Глава 23

Ладер Кроин

Внимательно наблюдаю за реакцией своей теперь уже жены. Испуг, поселившийся в ее глазах чуть ли ни с самой нашей первой встречи усилился вновь. Интересно, за меня так боится? Или меня? Неужели я такой монстр? Ну да согласен, иногда я перегибал палку со строгостью и проверками, но неужели наши узаконенные по всем правилам отношения не являются ей доказательством, что я не враг?

Мы в доме моих родителей. Вообще, я бы хотел вернуться в апартаменты, чтобы спокойно обговорить все с Мэри, и на рассвете отправиться в путь. Но мама как всегда спутала мне карты. Вообще, я далеко не маменькин сынок, но после смерти моего брата, она сама не своя, и это больно бьет по мне. Была бы ее воля — она посадила бы меня под замок, кормила с ложечки и пылинки сдувала. Благо, хоть отец сохранил рассудок, и после трагедии вступился за меня, каждый раз напоминая, что они воспитывают мужчину, а не оранжерейную барышню.

Несмотря не на что, маму я очень люблю и мне безмерно жаль ее, поэтому согласился на весь этот спектакль со свадьбой и беременностью Мэри. Опять взглянул на жену. Бледная, плечи немного сникли. В огромных голубых глазах печаль. Что-то много вокруг меня несчастных женщин, но нет, вон мама идет, в окружении подруг и служанок — сияет в кои-то веки. Еще бы, торжество прошло более-менее успешно. Наглую Смерть лицезрели только мы с Мэри, храмовник, скорее всего просто почувствовал неладное, ну а Ривер всегда обладал демоновым умом, вот и догадался. Остальных же, признание Богини нас, как Истиной Пары как минимум восхитило, но всем известно, что это лишь гарантия того, что дети наши, если конечно будут когда-нибудь, родятся здоровыми и удачливыми, что удивительно, если вспомнить что Мэри — одно ходячее несчастье. И конечно же всем известно, что Истинных Пар у каждого может быть несколько, и никакой великой любви и запредельных чувств это признание автоматически не дает.

— Ладди-и-и! — оказывается, мама давно дергает меня за рукав и мельтешит ладонью перед глазами. — Очнись уже! Мы забираем Мэри переодеться, а ты надеюсь сам справишься и подготовишься! — лукаво ухмыльнулась она.

— Что? К чему? — я настолько выпал из реальности, что уловил лишь последнюю фразу.

— Как к чему? К брачной ночи! — веселилась мама, под тихий гогот служанок.

Мэри сникла еще больше, сделала незаметный шаг ко мне, оступилась, но я поймал ее, крепко привлекая к себе. Бросил внимательный взгляд. Она беззвучно молила меня о чем-то, и я почему-то понял, о чем она:

— Спасибо мама, и девушки, но дальше мы сами! Я — уже большой мальчик, и если у Мэри возникнут трудности с чем-либо, сам приду ей на помощь!

Фрейлины вновь захихикали и я с удивлением заметил неподдельное веселье мамы. Да, ради того, чтобы увидеть ее счастье хотя бы в эти мгновения, я бы повторил весь этот фарс не задумываясь!

— Спасибо! — прошептала Мэри, когда я наконец вытолкнул из подготовленной для брачной ночи спальни всех любопытствующих и запер нас на ключ.

— Ты так хотела, чтобы я сам лично тебя раздел? Не передумала еще? — пошутил я в своей привычной манере.

Да сколько можно бледнеть, дрожать и пугаться?! Ну что за человек? Уже давно должна была привыкнуть к юмору, но похоже она лишена его напрочь, и это не смешно.

— Нет! Конечно же, нет! Просто боялась, что ваша мама разглядит рану на руке. — пролепетала моя фанатка страха, пятясь прихрамывая.

Может еще на четвереньки встанешь и отползешь? — хмуро подумал я. Серьезно, она меня самого начинает пугать. Любая другая на ее месте давно бы застолбила мои плечи своими ногами, а это чудо готово сбежать в любую секунду, даже ночью в жаркие объятия нечисти, что пьет кровь.

- Утром она была еле заметна после вчерашнего лечения, но сейчас по ощущениям, горит и словно увеличилась. Зачем нам лишние вопросы?

Решительно подхожу к так и норовящей отползти подальше девчонке и дотрагиваюсь до прикрытого тончайшим гипюром раненного предплечья. Мэри вздрагивает и мучительно морщится. Так, рана заметно опухла и мне это не нравится. Самой моей жене не раздеться — миллионы шнурков, крючков, застежек и ленточек делают эту задачу весьма проблематичной.

— Нужно снять платье. Сама справишься? — конечно, же не справиться тебе, красавица печальная, но не хочу показаться озабоченным непотребными вещами деканом, так что моя пугливая, дозрей сама и попроси. А я, так уж и быть, возможно, соглашусь.

