Глава 7 · Прыжок в бездну

Роза

Вечер продолжается. Мы веселимся, танцуем. Наверняка со стороны выглядим, как весёлая компания старых друзей, весело проводящих время. Да только всё это ширма.

Я горю, когда Владимир прикасается ко мне.

А он прикасается: то возьмёт за руку, то пригласит на танец. И во время танцев захваченная в плен сильными мускулистыми руками вампира я просто плавлюсь, желая снять с себя платье и отдаться ему, так, как нимфа отдаётся фавну в лесу.

Когда вечер заканчивается и мы садимся за стол, попрощавшись с семьёй Штутцев, Владимир хищно прищуривается и переходит к делу:

— А теперь, милая, настало наше время уединиться.

— Конечно, — перевожу взгляд на полупустой бокал и подливаю себе шампанского. Всё решено, сейчас я прыгну в омут с головой, и будь что будет. — Я принимаю твоё предложение и надеюсь, что ты сдержишь свои обещания.

— Я всегда их сдерживаю! — вампир с предвкушающей улыбкой поднимает бокал. — За нас и наши обещания!

«По крайней мере, — думаю я, — у меня будет только один клиент. И надо честно признаться: хочу его так сильно, что это я должна доплачивать за секс».

— До дна! — мы чокаемся.

«Ну вот и всё!» — шепчет внутренний голос, пока я осушаю бокал, надеясь опьянеть настолько, что море будет по колено.

Но не выходит.

Он не сдерживается, хочет всё и сразу, мы рискуем не дойти до номера, потому что в лифте он буквально набрасывается на меня, страстно и собственнически целуя.

И я не сдерживаю себя, охваченная безумством, так же неистово отвечаю на поцелуй, ласкаю его язык кончиком своего языка, а потом даже прикусываю его за губу. Он прижимает меня к себе так, что чувствую его возбуждение, он издаёт глубокий утробный звук и начинает расстёгивать тугую молнию платья.

Я же готова искрить от пьянящего возбуждения будто оголённый провод. Ноги трясутся от желания, его руки на мне, везде… «Боже, как это сладко и приятно!» И я сама жадно притягиваю его ближе к себе, запускаю руку в тёмные волосы…

Останавливается лифт, и я спотыкаюсь, путаюсь в длинном платье, стараясь одной рукой удерживать лиф на груди, а второй — держаться за вампира, притягивать к себе, не отпускать…

Он подхватывает меня на руки, и в одно мгновение мы оказываемся в номере.

— Я хочу тебя! — он раздевается.

«Прелюдии окончены», — будто обухом ударяет по голове. Мысли, чувства, эмоции — безумный, хаотичный рой искр страсти — всё сливается в одно, и я стою, решаясь прыгнуть в этот омут с головой. Всего один шаг отделяет от падения.

А затем он снимает рубашку и соблазнительный, прекрасный, с оголённым мускулистым торсом делает шаг, сокращая дистанцию между нами, и расстёгивает до конца тугую молнию платья. Я убираю руку с груди, и платье падает, больше ничего не скрывает.

Я не понимаю, что происходит: буквально чувствую, как он пронизывает меня взглядом, воспламеняюсь всё сильнее. Грудь… Живот… Останавливается на кружевных стрингах и хрипло приказывает:

— Разденься до конца, я хочу посмотреть…

Кажется, я взрываюсь… Как ещё сдерживаюсь?

Хочется и послать его к чёрту, и поцеловать. И влепить пощёчину, и почувствовать его руки на своих ягодицах. Смотрю в полыхающие красным глаза вампира и снимаю насквозь мокрые стринги, переступаю с ноги на ногу… И вот я уже полностью раздета, даже обувь сняла.

Стою и не знаю, что делать дальше, теряюсь. А потом пропадаю в очередной раз, потому что встречаюсь с ним взглядом и не могу оторваться. На краткий миг кажется, что я чувствую его желание, что оно передаётся мне, лишая всякого рассудка, воли. Хочется просто быть с ним, стонать под ним, слиться воедино.

— Сними с меня брюки…

Сердце пропускает удар.

Я подхожу к нему так близко, что сбиваюсь с дыхания. Мгновение, и вот уже моя рука почти на бугрящейся ширинке, ещё миг, и брюк на Владимире не остаётся.

