Глава 15. Красная комната

Я снова сидела в салоне Феррари Ланкастера, ощущая себя в этом глубоком черном кресле сплошным недоразумением. Впрочем, я им и была.

Ничего нового, Котова.

В салоне спорткара пахло кожей, роскошью и риском. У меня даже нос заложило с непривычки.

Бросив взгляд на спидометр, я заметила последнюю отметку. Триста сорок. Кеннеди вел аккуратно, а стрелка спидометра двигалась в минимальном диапазоне, но мне стало любопытно. Каково это гнать с такой скоростью, когда даже думать не успеваешь?

Под ненавязчивое звучание эмбиента за окном мелькали огни ночного города, а в моей голове — события той самой ночи позапрошлым летом.

Как и предлагал тогда Бредин, я ушла в самый разгар праздника. Вот только одна, обесславленная и жалкая. Вернувшись в зал, забрала свой клатч, а после вызвала такси и уехала. Неверное, никто даже не заметил, как я ушла. Включая этого придурка, который, по рассказам очевидцев, через полчаса уже зависал с Селезневой в том самом темном гардеробе.

И с чего я взяла, что он изменился?

— В нашу первую встречу ты не была такой молчаливой… Что-то случилось? — спросил Кеннеди. Салон и лицо парня озарились красным светом стопсигналов стоящего впереди автомобиля.

— Неудачный день, — лаконично ответила. — Отвези меня назад, пожалуйста. Было глупой идеей звонить тебе.

Брависсимо, Котова! Хотя бы одна здравая мысль за всю неделю!

— Почему?

Он повернулся и с интересом смотрел на меня.

— Я не в настроении, чтобы развлекаться, — честно призналась. — Извини, что побеспокоила.

— Ничего страшного, — Кеннеди небрежно удерживал руль одной рукой, а другой — что-то печатал в своем смартфоне, — но… видишь ли, в чем дело, Джули. У моего друга сегодня день рождения, и я уже сказал, что приеду не один. Составь мне компанию. Мы просто заедем и поздравим его, а потом я отвезу тебя.

— У меня нет подарка, — попыталась отмазаться.

— Зато он есть у меня. Это займет совсем немного времени. Ну же, Джули. Моим друзьям будет интересно с тобой познакомиться. У нас слишком ограниченный круг общения, — добавил снисходительным тоном.

— Сочувствую, — раздраженно произнесла, распознав в его словах насмешку и намек на собственную экзотичность.

Но Кеннеди не заметил моего недовольства. Или заметил и поэтому решил сменить тему.

— Что ты делала там одна? Кто-то не пришёл на встречу? Или тебе уже надоели студенческие тусовки? — он строил свои догадки.

Ага. Если бы. Какие, блин, тусовки?! Мы с Брединым всю неделю провели, как пенсионеры. Разве что ходили на лекции и экскурсии, да напились пару раз. Народ в нашем студенческом квартале, казалось, никогда не спал. Кто-то вечно орал, напивался и выяснял отношения. Лишь мы поздними вечерами зависали в комнате… Хотя ещё вчера у меня не было и малейшего желания разнообразить наш досуг.

Возможно, пришло время это сделать. А этот лицемер пусть сидит в четырех стенах и принимает очередной вызов от своего недалёкого дружка.

— Ладно, поехали к твоему другу, — сказала я решительно и села повыше. — Надеюсь, это будет что-то грандиозное.

— Поверь, мы сумеем тебя удивить, — произнес Кеннеди.

Мой мобильник снова завибрировал. Бредин названивал последние пятнадцать минут, но на этот раз прислал сообщение:

«Где ты?! Ты ушла из-за слов Филина? Юля, все совсем не так. Пожалуйста, возвращайся, и мы поговорим. Я волнуюсь»

Ага, волнуешься, ну конечно. Расскажи это своей бабушке, придурок!

Через несколько минут Кеннеди свернул в переулок и заглушил двигатель. Одновременно с парнем я открыла дверь и вышла наружу. После тепла салона машины ночной воздух ощущался значительно прохладнее, чем раньше.

Кеннеди заблокировал ключом замок и произнес:

— Ты не против немного прогуляться?

Я огляделась. Ланкастер припарковал машину на узкой улице, уходящей в гору. По обеим ее сторонам стояли двух- и трёхэтажные дома. В редких окнах горел свет. В целом, тут было темно и тихо.

— Мы так быстро приехали. Что это за место?

— Это Баньи ди Марио[8]. И нам придется спуститься ниже, — парень указал пальцем прямиком в асфальт.

— В каком смысле «ниже»? — обхватив себя за плечи, я поежилась.

— Сейчас сама все увидишь, — добавил он загадочно.

— Я думала, мы поедем в клуб.

