ближайший заместитель. Но на саламандру претендовали представители двух кланов и, это могло стать нешуточной проблемой. Престиж, добрые воспоминания, красивые кадры в новостях… Конкуренция заставляла лордов требовать первенства в заключении церемонии. Тогда измученный придирками и нападками Алайн обратился к многопрадеду. Серебряный дракон быстро разрулил конфликт.

Вместо клановых замков была выбрана крошечная горная долина, расположенная во владениях Хранителя Закона. Трава и зелень импонировали магам жизни, чистый горный воздух радовал представителей воздушного клана. Специально для Амираны всюду горели свечи, а для гостей на мангалах томилось мясо вепрей, лосей и горных коз.

От гостей женихов отделились два высоких лорда в длинных цветных мантиях.

– Главы кланов! – прошептали за спиной саламандры.

Мужчины подошли к серебряному лорду и торжественно и громко объявили, что передают свои полномочия по заключению брака Хранителю Закона. Сильверстоун поклонился, принял свитки, сдернул покров с алтаря и громко возвестил:

– Для заключения вечного и нерушимого союза, крепкого, как драконьи когти, верного, как драконьи сердца и драгоценного, как драконья кровь приглашаются лорд Теодорус из клана повелителей земли, лорд Алайнарус из клана покорителей воздуха и леди Амирана, саламандра!

В толпе пробежали шепотки, не все драконы знали, что Мира саламандра. Женихи первыми вышли к бледно-молочному алтарному камню и остановились, поджидая саламандру. Невеста вышла сама и остановилась между ними. Лорд Сильверстоун громогласно трижды вопросил всех, действительно ли эти драконы и саламандра желают заключить брачный союз, и они трижды отвечали согласием.

– Положите руки на алтарь, – велел серебряный, вынимая из чехла серебряный стилет.

Острым как игла кончиком Хранитель Закона царапнул три подставленные ладони, а затем скомандовал:

– Соедините вашу кровь, ваши сердца и ваши души!

Две широкие мужские ладони тотчас очутились перед Амираной, она ухитрилась, развернув ладонь, одновременно накрыть сразу обе, хотя и поперек! Серебряный лорд одобрительно усмехнулся и объявил:

– Обменяйтесь символами вашего брака!

Драконы и тут не желали уступать друг другу – одновременно потянули саламандру за руки и щелкнули застежками браслетов с родовыми гербами. На правой руке очутился бирюзовый браслет с гербом в виде летящего пера, а на левой руке – бронзовый, с гербом в виде растущего дерева. Мире пришлось постараться, чтобы надеть мужчинам ответные браслеты с янтарными язычками пламени.

– Ваш брак заключен и признан законом! – объявил лорд Сильверстоун. – Храните его и да будут дни ваши долгими, а дом многочадным!

Драконы вдвоем склонились над Амираной, намереваясь поцеловать ее в губы, но столкнулись лбами и чуть отпрянули. Саламандра вздохнув откинула вуаль сама и позволила мужьям прикоснуться поцелуями к щекам.

Серебряный дракон усмехаясь вернул главам кланов их полномочия и пользуясь «служебным положением» первым подошел поздравить невесту. Следом стали подходить главы кланов, их жены и остальные драконы по старшинству и положению в клане. Каждый поздравитель вручал невесте подарок или указывал на свой дар выложенный на длинном полотнище, расстеленном прямо на земле.

Те, кто уже поздравил молодых отходил к столу, накрытому в шатре, чтобы поднять за новую семью бокал игристого вина с личных виноградников серебряного дракона.

Амирана быстро устала, но мужчины немедля обняли ее за талию, удерживая ее в вертикальном положении. Когда поток гостей кончился, молодых проводили в ту самую беседку, увитую диким виноградом. Миру в четыре руки усадили в просторное кресло, подложили под спину подушки, налили кисленького ягодного морса и поставили рядом тарелку с великолепным куском мяса. От волнения саламандра забыла позавтракать и теперь один аромат жира, горящего на углях, вызывал бурное слюноотделение, но молодая жена сдерживалась, ожидая пока ее лорды сами сядут за стол и поднимут первый тост.

– За нас! – коротко сказал Алайн, и страстно улыбнулся Амиране.