— Продолжай, — электрический импульс от этого сладкого шёпота пронзает и подчиняет. «Боже, что это, почему, почему мне кажется, что я чувствую его желание? Как можно терпеть эту страсть?..»

Руки подрагивают от возбуждения, я снимаю с него чёрные боксеры и снова замираю, теряюсь.

— На колени, милая, приласкай меня своим хорошеньким ртом. Как полагается невесте, — сарказм в голосе вампира вперемешку с желанием отрезвляет, заставляет отвлечься от полыхающего желания, вынырнуть из этого моря огня.

Кажется, эмоции скрыть не получается, потому что вампир добивает:

— Ну же, милая, не надо разыгрывать девственницу, уверен, ты отлично делаешь минет. На колени!

Он надавливает на плечи, и вот я уже внизу.

От его прикосновения снова почти теряю рассудок. Страсть и желание одурманивают, а огромный, возбуждённый член… Сама не понимаю, что делаю, будто на одних инстинктах — сильных, первобытных — обхватываю его рукой и провожу языком от основания, туда, где уже блестит капля его возбуждения…

— Да… — стон вампира только раздразнил меня.

Чувствую, будто это я здесь главная, ведь сейчас наслаждение мужчины зависит только от меня. Его бёдра напрягаются, он подаётся вперёд, углубляется.

А я…

Обхватываю губами его член и позволяю ему войти глубже. Ласкаю его головку, облизываю, посасываю, сама удивляясь, откуда это во мне. Эта развратность, это наитие, будто знаю, как доставить ему больше удовольствия, и сама чувствую это наслаждение. Небывалая волна возбуждения и похоти закручивается внутри меня тугой спиралью, засасывает, и я уже сама готова стонать от наслаждения во время своих первых оральных ласк.

Чувствую, как хорошо мужчине, как он наслаждается и наращиваю темп.

Внезапно он делает шаг назад, а потом быстрым, резким движением подхватывает меня, и мы оказываемся на кровати.

Его руки, губы, запах повсюду, окутывают меня, не оставляют ни капли пространства, не заполненного желанием. Когда его рука оказывается у меня между ног и ласкает мокрое от любовного сока лоно, я не могу сдержать жадных стонов, прикрываю глаза, чувствуя, что приближаюсь к желанной разрядке. Умелые пальцы то и дело касаются клитора, и я уже чувствую спазмы приближающегося взрывного удовольствия.

А потом…

Вампир резко прерывает томительные ласки прелюдии и одним быстрым движением лишает меня девственности.

Я кричу от неожиданности, боли, взрыва эмоций и какого-то странного болезненного удовольствия от наполненности.

Он рычит, будто дикий зверь, наслаждающийся добычей, и толчками двигается внутри меня, жарко дышит мне в ухо и стонет. Быстрее, быстрее, быстрее…

А я чувствую, как отступает боль. Как мои мышцы подстраиваются под этот быстрый темп, как слабая волна чего-то непонятного и приятного расползается по телу, а потом понимаю, что больше не управляю своим телом. Как-то сами собой мои ноги оказываются на спине Виктора, обвивают его. А руки притягивают мускулистые плечи всё ближе, будто я отчаянно желаю, чтобы он вошел в меня ещё глубже, хотя и так полна им и этими страстными быстрыми толчками.

Снова кажется, что чувствую отголоски его удовольствия, а потом понимаю, что двигаю бёдрами навстречу жадным движениям, подстраиваюсь, и… получаю от этого болезненное удовольствие.

Когда его рука ласкает грудь, пощипывает и растирает соски, я почти готова стонать.

А потом он с долгим протяжным стоном изливается в меня, и я чувствую, как ему хорошо, вижу, как в очередной раз вспыхивают красным глаза и показываются кончики клыков во рту. И как отчаянно я сама хочу испытать такое же наслаждение…

Дьявол! Он будто читает мысли. Потому что через мгновение после того, как вампир получил удовольствие, он одним движением выходит из меня, и вот уже я лежу спиной к нему, а он обнимает меня сзади вытворяет в пульсирующем желанием месте такое, что я снова начинаю стонать и бесстыдно раздвигаю ноги ещё шире, забыв про всякий стыд и желая, чтобы он не прекращал того, что делает. Его пальцы растирают, пощипывают, проникают глубже, туда, где несколько секунд назад был его огромный член. А затем он сжимает рукой грудь и прикасается к клитору.