***

Мэри

И как тут расстегнешь и развяжешь всё это, под пристальным вниманием декана?! Ничего что меня одевали и шнуровали вчетвером? Но, с другой стороны, хорошо, что Кроин не лезет со своей помощью. Справедливости ради стоит отметить, что мужчина держит дистанцию, пусть и рандомно, но старается не нарушать личных границ. Чего не скажешь, например, о том же самом Дэне или Айзеке.

Ау! Как же рука болит! Боль нарастала постепенно, начиная с середины дня. Была нужна перевязка, но сделать ее не было никакой возможности. Ныть и плакать во время церемонии — тем более. О, нет, если еще раз заведу конечность за спину, ослепну от боли. А еще мои бедные ступни, вбитые в тесные колодки с фантастически-длинной шпилькой. Опять-таки осязаемую боль от них я почувствовала где-то в полдень, но так резко и основательно, что едва не упала на ровном месте. Неловко дернув рукой очередной крючок, я все же зажмурилась от вспышки, ойкнула и завалилась на кровать. Ногам стало полегче, зато кровь от раны замызгала платье. Нет. Одной мне не справиться. Надо попросить Ладера. Но его постоянные намеки на замысел провести настоящую брачную ночь меня пугают.

Ладер Кроин

Скрестил руки, запрокинул голову немного в сторону и искоса наблюдаю над потугами Мэри развязать, расстегнуть, расшнуровать эту головоломку под названием «корсет». Было бы всё это безумие спереди, были бы у нее и шансы, а сзади и на спине, шансов нет. Ну же, гордая моя, попроси! Не пыхти как сердитый ёжик, и не морщись, словно тебя слепит солнце!

Но вот девушка ойкнула, упав на кровать и схватилась за предплечье. Доигралась. Из-под узкой ладошки весело прочертила стрелку по гипюру капля крови. Рану вконец натерло тканью.

— Помогу. — я не спрашиваю. Я утверждаю. Все как обычно.

Осторожно приподнимаю ее замученную, и разворачиваю спиной к себе. Окидываю взглядом фронт работ. М-да: всё стратегически-важное замуровано основательно. Но ничего, и не с таким справлялся… как давно это было?

Действую не спеша и аккуратно. Нагнувшись, потому что жену себе выбрал ну прямо миниатюрнее некуда. Её прическа щекочет мне подбородок и закрывает часть обзора. Отвлекшись на мгновение, осторожно вынимаю шпильки, отстегиваю заколку, не без наслаждения наблюдаю как тяжелая белокурая копна волос спадает на плечи и спину, а Мэри облегченно выдыхает. Наверно, тяжело было ходить с этой «башней» на голове целый день.

Волны волос, безусловно великолепны, но сейчас они плотно закрывают фронт моих работ. Едва касаясь плеч, завожу пряди вперед, обнажая полурасстегнутую спину. Девушка настолько худа, что позвонки беззащитно выпирают под бледной кожей, покрытой мурашками, то ли от холода и страха, то ли от моих движений. Непослушная прядь возвращается обратно, но я её безжалостно откидываю, вызывая новую девичью дрожь. Безумие, снова не понятно чего дрожит! Всех моих женщин бросало в дрожь от удовольствия. А эту от страха. Ладно, представлю, что тоже от удовольствия.

Надо будет доставить ей несколько приятных минут перед отъездом. Нет, будь я свиньей и последним кобелем, соблазнил бы ее уже в тот раз, когда девчонка кинулась ко мне, преследуемая мелким зубастым недоразумением. Оно, недоразумение это, сейчас заметно подросло и почует в соседней комнате. Беру его с собой. Пятиметровой махине, в которую несомненно превратится Вивр уже скоро, нечего делать в Тирели. Так вот. В тот раз я её пожалел, хотя, признаться был на грани. Приход Мелиссы и последующий скандал еще больше подстегнули меня. Будучи на взводе наорал на малышку почем зря. Орать надо было на себя, ибо то, что возжелал собственную адептку, не делало ее виноватой в моих проблемах.

Нет, я не влюбился. И дело не в том, что у меня давно не было женщины. У меня никогда не было Кирин. С самого первого мгновения, как увидел это чудо и увивавшегося рядом Дэна, разум мой помутился. С этой девчонкой из адекватного разумного мужчины я превращаюсь в истеричку, ушибленную гормональным взрывом. Вот и сейчас тупо пялюсь на расшнурованную спину, злясь что разрез открывает вид только до поясницы, когда так хочется взглянуть, что же скрывает ткань ниже. Хотя, что особенного она там может скрывать? Женских тел на своем веку я повидал немало. Да они все были разнообразны, но кардинально друг от друга не отличались. Тем более там, на балконе, когда адептка заехала мне тазом, разом заставляя отлить кровь от одного места и прилить к мозгам, я кое-что разглядел (всё-таки не плохо, что землянки так откровенно одеваются). Безумие, еще хочется. Может, просто дернуть вниз порвав эту тряпку ко всем Кругам? Ну что я за идиот? А еще — взрослый мужчина.