* * *

Мисс Вайс упала в кресло, и устало вытянула длинные ноги. Мистер Джонсон так же устало присел рядом, позволив себе по-домашнему отстегнуть запонки и слегка ослабить галстук. Они давно понимали друг друга без слов. Усталость была спокойной и даже чуточку ленивой – еще одну ночь зачатия удалось пережить всем кандидаткам!

Именно «Огненный дракон» славился среди себе подобных самым низким процентом травм, смертей и отказов. Зачатий тоже было больше, чем в других подобных заведениях. Конкуренты морщились, уверяли, что это заслуга патрона, расположения, климата и даже жесткого отбора, но лорд Риффлейм знал, чем клуб обязан этим двоим: управляющему и старшей наставнице. Их интуиция и бешеная работоспособность давали потрясающие результаты и позволяли персоналу проводить полгода на курортах Моря Слез, восстанавливая силы и нервы после напряженной работы.

– Вина? – мистер Джонсон подошел к бару и загремел бокалами.

– С виноградом, – не открывая глаз, протянула мисс Вайс.

Через минуту рядом с ней очутился бокал белого вина, в котором вместо льда лежали замороженные виноградины. Себе управляющий плеснул крепчайшего коньяка и взял на закуску блюдце с изюмом. Они молча выпили, снимая напряжение долгого дня и еще более долгой ночи.

– Фейри молодец, – сказал халфлинг, заглядывая в опустевший бокал, – не ожидал, что у малышки столько силы духа.

– Ха, – мисс Вайс скинула туфли и уютно свернулась в кресле, показывая свое нежелание шевелиться. – Думаешь, это Дэрэк ее выбрал? Дудки! Она на него сразу глаз положила, еще до церемонии!

– Ну вот, опять, – проворчал мистер Джонсон, наполняя бокалы, – никто твоих девочек не обижает! Все молодцы! Вот Джесси только пропала, жаль.

– Джесси конечно девочка впечатлительная, – задумчиво проговорила женщина, потягивая вино, – но с ней лорд Марк, а это дорогого стоит.

– Тоже верно, – мужчина не стал спорить, просто передвинул свое кресло и принялся разминать уставшие ноги своей партнерши.

Она улыбнулась и честно призналась:

– Умоталась так, что даже до кровати не дойду.

– И не надо, – лукаво усмехаясь, халфлигн уже добрался до резинки чулка и начал потихоньку скатывать тонкий шелк, – чем тебе кресло не нравится?

– Может тем, что спать в нем неудобно? – буркнула полусильфида, делая еще глоток прохладного вина, одним ароматом снимающего усталость.

– Какие глупости, – уже второй чулок улетел за спину управляющего, а наставница откинулась в кресле, открывая дорогу к сладким тайнам. – До кровати мы доберемся непременно, к завтрашнему вечеру!

Мисс Вайс слабо улыбнулась, а мистер Джонс не останавливаясь продолжил свою диверсионную деятельность. Следующими в неравном бою пали шелковые трусики с кокетливой вышивкой, потом на ковер упала юбка, а пиджак распахнул полы так быстро, словно с него оборвали пуговицы.

Непритворная усталость мисс Вайс медленно отступала под напором восхитительных ощущений. Халфлинг не тратя время зря, стянул бюстгальтер с полной груди, полюбовался открывшимся ему эротично-бесстыдным зрелищем, а потом благоговейно приник к бледным розовым соскам своей возлюбленной.

Далеко не каждый мужчина умеет ощутить всю деликатность момента. Трепетные клювики еще только начали наполняться кровью и нуждались в особо нежной ласке. Язык мужчины лишь слегка коснулся розовых кончиков, обвел по контуру ареолы и вновь вернулся к середине круга, поочередно теребя то одну, то другую вершинку.

Это было восхитительно приятно, но через некоторое время женщине захотелось большего, а мужчина был наготове – его пальцы ласково сжали соски, покатали розовые горошины, помяли нежные округлости бюста.