Слышу чей-то громкий крик и понимаю, что это кричу я…

Такое удовольствие обрушивается на меня, что несколько секунд не соображаю, кто я, где я, что со мной. Мне просто хорошо… и я прижимаюсь к источнику своего удовольствия в сладкой эйфории.

Владимир обнимает, не отстраняется, получив желаемое, и нежно прижимается, поглаживает бёдра. И вдруг резким движением подносит руку к глазам и что-то рассматривает.

Мгновение, и он снова подминает меня под себя, нависает и пристально смотрит в глаза:

— Ты что, правда была девственницей?

* * *

— Да… — не знаю, куда деться от смущения, смотрю куда угодно, только не на того, кто доставил мне такое сокрушительное удовольствие несколько секунд назад.

Горько думаю: «Ну вот и всё. Всё вернулось на круги своя, и даже стало хуже: теперь ты настоящая шлюха, переспала с клиентом, который решит все твои проблемы».

На глаза наворачиваются слёзы. Никогда в жизни не чувствовала себя такой дешёвкой.

— Извини… — внезапно шепчет Владимир. И что-то в его голосе, в этой подкупающей искренности заставляет сердце биться быстрее. А потом он порывисто обнимает меня.

Чувствую, как внутри зарождается хрупкая надежда.

Надежда на что-то большее между нами, чем просто секс…

А потом Владимир удивляет в очередной раз:

— Прости, что не поверил. Как… как ты себя чувствуешь?

Я не верю своим ушам и прикрываю глаза, чтобы не разреветься. Замираю, считаю до десяти, чувствуя, как отступают слёзы:

— Мне было больно…

Открываю в глаза и прыгаю в бездну, тону в его тёмных омутах и признаюсь:

— А потом… потрясающе хорошо в конце.

— Я доставлю тебе такое удовольствие, что ты забудешь про эту боль, обещаю, милая.

Против воли меня охватывает дрожь предвкушения, и я понимаю, что готова снова отдаться вампиру.

Когда он покрывает поцелуями волосы, плечи и вот-вот спустится ниже, я не выдерживаю и обнимаю его:

— Я не против… Но сначала схожу в душ.

И сбегаю в душ, иначе… Иначе снова отдамся ему, не выдержу этого накала.

Прислоняюсь лбом к стеклу душевой кабины и стою под прохладными струями, прислушиваясь к ощущениям. Что-то неуловимо изменилось, я будто чувствую какую-то внутреннюю силу. А ещё предчувствую, что скоро что-то случится, и от этого мне становится немного страшно.

Низ живота чуть тянет, но никакой боли нет. «Оказывается, всё просто», — усмехаюсь, вспоминая, как быстро Владимир оказался внутри меня, как почувствовала пронзительную боль и как та отступила за считанные мгновения.

После душа придирчиво осматриваю себя в зеркале и не нахожу никаких изменений, кроме какого-то подозрительного блеска в глазах и припухших покрасневших губ.

«Интересно, как теперь будет относиться ко мне Владимир? — запахиваю тонкий халатик и ещё раз окидываю себя взглядом в зеркале. — Хочется выглядеть привлекательной, как никогда, и чтобы он смотрел жадно и вожделел только меня, — закусываю губу и улыбаюсь своим мыслям. — Глупая Роза!»

Когда вхожу в комнату, не могу сдержать удивлённого вздоха и замираю, не веря своим глазам: Владимир стоит в дверях с огромной корзиной красных роз.

— Это тебе.

— Спасибо, — не нахожу слов и просто смотрю на него. — М-м-м, какой аромат, — подхожу к цветам и слегка касаюсь бархатистых лепестков.

Владимир обнимает меня сзади, опаляя своим жаром сквозь тонкую ткань халата.

— Тебе нравится? — низкий голос звучит опасно, возбуждает, притягивает.

— Очень, спасибо…. И это… Эти цветы — так неожиданно. Мне очень приятно.

— А какие ещё цветы ты любишь?

— Все. Мне нравятся все.

Я смущена, растерянна. Мысли мечутся, как тигр в клетке. «К чему эти цветы? Это он так извиняется за недоверие? Или… это что-то большее?»