– За нашу свадьбу, – Тео как всегда был более сдержанным и понимал, что после хлопотного дня беременной женщине в постели захочется только спать.

Они выпили. Драконы вино, а саламандра морс и приступили к трапезе. Горячее сочное мясо, восхитительные овощи, тонкими ломтиками запеченные на углях, спелые фрукты и нежный сливочный крем. Перемены блюд подавались неспешно, так что, когда подали десерт, небо потемнело и над долиной засверкали звезды.

Когда молодые вышли из беседки, на поляне раздались звуки музыки. По обычаю, молодожены открывали празднование танцем. Первым Амирану обнял Тео. Под медленную прекрасную музыку они поплыли в танце под высоким звездным небом.

Дракон держал в объятиях молодую жену и чувствовал, что высокое небо было благосклонно к нему. Даже родители считали его угрюмым молчуном, а уж любезные дальние родственницы частенько предсказывали младшему отпрыску семьи унылую одинокую старость где-нибудь на окраинах обжитых земель. Теперь же он, сам не зная, как, видел себя супругом и отцом семейства, ведь рядом с ним была восхитительная женщина, ради которой он готов на многое. Тут в мыслях дракона начал появляться план замка, на который он уже подал прошение, и он впервые понял, что не жалеет о завершении военной карьеры.

При смене такта саламандру перехватил Алайн. Он закружил девушку быстрее, но опасаясь, что она может упасть, просто приподнял ее, и держал на руках. Мысли воздушного как всегда были несколько хаотичными. Он метался между восторгом и ужасом. Радуясь свершившемуся бракосочетанию, он опасался будущего отцовства и недоумевал, как Теодорусу удается сохранять такую сдержанную невозмутимость.

Легкомысленный и холодный ветер не заметил, как начал согреваться возле яркого огня саламандры, превращаясь из отстраненного хулигана в теплый, ласковый ветер долин. Расставаясь с прежней жизнью Алайнарус немного жалел о ней, но не желал терять тепло, которое познал рядом с девушкой, ставшей его женой. И, пожалуй, замок это хорошая идея, с отдельным крылом бирюзового цвета…

На следующий танец невесту пригласил лорд Сильверстоун, старый дракон был аккуратен и быстро усадил Миру в специально поставленное кресло. Драконы тут же очутились рядом. Тео моментально провел диагностику, а Алайнарус принес бокал освежающего лимонада.

После передышки настало время резать огромный торт. По обычаям драконов он состоял из трех слоев разного цвета и каждому гостю вручался кусочек сразу с тремя разными начинками. Первыми за тортом подошли лорд Сильверстоун и госпожа Ассуар.

Тео пошептал Ами, что совместно съеденный кусочек свадебного торта считается у драконова признания в любви, и немедленно поднес ложечку с лакомством к губам саламандры. Многие драконы действительно подходили за угощением парами, а потом стремились уйти в темноту, от горящих факелов, чтобы насладиться уединением в полумраке звездной ночи.

Когда торт закончился, молодых дружно проводили к маголету, осыпая добрыми пожеланиями и цветами. Утомленная Амирана уснула, и не заметила, как очутилась в собственной постели. После заключения брака ее замки пропускали драконов беспрепятственно. Поутру она ехидно спросила:

– А что же обещанная пещера семи водопадов?

На что Тео серьезно ответил, что спать лучше в своей постели, а в пещеру они непременно выберутся позднее и Ами не нашла слов для возражения- спать действительно было удобнее в своей кровати.

Вообще брачная церемония стала неким рубежом ее беременности. Буквально через неделю живот начал интенсивно расти, ходить стало сложно, есть приходилось осторожно и маленькими порциями, впрочем, саламандре уже ничего не хотелось. Она забросила даже мастерскую, проводя дни на утепленной веранде, любуясь медленно падающими снежинками и попивая горячий чай с бергамотом.

В один из таких тихих дней к ней подсел лорд Сильверстоун.

– Амирана, – серьезно начал он, – ты знаешь, что я люблю твою бабушку?

– Догадалась, – настороженно ответила девушка, не понимая, к чему начат этот разговор.