— Это и есть клуб. Мой друг решил устроить что-то вроде закрытой вечеринки… Для избранных. Но то место не так близко, как хотелось бы, — парень указал направление, в котором нам следует идти.

— Ладно. Надеюсь, я все еще могу ходить. Те четыреста девяносто восемь ступеней стали настоящим испытанием для меня.

Мышцы ног все еще помнили подъем, и, судя по напряжению в них, завтра мне предстояло расплачиваться за это болезненными ощущениями.

— Ты все-таки взобралась на башню Азинелли?

Я кивнула, вспоминая как несколько часов назад целовалась с Брединым на высоте птичьего полета. Тогда мне казалось это чем-то волшебным и незабываемым.

— Нужно было раньше тебе сказать, — произнес Кеннеди, — студенты не поднимаются на ту башню, пока не окончат университет. Плохая примета.

— Я не верю в приметы, — мой голос снова звучал резко.

Нужно было прекращать рычать на Ланкастера. В конце концов, он не виноват, что Бредин дважды выставил меня наивной дурой.

— Тем лучше. Идём.

И я даже представить себе не могла, куда меня затащит Кеннеди…

Его слова, что нам придется спуститься ниже, были буквальными.

Невысокая постройка, которую я сначала приняла за обычную бойлерную, оказалась входом в подземелье.

Я шла вслед за парнем по узкому проходу. Кирпичные стены были небрежно замазаны раствором, под ногами чавкала глина. Здесь пахло сыростью, но хотя бы было светло. Лампочки Ильича исправно светили на всем нашем пути.

Из рассказа Кеннеди я узнала, что это была часть настоящего подземного города. Лабиринты, коридоры и туннели, растянувшиеся на несколько десятков километров, хранили секреты не одной эпохи, начиная с Римской империи, и являлись древними останками гидравлической системы. Во время второй мировой это место служило бомбоубежищем. Теперь же днем сюда водили экскурсии, а ночью — богатенькие детишки развлекались, как умели.

Бредину бы здесь точно понравилось.

Эй, какого хрена я думаю о том, что могло понравиться этому мерзавцу?!

Из узкого коридора мы вышли в просторный зал. К туннелю уровнем выше вела каменная лестница. Внутри лестницы находилась арка, а перед ней, в центре зала — дыра, обнесенная ограждением.

— Это колодец, — пояснил Кеннеди, когда я остановилась возле зияющей темнотой пустоты. Парень поднял из-под ног осколок кирпича и бросил его в дыру. Я задержала дыхание, прислушиваясь, но так и не дождалась характерного звука. — Там очень глубоко, — пояснил парень. Идём, Джули, — он повернулся и зашагал к арке.

— Мы не заблудимся? — мой голос звучал неуверенно.

— Мы — нет, — четко проговорил парень. — А вот тебе бы я не советовал ходить здесь одной.

Я оглянулась и смотрела на проход, по которому мы пришли сюда. Сейчас я бы смогла найти дорогу наверх, а что потом? Что я делаю? Зачем поперлась с малознакомым парнем чёрт знает куда? И почему он так настаивал на этом?

Я достала мобильник. Как и предполагала, связи здесь не было. По спине прошёл холодок.

— Ты идёшь? — голос Кеннеди звучал глухо.

Я повернулась и увидела, что Ланкастер уже стоял по ту сторону арки.

Можно просто сбежать. Сомневаюсь, что его недовысочество отправился бы за мной. Но что мне там делать? Возвращаться в дом Сильвии? И что дальше? В лучшем случае, я буду слушать тупые отмазки Бредина, а в худшем — могу и их не дождаться… как в прошлый раз.

Я огляделась и подняла голову, всматриваясь в высь. Где-то там наверху был потолок, но в сумраке его нельзя было рассмотреть. И сейчас у меня появилось странное ощущение, словно я оказалась в фильме про «Гарри Поттера». Было жутко, но и жутко любопытно. Мне очень хотелось увидеть эту Тайную комнату, где зависают друзья Кеннеди, собственными глазами.

— Да, иду, — ответила и, обогнув колодец, направилась к арке.

Мы снова шли по туннелю, который уходил все ниже и ниже и заканчивался ступенями. Он вывел нас в зал, в центре которого находилось углубление в форме многоугольника, заполненное мутной водой. Здесь были новые арки, целых пять, каждая из них открывала вид на новые туннели. Кеннеди обошел яму и направился к одной из арок.

Я оглянулась и обвела взглядом полутемное помещение с коричневыми стенами, пытаясь запомнить это место.

— Нас ждёт несколько таких переходов, — сказал Кеннеди. — Хочешь запомнить дорогу? У меня это вышло только раза с четвертого… Щекочет нервы, не правда ли?

— Ага, — прошептала я по-русски. — Не то слово.