Вампир обнимает меня. И его прикосновения наполняют такой нежностью и спокойствием, что боюсь дышать, чтобы не спугнуть это безмятежное чувство. Хоть что-то хорошее за эти долгие странные дни. Внезапно, начинает казаться, что я снова чувствую его ощущения, отголоски эмоций. Кажется, будто он чувствует то же. А потом какая-то тень, борьба омрачают это, и я невольно напрягаюсь:

— Что-то не так?

— Всё так, думаю о том, как мне хорошо с тобой.

«И мне хорошо с тобой», — хочу сказать я, но сдерживаюсь и лишь прижимаюсь ближе.

— Как ты попала в эскорт? — неожиданный вопрос выбивает почву из-под ног.

* * *

— Это долгая история, — не знаю, куда деться от неловкости, стыда и противного чувства, будто Эрик что-то мог сделать, а я сама полезла на рожон в тот злополучный день.

— Давай поговорим, садись и рассказывай, — властно смотрит вампир.

Понурив голову сажусь в кресло напротив него и молчу.

— Рассказывай, помнится, вечером ты была более разговорчива.

Пронзительный взгляд и повелительные нотки в голосе отвлекают от грустных раздумий.

— В прошлом году в аварии погибли родители… — от напряжения слышу свой голос будто издалека.

Рассказываю историю, замечая, как он реагирует. Ни тени недоверия. Даже, кажется, сопереживает. Потом закуривает.

Когда стала рассказывать о депрессии и о том, как сидела на снотворном и антидепрессантах, то еле сдерживаюсь, чтобы не зарыдать, вспоминая, в каком болоте тогда погрязла.

Лицо Владимира бесстрастно, что он обо всём этом думает, понять не могу. Лишь когда рассказываю о Костасе, пытаясь обойти острые углы и промолчать про приставания, Владимир реагирует. Да так, что я кричу от испуга, услышав треск деревянных наличников винтажного кресла, в котором он сидит.

— Тише-тише! — внезапно он оказывается рядом и обнимает. Гладит по длинным влажным после душа волосам. — Прости, что напугал, — чувствую, как немного расслабляюсь.

— Ничего, — прижимаюсь к нему ещё ближе.

— Ничего не бойся рядом со мной, я тебя никогда не обижу, — сердце переполняется нежностью.

Мы стоим и обнимаемся. Ощущая его руки на талии, я чувствую себя под надежной защитой от всего на свете.

Так странно: в одночасье тот, кого я ещё вчера поила снотворным, чтобы не заниматься с ним сексом, стал для меня защитником и самым желанным мужчиной на свете.

«Что со мной происходит? Почему всё перевернулось с ног на голову?» Прикрываю глаза и чувствую, как наваливается усталость, придавливает, будто тяжёлый камень.

— Приляг пока, я в душ, — немного отстраняется Владимир.

Когда он уходит, ложусь в кровать и пытаюсь осмыслить произошедшее между нами и что происходит с моими чувствами.

А ещё понимаю, что почему-то не спросила у вампира, решит ли он мои семейные проблемы с кредиторами. И теперь не знаю, как это сделать, потому что кажется, будто этим вопросом я разрушу что-то хрупкое, зарождающееся между нами.

Придавленная усталостью, беспокойными мыслями, не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Первое, что чувствую, открыв глаза, — это руки Владимира, обнимающие меня. Замираю, не знаю, что делать, как вести себя.

— Проснулась? — тихий шепот заставляет вздрогнуть и прикусить губу.

— Да… — от того, как опасно его руки поглаживают мой живот, поднимаясь к груди, чувствую, как стягивает низ живота.

— Как себя чувствуешь? — руки уже беззастенчиво проникают под тонкую ткань комбинации и ласкают грудь.

— Хорошо, — слышу дрожь в голосе.

— Сейчас будет ещё лучше, — он прижимается ближе, и я невольно выдыхаю, почувствовав возбуждение любовника.

Не выдерживаю и поворачиваюсь к нему с мыслью о том, что надо прервать эти томительные ласки и поговорить после того, как он начинает пощипывать соски.

Он смотрит на меня красными глазами и шепчет:

— Хочу тебя…

И я пропадаю, снова падаю в бездну, ощущая желание быть с ним.

Наши губы встречаются, и не остаётся ничего, никаких условностей, никаких мыслей о разговоре. Только его губы, нежно целующие меня, язык, дразнящий кончик моего языка и руки, соблазнительно разносящие импульсы желания, которое тлеет углями по всему телу.