– Я хочу провести остаток своих дней рядом с ней, – продолжил дракон. – Я хочу жениться на Киатаре, – откровенно сказал он. – Она человек и это считается невозможным. Но есть один ритуал, который может ей помочь принять мою кровь.

– Какой? – саламандра заинтересовалась.

Она действительно наблюдала, как дракон и человеческая женщина превращались в гармоничную пару, подтрунивающую над недостатками друг друга.

– Удочерение.

– Что? – Амирана резко выпрямилась в кресле, забыв о большом животе и, тут же откинулась назад, получив пинок по ребрам.

– В твоих жилах течет кровь саламандр и драконов, но официально ты – дракон, – начал объяснение дракон, – если ты удочеришь свою бабушку, вы смешаете кровь на алтаре. Порция будет небольшой, и при определенных условиях ее организм справиться. А потом я женюсь на ней, как на твоей приемной дочери.

– Интересная задумка, – саламандра задумалась, выстраивая схему магических потоков. – Но тут понадобятся серьезные артефакты, врачи и согласие бабули. Вы же понимаете, лорд, что без ее согласия я ничего делать не буду?

– Понимаю, и очень надеюсь, что Киатара согласиться.

– Еще один вопрос, если бабушку буду удочерять я, то в каком клане появиться новая драконица?

– В огненном, вероятно, раз ты саламандра, – пожал плечами серебряный, – с Риффлеймом я договорюсь, – немного хищно улыбнулся он, поглядывая на магофон.

– Хорошо, – Мира протянула старом дракону ладонь, – идите, уговаривайте бабушку, а я пойду в лабораторию, нам понадобиться очень очень много артефактов!

Следующие три дня в поместье напоминали сумасшедший дом на выезде. Лорд Сильверстоун объяснил свою идею госпоже Ассуар, женщина смутилась, обрадовалась и…впала в панику! Вы можете себе представить, как впадает в панику взрослая самодостаточная женщина, немало повидавшая на своем веку? Накрыло всех!

Амирана, как самая сообразительная поздравила бабулю с помолвкой, безжалостно выкачала у нее несколько миллилитров крови, выдернула пучок волос и спряталась в мастерской, запретив входить и даже стучать. Алайн и Тео тотчас нашли себе занятие на строительстве замка, так что отдуваться приходилось Сильверстоуну и немногочисленным слугам.

Госпожа то рыдала, то била посуду, то затевала большую уборку, то уходила гулять в тонком платье и шали. Дракон уговаривал, дракон убеждал, дракон упрашивал пощадить его седую голову и поберечь себя, все было напрасно! Тогда не выдержав, серебряный поступил грубо и по-мужски. Велел приготовить корзину с провиантом, теплые одеяла и маголет. Посадил растерянную госпожу Ассуар в машину и улетел с ней в настоящее охотничье зимовье.

В глухой лесной тишине, возле простой дровяной печки, госпожу попустило. Дракон оставил ее одну, с корзиной припасов и ушел в лес, на охоту. Вернулся он в синих зимних сумерках, таща на спине обмерзлую тушу оленя. К этому времени избушка была протоплена, постель застелена, а на столе красовался нехитрый натюрморт, из прихваченный с собой продуктов. Сама госпожа Ассуар спокойная и аккуратно причесанная сидела у окна и неуверенно улыбалась.

– Ай, какая ты у меня умница, какая хозяюшка! – восхитился дракон, сбрасывая добычу в холодные сени. – помыв руки под простым рукомойником он промокнул их поданным госпожой Киатарой полотенцем, а потом сгреб ее в охапку, и шепотом спросил: – согласна?

– Да! – зардевшись, ответила женщина и получила в благодарность самый головокружительный поцелуй.

И столько радости, силы, благодарности было в этом поцелуе, что ужину пришлось стыть на столе, а широкой постели на сосновом лапнике скрипеть и благоухать. Когда же Сильверстоун все же смог оторваться от своей любимой и едва натянув штаны, подошел к столу первым делом он поднял тост:

– За здоровье и долголетие будущей леди Сильверстоун!

Они оставались в избушке еще три дня, отдыхая от обязанностей, наслаждаясь друг другом в простой и величественной атмосфере дикой природы. А потом на магофон лорда пришло сообщение от Амираны, и они немедля вернулись в поместье.