Преодолев несколько однотипных переходов, я уже отчаялась запомнить хоть что-то. Арки вели в туннели, а те — к новым аркам. Мы то поднимались, то спускались, и теперь даже при всем желании я понятия не имела, как вернуться назад. Мне стало так же не по себе, как той ночью на кладбище Чертоза. Мысли об этом вынуждали озираться по сторонам, а сердце — биться чаще.

Мы миновали дверь с табличкой «Проход запрещен» в перегороженном решеткой туннеле, и до меня стали доноситься неясные, но живые звуки: музыка и отголоски смеха. Этот коридор и привел нас в своеобразный филиал закрытого клуба.

Стены тут были такими же старыми, но… Это насколько мажорикам все наскучило? Фуршет в подземелье? Этот мир точно сошёл с ума.

Правда для клуба здесь было мрачновато: темная мебель, жуткие скульптуры и свечи. И, если бы не наличие бара, музыки и диджея за пультом, я бы точно решила, что попала в логово каких-нибудь сектантов. Несколько парней и девушек сидели на диванах за столиками, кто-то танцевал, кто-то пил, а кое-кто зажимался прямо у стены, озаренной бликами диско-шара. В общей сложности, я насчитала не более тридцати человек. И у меня возник неожиданный, но насущный вопрос: «А есть ли здесь сортир?»

— Кен, ну сколько можно тебя ждать! — первой к нам подошла девушка. Очень красивая и яркая. На вид ей было чуть больше двадцати.

Я сразу узнала ее. Именно рядом с этой рыжей сидел Кеннеди на лекции ректора Франко. Огненные волосы, собранные в высокий хвост, и экстравагантный наряд сразу привлекали внимание. Сначала я решила, что она вообще забыла одеться, но потом пришла к мысли, что просто ни хрена не понимаю в высокой моде. Изумрудное атласное боди, чулки и сапоги на высоком каблуке. Что ж, фанаток Бейонсе было вычислить не так уж и трудно.

— Извини, — Кеннеди поцеловал девушку в щёку. — Знакомься, это моя новая знакомая. Джулия.

— Привет, — я кивнула этой голозадой.

— Привет! Я Верóника — хозяйка этого клуба! Добро пожаловать в «Sotterraneo»! — рыжая приобняла меня и тоже чмокнула.

Такого приёма я точно не ожидала. Какие-то они все были слишком любезные, и это очень настораживало.

— Добро пожаловать… куда? — переспросила я.

— На итальянском это значит «подземелье», — пояснил Кеннеди. — А где наш именинник? — поинтересовался он.

Вероника покачала головой и кивнула, указав взглядом на парочку у стены, которой не мешало бы найти угол потише. Парень, прижав девушку, откровенно лапал и целовал ее.

— Лео, как обычно… Я ее знаю? — теперь кивнул Ланкастер.

— Нет, он привёз ее с собой. Она студентка, кажется, из Штатов, — пояснила девушка. — Идём к нему.

— Нет, не будем им мешать… пока, — Кеннеди подмигнул Веронике, и та, закусив губу, соблазнительно ему улыбнулась.

Услышав их диалог, я нервно сглотнула, а на ум пришло лишь одно слово: «Оргия».

Хрен бы знал, как привыкли развлекаться эти богатенькие!

Мой смартфон тем временем довел до моего сведения, что здесь был Wi-Fi и сигнал мобильной связи. Это значило, каким-то образом сейчас мы находились совсем неглубоко. Я проверила сеть, и это немного успокоило мою разыгравшуюся фантазию. Теперь в случае чего я могла позвонить Натахе, сменить статус в соцсетях с «все сложно» на «в полной заднице», вызвать полицию или заказать пиццу. Просмотрев уведомления, обнаружила кучу пропущенных вызовов от Бредина, Вета и Натахи, а в мессенджере — сообщение от Тихомировой.

«Котова, что случилось?! Куда ты пропала, ненормальная?! Тебя Ромка обыскался!»

Да что вы говорите!

Тут я вспомнила, что Тихомирова собиралась спать. Сомнений не было, она не ляжет, пока не убедится, что со мной все в порядке. Пришлось ей ответить.

«Я в клубе, познакомилась с компанией. У меня все отлично. Буду гулять до утра. Извини, что не даём тебе спать. Кажется, Бредин решил стать моей компаньонкой, но я его об этом не просила».

Тихомирова ответила незамедлительно.

«Ты дура, Котова! Парень там места себе не находит! Слышала бы ты его голос! Зачем ты его мучаешь?! Зла на тебя не хватает! Вот на новоселье Ромку позову, а тебя — хрен, так и знай! Скинь мне свое местоположение! Живо!!!»

Ее гневная тирада вызвала у меня противоречивые чувства: хотелось смеяться и плакать одновременно.