Поцелуями он прокладывает дорожку вниз. И вот уже его язык ласкает горошину соска, заставляя вздрагивать от удовольствия, а затем он спускается ниже, туда, где всё горит желанием. Мягко и нежно он ласкает чувствительные местечки заставляя вздрагивать, выгибаться и стонать. Ни о каком разговоре я не думаю и лишь шире раздвигаю ноги, запускаю руку в тёмные волосы мужчины и растворяюсь в нарастающем блаженстве. Его язык дразнит, играет со мной так же виртуозно, как и пальцы вчера. Одна рука лежит на моём животе, а второй… Чувствую, как он проникает пальцами во влажное от страсти и желания лоно. А затем Виктор опускается ниже, и его язык касается пульсирующей точки в моём паху, и я кричу от лавины удовольствия, взрываюсь тысячей фейерверков.

— М-м-м, какая ты вкусная… — поднимает голову он и облизывает губы от моего сока, да так смотрит, чуть приподняв бровь, что против воли я снова чувствую зарождающийся жар.

Дьявол! Я же только что…

Вспыхиваю.

— Хочешь ещё? — приподнимает бровь. — Ненасытная девчонка.

От того как грязно и развратно это звучит, пожар пробегает по нервным окончаниям и концентрируется пульсирующей точкой внизу живота.

— Хочу, — смотрю ему в глаза, чувствуя себя блудницей.

— Встань на четвереньки, — глядя на меня сверху вниз, приказывает он.

Я повинуюсь, трепеща от ожидания.

Одним жёстким толчком он входит в разгорячённое лоно, и я вспоминаю вчерашний секс. И возбуждаюсь ещё больше. Чёрт! Да что со мной творится, я сама не своя от его близости…

Он начинает двигаться, усиливать темп и нажим, а его руки собственнически изучают моё тело, ласкают, сжимают, а затем останавливаются на груди.

Я не могу сдерживаться и начинаю громко стонать. Он вторит мне, а влажные шлепки лишь добавляют пикантности в эту бешеную оргию.

— Я хочу тебя всю, — шепчет Владимир.

— Так бери… — сквозь пелену приближающегося удовольствия я едва понимаю, о чём он.

И я чувствую, как его клыки касаются моей шеи и вскрикиваю от неожиданности, боли и… наслаждения.

Если во время орального секса мне казалось, что подобного наслаждения я больше не испытаю, то сейчас почти отключаюсь от запредельной эйфории — так меня накрывает. Я выкрикиваю его имя, взрываясь в оглушительном оргазме.

— Спасибо… — одними губами шепчу, когда он ложится на спину и обнимает меня.

— И тебе, — он прикрывает глаза и добавляет помолчав: — Мне было хорошо. И у тебя потрясающая кровь.

Я теряюсь и не знаю, что сказать. Никогда не думала, что вампир будет пить меня, и не знаю, как расценивать то, что произошло.

— А это нормально? — всё же решаюсь на вопрос.

— Что именно?

— Ну… пить кровь во время секса, — стараюсь подобрать слова, чтобы не сказать лишнего.

— Иногда. Не со всеми, — уклончиво отвечает вампир, и я понимаю, что спросила что-то не то. А ещё ловлю себя на уколе ревности: «Не со всеми». Сколько женщин у него было? У скольких он пил кровь, так же страстно лаская?

«Ты что, думаешь, что ты особенная? — нашёптывает мерзкий голосок внутри. — Да ты одна из многих. Ещё и за деньги».

— Что-то не так? — вампир будто считывает настроение.

— Я рада, что тебе было хорошо, — стараясь выглядеть спокойной, встаю, отворачиваюсь и накидываю халат. — Значит, я выполнила свою часть сделки — хорошенько тебя ублажила.

— Уж не переживай, — его голос отдаёт льдом, — мне было хорошо, и я кончил. Займусь твоим вопросом.

Я смотрю в окно и ненавижу этот разговор и лёд в голосе того, чье имя я кричала в порыве страсти всего несколько минут назад.

Слышу, как Владимир закуривает.

— Тебе предстоит так же хорошо ублажать меня и играть свою роль невесты. Когда закончим здесь все дела, подпишешь со мной договор и станешь любовницей на год.

— Хорошо, — сдерживаю дрожь и стараюсь казаться бесстрастной, чтобы он не почувствовал слабину. — Главное — реши вопрос. Не хочу, чтобы из-за меня пострадал брат.