Когда наставница, забыв свой строгий вид закусила губу и тихонько застонав потянулась к своим розовым складкам, халфлинг с неожиданной силой и ловкостью перехватил ее пальцы:

– Держи руки за головой, – решительно потребовал он, требовательно целуя порозовевшую кожу. – Потом его губы опустились ниже, лаская живот, и наконец нашли сосредоточение женского наслаждения. Мисс Вайс не выдержала и с тихим стоном вцепилась в черные волосы своего визави, разрушая идеальную укладку.

– Тсс, – мужчина снова перехватил ее руки, и переложил себе на плечи, – просто отдыхай, моя прелесть!

Полусильфида тихонько постанывала, пока горячий язык халфлинга властвовал над ее влажной тайной. Когда он добавил пальцы, стоны стали громче, а роскошная попа не могла усидеть на узком кресле в одном положении и принялась ритмично ерзать, добавляя в копилку ощущения от трения нежной кожи рельефной крупноворсовой тканью.

Убедившись, что до восхитительного финала женщине осталось буквально чуть-чуть, мужчина оторвался от манящей сладости, расстегнул брюки и, забросив длинные белые ноги себе на плечи, устремился к обоюдному удовольствию. От неожиданной смены декораций мисс Вайс немного сбилась с ритма, но благодаря короткой заминке, звездочки перед глазами они увидели одновременно.

После взбодрившаяся сильфида увлекла халфлинга в душ, и они долго сидели под горячими струями лениво целуясь и втирая в тела друг друга кофейный гель, приносящий бодрость телу. Потом они так же неспешно добрались до кровати и наконец уснули, телами и душами предаваясь отдыху. Самое важное дело года было сделано. Теперь осталось дождаться последствий.

* * *

Лаборатория саламандры выглядела просто отлично! Прохладные беленые стены, новенький горн, длинные рабочие столы и полки с медной защитой. Полудворф обнаружился за дальним верстаком. Судя по разложенным инструментам и пятнам припоя, мужчина уже освоился и активно работал. Увидев саламандру, полугном вскочил и радостно кинулся ей на встречу:

– Добрый день, госпожа! Взгляните, как хорошо я здесь устроился!

Такой теплый прием взбодрил Амирану. Она расспросила своего сотрудника, где он спит, доволен ли он столом и сколько жалованья ему назначила госпожа Ассуар. Полудворф ответил, что всем доволен, а хозяйка дома платит ему хорошо, и позволяет подрабатывать, изготавливая для местных модниц колечки и сережки.

– Очень рада, – отвечала саламандра, – а что вы сделали для меня?

Полугном лукаво усмехаясь, открыл большую деревянную коробку. Не только Мира, но и драконы замерли, увидев лежащие на черном бархате украшения. Мерцающий лунный камень в полированном серебре, сияющие топазы в окружении мельчайших осколков горного хрусталя, обсидиан и оникс, в строгих «мужских» оправах. Но больше всего саламандру пленили гранаты – огненные цветы и золотые рыбки с алыми хвостами, горящий огонь и сверкающие искры.

– Потрясающе! Данн Диат, я не нахожу слов от восторга! – Амирана сложила на груди руки, в традиционном жесте почтения: – для меня будет честью работать с вашими изделиями.

Страшно довольный полудворф незаметно смахнул слезу, когда Алайн добавил:

– Думаю, мастер ваше клеймо нужно обязательно указать на этикетке, рядом с личным знаком госпожи Амираны.

– Непременно! – поддержал друга Тео, – такое мастерство заслуживает высоких похвал.

Смущенный полугном извинившись сполз с высокого стула и сбежал за перегородку, умыться.

Драконы под руководством саламандры передвинули облюбованный ею стол к окну, переставили стеллаж, отделив ее рабочую зону от остального помещения. Девушка быстро разложила инструменты, книги, защиту, затем со вздохом удовольствия села в удобное кресло и погрузилась в работу. Тео легонько коснулся руки Алайнаруса:

– Идем, мы здесь сейчас лишние. – Воздушный пытался протестовать, но бронзовый вытянул друга на крыльцо: – Алайн, не делай глупостей! Мы не должны стоять над Ами словно стража. Она не преступница!

– Ты же сам говорил, что мы должны быть рядом! – возмутился лазурный.