Увлеченная женщина способна на многое! За неполную неделю саламандра вместе с Тео сумела разработать целую систему артефактов, позволяющих немолодой женщине принять кровь саламандры и на магическом уровне стать ее дочерью. Старый дракон с восхищением смотрел на невесомое кружево золотой проволоки, кое-где украшенное драгоценными камнями и пластинами:

– Ты будешь дивно хороша во всем этом, дорогая, – сказал он, целуя руку госпоже Ассуар.

– С церемонией лучше поторопиться, предупредила саламандра, – для успеха нужна максимальная зарядка, а накопители быстро пустеют.

– Значит прямо сегодня! – объявил серебряный.

Госпожа Киатара растерялась, а вот Амирана наоборот обрадовалась:

– Представитель закона есть, осталось найти драконий алтарь и можно приступать.

– Можно не искать, – пожал плечами дракон, – у меня в кабинете есть походный.

– Ура! – в порыве чувств девушка чмокнула серебряного лорда в щеку и потянула бабулю за собой: – пойдем одеваться! Лорд Сильверстоун, готовьтесь к церемонии в гостиной!

Госпожу Ассуар быстро искупали, облачили в тончайшую шелковую сорочку.

– Шелк лучше проводит магию и вообще этот артефакт лучше на голое тело надевать! – цыкнула внучка, когда бабуля хотела надеть приличное платье.

Через час госпожа Киатара закутанная в тонкую золотую сетку поверх рубашки вошла в гостиную. Там уже ждал лорд Сильверстоун, дворецкий и незнакомый ей дракон.

– Это лорд Эсант, – представил серебряный незнакомца, – мой старый друг и отличный доктор.

– Очень приятно, – наклонила голову госпожа.

Амирана только улыбнулась, расправляя на бабуле узловые камни.

– Мы готовы лорд, можете начинать, – сообщила саламандра, закончив настройку.

Дракон торжественно открыл широкий плоский ларец и протянув ладони над молочным камнем заговорил:

– Властью Хранителя Закона объявляю о желании леди Амираны принять в свой род госпожу Киатару. Согласна ли леди принять в свой род Киатару как дочь, любить, хранить и заботиться о ней?

– Согласна, – тихо ответила саламандра, стараясь не шевельнуть с трудом настроенную сеть.

– Согласна ли Киатара вступить в клан леди Амираны, любить, слушаться и подчиняться?

– Согласна, – еле выдохнула госпожа Ассуар.

Серебряный лорд поцарапал ладони женщин, велев им смешать кровь над алтарем. Они с величайшей осторожностью проделали это, и саламандра замкнула цепь артефактов, надев на руку бабули кольцо с янтарным язычком пламени. Уже через секунду госпоже Ассуар стало нехорошо и ее уложили на кушетку. Мира смотрела, как начинает колотить ее бабушку и молилась, чтобы все прошло хорошо. Приглашенный дракон моментально поднял руки, сканируя пространство вокруг пожилой дамы и, восхищенно воскликнул:

– Сильверстоун, это просто потрясающе! Какая работа! Как закольцованы потоки! – а потом немедля принялся за поддержание организма немолодой «дочери».

Через полчаса, когда сияние артефактов угасло, госпожа Ассуар слабым голосом попросила пить.

– Одну секунду, леди! – дракон провел руками от макушки до пят и констатировал: – кровь распределилась по всему телу, органы работают нормально, несколько дней лучше соблюдать щадящий режим, полужидкую диету и ни каких нагрузок и стрессов. Через неделю покажитесь мне.

– Спасибо, Эсант, – Сильверстоун пожал другу руку и сам подал Киатаре стакан воды.

Дракон-лекарь вскоре ушел, предупредив, что держать на теле разрядившийся артефакт нельзя – он начнет питаться силами реципиента. Амирана поблагодарила доктора за напоминание, проводила госпожу Киатару в спальню и помогла бабуле снять артефакт. Затем аккуратно упаковала невесомую сеточку в коробку, выложенную медью, зевнула и сообщила, что устала и пойдет спать. Тео, который так же контролировал состояние жены и внезапно появившейся приемной дочери с радостью подхватил саламандру на руки, и понес в спальню. При этом оба сделали вид, что не заметили лорда Сильверстоуна, серебряной тенью скользнувшего мимо них в спальню госпожи Ассуар. В конце концов жених имеет право приглядывать за своей невестой.