И это я его мучаю?

Конечно, я же ничего ей не рассказывала о том, как поступил со мной Бредин. Но сейчас было явно не место и не время, чтобы посвящать ее в дела давно минувших дней.

«Местоположение? Зачем это?»

«Чтобы я знала, где потом искать твой труп, экстремалка хренова!»

Святой Ювентус, какая же она дотошная!

Подчиняясь ее приказу, я включила геолокацию и добавила к сообщению:

«Спокойной ночи, мой заботливый Натахин. Я тоже тебя люблю».

Отправив это, убрала мобильник в задний карман джинсов, подыскивая взглядом место, где можно сесть и дать отдых своим натруженным конечностям.

— Давай сядем и выпьем чего-нибудь, — своевременно предложил Кеннеди, указывая рукой на один из черных кожаных диванов. — Что ты будешь?

— Воду, — ответила я. — И… мне любопытно, здесь же есть дамская комната?

— Конечно есть! — воскликнула Вероника. — Идём, я провожу тебя.

Она снова приобняла меня за талию, мы направились вдоль стены, а затем остановились возле прохода, задрапированного тёмно-коричневой тканью, который я сначала приняла за альков. Там был очередной коридор, который заканчивался двумя дверьми с табличками «WC» для мальчиков и девочек.

Честно говоря, я ожидала увидеть здесь какой-нибудь туалет эпохи Возрождения в виде трона и с фарфоровой вазой под ним. Но, увы. Это был среднестатистический сортир с несколькими кабинками, над чёрной столешницей с раковинами висело большое зеркало, минимализм и гигиена были тоже на уровне.

Навестив кабинку, я обнаружила, что Вероника так никуда и не ушла. Закинув ногу на раковину, она подтягивала черные чулки и дымила сигаретой, зажатой в зубах.

— Здесь нельзя курить, — заявила она, глядя на меня через отражение в зеркале, — но мне можно.

— Ясно, — я пожала плечами и принялась мыть руки, рассматривая себя в зеркале.

Видок был так себе: бледное лицо и припухшие губы, которые я то и дело кусала весь последний час. Не мешало бы привести в порядок волосы, но кроме мобильного и нескольких евро в кармане куртки, у меня с собой больше ничего не было.

— Что у тебя с ним? — неожиданно спросила Вероника, когда я подошла к сушилке для рук.

— С кем? — я повернулась к ней.

— С Ланкастером.

Девушка закончила с чулками и стояла, подпирая задом раковину.

— Ничего, — я снова подставила руки под струю теплого воздуха. — Я его второй раз в жизни вижу.

— Ты считаешь этого недостаточно?

Ее вопрос застал меня врасплох. Я снова повернулась.

— Недостаточно для чего?

Вероника криво улыбнулась и отвела взгляд.

— Откуда ты?

Я потерла ладони о джинсы и развела руки.

— Это допрос?

— Нет, — девушка стряхнула пепел прямо в раковину. — Просто любопытно.

Ну-ну. Теперь мне стала понятна причина ее странного гостеприимства: она хотела оказаться как можно ближе к потенциальной сопернице.

— Он тебе нравится, — утвердительно сказала я, склонив голову набок.

— Безнадежно, — пожав плечами, она улыбнулась, но в этой улыбке совсем не было веселья.

— Если тебя это успокоит, я ни на что не претендую. Он не в моем вкусе, — добавила для большей убедительности.

Вероника с недоумением смотрела на меня.

— Ты что герцогиня Кембриджская? — усмехнулась она, выпуская струю дыма. — Как Ланкастер может быть не в твоём вкусе? Он во вкусе кого угодно.

— Ты ошибаешься, — я замахала рукой, чтобы рассеить табачный дым.

— Тогда зачем ты здесь?

— Хороший вопрос, — я улыбнулась и потерла лоб ладонью. — Я… Кеннеди тут совершенно ни при чём. Скажи, как мне теперь выйти отсюда?

Вероника зацокала каблуками по плиточному полу, вошла в одну из кабинок и, избавившись от окурка, нажала на слив.

— Проще простого, — ответила она.

— Серьезно? Может, нарисуешь карту, потому что если пойду наугад, то однажды туристы просто найдут мой скелет.

— Обязательно, — кивнула Вероника. — Но сначала ты должна посетить Красную комнату.

— Красную комнату? В смысле… Красную?

На самом деле, на ум мне пришли сразу две Красные комнаты[9]: одна из истории про милую девушку по имени Анастейша, а вторая из гениального творения Дэвида Линча об агенте ФБР, что боготворил чертовски хороший кофе. Но, блин, меня совершенно не устраивал ни один из этих откровенно стремных вариантов.

— Да, Красную, — загадочно ответила девушка. — Ты же совершеннолетняя?..