– Поверь, магии там сейчас и без нас хватит, – убедительно проговорил бронзовый, – пойдем лучше узнаем новости, напишем письма родне и узнаем, чем сейчас занимается матушка Амираны.

Драконы ушли, а саламандра, забыв обо всем вокруг, погрузилась в работу.

Проведя несколько часов в библиотеке, любезно предоставленной госпожой Ассуар в распоряжение гостей, мужчины заскучали. Они не привыкли сидеть в четырех стенах, да и моральная усталость успела накопиться. А за окном весеннее солнышко пригревало небольшой пригорок, укрытый пожухлой травой.

Присмотревшись к этому кусочку земли, драконы хищно улыбнулись и отправились к садовнику. Пожилой крепкий мужчина, хмурясь, выдал им прочные ореховые палки, заготовленные на черенки для лопат и грабель. Скинув камзолы и рубашки, лорды размялись, прикинули вес и баланс выбранных шестов и… принялись наносить друг другу удары! Цуки, учи кэсагири сменяли друг друга, в бешеном темпе. Драконы, усмехаясь кружили, разогревая мышцы и связки, восстанавливая тонус и настроение.

Увы, потренироваться в одиночестве им не удалось. Бой на шестах не только красиво, это еще и громко! Понемногу из дома высыпали слуги, подошел полюбоваться внуком лорд Сильверстоун, за ним пришла и госпожа Ассуар. Последней появилась Амирана – вывалилась из двери мастерской устало щурясь на яркое солнце, потом заметила толпу и подошла ближе.

Мира от души вложилась в очередной артефакт – и теперь держа в руках остывающую сферу протолкалась вперед, чтобы увидеть полуобнаженных мужчин, исполняющих странный смертоносный танец с обычными на вид палками. Только ярки красные пятна на месте обозначенных ударов говорили о том, что в умелых руках даже палка может стать смертельным оружием.

Девушка залюбовалась видом и впервые подумала о том, что даже спина у мужчины может быть эротичной. Один взгляд на торсы драконов подарил ей сухость во рту и трепетно бьющееся сердце. Между тем позабытая в руках сфера потихоньку начала плавиться, меняя форму и к моменту окончания боя, саламандра держала в руках уже нечто совершенно иное.

Она опустила взгляд и залюбовалась: два дракона спелись в борьбе за обладание крупной жемчужиной. Один из них явно отливал лазурью и серебром, второй же бронзой и зеленью. Отвернувшись от бойцов, Амирана принялась прямо на месте проверять магические потоки и покраснела еще больше, в ее руках очутился артефакт, усиливающий взаимное влечение! Девушка почти бегом направилась в мастерскую, стремясь спрятать опасную игрушку в медную коробку, и не видела, как мужчины разочарованно посмотрели ей в след.

* * *

Лорд Риффлейм наконец завершил свои дела в клубе и смог вернуться домой. Привычное клокотание огненной лавы, коротки толчки и запах серы, все это настроило его на мирный лад. Он неслышно вошел в спальню и залюбовался спящей женщиной. В голубоватом свете ночника Неймана выглядела куда более суровой, чем в жизни. Золотистые косы, растрепавшись раскинулись по подушкам, тело, накрытое тонким покрывалом манило теплом и приятными округлостями.

Дракон неслышно разделся и присел на кровать. Ему не хотелось будить свою харран, но хотелось прижаться к ней, ощутить ее спокойствие и приятие, раствориться в объятиях, позабыть тяжелый день.

Мужчина уже собрался нырнуть под покрывало и исполнить свои желания, когда заметил на лице женщины легкий блеск. Она снова плакала. Риффлейм словно налетел на невидимую стену. Он был главой сильнейшего клана, мог в один миг сравнять с землей гору, но не мог выполнить самое горячее желание своей любимой.

Дракон неловко шевельнулся, сдерживая свой темперамент и, Неймана открыла глаза:

– Ты здесь, – она сонно улыбнулась и притянула не сопротивляющегося мужчину в свои объятия, – будешь ужинать или только спать?

– Спать тоже будем, но попозже, – Риффлейм уже уткнулся лицом в мягкую полную шею, обхватил рукой пышную грудь и все заботы, и проблемы отступили перед невообразимым ощущением – он дома, он там, где ему хочется быть всегда!