— Не переживай, милая, — глубоко затягивается и пускает дым, — я всё решу. Главное — будь готова выполнять все мои прихоти: трахаться я люблю жёстко.

Он тушит окурок и одевается. Тишина между нами звенит от напряжения.

— Пойду проветрюсь. А ты прими душ и собирайся кататься.

* * *

Хлопок дверью, и я остаюсь одна.

'Как же так вышло, что наш разговор свернул не туда? — я стою под прохладными струями и плачу, не сдерживаясь. — Зачем я не сдержалась? Зачем задавала все эти вопросы?

А он⁈

А он ясно дал понять, как ко мне относится и что я не больше, чем его игрушка для любовных утех. «Контракт любовницы на год», — усмехаюсь. — Такой, значит, срок годности у меня. Буду знать!'

Обида, гнев и тревожное предчувствие чего-то плохого змеиным клубком распаляют мне сердце. «Ну хоть семейные дела решила», — приходит утешительная мысль.

Надо позвонить Эрику, узнать, как он, и всё ему рассказать. Выхожу из душевой и убедившись, что Владимира в комнате нет, переодеваюсь, подхожу к окну и звоню брату. После напряжённого разговора и событий ночи мне просто жизненно необходимо поговорить с родным человеком и почувствовать, что всё это было не зря. «И ещё много чего будет, — нашёптывает внутренний голос, — он ведь сказал, чего от тебя ожидает».

Пара гудков, и Эрик встревоженно спрашивает:

— Алло, Рози? Как ты? Где ты?

— Привет, родной! — стараюсь придать голосу бодрости. — Всё хорошо. У меня отличные новости. Мой… — запинаюсь, — клиент оказался отличным парнем и готов решить все проблемы.

— Но…

— Подожди, — прерываю брата, не хочу лишних вопросов, на которые неприятно давать ответы. — В общем, мы влюбились друг в друга, вспыхнуло чувство, и он предложил… встречаться.

— Что⁈

— Да, — изображаю счастливую дурочку. — Он вампир, влиятельный вампир. Решит все наши проблемы, и очень скоро всё закончится, мы с тобой увидимся. Заживём почти как раньше…

— Роза, ты… ты с ним…

— У нас всё было, — жёстко прерываю его я. — Если ты помнишь, я нашла только такой способ решить нашу проблему, чтобы не оставить тебя инвалидом или, упаси бог, покойником. Мы с Владимиром любим друг друга, у нас всё серьёзно. Так что выдохни и перестань искать деньги. Настала моя очередь позаботиться о тебе.

— Прости, — слабым голосом произносит брат, — я так старался, чтобы у нас всё было хорошо.

Я слышу мольбу и какое-то разочарование в его голосе, и чувствую, как нелегко ему сейчас за тысячи километров от меня слышать, что я вляпалась в такое болото дерьма. Щемящее чувство в груди растёт, почти разрывает меня.

— Милый, — говорю мягко, как ребёнку, — всё будет хорошо, я в надёжных руках. Скоро всё будет, как прежде, и мы поднимем наш бизнес с колен, отомстим всем партнёрам отца. Уж я постараюсь, — чувствую, какой яд сочится в обманчиво мягком голосе. — Они получат сполна за всё.

— Хорошо. Только скажи: с тобой точно всё в порядке? Где ты сейчас? Как зовут твоего… твоего жениха? Это тот самый Владимир Росич, про которого ты писала?

— Не переживай, родной. Я в том же отеле, и да, Владимир Росич мой…— чуть запинаюсь. — Ну, в общем, тот самый, да.

— Роза, не наделай глупостей, прошу. Если всё это из-за меня, из-за наших проблем, скажи. Я уже почти нашёл нужную сумму.

Я молчу, думая о том, что все возможные глупости уже совершила.

— Роза? Роза, ты меня слышишь?

— Да, Эрик, — стараюсь придать голосу жизнерадостности, — это не из-за тебя, я сама так захотела. Я и вправду влюбилась. А он оказался порядочным и готов помочь нам. Не переживай, через пару дней мы закончим дела здесь и Владимир займётся твоим вопросом.

— Хорошо, — глубоко вздыхает брат. — Я тебе верю. Я тебя люблю. И… спасибо, что решила всё. Я не хотел взваливать на тебя такое бремя, но облажался.