* * *

Церемонию бракосочетания серебряного лорда и леди Киатары провели через неделю. Сильверстоун действительно договорился в Риффлеймом и глава огненного клана соединил руки любящих над алым алтарем в большом зале кланового дома. Кипящая лава под стеклянным полом служила великолепным фоном невесте в белом платье и жениху в серебряном камзоле. Амирана, Тео и Алайн любовались молодоженами и желали им счастья. Поцеловав молодую жену, дед тут же поднял заздравный тост за долголетие супруги и сообщил внуку, что оставляет Ассуар-холл под его присмотром:

– Мы с Киатарой отправляемся в хижину, отдохнем от вас оболтусов! – и помахав руками собравшимся гостям дракон и его жена сели в ожидающий их маголет.

Воздушному дракону оставалось только руками развести:

– Ну дед!

– Не переживай, – успокоил друга Тео, – на стройке сейчас все равно делать нечего, да и Ами одну лучше не оставлять.

В голосе бронзового слышалась тревога. Фанора, навещающая леди Амирану каждую неделю предупредила драконов, что при многоплодной беременности роды могут начаться раньше:

– Это конечно не обязательно, – приговаривала она, собирая инструменты, – но леди Амирана довольно деликатно сложена, малышам скоро станет тесно.

Тео конечно постарался не впадать в панику, но с того дня один из драконов непременно дежурил возле саламандры. Мира же чувствовала себя хорошо и умудрялась пугать мужей до седых волос, устраивая забеги по хозяйству или проводя в лаборатории подозрительные эксперименты.

Желая отвлечь слишком энергичную супругу, драконы взяли ее на строительство будущего замка и двести раз пожалели об этом! Ами сунула нос в каждое корыто с раствором, подергала каждый канат, поговорила со всеми гномами и троллями, а под конец экскурсии забралась на башню по временной лестнице без перил!

Услышав тонкое:

– Как красивоооо! – мужчины дружно вскинули головы и обнаружили свою жену на шатком помосте на высоте трех взрослых драконов над землей!

Тео моментально обернулся и взлетел, но уже в воздухе сообразил, что потоки воздуха от его крыльев могут смести Амирану с ничем не прикрытой площадки. Алайн, метнувшийся следом, сообразил то же самое. Возмущенно трубя, драконы приземлились, сменили облик и кинулись в башню. Но и тут их ждала засада: ступени без перил не позволяли разминуться, а саламандра уже налюбовалась видом и неторопливо спускалась вниз, рассказывая одному из бригадиров – здоровенному, волосатому троллю, какой сад она хотела бы развести на крыше.

У мужчин не хватило духу отругать жену, после того, как она, сияя довольными глазами, громко заявила, что замок очень красив и ей уже безумно нравится. Вот только артефактов не хватает, для повышения надежности постройки. Но им очень повезло с женой. Такая умница и красавица есть только у них! Она уже договорилась с бригадиром, который поможет милой леди сделать все, что она задумала в своем будущем жилище.

Драконы только вяло кивали в ответ.

Целую неделю стройка сходила с ума, от визитов леди Амираны. Строители бросали все свои дела, чтобы с изумлением понаблюдать как рыжий колобок носится по самым опасным местам, указуя тонкой ручкой, где необходимо установить амулеты, где изменить расположение камней или вовсе снести только что построенную стену. Драконы смирились и бегали следом, держа наготове маголетку и магофон фаноры на быстром вызове.

Закончилось все неожиданно. С утра, приехав на стройку, саламандра носилась вокруг с такой энергией, что гномы и тролли просто попрятались, опасаясь получить еще добрую дюжину распоряжений на свою голову. Покрутившись рядом с женой, фонтанирующей безумными идеями, драконы тоже нашли себе дело подальше и не заметили, что звонкий голос жены стих.

Первым обратил на это внимание тот самый зверовидный тролль:

– А чего это леди вашей не слышно? – спросил он у драконов, сосредоточенно погрузившихся в изучение плана здания.