Поцелуи, объятия, нежные ласки, приправленные горечью… Когда Неймана уснула дракон удобно устроил женщину у себя на груди, бережно поглаживая ее светлые волосы. Он думал и, от этих дум морщинка на его лбу превращалась в тяжелую складку.

– Джесси, человек, дочь двух людей неожиданно оказалась полудраконом-полугрифоном. Похищение, поисковая экспедиция драконов в опаснейшее место на планете – Фрумахскую топь и… полное отсутствие связи! Где она? Как ее искать? Сможет ли эта юная барышня помочь изменить кровь Нейманы? И каковы будут последствия такого изменения?

* * *

Спрятать украшение в коробку саламандра не успела – столкнулась в дверях с полудворфом. Мастер проигнорировал эманации артефаркта, зато восхитился видом:

– Госпожа, какая тонкая работа! Это ваша?

– Моя, данн Диат, – девушка быстро прошла в помещение и уложила сферу в коробку, экранированную медной фольгой.

Только после этого она смогла вздохнуть с облегчением – огонек желания, зажженный видом полуобнаженных драконов, успел за пару минут разгореться в пламя, так что теперь ей было жарко и неудобно. Хотелось выбраться из одежды и растянуться на прохладных простынях рядом с мужчинами.

– Я потрясен! – полудворф отчего-то совершенно не замечал саламандру, как женщину, зато восхищался как специалистом.

Мастер только настроился расспросить хозяйку мастерской о способах плавки металла, как в двери коротко стукнули. Вошли драконы. Разгоряченные поединком, в накинутых, но едва застегнутых рубашках и камзолах они являли собой такую потрясающую картину мужественности, что у Амираны екнуло сердце.

Словно услышав ее мысли Тео и Алайн ответили девушке такими взглядами, что она удивилась, почему на ней не задымилась юбка. Полудворф понятливо сбежал на улицу, заявив, что идет обедать и вернется не раньше, чем через час.

– Мира, – Алайн как всегда был скор и напорист, – тебе не понравился наш спарринг?

– Понравился, – щеки девушки все еще покрывал румянец, и отметив этот факт драконы приободрились.

– Тогда почему ты ушла так быстро? Тебе неприятно смотреть на нас? – продолжил настойчиво спрашивать Алайнарус.

– Что вы! – Амирана удивилась совершенно искренне, – это было прекрасно! Просто, – саламандра закусила губу, – я вышла, чтобы напитать артефакт энергией солнца, а когда увидела вас, нечаянно его изменила.

– Он испорчен? – расстроено спросил Тео, бронзовый знал, как для Ами важна ее работа.

– Нет, он просто поменял свойства и вид, – сокрушенно ответила девушка.

– А можно взглянуть? – Алайн тоже заинтересовался.

Саламандра со вздохом открыла коробку и продемонстрировала сплетенных в борьбе драконов.

– Ами, это просто великолепно! – Тео не смог сдержать восторга.

– Мира, я потрясен! – воздушный потянулся прикоснуться к изящной безделушке и вдруг остановился, прислушался к себе и с подозрением уставился на саламандру: – о чем ты думала, когда смотрела, как мы сражаемся?

Девушка судорожно вздохнула и призналась:

– О том, какие красивые у вас спины!

– И все? – Лазурный увидел, как тяжело задышал друг и быстро накрыл коробку крышкой.

– Еще думала о том, как здорово было бы обнять вас за талии со спины и прижаться всем телом… – краснея призналась Мира.

Теперь тяжело задышали оба дракона.

– Ты думала об этом, держа в руке артефакт? – в голосе дракона слышался дикий восторг, – И что же он теперь?

– Вызывает взаимное влечение у тех, кто нравится друг другу, – грустно ответила саламандра. – Поэтому я и ушла оттуда так быстро. Среди слуг много женихов и невест, а весенняя травка не самая лучшая постель.

Драконы от облегчения засмеялись так громко, что с лаборатории едва не сорвало крышу.