— Не переживай. Ты вытаскивал меня из депрессии, таскал по врачам, обеспечивал целый год. Теперь ты можешь расслабиться и выдохнуть, я займусь всеми вопросами. Мы вернём наш бизнес во что бы то ни стало.

— Аминь! — в голосе брата звучит надежда, а я боюсь разреветься в трубку.

— Целую тебя, пока! Скоро увидимся! — быстро тараторю, едва сдерживаясь.

— И я. Пиши, буду ждать.

Нажимаю отбой. И больше не сдерживаю слёз.

Да, всё было не зря. Но почему же так больно?

Ловлю себя на мысли, что просто хочу прижаться к Владимиру и стоять обнимаясь долго-долго, как вчера вечером, когда он подарил цветы.

Потрясающе красивые розы стоят как немое напоминание о счастливых спокойных мгновениях. Я дотрагиваюсь до них и любовно поглаживаю. И почти физически чувствую, как мускулистые тёплые руки Владимира обнимают меня, и всем своим существом желаю, чтобы он сейчас был рядом. Обнимал, целовал. Чтобы не было условностей, не было этого отвратительного разговора и ледяного приказного тона.

Прокручиваю беседу с братом в голове и снова слышу, как говорю Эрику: «Я сама так захотела. Я и вправду влюбилась». А ведь это правда. Я сама захотела его, сама отдалась, сдалась без боя. А глупое сердце лишь трепещет и наполняется нежностью при одном воспоминании о том, как…

— Ты готова?

Вздрагиваю, оборачиваюсь.

Владимир стоит в дверях. Прекрасный, холодный и такой притягательный.

* * *

Наши глаза встречаются. Ноги сами делают шаг к вампиру. Он делает шаг ко мне, а потом обнимает, точно угадывая, чего я сейчас хочу больше всего на свете.

— Прости, — шепчет он. — Не плачь.

— И ты прости… — утыкаюсь ему в грудь. — Я… вела себя несдержанно. Мне не стоило задавать тебе лишних вопросов.

— Я вспылил. Прости, милая. Просто… не привык, что мне задают такие личные вопросы.

Владимир мягко целует меня в лоб, и я растворяюсь в нежности и безопасности его объятий.

Поднимаю лицо и подставляю губы для поцелуя.

Нежный поцелуй становится более требовательным, глубоким. Я предвкушаю то, что вот-вот произойдёт, и опускаю руку вниз и с удовлетворением чувствую желание партнёра.

— Малыш, больше всего я хочу остаться с тобой в номере, но нам нужно вниз, — с трудом отстраняется Владимир.

Я краснею, прикусываю губу и убираю руку.

— Мы наверстаем всё вечером, — шепчет вампир и прикусывает мочку уха. — Мне нравится твоя инициатива…

Всю дорогу в лифте мы обнимаемся, и чувствую, как отступают все страхи и недосказанности между нами. Внутренняя богиня ликует от нашего примирения, от того, что гордый и неприступный вампир извинился передо мной за утреннюю вспышку гнева. А предвкушение вечерних ласк заставляет всё внутри сжиматься от приятного предвкушения.

За завтраком в компании семьи Штутцев я то и дело ловлю быстрые взгляды Владимира и наслаждаюсь, чувствуя себя прекрасной и желанной.

— Прекрасно выглядишь, — Анна чуть обнимает меня за плечи, пока мы идем к трансферу.

— Спасибо, ты тоже!

— А как Владимир на тебя смотрит, — продолжает женщина лукаво поглядывая на меня. — При виде вас я вспоминаю как начинались наши отношения с Романом.

Чувствую, как краснею, и смущённо опускаю глаза.

— Не стесняйся, — чувствую неподдельную теплоту в голосе, — я искренне рада, вы отличная пара.

— Спасибо!

Во время катаний Владимир то и дело оказывается рядом, бросая многообещающие взгляды. А после обеда они с Романом удаляются, чтобы подписать какие-то документы.

— Вечером нам будет что отпраздновать, — тихо произносит вампир на прощание и многообещающе приподнимает бровь. Он скользит по мне таким взглядом, что я готова отдаться ему на месте, прямо в шумном зале дорогого ресторана, при всех. Без малейшей капли стыда.

— Значит, до вечера, — почти шепчу я в ответ и обнимаю его при всех.

Сладкое предвкушение и томительное желание остаются со мной, когда вампир уходит.