– Что? – Тео поднял голову и прислушался. – Алайн! Куда собиралась Ами?

– Вроде бы в кухонную часть, – растерянно ответил воздушный и вдруг схватился за голову: – мама! Тео! Вызывай фанору!

– Что?

– Началось! – выдохнул Алайнарус и побежал.

Вот теперь тихий стон на внутренней частоте услышал и маг жизни. На ходу нажимая кнопки, он кинулся следом за другом. Мира лежала у стены и тяжело дышала. По лицу текли слезы, а широкие юбки промокли. Увидев драконов, она попыталась улыбнуться:

– Голова закружилась, а потом потекло… – жалобно проговорила она и закусила губу от боли.

– Тео! – Алайн обнял жену и с надеждой посмотрел на друга.

Тот быстро схватил жену за руку и провел диагностику:

– Мы не успеем! Ее уже поднимать нельзя! – выдохнул он в по-весеннему холодный воздух. – Ты – дракон ткнул пальцем в бригадира, – гони сюда маголет, там все есть. Ставьте полог. Госпожа решила родить прямо здесь.

Строители тотчас начали действовать. Перегнали поближе летательный аппарат, натянули чистый брезентовый полог, принесли печку из бытовки и большую укладку собранную запасливым Теодорусом. Алайн держал Миру за руку, гладил ее побледневшее лицо, уговаривал не бояться, а Тео наблюдал за схватками и торопил фанору, вылетевшую прямо на стройку.

Полуптица неслась, нарушая все правила полетов, но не успела. Когда она ворвалась во временное помещение, Теодорус уже держал в руках красного, возмущенно вопящего младенца все еще соединенного пуповиной с матерью.

– Подержите его две секунды лорд! – скомандовала медичка, натягивая перчатки, – можете положить его к маме на грудь! – промолвила она через минуту, щелкнув зажимом для пуповины.

Амирана со слезами прижала крохотное горячее тельце к себе, не замечая, что Алайн просто замер, от восторга, сравнимого с болью.

– Водный дракон, – улыбнулась фанора, проверяя реакции младенца. Укрыв ребенка пеленкой, она вернулась к его маме: – сейчас выйдет послед и будем ждать второго.

Через несколько минут второй малыш присоединился к брату, яростно вопя и размахивая ручками.

– Огненный, – констатировала медик, помогая крикуну схватить материнскую грудь. – все отлично, еще немного усилий и можно будет лететь домой.

Саламандра ничего не видела и не слышала вокруг, кроме парочки удивительных созданий, лежащих у нее на груди. Какие крохотные у них пальчики! Какие удивительные сморщенные личики и влажные темные волосики. Пока трудно разобрать, на кого они похожи, но ее сердце уже полно нежностью и любовью к сыновьям.

Вдруг фанора ахнула, и сильно нажала на живот Амираны, так что роженица едва не сложилась пополам. Третий крик разорвал холодный воздух палатки, заставив драконов буквально подпрыгнуть.

– Девочка! – удивленно объявила доктор, укладывая малышку между братьями. – Где она только пряталась? Кажется, она человек… – чуть огорченно добавила полуптица, перерезая пуповину.

– Нет, – Тео провел рукой над ребенком и улыбнулся своей редкой и потрясающей улыбкой, – она не человек, она саламандра!

* * *

Лорд Сильверстоун и леди Киатара не спеша возвращались в Ассуар-холл после медового месяца. Положа руку на сердце, можно было сказать, что отпуск слегка затянулся. Но дракон загодя отключил магосвязь, не желая, чтобы его отрывали от молодой жены. Они постарались подгадать возвращение к предполагаемому сроку родов, но, если честно считали, что успеют осмотреть стройку и даже прикупить подарки для будущей молодой мамы и малышей.

Маголет плавно скользил под облаками, снижаясь над поместьем. Вдруг серебряный схватил жену за руку и указал на три ярких пятна возле дома:

– Смотри!

– Что это? – спросила леди, близоруко всматриваясь в нечто непонятное.

– Вымпелы! – в голосе дракона слышался смех: – похоже, твоя внучка уже сделала тебя прабабушкой!

– Три? – удивлению женщины не было предела.

– Именно! Огонь, вода и … не понял, что, но думаю, сейчас узнаем!