– Ами, вот это сюрприз! – Тео не переставая смеяться, прижал Амирану к широкой груди, окутывая своим теплом и ароматом свежего пота. Он немного успокоился и ласково пошутил: – Оказывается, мы наводим тебя на грешные мысли!

Алайн не желал упускать момент и подошел ближе, ревниво поглядывая на объятия:

– Если ты нас поцелуешь, мы готовы повторить бой для тебя, – игриво подмигнул воздушный.

Саламандра постаралась спрятать заалевшее лицо в складках полураспахнутого камзола Тео, но в результате дракон чуть слышно застонал и, подхватив ее подмышки поднял к лицу:

– Лучше поцелуй! Если ты сейчас до моих сосков доберешься, я тебя просто так отсюда не выпущу! – пригрозил он.

Больше покраснеть было невозможно, так что Ами просто обняла могучую шею своего дракона и зажмурив глаза поцеловала.

– А меня? – Алайнарус не желал упускать момент.

Его руки легли на бедра девушки, недвусмысленно прижимая ее к себе. Мира повернулась, опираясь на плечи друзей и, поцеловала нетерпеливого воздушного. Тот взял ее на руки, позволяя обнять ногами бедра, прижал ее к своему плечу и одними губами спросил у бронзового:

– Можно?

Теодорус кивнул, но показал жестом «осторожно». После этого Амирану захватил вихрь из поцелуев. Алайн исследовал ее губы, шею, маленькие мочки ушей и чувствительные ключицы. Тео запустил руки под юбку, стягивая скромные теплые колготки. В общем, не успела девушка и слова молвить, как очутилась на свободном столе с распахнутой блузкой и задранной юбкой. Алайн урча как голодный кот, облизывал ее грудь, щекоча лицо кончиком косы, а Тео бережно поглаживал нежные складочки, готовя себе дорогу. В какой-то момент Амирана пришла в себя, трепыхнулась следуя привычным мыслям «могут войти, неприлично, ой, что я делаю»! Но тут Тео решил проверить, насколько она готова к вторжению и медленно ввел в нее палец. Девушка дернулась, так что Алайн невольно сильнее прикусил сосок, а большой палец Тео довольно грубо задел чувствительную горошину. Нахлынувшие ощущения волной вынесли из головы все мысли, так что саламандра смогла только застонать, давая мужчинам сигнал продолжать.

О, как они продолжили! Стол скрипел и трещал от напора Тео, пока Алайн привычно разобрав прическу Миры наматывал ее волосы себе на шею. Она не успела устать или натереть себе что-нибудь, как дракон прижал ее к себе и застонал крепко сжимая в объятиях. Через минуту Ами лежала на руках бронзового, пока лазурный искал в умывальном закутке чистое полотенце.

Аккуратно позаботившись о девушке Алайн сел в кресло, устраивая ее на коленях. Тео скрылся за перегородкой, и двоим никто не мешал поговорить.

– Мира, прости, что торопим тебя, но ты так прекрасна сейча! – Алайн не удержался и чмокнул девушку в разрумянившуюся щеку. – Ты позволишь мне быть с тобой как Тео? Или ты устала?

У саламандры было большое искушение отказаться от продолжения под этим благовидным предлогом. Хотелось забраться под одеяло, полежать, подумать…

– Может, доберемся до кровати? – Мира погладила обнаженный мужской торс, вызывая у дракона мучительную дрожь, – там удобнее.

– Ты согласна? – Алайн все еще не доверяя своему слуху.

Саламандра молча кивнула в ответ и спрятала лицо у него на груди. Мужчина тотчас встал, держа девушку на руках и, попросил вышедшего в комнату Тео:

– Помоги.

Бронзовый догадался моментально – накрыл полураздетую саламандру плащом, собрал разбросанные детали одежды, скрывая следы. Через несколько минут они втроем тихо вошли в дом через боковую дверь. До комнаты Амираны Алайнарус почти бежал. Там он одним движением скинул плащ, уложил ее в кровать и, целуя, принялся раздевать.

