50

— Ты постой здесь пока, я в регистратуре оформлюсь, — Эмма меня за руку теребит. — Там, кстати, кофейный аппарат есть. Можешь пока кофе выпить, чтобы не скучать.

— Чтобы нескучно дристать потом? — хмыкаю. — Там вода месяцами в системе тухнет. Ты давай тоже эту херню не пей.

— Слушаюсь, папочка, — зыркает на меня со стёбом. — Ладно, развлекайся тогда, как хочешь.

Она к кассе топает, а я вокруг оглядываюсь. Бля-я-ядь. Это точно самая пиздатая клиника? Как будто в крольчатник заглянул. Все скамейки пузатыми заняты, даже жопу кинуть негде.

Стоять по центру стремно, поэтому к дивану подхожу и с краю сажусь. Девка патлатая сразу косится на меня недовольно. Как будто, блядь, сидеть здесь разрешено только тем, кто с икрой.

Бля-я-я, неужели Эмму тоже так разнесёт? У этой жировые складки аж из тапок выпирают. Хуй пойми как вообще в них влезла. Когда Эриковская жена беременная ходила, он вечно перед ней на карачках стоял: то обуть её надо было, то разуть. И я, походу, месяцев через шесть тоже коленями полы начну протирать.

— Так, я оформилась, — Эмма довольная с листами подходит. — УЗИ в третьем кабинете. Пойдём?

Вот смотрю на неё и понимаю, что она вообще не парится, что из неё скоро клоп орущий вылезет. Эрик же на родах был, сказал, что там вообще пиздец творится. На его глазах не только башка ребёнка вылезла, но и геморрой. Короче, лучше всю жизнь бриться, чем рожать.

Подходим к нужному кабинету. Там тоже толпа. Эмме место сидячее достаётся, а мне стоячее.

— Бля, это че за клиника такая, — рявкаю с психу. — Здесь по полисам, что ли, обследуются?

Весь крольчатник сразу на меня возмущённо уставился.

— И по полисам тоже, — Эмма за руку меня дёргает и глаза таращит. — Здесь врач-узист хороший, поэтому мы сюда приехали.

— А она в платной не принимает, что ли? Обязательно надо все круги ада пройти, чтобы она пару фоток сделала?

— И сколько же кругов ада ты прошёл? Десять метров от машины и три минуты в регистратуре?

— И ещё час здесь будем сидеть.

Я к стене прижимаюсь и башку запрокидываю. Я бы, блядь, лучше сто раз переплатил, лишь бы не ждать и толпы не видеть. А ей самой по кайфу, что ли, как в советском продуктовом толкаться? В пиздатой платной клинике уж точно студента за аппарат не посадят.

— Костя, может, тебе тогда домой поехать?

Съебался бы из этой клоаки с удовольствием, но не настолько я долбоеб, чтобы сознаться. Даже с закрытыми глазами чую, что проверка это и она тут же залупится.

— Нет уж, — говорю. — Сначала фотокарточки дождусь.

Она заулыбалась сразу и давай за палец меня теребить. А хули, я уже тоже валенок тёртый. Просек, что если у неё про беременность спрашивать, она сразу обмякает и мурлычет как кошка.

Полчаса так сидим. Вернее, это она сидит, а я стенку подпираю, потому что как только место освобождается, сразу новая пузатая подваливает. И попробуй ей место не уступи. Ора будет больше, чем в трамвае.

— Тихонова! — рявкает тётка в белом халате.

Я глаза закатываю.

— Аллилуйя, блядь.

— Ты со мной не пойдёшь? — Эмма поднялась и на меня вопросительно глазеет.

— Смотреть, как тебя другая тётка страпонить будет? Не-а. Я же не куколд.

— Костя… — шипит с укором. — Ладно, побудь тут. Я скоро выйду.

Я жду, пока она в кабинет зайдёт, из этого закутка тут же сваливаю. В толпе пузатых прямо не по себе мне.

Пару кругов по вестибюлю наматываю и от нехер делать иду к этому ебучему аппарату, покупать кофе. Потому что реально уже с ума схожу в этом крольчатнике. Хуй знает, кто там про проблемы с демографией говорит. Местные по ощущению только и делают, что ебутся.

Блядь! Я глоток этого пойла делаю и сплёвываю обратно. В аппарате не только вода годами тухнет, но и зёрна, походу, тоже. Я такого хуевого кофе даже в аэропорту Шри-Ланки не пил.

Стакан в урну вышвыриваю, оборачиваюсь и застываю в ахуе. В двери Карина заходит. Та самая админша из спашки, которую я в прошлом году ебал. Тоже с пузом.

У меня аж спина потеет и только потом доходит, что батя не я, при любом раскладе. Карина же не кобыла, чтобы год беременной ходить.

Меня как видит, краснеет, а потом лыбиться начинает. Я про неё и не вспоминал всё время, а сейчас понимаю, что в СПА её давно уже не видел.

— Привет, Костя! Как дела?

— Да у меня-то заебись… — я на живот ей смотрю. — Сама как?

— Вот, на УЗИ приехала, — на пупок руку кладёт, а на пальце кольцо у неё блестит. Нормальное вроде такое. Заебись, значит, устроилась.

— Тоже мамашкой станешь. Поздравлять или не надо?

Она заулыбалась шире, довольная.

— Конечно, поздравлять.

— Поздравляю.

— А ты здесь какими судьбами?

Блядь, вот что за вопрос дебильный. Хуле я, по её мнению, в клинике «Мама и малыш» забыл. Даже если сперму пришёл сдавать — о таком как будто не спрашивают.

— А сама как думаешь?

— С женой пришёл, наверное.

— С девушкой, — поправляю.

— А это, наверное, она идёт? — Карина поверх моего плеча глазеет.

Я оборачиваюсь и при виде Эммы тихо матерюсь. Блядь, ну что за непруха. Надо же, чтобы они опять нос к носу столкнулись.

Ладно хоть Карине ума хватает съебаться ещё до того, как она подходит.

— Ну как? — у меня от нервяка даже голос тоньше становится. — Покажешь фотокарточку?

— Это была та девушка, с которой ты в Монро приходил? — Эмма глаза щурит как на допросе.

— Случайно встретил. Она, если что, с пузом и замужем.

— Рада за неё. — И мне в руки чёрно-белую фотку пихает. — Вот смотри. Это наш ребёнок. Вот ножки, ручки, а это голова. Мне кажется, что нос твой.

Я хер знает, как она определила форму носа, потому что я ноги от рук толком отличить не могу. Всё размытое какое-то, с полосами. Не такая уж, походу, и пиздатая узистка оказалась. Даже я с мобилы лучше щёлкаю.

— Нос лучше пусть твой будет, — говорю, потому что не знаю, что ещё сказать. Думал, может, фотку увижу и отцовские чувства проснутся, но пока нихера. Наверное, снимок говно, потому что.