Тео не остался в стороне. Пока Алайн сражался с собственной одеждой, его друг нежными поцелуями отвлекал саламандру, не давая ей сосредоточится. Лаская податливые припухшие губы, бронзовый легко перекатил девушку на бок, стягивая рукав блузки, затем провел руками вверх от талии до ключицы, разминая мышцы, заставляя девушку потянуться. От вида нежащейся в объятиях друга саламандры, Алайн впал в неистовство и набросился с поцелуями на бедра и живот девушки.

Амирана лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Безумие, вызванное артефактом, уже схлынуло, так что теперь для нее имело значение каждый жест, каждое движение возбужденных драконов. Девушка по-новому оценила их бережные ласки, и жаркие поцелуи, и сводящий с ума ритм, который быстро опустошил ее силы.

Тео старался не смотреть, как жадно друг припадает к источнику наслаждения, он открывал для себя и Амираны новые приятные моменты – взгляд в глаза, дыхание в такт, ласка, в своей трепетности похожая на прикосновение крыла бабочки.

Зацеловав нежный холмик, воздушный дракон встал на колени, уложил ноги девушки себе на бедра и медленно двинулся вперед. Припухшие от прилива крови складочки открывались неохотно, плотно обхватывали его налитой орган, усиливая удовольствие.

Тео уловив момент, шепнул Амиране:

– Вдохни, немного задержи дыхание, и выдохни, будет слаще.

Девушка отвлеклась на его шепот и легкий поцелуй в уголок рта, так что, когда Алайн плотно прижался к ее телу, войдя в самую глубину, ее стон стал стоном удовольствия, а не боли. Давая ей время привыкнуть к своему размеру, дракон заглянул в ее глаза, коснулся губами губ, и убедившись в полном приятии, начал вечный танец, признаваясь в своих чувствах не словом, а телом.

Тео ревниво посматривал на друга, но позволил себе лишь прижаться головой к голове Амираны, вдыхая аромат ее волос.

Когда Алайн упал на локти, сдерживая свой вес, девушка слабо улыбнулась, свернулась клубочком и уснула, оставив мужчин в недоумении.

Алайн сразу занервничал, попытался развернуть саламандру, но Тео перехватил его руку и осторожно взяв тонкое запястье провел диагностику:

– Все в порядке, друг, она спит, наша малышка устала. Пойдем отсюда.

Собрав свою одежду, мужчины вышли, но в коридоре воздушного снова одолели сомнения:

– Тео, ты уверен, что с Мирой все в порядке? Она так быстро уснула!

Бронзовый покачал головой:

– Неужели ты мне не доверяешь, друг? Я маг жизни, и на простую диагностику сил у меня хватает. Ами устала морально, устала физически, да ее аура едва светится сейчас! Вспомни, сколько сил она вложила в артефакт! У меня волосы дыбом по всему телу встали, когда она коробку открыла! А потом еще мы, вдвоем. Ей бы и одного меня за глаза хватило, чтобы проспать до вечера, но Мира и тебе не отказала.

Драконы вошли в комнату Теодоруса и, Алайн сразу бросился к бару:

– Мне нужно выпить, – воздушный как воду хлебнул какой-то темный ликер, и признался: – я так боюсь потерять нашу девочку… – Потом лазурный покружил по комнате, пока бронзовый сходил в душ, а когда друг вернулся, снова набросился на него с расспросами: – ты уверен, что это только усталость? Мы не сделали Мире больно?

– Это еще и перестройка организма, – утешающее произнес бронзовый, промакивая полотенцем воду, – превращение из девушки в женщину, требует сил. Нам важно следить за питанием Ами, за ее хорошим настроением и самочувствием. Иди в душ! – Тео бросил в нервничающего друга чистым полотенцем, – Пусть наша девочка поспит, а у нас накопились еще кое-какие проблемы.

После водных процедур, драконы сели за рабочий стол и не поднимая головы разбирались с делами до сумерек. У них действительно накопились письма, документы и отчеты управляющих. Несмотря на молодость, каждый из них имел небольшие инвестиции, ценные бумаги и даже принадлежащие им земли. Хотя основной их доход составляли их собственные заработки, оба друга считали своим долгом помогать семьям решать некоторые финансовые дела. Алайнаруса же, как будущего наследника отец привлекал к управлению обширным драконьим хозяйством.